Ровальд, будто бы поправляя что-то на руке, сквозь куртку нажал кнопку на галлографе. Браслеты экзоскелета неслышно укрепились. Экономичный режим завершен.

– Ну, так кто ещё о тебе знает? – Грозно подошёл потомок Левашова, потирая свои жилистые кулаки.

-Надеюсь, пока никто. – Ровальд выпрямился. Чуть пошевелил ногами, проверяя насколько крепко стоит.

-Я же должен знать. – Пожал плечами староста. – Выбью.

В Руке старика появился нож, взмах. Глаза Ровальда едва поспели за лезвием. Шаг назад. Опасное лезвие проскользило возле носа.

Левашов ухмыльнулся. В глазах его на секунду промелькнуло подобие страха. Ибо он ожидал другого. Ровальд поднял табурет под следующий взмах. Рука с ножом влетела прямо в него и табурет рассыпался на составные части.

Не теряя времени, другой рукой Левашов вцепился в плечо Ровальда. Простое сжатие обожгло. Не будь там экзоскелета, кости бы сомкнулись. Ровальд отбил его руку и попытался контратаковать, но старик ударил коленом в живот и повалил на пол. Придавил словно бульдозер. Он явно весит больше 100 килограмм.

Нож вновь опасно приближался и в пяти сантиметрах роковое лезвие остановилось. Оно дрожало. Старик пыжился, стиснул зубы. Давил весом. Схватился двумя руками. Стальной кол рвался в плоть, он хотел разделить жизнь на до и после. Но не мог. Поза, которую Ровальда вынудили занять, лишь казалась безысходной, на деле, она помогла блокировать. Ровальд смотрел на седого человека, который пытается его прикончить. На этого человека, который когда-то был представителем звездной цивилизации.

Потомок Левашова бешеными глазами мечтал убить. Он даже немного улыбался. Вошёл в азарт. Белки глаз покраснели, уродливые вены на лбу вспухли. Слюна капает. Но сил предательски не хватает.

Новый взмах острием и нож вновь остановился. Ровальд схватил старика за руку, сжал и мотнул в сторону. Левашов не удержал равновесия и покатился. Нож вывалился по пути.

-Мразь! – Брызгая слюной поднялся Левашов. – Не дам себя подставить, не дам!

Видимо, он до сих пор не понял кто такой Ровальд. Это хорошо.

Ровальд поднялся следом.

Старик сжал здоровую руку в кулак, и попытался ударить. Если бы этот простой удар достиг цели, от лица, вероятно, мало что бы осталось. Сердце Ровальда бешено стучало, он был на краю гибели, хотя и держал ситуацию под контролем. А экзоскелет, по иронии, едва ли использовался на 5%.

Увернувшись, Ровальд подкинул носком упавший нож, схватился в полёте за рукоятку и подставил лезвие. Всё произошло столь рефлекторно быстро, что непонятно, как исход боя оказался предрешен. Старик пропорол свою же руку ровно по середине. Так, что боковые пальцы повисли на лоскутах кожи. Из разрезанных вен полилась кровь.

Левашов изменился в лице, отшатнулся, неверя своим глазам, понял перед собой разрезанную руку, покачнулся, упал на колени. Он глядел на то, что было его рукой и не мог поверить. Зверь, с которым он столкнулся, оказывается, всё это время, просто скрывал свою силу.

Ровальд по-деловому поправил воротник. Обошёл старика и направился к выходу, приготовился включить режим невидимости, но в последний момент остановился перед самой дверью.

-Ты чудовище… - Промычал старик. – Тебя поймают. Они всех ловят. Ты не исключение. Даже с этой штукой, которую ты откопал, видимо, в красной зоне.

-Нет, Левашов. Во что ты превратился? Жалкое подобие своего прапрадеда. Заходите! Я знаю, что вы там.

Главное не позволять себя касаться.

Отступая назад, Ровальд включил на запястьях перчаточный режим. Из палок что держали руку выехали тонкие белые прутья. Они дотянулись до кончиков пальцев, жесткие стальные кольца, укрепились на коже.

Открылась дверь. Люди, один за другим зашли внутрь, и вскоре маленькую комнату наполнила целая толпа. Женщины, немолодые, крепкие. Несколько мужчин с грустным лицом. Численность росла, комната забилась людьми почти до отказа, оставив Ровальду лишь несколько жалких квадратных метров. Его не боялись. Более того, за их спинами, на улице, уже копилась очередная толпа. Как так получилось, что столько людей пришло разом?

