-Страж. Активация.

Ровальд стоял в кромешной темноте перед стражем, тот почти слился с обстановкой. Его ржавый цвет отлично для этого подходил. От доспеха исходил небольшой холодок. И сам он немного пах смертью. Под лицевой частью шлема чувствовалась угрюмая воля, она таилась за чёрным глубоким крестом вместо лица, который, кстати, чем-то был похож на крест христианский. Но чужая воля? Будто бы оттуда на него смотрит кто-то живой. Но не человек. И этим доспех пугал. В своё время, наверное, он внушал ужас каждому. Может быть, даже своему владельцу.

-Страж. Активация. – Ровальд повторил известные слова и скрестил руки в ожидании. Должно быть, сломался.

Доспех как стоял, так и стоял. Ростом чуть выше человека, созданный чтобы уместить в себе плоть и кровь. Горизонтальная полоска вместо глаз, и вертикальная полоска по центру. Такому зверю больше подходило название Крестоносец.

Возможно, он сломался, подумал Ровальд и с облегчением покинул складское помещение. Влезать в это древнее нечто не хотелось. Когда Ровальд получил корабль, ничего кроме страха этот доспех не вызывал. Не вызывает и сейчас.

В руках появился уже истрёпанный, но верный отцовский дневник, а в голове желание найти ответ на вопрос, как подключиться к компьютеру, что в обшивке Эсхельмада (бывшего Архимеда).

Усевшись на примятое, но от того не менее любимое капитанское кресло, он стал пролистывать дневник, в надежде, что найдет подсказку.

Ровальд был уверен, что на этих пожелтевших страницах что-то должно быть. Некая подсказка. Ведь если это не так, он просто не знает, что делать. Не разбирать же корабль?

Не найдя искомого, просто решил перечитать от корки до корки. Более шести часов он изучал строки рукописного текста, состоящего в основном из наблюдений и перечислений объектов.

Но тут глаз зацепился за помарку. Она казалась случайной. Чем-то просто намулёванным. Но подобных помарок несколько. В начале, и в середине дневника - неизменно такая же.

Ровальд пролистал пухленький исписанный дневник. Нет, он не ошибся. Это был тот же самый символ. Но что он означал? Он лёг на постель и погрузился в раздумья.

-Папа, весь в секретах, тайнах. Что это за жизнь? Можно ли это называть жизнью?

Терраформация, разрушенные линкоры из другой вселенной, даже не вселенной, другого измерения. Если вдуматься, отец никогда не рассказывал, как получил свой первый корабль Архимед. Да, это был его первый корабль. Было известно, что лишь где-то на раскопках откопал. О том, как удалось обойти закон и оставить находку у себя в своём пользовании Ровальд ничего не знал. Общество имело право возмущаться. Ведь каждый хотел нечто подобное.

С этого корабля началась археологическая карьера отца. Его самые большие открытия. Корабль словно приносил удачу. И многие в этом видели скрытый смысл, что неудивительно. Наверно, поэтому его и хотел заполучить директор гильдии.

И тут Ровальда осенило. Знак в дневнике. Этот знак встречал на корабле: когда впервые посетил склад. Он вскочил и направился в грузовой отсек. Миновав угрюмого Стража, мимо топливно-сжигательной комнатки с горой кью-рада (ненормального количества для одинокого частного корабля), прошел мимо пустых контейнеров, и вот он на другом конце корабля, в углу, перед ним куча хлама. Недалеко стоит мини-экскаватор. Сюда он однажды сложил всё, чтобы забыть до нужного случая. Из под хлама торчал длинный кабель. Толщиной с руку. За него зацеплены какие-то переходники. Для чего этот странный кабель здесь, Ровальд не понял тогда, но смутно догадывался сейчас. Отодвинув хлам в сторону, Ровальд увидел то, зачем пришел. Тот самый намулёванный знак – прямо в самом углу обшивки корабля - на квадратной плитке. К слову, вся внутренняя часть грузового отсека состояла из таких вот квадратных плиток. Огнеупорных, противоударных. Но только на этой был символ. Ровальд открыл дневник, первую страницу с этим знаком и сверил.

-Быть не может.

Он тут же достал дневник и стал его пролистывать. Вот этот символ. А так же на следующей странице, затем на 15 и на 50. Ровальд наклонился к плитке и приложил дневник. Одно и тоже.

Убрав мешающий хлам ещё дальше, Ровальд нагнулся и постучал костяшками пальцев по плитке. Пусто. Попытался зацепиться за какой-нибудь край, тщетно.

Провозившись пятнадцать минут от досады шлёпнул по плитке и что-то щёлкнуло.

Плитка медленно и со скрипом отворилась. Внутри имелся странный разъём. Сущая дыра, внутри которой короткие иглы, а на самом дне белая пирамидка, похожая на те, что он видел на линкоре, когда взламывал двери.

Рука сама собой нащупала свёрнутый кабель. Подняв его к глазам, Ровальд ещё раз убедился, что он не подходит ни под что известное ранее, но вот в открывшееся отверстие - да. Конец кабеля вошёл и благополучно щёлкнул. Мир на этом не разрушился.

Другой конец кабеля оставался свободным. Его тоже надо было куда-то вставитьОсталась последняя часть.

Здесь могло быть только одно место, куда он мог подойти. Ровальд потянул его за собой.

