– Понедельник, – прозвучал голос из телефона. – В пять вечера. Подробности уточним.

– Куда мне ехать? – спросила Мэрайя.

– Уточним в понедельник, Мэрайя, я же сказал.

Она приехала на пляж, но на песке были пятна нефти, вода зацвела и в ней колыхались заросли водорослей. В водорослях жужжали мухи. Безвольно плескались теплые волны. Она вернулась в город, бесцельно проехалась по Сансет, заехала в автокинотеатр на углу Ла-Бреи и, немного взбодрившись баночкой кока-колы, босиком пошла по горячему асфальту к телефонной будке.

– Это Мэрайя, – прозвучал ее беспомощный голос, когда в Нью-Йорке трубку сняла Фелиция Гудвин. Почему‐то Мэрайя не рассчитывала на то, что подойти к телефону может она. – Я хотела спросить, когда вы возвращаетесь?

– А мы все пытались до тебя дозвониться! – Фелиция всегда говорила по телефону так быстро, словно это нарочитая торопливость могла скрыть ее абсолютное нежелание вообще с кем‐либо говорить. Порой Мэрайя расстраивалась из‐за того, как много общего у нее с Фелицией. – Лес переживал, что с тобой что‐то случилось, а я ему сказала, что с тобой все в порядке и ты, должно быть, в пустыне с Картером. Мы оставляли тебе сообщения, ты не проверяла автоответчик?

– Нет.

– Ну, в общем, мы уезжаем через пару дней, в этот раз надолго, собираемся купить дом… – Фелиция умолкла, словно исчерпав запас сил на разговоры.

– Лес дописал сценарий?

– Я сейчас передам ему трубку. – Фелиция вздохнула с облегчением.

– Не нужно, – сказала Мэрайя, но было поздно.

– Где ты была? – спросил он.

– Нигде, – услышав его голос, она почувствовала прилив энергии. – Я не хотела звонить, потому что…

– Тебя плохо слышно, Мэрайя, где ты?

– В телефонной будке. Я просто хотела…

– Все нормально?

– Нет… То есть да. – По Сансет проносился автобус, и она повысила голос. – Слушай, перезвони мне.

Она пошла обратно, а затем долго сидела в машине на парковке и наблюдала, как из дверей мотеля показалась женщина в гавайской рубашке и направилась в супермаркет через дорогу.

Женщина мелко семенила, то и дело поднимая руку, чтобы заслонить глаза от палящего солнца. Словно в трансе, Мэрайя не могла оторвать взгляда от этой прохожей, будто она была неподвижным центром мироздания и в ней сосредоточилось вселенское небытие. Она сама не знала, зачем попросила Леса Гудвина перезвонить.