Против толпы Ровальд ни разу не дрался. Кажется, без собственных переломов теперь не обойтись. Пару секунд паузы хватило, чтобы перед глазами проигрались основные моменты жизни. Может, он не уцелеет. Может, вот и встретит свою смерть? Эти люди выросли при двойной гравитации. Вряд ли оставят ему какой-то шанс.

-Думаешь, справишься? – Сплюнула та самая грубиянка, которая и направила к дому старосты.

Видя, что Ровальд не отвечает, она заревела от злобы и кинулась, пытаясь заключить в свои мерзкие объятья. Но одной пощёчины хватило, чтобы женщина отлетела в сторону. Падая, она перебила столу ножки и сбила головой пару людей. Стол рухнул, посыпались вилки и грязная посуда. Толпа посмотрела на рухнувших, перевела взгляд на Ровальда и сделала шаг назад. Несколько человек вышло из дома.

Ровальд поднял кулаки. Двое мужчин с грустным лицом уважительно хмыкнули. Женщина под столом болезненно замычала. На её лице краснело пять полос от экзо-перчатки, проступили первые капельки крови. Если останутся навсегда можно будет сказать, что оставил свой след в истории.

Кто-то оттащил раненого Левашова в сторону, вместо него осталась кровавая лужа. За полтора столетия поселенцы превратились в настоящих быков. Мышцы вздуты, все как один широкие. Скулы мощные, как у жвачных животных. Может, они и сами жуют траву.

Кто-то резко шагнул вперёд, мгновенно сократил дистанцию и налетел на Ровальда и тут же опустился, схватившись за свой бок. Фермер застонал, упал на колени и повалился учащенно дыша.

-Говорил я, вилами надо! – Донеслось с улицы. – Сейчас принесу!

Спешный топот.

Второй не успел приблизиться, как Ровальд ладонью выбил ему плечевой сустав. Противник упал, и в страхе за свою жизнь, пополз к толпе. Поднялся, и выбежал. Накидываться всем скопом боялись. Людей становилось всё меньше. Стоило отбиться от одного, убегало сразу трое.

-Он нерон. – Зашептались в толпе. - У нас же договор… Зачем трогают?

-Нерон, зачем? – Дрожащим голосом спросила молодая девушка. Та самая, что успокаивала злючную соседку. Не дожидаясь ответа, он выбежала. Как и все остальные. Больше никто не хотел связываться. Только Ровальд подумал, что конфликт исчерпан, как выйдя на улицу он увидел другую картину.

Другие жители окружили кольцом и держали в руках вилы, косы. Во всех случаях железо блестело. Заточенное. Они пугливо, но дружно шагнули к нему на встречу, готовые проткнуть насквозь.

Это уже было опасно. Учитывая их силу, они не просто нанесут колотое или режущее. Одним взмахом могут перерубить что-нибудь. Экзоскелет не защитит во всех направлениях. Это лишь груда взаимосвязанных палок вдоль конечностей и тела, между которыми очень много свободного пространства. Ни голову, ни шею ничего не защищало. Ровальд включил микрофон.

-Эсхель, у меня проблемы.

-Анализ завершен.

Через десять секунд между Ровальдом и приближающимися жителями приземлился боевой андроид. Спустя мгновение появились потоки теплого воздуха, которые растрепали одежду. Андроид выпрямился, наставил на людей шестиствольный пулемёт, который крутанулся, от чего сельчане испугались и отступили на пол дюжины шагов. Связка стволов тут же перестала крутиться.

-Сотри память. – Ровальд закрыл глаза руками. – Последние двадцать минут.

Андроид поднял руку, из встроенного браслета вырвалась вспышка, которая отразилась в зрачках жителей. А те, кто по случаю закрыл глаза – всё равно её получили сквозь веки. Здесь требовалось что-то потолще.

Звук новой вспышки.

У робота не было речевого модуля, за счет чего и давалась основная скидка. Однако, возможно, это было его сильной стороной.

Андроид повернулся к Роавльду. Двадцать минут жизни стёрто. Каковы новые указания?

-Возвращайся. – Ровальд перестал зажимать глаза. – Достаточно.

Робот пригнулся, длинные и тонкие цилиндры в его бёдрах поднялись, и со свистом прыгнул вверх. Андроид скрылся в невидимом Эсхельмаде оставив после себя два не очень глубоких следа.

Ровальд повернулся спиной к замершим жителям и направился к лесу, до него осталось всего километр. Собственные следы больше не волновали.