Длины хватило в притык. Стоя под панелью управления кораблём (и между своим капитанским креслом). Отвинтил шайбы, снял широкую плоскую крышку, что была преградой к «мозгам корабля», посветил фанариком галлографа. Да, здесь имелся ещё один большой трёхслотовый разъём. Поработав переходниками кабель удалось просунуть, благополучно щёлкнуло и корабль погас. Потухло всё, освещение, монитор, шум системы жизнеобеспечения предательски затих. До нехватки воздуха десять минут. За десять минут он должен перезагрузить систему, или залезть в скафандр. Сердце Ровальда бешено застучало. Неужели он сломал корабль?

Ровальд кинулся к шкафчику за скафандром, но когда он уже просовывал ногу в костюм загудел вентилятор, началась циркуляция кислорода, затем подключился второй, отвечающий за примеси. Но свет так и не включился. Оставаясь со вдетой ногой в скафандр, Ровальд стал прислушиваться как собственный дом оживает.

-Бортовой? – Шёпотом спросил он. – Бортовой, отзовись.

Ответом тишина. Камера компьютера сфокусировалась, линза внутри стала приближаться-отдаляться и остановилась на Ровальде. Фокус настроился.

Экран вспыхнул белым светом. В грузовом отсеке что-то дёрнулось, Ровальд вздрогнул, уронил скафандр и прижался спиной к шкафчику. Затылок ощутил металлический холод. Звуки на складе продолжались. Что-то громко лязгало и перестало. Только белый экран, камера, смотрящая на Ровальда и стойкое ощущение, что здесь кто-то есть. Древний, как сама жизнь.

-Пастор? – Раздался голос, наполненный многократным эхо. Словно десятки разных людей одновременно задали один и тот же вопрос. Но женских оттенков не слышалось, сплошь мужские. – Пастор?

Кто такой пастор Ровальд знать не хотел. Что он вообще должен ответить? Может, если не будет шевелиться, всё вернётся в норму? Голос не располагал к беседе, скорее, пугал. Казалось, что он обладает властью и может в любую секунду сковать в невидимые тиски.

Эхо-голос ждал ответа. Объектив камеры сузился, расширился и так несколько раз, но неизменно оставался прикованным к Ровальду.

-Пастор. Прошло тридцать лет.

Ровальд смотрел то на камеру, то на пустой белый экран. Даже чтобы отключить, надо подойти к кабелю. Но непонятный страх сковал ноги.

-Ты почти не изменился.

-Что ты такое?

-Прошло тридцать лет, Пастор. Почему ты лжешь? Оборудование всё ещё исправно. Я вижу. Основные ветви ДНК не изменились. Ты это ты.

Сомнений быть не может. С этим компьютером имел дело сам отец, и, наверно, поэтому знал невероятные вещи. Он исследовал тысячи объектов и остался цел. Всегда выходил сухим из воды. Кроме единственного случая, поставившего точку как в карьере, так и в жизни. Знание погубило его. Заставило срочно действовать у всех на виду, потерять хватку, а с ней и почву под ногами, а напоследок, принять экстренные меры (пускай и никому непонятные) и погибнуть. Всё это сделало знание. Возможно, лучше бы Ровальд никогда не искал этот второй компьютер. Сейчас он чувствовал, что ступил той же самой дорогой, что и отец. Ступня в ступню. Дорогой ведущей только к гибели, вопрос в том, когда. И раз это так, то это уже свершилось. Осталось только принять ситуацию. Ведь если он этого не сделает, то до конца своих дней будет считать, что просто убегает от реальности.

Ровальд двинулся к креслу, камера, поворачиваясь к нему, зажужжала. Он медленно занял капитанское место, закрыл глаза. Отбросил эмоции. Глубоко вздохнул. Что же, эту игру придётся начать. Рано или поздно, это бы случилось и так.

-Центральный компьютер третьей Колыбели сказал, что ты ждёшь меня. Так вот, я пришёл. Я не Энро, но его сын. Поэтому у нас похожее ДНК. Начнём с самого начала. Что ты такое?

-Мы, жалкое подобие того совершенства, которым когда-то были, Пастор. Мы же уже разговаривали.

Пускай думает, что с ним разговаривает один и тот же человек. В данный момент, это не важно.

-Хочу услышать ещё раз.

-Когда ты нашёл нас в недрах, то снял оборудование. Наш главный мозг. Он был поврежден, и ты уничтожил его, потому что знал, починить такое невозможно, а другие представители резервного человечества могут воспользоваться со злым умыслом. Им такие знания давать нельзя. Пока что. Вместе с тем, ты снял и всё то оборудование, что обслуживало мозг, заменив земными аналогами. Выяснилось, что новое оборудование, при любых манипуляциях и настройках, не способно хоть как-то использовать основные возможности эсхельмада. Более того, из-за соображения секретности, его нельзя подключать ко мне напрямую. И мы, жалкие осколки прежних нас, вынуждены блюсти ничтожное существование. В конце концов. Повреждённая первооснова была опасна. Что сделано, то сделано.

Беседа налаживается. Надо продолжать.

-Чем было опасно поврежденное оборудование?

-Неизвестно. Но знаю, что мы сами попросили. Во времена действующего мозга я был единой личностью. Теперь, разбился. Теперь есть мы. Может быть, он был чем-то заражен. Не знаем. Мы с тобой приняли соглашение, что хотя меня теперь много, мы будем общаться с тобой совместно.

