Вертолёт летел через арктическую тьму уже третий час. Мария сидела рядом с остальными членами команды станции "Аврора", пристёгнутая ремнями безопасности. Официально их эвакуировали для медицинского обследования и дебрифинга после трагических событий на станции. Неофициально – везли в неизвестном направлении люди, которые представились канадскими военными, но не имели соответствующих документов.

"Майор Стивенс" сидел в кабине пилотов и периодически что-то говорил в рацию. Мария напрягала слух, пытаясь разобрать слова, но рёв двигателей заглушал разговор. Рядом с ней нервно ёрзали Томас, Сара, Ханна и Лиам. Все понимали, что их судьба висит на волоске.

Флешка с компроматом на операцию "Белая Земля" жгла в потайном кармане куртки Марии. Она надеялась, что остальным членам команды тоже удалось сохранить копии данных. Но даже если всё пропадёт, звонок Ханны в редакцию "Гардиан" уже запустил цепочку событий, которую будет трудно остановить.

Через иллюминатор были видны огни небольшого города. Вертолёт начал снижение.

«Где мы приземляемся?» – спросила Мария у одного из сопровождающих.

«Временная база для дебрифинга,» – лаконично ответил тот. – «Все вопросы там.».

Посадочная площадка оказалась не в аэропорту, а на территории какого-то промышленного комплекса. Несколько ангаров, административные здания, высокий забор с колючей проволокой. Больше похоже на секретную базу, чем на медицинский центр.

Их проводили в одно из зданий – современное, но мрачное сооружение с минимумом окон. Внутри пахло дезинфекцией и машинным маслом. Коридоры были пусты, но Мария заметила камеры видеонаблюдения в каждом углу.

«Располагайтесь в комнатах отдыха,» – сказал "майор Стивенс". – «Завтра начнём процедуры.».

«Какие процедуры?» – настойчиво спросила Мария.

«Медицинское обследование, психологическое тестирование, детальный опрос о событиях на станции. Стандартная процедура после травматических инцидентов.».

Их разместили в небольших комнатах на втором этаже. Комнаты были чистыми, но спартанскими – кровать, стол, стул, маленький туалет. Никаких телефонов или средств связи. Окна не открывались, а стёкла были тонированными.

Мария легла на кровать, но не собиралась спать. Нужно было обдумать план действий. Их держали в неком подобии комфортной тюрьмы, и утром наверняка начнутся "допросы". Вопрос в том, что произойдёт после того, как их кураторы поймут, что информация о "Белой Земле" уже частично попала в прессу.

В полночь дверь её комнаты тихо открылась. На пороге стояла Сара Митчелл в пижаме.

«Мария, не спите?».

«Входите, только тихо.».

Климатолог прошла в комнату и села на край кровати. «Я не могу заснуть. Что с нами будет?».

«Зависит от того, насколько быстро журналисты опубликуют историю Ханны.».

«А если не опубликуют? Если этих людей остановят?».

Мария поднялась и подошла к окну. Во дворе патрулировали охранники с собаками. Определённо не медицинское учреждение.

«Сара, сколько лет вы работаете в климатологии?».

«Пятнадцать лет. А что?».

«За это время вы наверняка замечали странности в данных, несоответствия, результаты, которые не укладывались в общую картину.».

Сара задумалась. «Да, конечно. Иногда образцы давали неожиданные результаты. Но обычно это списывали на ошибки в сборе или анализе.».

«А что, если это не были ошибки? Что, если кто-то специально искажал данные на протяжении десятилетий?».

«Тогда все наши знания о климате планеты могут быть неполными или даже ложными.».

«Именно. И этим людям есть что скрывать.».

В коридоре послышались шаги. Сара поспешно вернулась к себе, а Мария легла и притворилась спящей.

Утром их разбудили в семь часов и проводили в столовую. Завтрак был простым, но съедобным – овсянка, тосты, кофе. За соседними столами сидели люди в военной форме, но без знаков различия.

«Не слишком разговорчивые военные,» – тихо заметил Томас.

«Потому что это не военные,» – шепнула в ответ Мария. – «Скорее всего, частная охранная компания.».