Уже в кленовой гуще в последний раз окинул взглядом замершие статуи. Те на своих местах. Две вспышки за раз, слишком большая работа для мозга. Зато он сохранил инкогнито.

-Иксодус, да? – Ровальд уходил всё дальше в лес параллельно изучая карту на галлографе. – Иксодус… - Старые данные оставались актуальными даже 150 лет спустя. Леса где должны быть. Поля так же. Но, если верить данным, центр леса разрезает какая-то дорога, если идти направо, то будет город Астро-В. Если идти налево, можно попасть в какую-то империю Нерон. Предположительно, место обитания выживших с Восьмой Колыбели.

* * *

Пришло текстовое сообщение на галлограф от Эсхель-7:

Рекомендуем использовать Страж. Это продлит срок жизни в тяжелых условиях.

Ветер раздул листву. Пение птиц подхватило природный вой. Кроны деревьев беспокойно заволновались. Птицы взлетели, изгнанные со своих мест, и тёмная туча, вечно меняющаяся, беспокойно щебеча, исчезла в неизвестном направлении.

Космос и жизнь на поверхности такие разные. Если бы всё пошло как должно, точно такой же вечнозелёной планетой мог стать Парфей. Сейчас, он, Ровальд, наверно, один из немногих парфеянцев, которым вообще удалось выбраться из сорокалетней изоляции.

Идя по траве усеянной лесными цветами, по которым ползали разные жучки, и опыляли пчёлы, Ровальд поднялся вверх по склону, упёрся в стену из терний шипастых кустов, кое-как перелез, благодаря создателя джутовой одежды, не поцарапался, и начал спускаться со склона, который оказался много длиннее, он растянулся на сотни и сотни метров, а лес не прекращался. Деревья качались. Кленовые листья сменились сосновыми иглами размером с палец. Птицы то замолкали, то со звериным остервенением возобновляли свое щебетание. Порой чем-то отдаленно напоминая вой аварийных сирен.

Кора деревьев местами демонстрировала спилы и порезы. Пара деревьев было повалено. На местах среза – ровная, гладкая поверхность.

Какие-то пушистые животные пробегали мимо, в страхе сохраняя почтительное расстояние. Некоторые и вовсе не замечали. Но обнаружив Ровальда уже перед собой, они вбегали по стволу дерева и уже оттуда, с безопасного расстояния смотрели на него примерно, как крестьяне с вилами.

-Белка? – Ровальд удивился. Он никогда не видел живых белок. Они были в красной книге. Охрана природы стала настолько жесткой, что белок даже запретили клонировать, пока популяция не вырастет хотя бы до нескольких сотен. Но от чего-то, последние сорок лет количество – упорно держится на минимуме. А этих полно. Хоть прямо сейчас бери и перевози обратно на Землю.

Спустя несколько часов маленькое солнце побагровело, а он так и не вышел из лесного массива. Под ногами хрустели еловые ветки и жёлтые, ржавые толстые иглы. Более того, скорей всего, он заблудился. Собственные координаты на карте отображались с помехами. Его точка прыгала, оказываясь то в одном участке карты, то совершенно в другом.

Заблудиться на планете, где тебя хочет прикончить каждый второй, где полно заповедных лесов и животных из красной книги? Romantique. В лучшем исполнении Роберта Хайнлайна.

Ветки под ногами перестали хрустеть и Ровальд, сам не понимая как оказался на асфальте. Через десяток метров лесной массив возобновлялся. Но под ногами уже та самая дорога. Местами покрыта сколами и небольшими ямами. Ровальд повернул направо и пошёл к тому, что осталось от мегаполиса. Режим невидимости перезаряжен. Рисковать отныне больше не собирается. Упор в собственную безопасность.

* * *

Готовый стать невидимым в любую секунду, Ровальду встретилась табличка: «Приди в мир перерождения, прими веру высшего развития. Стань частью Империи Нерон. Империя Нерон, станет частью тебя». Табличка столь старая, что надпись от ветра изрядно поистёрлась. Но следы старой кровавой полосы – говорила сама за себя. Эта зеленая планета была кровожадной и беспощадной.

Как так получилось, что он, путешественник, новоставший археолог, вместо заработка теперь скитается здесь? Жизнь может быть слишком непредсказуема. Рискует своей шкурой ради истины. Причем, даже не по своей воле.