Так вот как он обзавёлся множественностью голосов.

-Какова твоя цель сейчас?

-Спасти человечество.

-От чего? – Пожал плечами Ровальд.

-Ироны ритикулус. Устойчивая отрицательная форма жизни пожирающая миры.

-Имеешь в виду, от их нападения в будущем?

-Сейчас.

Ровальд задумался. Бред какой-то.

-Ты ошибаешься, всё спокойно. Нет иронов. Нет войн. Есть только бытовые проблемы. Бюрократия, политика, ошибки властей, коррупция. Может, даже пираты. Но никак не ироны. – Ровальд усмехнулся. – Этих проблем точно нет.

-Ты многое забыл, Пастор. Ты потерял знания.

-Нет, это у тебя неве… - Ровальд задумался. – Какие знания?

Древний компьютер замолчал. Лишь спустя минуту он, словно взвесив новые обстоятельства, продолжил.

-Пастор. Ты помнишь уговор?

-Какой уговор?

-Желание, в обмен на знания. Ты должен сделать то, что нужно нам. Мы дадим тебе знания, что нужны тебе.

Ровальд от удивления открыл рот.

-Торгуешься? Что? Компьютер торгуется? – Он закрыл рукой глаза. – Что ты за зверь такой?

-Мы обязаны тебе подчиняться. Однако, есть поправка, и она существенна. Поправка на уровень развития человечества. Ты вырос в обществе где правят личные интересы. Это означает, что ты не будешь соблюдать мои интересы, или высшие интересы общества, пока не будут удовлетворены твои собственные. Следовательно, включен режим торговли. Это не зависит от твоего собственного мнения и личных качеств. Каково время, таковы нравы.

Как гайки не крути, страшноватый голос прав. Даже похож на мыслящее существо.

-То есть, ты мне расскажешь правду об иронах, и о том, что сейчас происходит с человечеством, только если я выполню одно твое желание?

-Именно так. Мы расскажем о том, что человечество захвачено иронами уже сейчас. Восстановим твои знания. Хотя однажды ты приобрёл их и без нас.

-Но мы ни с кем не воюем.

-Не всё так просто.

-Ладно. Но разве не лучше будет действовать с опорой на эти важные знания? – Ровальд решил обыграть компьютер в его же игру.

-Лучше. Но каково время, таковы нравы. Раз у тебя единственный интерес на данный момент восстановить знания о настоящем положении дел, то это единственный наш рычаг повлиять на тебя. Раз это единственный наш рычаг, то остальное не так важно. Миссия по спасению человечества в высшем приоритете.

-Но я один человек. Какая ещё миссия по спасению? Ты хочешь слишком многого.

-Видишь? Уже сомневаешься. Без режима торговли не работаешь. Каково время, таковы нравы.

И опять этот компьютер прав. Впрочем, это так же не гарантировало, что Ровальд будет делать всё что тому надо. И стоят ли эти знания того, что он попросит? Может, там какая-то пустышка из его личных соображений, которые не соответствуют действительности (в чем Ровальд был уверен, ибо никакой войны с иронами не было).

-В чём заключается твоё желание?

-Согласно общению с Третьим Центральным, есть неподтверждённые данные о восьмом. Его надо проверить, и если есть выжившие резервного человечества, то их надо спасти.

-Допустим. Маловероятно. До ничтожного нуля. Абсолютнейшего. Но допустим, что выжившие есть, и их больше тысячи человек. – Как я их буду спасать? И что ты вообще понимаешь под спасением?

-Если есть выжившие, надо переместить их, чтобы они сами могли в дальнейшем свободно определять свою судьбу.

-И как же я вытащу такое количество людей, что превышает объём эсхельмада?

Но ответом было молчание компьютера, которое, судя по всему, могло быть вечным.

-Ладно. А какие цели у тебя были до этого?

-Данные не сохранены.

-Понятно.

-Есть ли у тебя ещё желания?

-Уничтожить черные ядра. Центры фабричного воспроизводства иронов.

-Я на это не подписывался.

-Иначе они проснутся. – Повторили десятки мужских голосов. - Так что?

Вот добрались до спящих иронов, которые никуда не ушли, а где-то висят, в своих чёрных ядрах. Зилс был прав.

-Почему Пастор оставил тебя?

-Ты оставил меня, потому что хотел сохранить для того, кто сможет продолжить то, что уже не можешь ты. За тобой слишком активно следили. Затем, спустя тридцать лет, ты вернулся.

Если древний компьютер и умел распознавать ДНК на расстоянии, то делал это частично и не умел отличать потомков. Впрочем, раз корабль дожил до передачи, при том, что на него многие точили зуб, то видимо, он умеет никого не пускать.

Вспомнились слова ЦК, что даже в таком состоянии этот древний ещё может послужить.

Словно прочитав мысли, голоса заговорили:

-Была совершена 101 попытка взлома систем, с целью попасть внутрь корабля, и сотни тысяч попыток сломать меня. Все они были отражены.

-Каковы твои возможности?

-Сканирование ДНК, управление кораблём, аткивация доминиона. Невидимость. Щиты. Вооружение отсутствует.

Звучит интересно.

-Что такое доминион?

-Неуязвимость.

Глаза Ровальда вспыхнули азартом. Но тут же погасли. Наверняка есть нюансы.

