Во втором фильме Картера, в котором она снялась, – “Энджел Бич” – она играла изнасилованную бандой байкеров девушку. Картер снял фильм за триста сорок тысяч долларов, его пустили в широкий прокат, и к концу первого года общие сборы составили почти восемь миллионов долларов. Мэрайя посмотрела его дважды: сначала на предпремьерном показе на студии, потом одна в автокинотеатре в Кавер-Сити. Ни в первый, ни во второй раз она не узнала себя в девушке на экране.

– Смотрю на тебя и убеждаюсь… все это бессмысленно, – говорила девушка на экране. – Теперь я понимаю, что в жизни есть нечто большее, чем удовольствия, – пустые развлечения ничего не стоят.

Режиссерская версия фильма заканчивалась сценой с байкерами – они олицетворяли действительность, которую героиня Мэрайи не до конца постигла, – но выпущенный на экраны фильм заканчивался сценой прогулки героини по университетскому кампусу. Мэрайя предпочитала вторую версию. Ей нравилось смотреть эту сцену: казалось, девушка на экране обладает даром управлять собственной судьбой.

А другой фильм, первый, так и не вышедший в прокат, назывался “Мэрайя”. По сути, Картер просто ходил за Мэрайей по Нью-Йорку и снимал ее на камеру. Она не до конца понимала, что он вообще делает, пока они не переехали в Калифорнию, где Картер начал монтировать фильм. В кадре Мэрайя позировала на фотосессии для журнала, спала на диване во время какой‐то вечеринки, спорила по телефону с отделом продаж магазина “Блумингдейлс”, промывала марихуану с помощью кухонного ситечка и плакала в метро. В финальной сцене изображение становилось черно-белым и Мэрайя выглядела мертвой.

Хронометраж фильма был семьдесят четыре минуты, он получил приз на каком‐то восточноевропейском кинофестивале, но Мэрайя не любила его пересматривать. Однажды она услышала, что студенты Калифорнийского университета и Университета Южной Калифорнии хотят пригласить ее сниматься в свои проекты – так коммерческие директора приглашают в фильмы актрис, которым платят миллионы за съемки, – но она никогда ни с кем из них не общалась (иногда они подлавливали Картера у театра или у книжного магазина и подходили познакомиться, Картер представлял им Мэрайю, и они искоса поглядывали на нее, одновременно зазывая Картера на свои кинопоказы, но Мэрайе нечего было сказать, она избегала их взглядов), ей не нравилось, что они видели ее в том фильме. Это была не настоящая Мэрайя. Это была Мэрайя из того первого фильма. Как‐то раз Картер привез ее к Бизи и Элен, и Бизи включил этот фильм, так что ей пришлось выйти из дома после вступительных титров: она сидела на пляже, курила, и семьдесят две минуты из семидесяти четырех боролась с приступами тошноты.

– Почему он без конца показывает этот фильм? – позже спросила она Картера. – Почему ты вообще разрешил ему оставить копию? Он хранит ее дома.

– Он хранит все копии, Мэрайя, это его право.

– Я не об этом. Просто не понимаю, почему он так часто пересматривает его.

– Хочет, чтобы Элен посмотрела.

– Элен смотрела его уже сотню раз. Она говорила, что он ей не нравится.

– Ничего ты не понимаешь, – сказал наконец Картер, и в ту ночь они легли спать молча.

Мэрайя не хотела понимать, почему Бизи так часто пересматривает тот фильм и при чем тут Элен. Девчонка на экране в том первом фильме была абсолютно бездарна.