Каждые несколько сотен метров подобный лозунг повторялся. Когда-то в нем был смысл. Спустя ещё несколько часов, когда солнце замерло на горизонте показались прямые линии геометрически правильных фигур. Очертания мегаполиса. Если он ошибся и попал в Империю, то будет плохо. Надо продлить режим невидимости. А это означает, придется научиться быстро сменять аккумуляторы. Которых не так много. И сменять которые, неудобно. Потом придется перезаряжать всё разом, что увеличит время вынужденного отдыха. Ровальд вздохнул, вытер пот со лба, который появился не от жары, а постоянного напряжения. Взглядом отыскал склон с кустами, на котором можно удачно расположиться чтобы видеть всю дорогу, и одновременно, чувствовать себя в какой-то безопасности.

Ровальд пошёл в ту сторону. Найдя более-менее ровное место, разбил палатку. Вырвал пару кустов и поставил перед собой. Хотя палатка и обладала встроенным режимом хамелеона, который дублировал окружающую среду, Ровальд всё равно боялся что его найдут пока он расслабляется.

Поспав четыре часа, почему-то проснулся и решил узнать, как дела у корабля. Бродит ли кто-нибудь рядом? Переписываясь с Эсхель-7 Ровальд не заметил, как еле слышные шаги, изредка шаркающие стали отчётливо слышны. Кто-то шёл по асфальту. Ровальд испугался, что свет от галлографа будет виден через палатку и резко выключился, превратившись полностью в слух. Даже не рискнул выглянуть.

По первому впечатлению идут несколько человек. Идут не спеша. Не разговаривают. Ровальд сжал зубы так, что заболели скулы, и осторожно выглянул.

Под тусклым лунным светом виднелось три странных силуэта. У одного коса невероятных размеров на плече. Другой имел прямые острые углы вдоль всей фигуры, а третий на голове носил какие-то очки. Или это голова не совсем голова? Непонятно. Более узкая, что ли?

Они шли немного шаркая, одинаково смотря перед собой словно оловянные. Движения их тоже какие-то деревянные. Не совсем естественные. По спине прошли мурашки. Встречаться с этими типами не хотелось. Ровальд укрылся обратно в палатку. Одних звуков хватает выше крыши. Он вздохнул, набирая побольше воздуха в грудь и стараясь привести мысли в порядок. Но страх ползал по телу. Невидимый паук пробегал по ногам.

Неужели это и есть нероны? Ровальд с опасением слушал шарканье, как вдруг один из них остановился. Ровальд почуял как на него смотрят сквозь палатку и кусты и поёжился. Лишь бы обошлось.

-Ребят. Тут пахнет. – Раздался приглушённый низкий голос с эхом, будто из глубин колодца. - Чем-то фермерским. Сырой землёй, которая знаете, как в погребе. Которая долго хранится. И лёгонький такой оттеночек несвежей крови.

Ровальд посмотрел на рукав. Там оставалось несколько предательских капель крови старика Левашова. Глаза Ровальда округлились.

Вся группа остановилась. Шарканье прекратилось.

-Ты серьёзно?

-Не, ну если оттеночек несвежей крови, то да. А вот сырая земля… Она везде. Это не причина. – Сказал третий.

-Пахнет беглецом. – Сладко протянул голос из колодца, который принадлежал человеку в странных очках. – Чую беглеца, который кого-то укокошил. А может, сам укокошился?

-За трупы много не дают. В них питательных веществ меньше сохраняется.

Его раскрыли? Старик, заляпал. Кто знал, что такая мелочь сыграет против? Может, тут вблизи ещё кто-то есть? Или что-то. Шанс пока оставался.

-Беглец? Беглец, ты где?! – Крикнул один из них. – Бегле-ец? А может, труп? Труп, труп ты где?!

Эта тирада закончилась остервенелым смехом, который резко стих.

—Беглецы не дураки. Они знают, это наша дорога. Ну кой дурак сунется сюда? Просто занесло издалека.

Ровальд сглотнул.

-Ну, своя правда. – Согласился нюхач. – Однако, мой нос не подводит. Он особый. Зря я его, что ли, вкачивал? Мне голову пять раз резали, пока прижился.

-Тоже, верно, - согласился человек с большой косой. – Ну, коль так, веди.

-А может, ну его? – Нюхач продолжил шаг. - Устал. Весь день на ногах. Сколько уже можно очки набивать? Тратить надо! Церковь Имплантации ждёт, пол ночи пути. Поспать надо.

Нюхач недовольно промычал, что за беглецов-то дают побольше. Но, ладно. Чернобог с ним. Дружное шарканье по асфальту продолжилось.