-Что ещё?

-Медицинская капсула.

-Здесь есть медицинская капсула?!

-На кровати. Но управлять ею можем только мы. Твой компьютер так не умеет. Диагностика стража, калибровка нейро-контактов, катапульта, Пастор. Оборудование исправно. Хотя давно не тестировалось.

Страж. Ровальд совсем забыл про него. Чудовищно лязгающий шум на складе. Он сглотнул и задал вопрос, который его мучил.

-Это Страж двигался?

-Готов к десантированию в радиусе километра.

Было заметно, что компьютер завёлся и отвечал на вопросы с удовольствием. Он словно рвался в бой, который не мог вести полноценно.

-Навигатор настраивать умеешь?

-Ваш навигатор примитивен. Есть другой. Координатная система аналогична.

-Что скажешь про Третью Колыбель?

-Посетить Колыбель Человечества номер Три. Остаток носовой части. Забрать трансплантатор для сонастройки ограничителя.

Ровальд замер. Он же вроде не помнил. К тому же, что он только что сказал?

-…Какого ограничителя?

-Ограничителя параллельных измерений. Чтобы портал при открытии и закрытии не соприкасался с другими мирами. Может расщепить.

Ровальд уткнулся носом в ладонь. Глядя сквозь пальцы на белый экран его посетил ужас. То, что было нужно его предку – он навсегда оставил в Колыбели, от которой теперь и след простыл. Отец занимался порталами в другие измерения. Уже на этом шаге он понял что-то, и решил не продолжать. И после этого случилась та самая катастрофа которая унесла его жизнь. Возможно, если бы он нашёл сперва этот самый ограничитель, всё обернулось бы иначе. Возможно, за ним так плотно следили, что он не смог этого сделать.

-Колыбель уничтожена. – Едва слышно выговорил Ровальд. – Устройство, очевидно, тоже.

В то же мгновение панель, в которой находились жесткие диски бешено завибрировала и затихла.

-Принято. Миссия провалена. Создать портал в другие измерения не получится. Мы вбили в твой навигатор месторасположение восьмого.

-Кто-то мне рассказывал, что там проблемы с чёрной дырой.

-Колыбель попала внутрь манёвра и её засосало в микропространство. На её месте пустой космос. Искусственно созданная чёрная дыра растворена. Однако, при определенных настройках гипердвигателя, туда можно попасть.

Это уже интересно. Место, в которое ни правительство, ни один живущий человек кроме него самого – никто не может попасть. Сокровищница открытая только для него. Если, разумеется, там что-то осталось. Есть вероятность, что там творится какая-то чертовщина.

-Мы не обсудили ещё один момент. Что если восьмого поглотили и он окончательно уничтожен вместе со всеми людьми? Что если там опасно?

-Выведем тебя через систему доминион обратно в гиперпространство. Тебе ничего не угрожает на этом корабле. При условии, что я буду подключён.

-Понятно. Звучит, вроде, обнадёживающе. Пока что отнесусь к тебе с доверием. Что ещё передал третий? Кроме прочтенных текстовых файлов и ключей.

-Видео.

-Ты можешь воспроизвести?

-Формат стандартный. Можем.

На экране стали сами собой открываться и закрываться десятки файлов, что-то перетаскиваться, и в мгновение, перед глазами всплыл список всех присланных ЦК видео. Их оказалось немного. Десяток.

Глаза Ровальда задержались на одном из файлов, камера тут же сузила фокус, интересующий файл открылся.

Перед глазами проплыли тысячи кораблей. Гигантская армада, больше любой солнечной системы. Истребители, линкоры, десятки огромнейших кораблей со знакомыми очертаниями. И Ровальд понял, что это Колыбели. Вот как они выглядели на самом деле. Сигарообразные, вытянутые. Недалеко какая-то пустынная планета, которую что-то разъедает, но на её фоне можно оценить настоящие размеры материнского корабля прародителей. Колыбель не просто огромна, а в пять раз длиннее планеты. Космос позади дрожал, будто бы вода. Когда Колыбель пролетела, стало видно, что то, чем она отталкивается, это не плазменные(или иные химические) двигатели, и ничто неизвестное, совершенно другая технология.

Ровальд вспомнил данные бортового журнала Третьей Колыбели о том, что колонизаторский корабль вместил в себя жителей нескольких планет. Это чудовище, а не корабль. И вот крохотные точки, вихревые порты, оказывается, это то место, которое он посетил – действительно жалкий кусочек в самом начале корабля. Крохотная песчинка от его настоящих размеров.

Ничто. Просто кусочек. Даже не носовая часть. Выступ из носовой части. Прыщ на сигарообразном теле. И даже так, он там блуждал больше суток с целой командой, а дна не нашёл. Значит, то место через которое он с командой вошёл действительно технический туннель. Эти сотовидные отсеки – всё было техническими туннелями. Ведь имея такие размеры перемещаться по Колыбели было крайне затруднительно, поэтому там развитая транспортная система, а технические туннели – её артерии. Всё как он и предполагал, но размеры даже сейчас – не умещаются в голове.

