– Мэрайя Уайет, – повторила она секретарше Фредди Чайкина.

Приемная была заставлена растениями с глянцевыми листьями в горшках в стиле шинуазри. Мэрайе казалось, что они поглощают весь кислород и ей нечем дышать. Не надо было ей приходить сюда без предупреждения. К агентам без звонка приходят, только если случилось что‐то плохое. И если Фредди Чайкин решит, что она притащила эти неприятности с собой, он будет всячески ее избегать, – никому в этом городе не нужны проблемы. Провалы, болезни, страхи – заразная инфекция, поражающая глянцевые листья растений. Мэрайе казалось, что даже секретарша избегает ее взгляда, боясь заразиться.

– Он знает, что я должна зайти сегодня, – прошептала она.

– Мэрайя Уайет, – сказала секретарша. – Мистер Чайкин сейчас отсматривает материал, подождете его? Или попросить его вам позвонить?

– Нет. То есть да. Только скажите ему, чтоб позвонил сегодня или…

Секретарша ждала, когда она продолжит.

– Или я сама позвоню ему завтра, – наконец проговорила Мэрайя.

В лифте она столкнулась с актером, с которым не была знакома лично, но узнала в нем звезду недавно закрывшегося вестерн-сериала. С ним был его агент: низенький мужчина в тесном черном костюме. Когда дверь в лифт закрылась, он ей улыбнулся.

– Имя Картера прямо‐таки гремит в прессе, – сказал агент.

Мэрайя улыбнулась и кивнула. Отвечать не было нужды, реплика скорее служила сигналом актеру, который выжидал подходящего момента, чтобы заговорить.

– У тебя сумочка открыта, – промурлыкал он и окинул ее взглядом, полным желания, который предназначался не самой Мэрайе, а жене Картера Лэнга.

Она прислонилась к мягкой стенке лифта и прикрыла глаза. Расскажи она Лесу Гудвину об актере, он бы рассмеялся. Вернувшись домой, она хотела позвонить ему, но вместо этого поднялась наверх и легла на пустую кровать Кейт, уткнулась в матрас лицом, обняла одеяло Кейт, прижала к себе детскую подушечку Кейт и поборола приступ тревоги. Теперь можно рассказывать Лесу Гудвину забавные истории.