Ровальд вздохнул с облегчением. Он медленно вернулся в лежачее положение и стал ждать пока шарканье не стихнет.

Шаги исчезли, сон справедливо завладевал. Галлограф дал небольшой разряд тока. Сломался, наверно. Такое бывает, когда что-то приближается с огромной скоростью, а носитель спит. Что?

Быстрый бег в сторону палатки, почти неслышимый, но глаза Ровальда распахнулись. Инстинктивно кувыркнулся наружу и выпрыгнул прямо в кусты, краем глаза замечая, как огромная коса погружается в центр палатки-хамелеона. Но это было последнее, что он видел, потому что дальше его спасение превратилось в бесконтрольное падение с кувырками. Ветки царапали лицо, что-то попало в ухо. Больно приземлился на руку и вновь по инерции подпрыгнул, покатился. В какой-то момент живот встретил ствол дерева, и всё остановилось. Мир перестал кружиться за два метра до асфальта покрытого лунным светом. С трудом поднялся на четвереньки, попытался достать нож, но его нет. Ровальд повернул голову чтобы посмотреть на склон и отшатнулся назад. Коса просвистела перед глазами. Дерево повалилось и громким заунывным скрипом пало на дорогу. Ровальд быстро восстановил равновесие и отступил под лунный свет. Из темноты на него опасно смотрел блеск косы.

-Думал, правда уйдем? – Спросил гигант. Он был на две головы выше и втрое шире Ровальда. – Думал, мы тебя не видим?

Но что из себя представлял верзила на самом деле Ровальд не понимал. Удалось оценить лишь очертания, и движения. Странные, почти деревянные движения.

-Редкая добыча. – Посмаковал голос, с другой стороны. – За беглецов дают много лекарств. Впрочем, ещё больше делают.

-Слишком сладко чтоб бросить тебя, пташка. – Облизнулся в темноте третий. – Твою печень разложат на ферменты, ты мой аттеморфинчик. Наконец суставы смажу. Скрипят, болят, в обществе показаться стыдно.

Ровальд хотел вызывать на подмогу Эсхеля. Но в какой-то момент, понял, что здесь что-то не так. Было в этих троих что-то ущербное и незаметно что. Если убрать первое впечатление, внезапность, и странноватость. Двигались они медленнее, чем, кажется, могут. И, кажется, Ровальд, поспевает. Сможет ли он?..

-А если веру приму? – Без надежды спросил Ровальд чтобы оттянуть время. Пока его подозрение не превратится в уверенность, он должен хотя бы немного изучить противника. Подобная ситуация когда-то уже складывалась в его жизни, в военной академии, на уроках рукопашного боя. Два раза его ставили против нескольких противников. Ни разу не победил всех.

-Ой, да ладно тебе. Кому вера нужна? Вот лекарства да. Без них делать нечего. К тому же, какие тебе права? На своём веку не помню, чтобы ваши права соблюдались. Права? Посреди ночи? На дороге в Нерон? Ты рехнулся?

Они дружно закатились смехом. Благодатные несколько мгновений паузы.

Воздух разрезало нечто. Оно вращалось с бешеной скоростью. Ровальд отклонился, кусочек воротника оказался срезан. Тоненький, совсем крошечный лоскуток ткани падал покачиваясь из стороны в сторону как пёрышко.

-Эсхель. Тут проблемы. Эсх!..

Из динамиков вырвались помехи. То ли корабль что-то ответил, то ли нет. Но ясно, что помощи ждать не стоит.

Новый удар косой. Ещё один. Летающие диски (или что там) слева, то справа. Спустя минуту таких уворотов Ровальд тяжело дышал. Он и представить не мог, что каждый рывок будет отнимать столько сил. Остановить всё это не представляется возможным. Ответные меры нереальны. Их слишком много. Избегание, единственное на что он способен. Даже не смотря на то, что враги двигаются странно.

-Ну ты прям косой с косой. – Напарники рассмеялись, а титан от обиды аж присел.

-У, дебилы недомазанные. Всем нам лекарств не хватает. Помогайте.

-Даже не верится, что когда-то ты был грозой арены 1 на 1.

-Скрывал свою истинную натуру. – Саркастически выругался гигант.

-Хороший актёр.

-Помогайте! – Взревел титан.