После завтрака их по одному начали вызывать на "собеседования". Первым увели Лиама. Через два часа он вернулся бледный и молчаливый.

«Что они спрашивали?» – тихо поинтересовалась Ханна.

«О Волкове, о его исследованиях, о том, кто знал о его открытиях. И ещё они хотели знать, передавал ли кто-нибудь информацию наружу после убийства.».

«Что вы ответили?».

«Что ничего не знаю. Но они показали мне фотографии моей семьи в Ирландии. Жены, детей. Сказали, что несчастные случаи происходят везде.».

Мария сжала кулаки. Угрозы семьям – классический приём принуждения к молчанию.

Следующей вызвали Ханну. Она отсутствовала дольше – почти три часа. Когда её привели обратно, повар выглядела подавленно.

«Они знают о моём звонке в "Гардиан",» – прошептала она. – «Спрашивали, что именно я рассказала журналисту.».

«И что вы ответили?».

«Правду. Что рассказала о смерти Дмитрия и аресте Хьюза. Но они хотели знать детали – говорила ли я о "Белой Земле", о фальсификации данных.».

«Говорили?».

«Нет, не успела. Связь прервалась слишком быстро.».

Это были хорошие новости. Если журналист знал только об убийстве на станции, а не о глобальном заговоре, то у организаторов "Белой Земли" ещё есть шанс замять дело.

Вызвали Томаса. Он отсутствовал час и вернулся с синяком под глазом.

«Они становятся нетерпеливыми,» – сказал он, садясь рядом с остальными. – «Спрашивали о флешках с данными. Утверждают, что кто-то скопировал файлы Хьюза перед эвакуацией.».

«Что вы сказали?».

«Что не знаю ни о каких флешках. Тогда они решили применить более убедительные аргументы.» Он потрогал синяк на лице.

Сару вызывали последней перед Марией. Климатолог вернулась через полтора часа с красными глазами – явно плакала.

«Что случилось?».

«Они показали мне видео,» – всхлипнула Сара. – «Из моей лаборатории в университете. Мой аспирант Майкл работает допоздна и вдруг в кадре появляются люди в масках. Избивают парня, требуют отдать исследования по климату.».

«Боже мой».

«Они сказали, что если я расскажу что-то лишнее, то Майкл "не переживёт следующую встречу с грабителями".».

Мария понимала тактику. Сначала угрозы семьям, потом избиения, а теперь демонстрация того, что они действительно готовы причинить вред невинным людям.

Наконец настала её очередь.

Допросная комната находилась в подвале. Небольшое помещение с бетонными стенами, металлическим столом и двумя стульями. За столом сидел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Рядом с ним стоял здоровяк в чёрном – явно охранник.

«Детектив Каллен, садитесь,» – вежливо сказал мужчина в костюме. – «Меня зовут мистер Блэк. Я представляю интересы определённых организаций, которые обеспокоены событиями на станции "Аврора".».

«Каких организаций?».

«Тех, которые вкладывают миллиарды долларов в климатические исследования и не хотят, чтобы их инвестиции пострадали из-за необоснованных паник.».

Мария села напротив него. «Вы имеете в виду нефтяные корпорации?».

«Я имею в виду людей, которые понимают, что преждевременное обнародование непроверенной информации может привести к экономическому хаосу.».

«А убийство Дмитрия Волкова – это тоже забота об экономике?».

Блэк улыбнулся холодной улыбкой. «Доктор Волков был психически нестабильным человеком. Стресс от изоляции, профессиональные неудачи к сожалению, он покончил с собой.».

«Отравившись цианидом?».

«Именно. А ваше "расследование" обнаружило лишь то, что руководитель станции Хьюз пытался скрыть самоубийство, чтобы не портить репутацию научному сообществу.».

Мария поняла, какую версию событий они собираются продвигать. Самоубийство вместо убийства, сокрытие вместо заговора.

«А что с операцией "Белая Земля"?».

Блэк на мгновение нахмурился. «Я не знаю, что это такое. Возможно, бред психически больного человека?».

«У меня есть документы.».

«У вас нет ничего, детектив. Станция сгорела, все компьютеры уничтожены. Любые "документы", которые вы могли бы предъявить, легко объявить подделкой.».