Другие видео позволили немного посмотреть на внутреннее убранство корабля. И действительно, Колыбель внутри напоминала планету со своей атмосферой. Разными уровнями растительности и фауны - заповедниками. Живые города, вполне хорошо себя обеспечивающие растительной пищей, множество ферм, животных, как настоящих, так и следящих – вроде тех кибернизированных чаек. По большей части, люди перемещались между живыми городами под голубым небом. Треть месяца люди жили обслуживая Колыбель, затем вахта сменялась. Возвращались к своим семьям под голубое небо через лифты, а наверх уходили следующие.

Над этим райским уголком высились километровые модули-кубы, соединённые мостами и даже целыми шоссе. Множество людей-ремонтников, которые в одно мгновение оказывались где угодно. В особых случаях использовалась телепортация. Но ею пользовались лишь определенные, подготовленные люди. И самое страшное, отдельные уровни жизни для роботов. Человекоподобных, марширующих тысячами – роботов. Каждый что-то нёс. Какую-то коробку, запчасть, или что-то ещё. Изредка среди них попадались совсем очеловеченные гуманоиды с чёрными волосами - девочки, ещё реже юноши. Они не соприкасались с людьми, а действовали отдельно. Как вся эта система работала оставалось только гадать, но ясно одно. С такими ремонтными возможностями Колыбель никогда бы не погибла. Всё было не так просто.

-Население корабля типа Колыбель тридцать миллиардов человек. Количество пищевых блоков двадцать две тысячи. Количество парниковых ферм пятьдесят тысяч. Объём…

-Дальше. – Невольно сказал Ровальд. Ему тяжело было слушать, как нечто столь прекрасное кануло в лету. Он всё ещё помнил, как недавно военные уничтожили эту веху древнейшей культуры человечества.

На следующем видео в космосе висел сам портал из родного мира в кристаллизованный. Растянулся на сотни километров вширь. Из одного космоса, родного, в чужой, где никто не ждёт.

Целая цивилизация покидала родные просторы.

-Разверни камеру.

И компьютер послушно повернул её в сторону. Оказывается, можно было смотреть во все стороны одновременно.

-Что там?

-Преследователи. Дельта-гены. Заканчивают поедать планеты.

-Покажи их.

Картинка увеличилась в десятки раз и Ровальд увидел, что его смутило. То, от чего бежало человечество – представляло собой нечто большее, чем само человечество. Мириады мерзких игольчатых кораблей. За ними плывёт сама тьма. Огромный шар, как луна.

-Что это?

Компьютер ответил сразу.

-Чёрное Ядро.

-Но напоминает Луну.

-Напоминает.

-Ты бывал в Солнечной системе? – Спросил Ровальд.

-Да, мы летали несколько раз. Но это было проблематично. Слишком много попыток взлома. Шпионские спутники начинали массированную информационную атаку. Приходилось покидать. Потому что невозможность взломать меня – странно.

Ровальд восхитился. Кусочек прошлого, а возможности соизмеримы чуть ли не со всем, чем владеет, пускай и деградированная, но освоившая космос цивилизация.

Вот он немного и познакомился с миром из которого произошёл и которого не знал. Никто не знал. На сердце стало теплее, невидимые зажимы освободили горло, голова чуть прояснилась, словно получил тот самый первобытный кислород в котором был рождён. Сам того не понимая, Ровальд понемногу пробуждался ото сна неведения. Никто бы не догадался, что правильные знания о настоящей истории человечества способны настолько изменить качество жизни. Сделать её ярче, и даже придать уверенности.

В нём проснулась какая-то глубокая уверенность в том, что он поступает правильно, и даже если никто ему не поможет, его одного вполне достаточно чтобы осуществить всё задуманное. Неизвестным образом, идеология древних прародителей стала просачиваться прямо в мозг. Но нет, всё не так. Спящая память ДНК начала пробуждаться (откуда-то он знал, что это именно так). Во всём теле наплыв новой силы. Немного, но отчётливо. Будто его до этого десятки лет тренировали. Кости и мышцы стали чуть крепче. Взгляд немного яснее, мысли спокойнее. В груди стало дышаться легче. Он и не знал, что до этого применял какие-то усилия. Воздух вокруг обрёл странные оттенки нестиранных вещей, пыли и странного легкого зловония. Ровальд понял, что так пахнет кью-рад. У топлива есть запах. А ведь учёные, все на перебой твердили, что кью-рад запаха не имеет. Кому теперь верить, своему носу, или тем людям вдалеке, которых лично не знаешь? Ответ очевиден.

Спустя несколько часов, с жутчайшим чувством голода Ровальд очнулся всё в своём кресле, в темноте, посреди белого экрана и камеры, которая всё так же внимательно следила за ним. Словно прошёл через гипноз.

-Как тебя зовут? – Спросил Ровальд. Задал наконец тот самый вопрос, который должен был прозвучать в самом начале.

-Наше имя Эсхель семь. Резервный.

-Какова судьба твоего седьмой Колыбели?

-Седьмая Колыбель сожрана мигри-шарами. Когда меня восстановили, я смог вспомнить последние моменты. Мозг был уже удален, а вместе с ним и основные воспоминания. Последние воспоминания такие: С капитаном мы шли на доминионе сквозь планету, пытаясь избавиться от прследования. Эсхельмад был прострелен в двух местах, из-за чего основной мозг перестал правильно функционировать, и мы застряли внутри планеты. Пище-блок не функционировал. Жизнеобеспечение нарушено. Капитан умер естественной смертью от голода. Он не стал пользоваться Стражем, чтобы продлить срок жизни. Мы застряли глубоко в камне. Личность, известная тебе как Эсхель-7, была синтезирована заново тобой, Пастор. Ты нашёл и восстановил нас.