Те не спеша встряхнулись, размяли плечи, наблюдая как Ровальд умудрялся уклоняться от взмахов огромной косы. До них, руководимых жаждой наживы, не доходит мысль, что здесь что-то не то. Что всё не как обычно. Они всегда верили, что всё будет просто и легко. Ведь люди всего лишь люди. Обычный человек. Такой же как все. Совершенно один. На закрытой планете с неизменными законами. Прав тот, кто сильнее, а они всегда правы. Так было целых сто пятьдесят лет.

Ровальд не понимал, как получается чувствовать нападения. Будто те видео, что ему показал Эсхель в своё первое включение, что-то сделали. Как-то повлияли. Сняли некую блокировку. Может, он всегда был таким, просто не попадалось подходящей ситуации?

Новый взмах, сильнее прочих, он срубил рядом стоящие деревья вокруг. Затрещали сучья, ломающаяся древесина. Ветки цеплялись за собратьев, стволы деревьев застыли в полупадении.

-Аргх! – Взревел титан, теряя остатки терпения. – Чего стоите?!

Ровальда оттеснили в лес. Сил осталось мало. Глаза с трудом различают фигуры. Но новый всплеск чутья помог сориентироваться. Страх коснулся ног, задрожали лодыжки. Всплеск адреналина тут же унял предательскую дрожь. Каким-то внутренним зрением (которое пробуждалось всё сильнее, хотя силы и таяли) Ровальд почувствовал, что тот третий, который с угловатой спиной… С ним происходят какие-то трансформации. Вытянулись два лезвия, что длиннее меча. С типичным железу слабеньким скрипом. Едва слышно натянулась леска. На Ровальда прыгнули.

Собственная смерть летела прямо на него. Так ею никогда ещё не пахло. Ровальд отшатнулся, зацепился пяткой за корень и упал. Над головой сомкнулись ножницы, два лезвия прозвенели мимо. Спасла роковая случайность. Ровальд ударил странного человека ногой, тот подкосился и упал на колено:

-Ты?..

Ровальд с помощью силы экзоскелета оттолкнулся локтями от земли и восстановил равновесие.

-Ты что?!...

Ровальд не надеялся на большой успех. Воспользовавшись замешательством, вцепился в голову противника. Но ощупь столь же странная, как и всё остальное. Пластик, то ли железо, и что-то мягкое, напоминающее глину. Пальцы, усиленные экзоскелетными соединениями, сжали голову. Сжали ещё сильнее. Противник закричал. Раздался треск. Тело обмякло.

Где остальные двое замешкались, Ровальд не знал. И не хотел. Пора бежать.

-Кто ты?..

Ровальд вздрогнул и откинул противника в сторону. Тот упал как сломанная кукла.

-Кто ты? – Спросил немёртвый уже оттуда.

Ровальд захотел закричать и тут же закрыл рот рукой. Вместо крика вырвалось сдавленное мычание. Пришлось укусить себя за ладонь, чтобы успокоить непроизвольную реакцию. Мычание прекратилось. Он в центре фильма ужасов. Что здесь творится? Что за планета?! Люди странные и не умирают. Чуют засохшую кровь за версту. Разрубают деревья. Видят в темноте. Ровальд кинулся убегать куда глаза глядят. Экзоскелет охотно помогал экономить однотипные усилия. Где-то сзади послышались голоса:

-Это не беглец. – Уверенно сказал палач с косой. – Тесионец?

-Не похож. – Ответил второй. – Те в доспехах. Этот без. И, походу, тоже в темноте видит. Очень странно. Неужели, наш?

-Психоз?

-Тоже не похоже. Всё очень странно.

-Отступник?! – Взревел палач.

-Ты же знаешь, это невозможно. Мифы всё это. Их не существует. Хотя, признаться, я тоже задумался.

Их разговор, не смотря на умерщвленного товарища протекал слишком спокойно. И это было самым странным из всего.

-Эсхель! – Ровальд прошептал сквозь зубы. – Эсхель! Забери меня!!

В ответ нечленораздельные помехи, а голоса, не смотря на то, что жертва убегает, продолжали обсуждать:

-Не, ты видел? Как он так?

-Внешнее усиление. – Уверенно заключил палач. – Только так.

–Запрещенный артефакт Красной Войны?

-Скорей всего. Где-то выкопал.

-Это уже опасно, это очень опасно. Надо доложить.

-Нет! Сами разберемся. Иначе от позора во век не отмоемся. А если поймаем, напишут в каждой газете. Представляешь, куда откроются дороги? Наверно, даже пустят в столицу. Сделают гражданами. А там – любое обновление сущие копейки. Лекарств неограниченно. Плевать на жилье. Лишь бы прописку дали.