«А свидетели?».

«Травмированные люди, пережившие тяжёлую психологическую травму. Их показания ненадёжны.».

Блэк открыл папку с документами. «Детектив Каллен, вам предлагается разумное решение. Вы пишете отчёт о том, что смерть Волкова была самоубийством, а Хьюз пытался это скрыть. Получаете повышение по службе и перевод в престижное подразделение. Забываете о том, что происходило на станции.».

«А если я откажусь?».

«Тогда ваша карьера закончится. Вас обвинят в превышении полномочий, подделке доказательств, психическом расстройстве на почве профессионального стресса. А ваши коллеги со станции столкнутся с неприятностями.».

Мария молчала, обдумывая варианты. Блэк продолжил:

«Понимаете, детектив, мы не монстры. Мы просто люди, которые понимают, что мир не готов к определённым истинам. Климатическая паника может разрушить экономику, привести к войнам, голоду, хаосу. Иногда ложь во спасение лучше разрушительной правды.».

«Даже если эта ложь стоила жизни невинному человеку?».

«Дмитрий Волков не был невинным. Он хотел обрушить на мир информацию, которая могла привести к гибели миллионов людей.».

«А вы решили, что имеете право выбирать, кому жить, а кому умереть?».

Блэк пожал плечами. «Кто-то должен принимать трудные решения. Правительства слишком медлительны, учёные слишком наивны, общественность слишком эмоциональна.».

Мария поняла, что имеет дело с человеком, который искренне верит в свою правоту. Это делало его ещё опаснее.

«У меня есть время подумать?».

«Конечно. До завтра утра.».

Её проводили обратно в комнату. Остальные члены команды ждали в общей зоне отдыха, играя в карты и делая вид, что читают старые журналы.

«И что?» – тихо спросил Томас.

«Предлагают сделку. Молчание в обмен на безопасность.».

«А если мы откажемся?».

Мария посмотрела на камеру видеонаблюдения в углу комнаты. «Тогда нас просто не выпустят отсюда.».

«Что делать?».

«Думать. И молиться, чтобы журналисты работали быстрее наших похитителей.».

Ночью Мария лежала без сна, разрабатывая план побега. База была хорошо охраняема, но не неприступна. Главная проблема – куда бежать с компрометирующими материалами, чтобы их точно опубликовали.

В три часа ночи её дверь тихо открылась. Мария сжала в руке импровизированное оружие – ножку, отломанную от стула.

Но в комнату зашёл не охранник, а Лиам О'Коннор.

«Не кричите,» – прошептал он. – «Я нашёл способ выбраться.».

«Как?».

«Вентиляция. Я изучил планировку здания – есть ход, который ведёт к технической зоне. Оттуда можно попасть в гараж.».

«А охрана?».

«Ночная смена всего из четырёх человек. И они не ожидают попытки побега – слишком самонадеянны.».

Мария колебалась. План был рискованным, но оставаться здесь означало верную смерть или пожизненное молчание.

«Хорошо. Но сначала нужно предупредить остальных.».

Они тихо обошли все комнаты, разбудив товарищей. Все понимали риск, но альтернативы не было.

В четыре утра пятеро человек осторожно пробирались по вентиляционным шахтам старого здания. Лиам вёл группу, ориентируясь по схеме вентиляции, которую запомнил ещё вчера.

Техническая зона оказалась пустой. Отсюда был выход в гараж, где стояло несколько автомобилей.

«Я могу завести машину без ключей,» – шепнул Томас. – «В молодости балуюсь такими вещами.».

«А куда поедем?» – спросила Сара.

«В ближайший город, в редакцию местной газеты,» – ответила Мария. – «Чем больше людей узнает правду, тем безопаснее мы будем.».

Томас выбрал неприметный седан и быстро справился с зажиганием. Двигатель завёлся почти бесшумно.

Они выехали за ворота базы, не встретив сопротивления. Охрана обнаружила побег только через два часа, когда пришла пора утреннего обхода.

Но к тому времени беглецы уже были в сорока километрах от базы, мчась по шоссе к ближайшему городу с флешками, полными компромата на одну из крупнейших коррупционных схем в истории.