– Кажется, я вчера перепила, – осторожно сказала Мэрайя.

– Не говори об этом. – Элен смотрела в окно кухни, держа кружку кофе в руках так, как будто согревала ладони теплом напитка. Глаза ее опухли, на левой скуле виднелся синяк, а голос звучал неуверенно. – Не хочу это обсуждать. Я плохо себя чувствую из‐за погоды.

– Я не помню, как тут оказалась. – Мэрайя смутно помнила Бизи с ремнем в руках и смех Элен и старалась не смотреть на ее синяк. – Вот и все, что я хотела сказать.

По щекам Элен покатились слезы.

– Не надо об этом. И о том, что не помнишь, тоже не говори.

– Я не… – Мэрайя оборвала себя. Бизи стоял в дверном проеме.

– Я забрал твою машину. – Он бросил ключи на стол и перевел взгляд с Мэрайи на Элен.

– Так-так, что у нас тут? – негромко сказал он. – Небольшое похмелье? Сожаления о сделанном? Из-за размеров синяка, да?

Элен молчала.

– Мне это уже надоело, Элен. – Бизи снял солнечные очки, и Мэрайя впервые заметила круги у него под глазами. – Если тебе так плохо наутро, то выходи из игры. Ты же опытная, знаешь, что в этом деле, как и в индустрии, все по принципу “играй или плати”.

– Иди и скажи это Карлотте, – прошептала Элен.

Мэрайя закрыла глаза в тот самый момент, когда Бизи ударил Элен по лицу.

– Хватит! – закричала она.

Бизи посмотрел на Мэрайю и засмеялся.

– А вчера ночью ты говорила другое, – сказал он.