Некоторая пауза.

-Ты прав.

* * *

Замедлив свой шаг, Ровальд прислушивался к окружающему миру. Ночные звери не издавали звуков. Лишь изредка раздавался щелчок, или скрежет. Каждый раз в разных местах.

В ту же минуту из ниоткуда, налетел нюхач в очках. Нанеся пару ударов кастетами с иглами, которые Ровальд чудом заблокировал, Нюхач полез обратно на дерево, прыгнул между стволами и скрылся. Тишина возобновилась.

-Кто ты?! – Взревел нюхач, и вновь налетел. В этот раз деревянные движения были резкими. Быстрыми и точными. Ровальд, блокируя локтями, на которых имелись экзоскелетные стержни, отбил все удары и пропустил лишь один, который пришёлся в бок. Шипы не коснулись кожи, но его отнесло в сторону и он упал. Нюхач воспользовался ситуацией и вновь прыгнул. Но Ровальд резко встал, и поймал его за горло, которое тут же сдавил.

-Стой! – Крикнул титан с косой. – Не надо!

Косоносец остановился в десяти метрах. Тело Нюхача повисло в вытянутой руке Ровальда. Обмякший труп откинули в сторону.

Титан заревел. Спящие птицы пробудились и вспорхнули, захлопали крылья. Задрожала земля, Ровальд потерял равновесие.

Дистанция сократилась слишком быстро. Ровальд рефлекторно подставил руку на что-то летящее прямо в него. Сила удара была столь велика, что его откинуло в сторону. Упав лицом в землю, выплюнул впившиеся в язык щепки, параллельно успел повернуть переключатель мощности на максимум. Оттолкнулся руками от земли восстанавливая равновесие, и новый удар в спину откинул его ещё на два десятка метров. В полёте выпрямил перед собой руки, ладони встретили толстую ветку. Крутанулся в воздухе и вновь упал лицом в землю. Он стал игрушкой в руках чудовища. От этого факта не спасет никакая сила. Весовая разница слишком велика.

-Букашка. Не беспокойся. До этого я просто игрался. – Титан встал возле Ровальда. Мог просто раздавить ногой. Но вместо этого занёс косу над головой, и начал крутить ею как лопастями вертолёта. Внутри жужжали механизмы. Что-то переставлялось. Он вздрагивал. Происходила какая-то трансформация. Ровальд медленно открыл глаза.

Титан занёс ускоренную косу, легонько мотнул рукой.

Но что-то пошло не так. Букашка встретила удар коленом. Толстый кусок лезвия со звоном отлетел в сторону и впился в ствол сосны. Титан удивлённо смотрел на сломанную косу и не заметил, как на спину ему что-то забралось. Что-то хрустнуло, лязгнуло, дыхание остановилось. Упав на колени, он в последний раз посмотрел на торчащий из дерева кусок прочнейшего металла.

Голова титана покатилась в сторону и застряла в кореньях.

* * *

С трудом отыскав в темноте палатку (фонарик он не использовал по понятным причинам), залез, не смотря на то, что в центре палатки зияла дыра, через которую лил лунный свет. Кое-как найдя более-менее удобное положение, лег на бок и заснул. Ему было плевать на всё. Пускай там идут следующие, которые запросто прикончат его. Просто плевать.

* * *

Передвигаясь в лесной гуще, Ровальд нервно реагировал на каждый шорох. Вздрагивал по каждому поводу. Он боялся встретить этих странных людей вновь. Можно ли их называть людьми? Если учитывать, что он так и не увидел их целиком, потому что было слишком темно. То, наверно, можно. Нет гарантий, что всё пройдёт гладко в следующий раз. Если это можно назвать гладко. Связь с Эсхелем восстановилась, но всё что Ровальд услышал в свою поддержку:

Иди дальше.

Жестокий мир, жестокие нравы, а он один, совершенно один среди чудовищ. Своими руками, прикончивший троих из них. Это было ради самообороны. Это адекватно и обосновано. И между тем, на душе немного скребли кошки. Всего этого можно было избежать будь он чуточку осторожнее. Даже руки до сих пор дрожат. В ладонях чувствовалась шероховатость металлической головы титана. Или это был такой шлем?.. Может, это, всё же, роботы такие?

Но одолел их сущим чудом. Не иначе. Просто чудовищно удачное стечение обстоятельств.

Посреди густого леса потянулись веретеницы разрушенных фундаментов, которые уже основательно заросли, вот обожжённая кладка разрушенного дома.