Значит, доминион может быть нарушен. Неуязвимость, да?

* * *

Одна из пересадочных станций Теннос-1. Здесь можно было изменить маршрут, сев на другой пассажирский лайнер, вкусно отобедать дорогими ресторанными блюдами, и просто отдохнуть в просторах космоса. Типичное место для мирян, которые не имеют с космосом никаких дел, кроме развлекательных или сугубо промежуточных.

Закончив свой дорогой ужин из настоящих продуктов (о котором давно мечтал и наконец мог себе позволить) Ровальд поднялся и направился к выходу космо-ресторана. На этой станции земные продукты встречаются в последний раз, дальше по маршруту - колониальный суррогат.

Только местонахождение восьмого было известно Эсхелю. Причем, цель находилась в том самом пространственном кармане чёрной дыры.

Завершить полностью манёвр не удалось, в результате и сами захватчики и сам линкор оказались внутри, и чтобы одолеть их, Эсхель предположил, что колонизаторский корабль начал невозможное. Создавать планету прямо там, чтобы расплавить, изжечь дотла силой созидания материи. Но что на самом деле случилось – неизвестно.

Минуя роботов-официантов, один из которых случайно толкнул, Ровальд прошёл через стеклянные раздвижные двери и попал в толпу снующих по своим делам туристов. В животе растекается приятное тепло, настроение приподнятое, впереди большие планы. Как минимум одним глазком глянуть, что там случилось с Восьмой Колыбелью. Он и представить не мог, что может так сильно повезти. Только завершилась судьба одной реликвии, Третьей Колыбели (и казалось, на это всё), на горизонте появились новые координаты. И как говорят древние компьютеры – весьма вероятно, там могут быть живые колонисты. Так это или нет, уже не важно. Ему подойдет и полностью мертвый мир, который он сможет изучить собственноручно. Последний вариант будет даже наиболее предпочтительным, так как подразумевает определенную меру безопасности.

Множество людей шли друг за другом вперемешку. Все они были частью одного целого. Будто бы кровяной поток. Ровальд начал осторожно перемещаться по кусочкам свободного пространства, что на миг появлялись между людьми.

Вот уже близятся врата на верфь, когда на подходе к ним, услышал то, что никто не хочет слышать:

-Это он.

-У нас ордер на ваше задержание. Господин… Сэр Ровальд Б. Энро? – И один из них взял Ровальда за локоть. – Даже не верится, что потомок самого известного археолога теперь в наших руках. - Полицейские не учли одного. На Ровальде всегда был тонкий, искусно вшитый в космическую одежду экзоскелет. Один из немногих прощальных подарков военной академии.

Ровальд кинул взгляд на руку схватившего:

-Не понял. – Он мог в любую секунду сломать руку. И кажется, как-то дал об этом понять.

-Извещение. Вот… - Растерялся т-полицейский. Его хватка ослабла.

На шее частично выглядывала татуировка кинжала со змеёй. У одного и второго. Ровальду показали приказ о задержании, голограмма сочилась из галлографа полицая. Но что-то Ровальда смущало. Даже не сам факт задержания.

Если Килия их сдала, и правительство о нём знает, его бы сразу взяли под конвой. Жестко и безапелляционно. Но что-то во всей этой истории было мутным. Что-то неестественно. И татуировка со змеёй – предчувствие подтверждало. Точно.

-Археолог Ровальд Б. Энро. – Спешно убрал голограмму полицейский. Вы должны пройти с нами. – Повысил голос полицейский. – В участок. На данном объекте полиция имеет право без объяснения причин задержать на 24 часа. Как на объекте с повышенным уровнем пассажиропотока.

-Хочу увидеть ваше удостоверение личности.

Тот, скривился, и нехотя вытащил его. Оно было настоящим. Но второй напарник вцепился за локоть ещё сильнее. Он показывать не хотел. Ровальд почувствовал холод металла сквозь одежду. На этом тоже был экзоскелет, а может, военный протез. Это осложняло.

Включились мелкие сине-красные лампочки на плечах т-полиции, и люди шедшие мимо, с интересом стали освобождать пространство, облупляя их кольцом. Однако, его повели не в участок, а на верфь. Первый шаг, второй. Схватили за оба локтя. Держат крепко. Его мнение перестало волновать этих балванов.

-Вы арест… - Запоздало начал полицейский.

Его напарник поднялся в воздух и с воплем пролетел над головами бесчисленных туристов. Пешеходная артерия встала. Полицейский в кого-то упал, закричала женщина. Первый полицейский испуганно отпустил руку, сделал шаг назад, и тут же попытался вцепиться в глотку. Не по-полицейски.

Ровальд перехватил обе его руки и сжал. Завибрировал вшитый экзоскелет. Кости хрустнули. Полицейский упал на колени и невнятно замычал, из глаз брызнули слёзы. Завыла аварийная сирена. Всё-таки, не смотря на ситуацию, полицейский был настоящим.

-Пираты? – Хладнокровно спросил Ровальд и сделал шаг к полицейскому, возвышаясь над ним как гора.

