– Ты, наверное, не заметила, но я психически больна, – сказала женщина, которая сидела рядом с Мэрайей у прилавка с закусками в “Ральфс Маркет”. – Эй, я с тобой разговариваю.

Мэрайя обернулась:

– Мне очень жаль.

– Вот уже семь лет болею. Ты не представляешь, как это тяжело.

– Наверное, у вас сегодня непростой день, – равнодушно сказала Мэрайя.

– А чем сегодняшний день отличается от всех остальных?

Мэрайя украдкой взглянула на телефонный автомат, но перед ним все так же тянулась длинная очередь.

Телефон в ее квартире сломался, и ей нужно было вызвать мастера. Очередь к автомату заставила ее задуматься о том, зачем всем понадобилось вдруг звонить: то ли у всех разом сломался телефон, то ли они вели какой‐нибудь подпольный бизнес, а может, у кого‐то была интрижка на стороне. Ей нужно починить телефон. Говорить она ни с кем не хотела, но телефон был ей необходим. Если она будет не на связи, случится что‐то плохое, опасность настигнет Кейт. Тон женщины рядом с ней то повышался, то понижался.

– Тебе не понять моего отчаяния. Поверь, я много раз пыталась покончить с собой. Капут. Конец. Голова в духовке.

– А врачи?

– Обращалась, как же.

– Вам полегчает. Просто постарайтесь думать о хорошем.

Девушка в ближайшем автомате, похоже, вызывала такси до дома. Волосы ее были накручены на бигуди, а рядом стояла коляска с ребенком, и Мэрайя гадала, что же такого с ней случилось, что ей приходится вызывать такси отсюда: может, у нее конфисковали машину или ее бросил муж.

– Постарайтесь, серьезно, это ведь не может продолжаться вечно.

– Да, не может. – По щекам женщины покатились слезы. – Ты не хочешь разговаривать со мной.

– Хочу. – Мэрайя коснулась ее руки. – Я хочу.

– Убери от меня руки, шлюха! – закричала женщина.