В пустых окнах стояли старые запылившиеся надгробия. Едва обтёсанные куски камней с прибитыми к ним дощечками, на которых значились чьи-то имена. На каждой дощечке по два, по три имени. Порой, имён было больше.

Вскоре между домов стали сновать оборванцы. Их было не с чем путать. Ленчане. На всякий случай, Ровальд, хотя и не выделялся, включал невидимость. Спустя десять минут скрытных передвижений добрался до трёхметровых стен мегаполиса, сложенных из серых пеноблоков. Стена тянулась вдоль разрушенных домов, зачастую шла прямо по ним. Там же, дальше, на асфальтированной дороге, которую Ровальд теперь избегал, находились ворота. На входе ленчан проверяли по карточкам. Очередь длинная, но продвигалась быстро. Несколько приблизившись, Ровальд оказался за спинами таких же как он. Выглянул из-за плеча соседа, и увидел проверяющего, который вместо одной кисти – имел сканер этих карточек, а заодно всматривался в лицо каждого, словно выискивая изъяны. Кривился, иногда плевался. Но пропускал.

Приглядевшись, Ровальд рассмотрел у проверяющего биомеханические глаза. Высокоточная кибернетика. Ровальд сглотнул. Как такое возможно в такой дыре? Смогут ли его увидеть? Но выбор невелик. Идти надо. Взобраться по стене он бы мог одним мощным прыжком. Но не было гарантий что он сможет удачно приземлиться и не упадет на голову кому-нибудь, кто стоит на стене или под стеной.

Пройдя в режиме невидимости мимо очереди, мимо проверяющего, который даже не шелохнулся, Ровальд чуть чиркнул асфальт носком и остановился. Медленно обернулся, не обратил ли кто внимания? Проверяющий вздёрнул нос, как собака, остановил проверку. Посмотрел по сторонам, и продолжил сканировать.

Попав в мегаполис Ровальд морально готовился, что увидит нечто, что вызовет шок и омерзение, но то, что предстало глазам было выше всяких сил. Одно дело фантазировать, и другое увидеть воичию. Высокие полуразрушенные небоскрёбы. Точнее один, из которого росло несколько квадратных башен.

Транспорта нет. Все передвигаются пешком. Ленчане постоянно спешат, ходят по краю дороги, а другие, видимо, хозяева нового мира, чувствовали себя раскованно, и шли по центру. Но шок и омерзение вызвало не это.

Только теперь, при свете дня он мог легко рассмотреть, что из себя представляют граждане Империи Нерон. Все как один киборги. Каждый немного отличается. Никто не был простым человеком из плоти и крови, а если и был, то в меньшую сторону. Вместо ног часто встречались механические лапы, мощные, или протезы, копия человеческих ног, по-женски изящные. На голове датчик, вживлён механический третий глаз, либо очки, вделанные в кожу, заменяющие глаза, и наверняка, если очки убрать, выясниться, что вообще глаз нет. Нос не тот, уши вырезаны, или вместо них странные наушники, от которых тянется провод прямо в голову. В висок. Где и скрывается. А то и в горло.

Ровальд содрогнулся от приступа рвоты, и еле удерживая тошноту отвел взгляд.

Вот что значит трансгуманизм? Это будущее? Изредка среди имперцев находились такие, которые выглядели совершенно как обычные люди. Шли особо гордой походкой, улыбались. Видимо, самые богатые. С тем лишь отличием, что при всей похожести на совершенно обычного человека, состояли они полностью из кибернетики, которая просто идеально повторяла человеческие очертания. Сероватые, неестественная кожа. Были и такие, словно в комбинезоне аквалангиста, из которого выглядывало только лицо, а вокруг металлическое покрытие. Ровальда передёрнуло от увиденного. Он отошёл за угол, где его вырвало. На какое-то мгновение показалось, что всё снится.

Вокруг куча смертельно больных людей, считающих свои увечья удовольствием.

Идя по центру города и следя за таймером невидимости, Ровальд искал место для перезарядки. Одновременно, он был готов переставить аккумуляторы. У него имелось парочка запасных, и один из которых он уже держал в руке, готовый перестаить в любую секунду. Нож так и не нашёл.

По многим небоскрёбам тянулись трещины, окна выбиты. Всем плевать на общую разруху. Чуть дальше не хватало куска стены. На входе в восстановленные дома часто встречался баннер: челяди вход запрещён. Только гражданам Империи.

Новый мир оказался не сладок.