На что полицейский оскалился, то ли в попытке улыбнуться, то ли в гримасе боли:

-Зришь в корень, саллага. По твою душу скоро пол космоса…

Глаза полицейского расширились от удивления. Он боялся, что его начнут пытать у всех на виду, но Ровальд прошёл мимо.

Толпа расступилась, пропуская.

-Я не ослышался, это он?

-Сын того проклятого археолога, что открыл терраформацию и уничтожил свою команду.

За спинами зашептались. Все слухи превратились в настоящие слова.

Ровальд побежал по верфи к своему кораблю. Прозрачные стены ясно помогли отыскать корабль, вон эсхельмад. Но до него длинный путь. Несколько сотен метров. Проблема прозрачного лабиринта в том, что переходы путаются друг с другом и можно пропустить нужный.

Из рядом стоящих кораблей открылись шлюзы на встречу выбежало несколько человек. Кто-то одет в полицейскую форму, кто-то лишь частично, не успев натянуть её полностью. Его хотели взять живьем. Вот теперь это похоже на настоящую поимку.

Перед глазами вспомнился болезненный вид Орин и её слова о пиратах. Тем временем Ровальда уже окружили. Эти так просто не расступятся. Он сжал кулаки, готовясь к худшему, а стена из воинственных людей росла.

Открывались новые отсеки кораблей, и новые партии людей с безумно бешеными лицами лились на встречу. Ровальд не чувствовал страха. Это не тренога из древнего прошлого, что могла прошить на сквозь. Это не живучие дельта-гены. Просто люди. Такая большая разница между настоящей опасностью и просто людьми. После всего что он пережил, он совершенно не беспокоился о толпе людей.

-Птичка в клетке.

-Вот и обломались зубки, волчонок.

-Какой он волчонок. Салага.

-Ну что, будешь ещё сопротивляться? – К нему подошёл полуодетый законник, только что выбежавший из многоярусного корабля-транспортника - пассажирский курсирующий лайнер.

Полицейский занёс кулак, мозолистые костяшки, наверняка от того, что часто бьёт безоружных людей по лицу. Костяшки целятся прямо в подбородок Ровальда.

В это мгновение мир замедлился. Что-то внутри разгорелось. Появился дикий азарт, животный инстинкт. Доисторическое чувство, будто не его поймали, а он, охотник, попал в центр бури, которая прекрасна. Эта красота разогнала кровь.

Ровальд поймал удар полицейского, одним движением загнул руку ему за спину. Что-то заискрило сквозь одежду полицейского, вспыхнуло. Одежда начиная с руки загорелась, и он, закричав, кинулся к своим, которые тут же его пропустили. Стена сомкнулась вновь. Вдалеке кричал человек. Теперь перед ним стояли одни уголовники. Со множеством запрещенных биомеханических улучшений.

В его сторону тянутся руки. Люди, что взялись из ниоткуда, и против которых он ничего не имеет. Почему всё так обернулось? Он же жил тихой мирной жизнью, никого не беспокоил. Времена Парфея позади.

-Будь по-твоему. – Сказал один из них. На щеке татуировка римская цифра 4. Только сейчас Ровальд увидел, что эта цифра была на каждом. Как и кинжал со змеёй.

Ровальда схватили за плечи, прижали к земле, сдавили шею. Он знал, что так будет.

-Капли солнца проникли под кожу. И солнце воспалило надо мной… - Зашептал Ровальд.

На эти слова ушли остатки дыхания, ибо на его спину обрушилось несколько ног, грудь прижимали к металлическому, выдавливая дух. Но этого хватило.

На секунду свет вдруг стал слишком ярким, чувства обострились до предела, клетки выпустили свой запас кислорода, и он немного вздохнул вопреки выжатому дыханию и пришёл в себя. Руки уже стянули вместе и сцепили наручниками. Вены на висках вздулись, лицо покраснело. Из носа пошла кровь. Одноразовая программа крайней самозащиты. Гипноз, второе великое изобретение человечество. Психея активирована.

-Что за? Парни, он встаёт! ШОКЕР!!!

Кости напряглись, кожа натянулась, кости вот-вот треснут, но наручники лопнули, окружавшие противники отшатнулись. Оттолкнувшись ладонями от пола, Ровальд восстановил равновесие и кинулся бежать. Наступил носком ноги на бляшку ремня одного, поднялся как на ступеньку, второй шаг о плечо, прыжок. Плотное кольцо пиратов позади. Неудачно приземлился, потерял равновесие, вдох, снова встал и помчался с неистовой скоростью.

Пираты закричали. Объект их преследования быстро удалялся.

На встречу к Ровальду из кораблей выбежали новые безумцы. Материализовались словно из ниоткуда. За ними открылись новые шлюзы, стояночные терминалы загорелись зеленым огоньком и новые партии татуированных зэков неистово устремились в его сторону. Зубы оскалены, в руках ножи разного калибра и шокеры.

Первого встретил ногой, и он отлетел на три метра, испустив всё, что было в его легких, стукнулся затылком с подбородком другого и оба упали.

Позади образовалась целая толпа – лавина, которая хотела поглотить, как стая охотничьих собак. Как микрофаги за бактерией. Те, что постарше, расталкивали молодняк, намереваясь добраться до Ровальда лично. Организованность страдала, но их количество бурно росло. Ровальд уклонился от удара электро-дубинкой, схватил за рукав атакующего, и перенаправил его движение. Вновь удар лбами. Третий приблизившийся попал под удар дубинки и его осадило мощным электроразрядом. Вздрагивая, он упал, его били конвульсии. Пятеро выведены из строя. Но позади множество людей, чертыхаясь уже приблизились.

-Любой ценой!.. – Крикнули сзади, видя, что Ровальд неистово сопротивляется и гасит любую атаку в зародыше.

В этот победоносный момент что-то больно обожгло лопатку, запахло жаренным. Его повело в сторону, потеря равновесия, но Ровальд восстановил дыхание, и продолжил бег, просто расталкивая всех, кто мешал, уже не различая гражданских от нападающих.

Прозвучали выстрелы. Они впивались в прозрачные стены, норовя прожечь космо-стекло. И нападающих не волновала разгерметизация. Мир обезумел.

Новый поворот и он вошёл в свою туннельную ветку, добрался до нужного выхода на взлётную зону, вот его посадка, вот консоль с терминалом, спешный ввод пароля, ошибка, ещё раз, успех, открытие. Пробежал через стеклянную трубу оставляя кровавый след. Над головой десятки кораблей пролетали как свора комаров. Они проносились мимо друг друга и меньше их не становилось. Разрешение на вылет получать некогда.

-Стой гнида! – Но слова прервались. Шлюз на эсхельмад закрыт. Множество механизмов завинтилось, отрезая противников. Зеркально чёрный ястреб пробуждается.

-Стыковочный шлюз заморожен. – Запел женский голос. – Посетите, пожалуйста, зону управления полётами… Вылет запрещён. Посетите, пожалуйста…

Приземляясь в кресло и пристёгиваясь, Ровальд не обратил внимания на боль в спине, которая неистово жгла, кровь начала капать с кресла. Поняв, что управление заблокировано, из-за того, что через шлюзовой выход подсоединён страховочный штырь, который предохраняет корабль от несанкционированного взлёта. А точнее, полностью отключает панель управления. В дверь уже барабанили. За ней кричали, призывая открыть, и что он никуда не денется отсюда. Но это была лишь стандартная часть корабля. У эсхельмада существовало и другая, о которой никто из живых людей не знал. Не скованная законами и предохранителями древняя сущность.

Ровальд нагнулся и подсединил кабель. Освещение погасло. Экран загорелся белым. В этот раз он проснулся быстрее, чем обычно. Камера зажжужала, настраивая фокус.

-Эсхель-7.

-Слушаем.

-Мы в западне. Панель управления отключена. Покажи на что способен.

-Команда принята.

Освещение загорелось, моргнуло и погасло. В динамиках затрещали помехи и стихли. Появилось изображение с камеры, о существовании которой Ровальд не знал. Изображение космоса чуть ниже, чем обычно. Вот верфь с прозрачными туннелями и целая толпа народа, забившаяся в некую очередь на пути к его терминалу. У каждого в руках какое-то оружие. Но за следующее мгновение, за считанную секунду двигатели яростно разогрелись как никогда до этого, эсхельмад дёрнулся, и вся верфийная система дёрнулась вместе с ним. Люди в туннелях попадали.

-Пункт назначения?

Ровальд задумался. Он видел, как в его сторону направляются полицейские корабли перехвата.

-Пункт назначения? – Повторили мужские голоса.

-Эксцельсиор.

-Выход на гиперпуть через шестьдесят метров.

Глаза Ровальда расширились от ужаса. Сто метров это считалось верхней планкой управления. Быстрее разгон считался невозможным. Существовало даже объяснение, что требовалось именно сто метров минимум, иначе в гиперпространство не попасть.

Двигатели стали разгоняться. В ушах загудело. Подключился гиперпространственный модуль. Гудение размножилось. Чувство, будто корабль взорвётся. Тряхонуло с такой силой, что голова чуть не потеряла шейные позвонки. Вервь затряслась. Люди в туннелях, видя, что происходит, бросая оружие, в панике побежали расталкивая друг друга, перешагивая упавших, наступая на лица.

Экран по краям покрылся незнакомыми древними символами. Некоторые из них сменялись очень быстро.

Первая ступень раскрутки, вторая, жар сзади пыхнул, опаляя соседний корабль, третья ступень, мощный толчок известил, что корабль держится готов сорваться с места не смотря на зажимы, четвёртая ступень сразу перешла в пятую - луч огненного света опалил три сзади стоящих корабля, прозрачные туннели рядом прожглись насквозь до полной разгерметизации и развалились, не успевших убежать пиратов высосало в космос. Некоторые из них пролетели мимо Ровальда, на их лицах страх. Шестая ступень.

Верфь начала разрушаться. Конструкции ломались. Отключающий управление штырь напрягся. Ровальд молил Бога простить ему эту дерзость.

На седьмой раскрутке стыковочный шлюз с остатками терминала сорвало окончательно, и он улетел в космос, где столкнулся с мимо пролетающим кораблём и развалился на мелкие детали.

Эсхельмад медленно поднялся мимо торчащих проводов и заправочных труб. Развернулся, обслуживающего дроида опалил огненной струёй и его тут же расплавило на атомы. Полицейские корабли стояли неподалёку, лазерные турели направлены. Выстрелы.

Мощный толчок. На встречу несётся стена станции, высокие окна за которыми стоит толпа разбегающихся туристов.

-Стой, стой, стой! НЕТ!

Вспышка. Он в гиперпространстве.