Введение
Когда человечество поглотило десятки планетных систем масштабы освоения стали поистине колоссальными. Внутри космических кораблей тянулись широкие трубы, а пар выделялся из самых непредсказуемых мест. Станции строились прямо на спутниках, превращая даже самые маленькие кусочки неотёсанных глыб в полноценные места обитания. Люди бурили глубокие скважины до самого ядра, никто не мог это остановить. Снежный ком набирал обороты. Словно кто-то щёлкнул пальцами, и человечество, получив разрешение, пошло семимильными шагами.
Хотя, мёртвые цивилизации лежали глубоко под землёй, а остатки древних кораблей спали в невесомости (чаще только их жалкие кусочки) всюду сопровождал удивительный факт - среди чужого наследия ни единой живой души. В крио-сне, или хотя бы в квазарах памяти - никого. В лучшем случае оставались наскальные иероглифы, фрески, своеобразные картины, нетронутые планетными катастрофами, которые хоть как-то изображали бывших хозяев. Но размышления о том, почему во вселенной все живые существа мертвы – не ведутся. Никто не вдается в подробности. Ведь есть теории, которые всё это вполне объясняют.
Как только люди вышли в космос, факт отсутствия разумных существ (весьма скоро) стал общеизвестным, тогда была разработана теория, которая расставила точки над i. Существовал Второй Большой Взрыв.
Волна смерти, которая представляла собой особый вид радиации. Авторитетных догадок, что это за радиация, где её начало – отдельное множество. Но все соглашались в одном: волна прошила вселенную насквозь. Причем, в момент зарождения первых многоклеточных на Земле (а может, она как раз и запустила этот процесс). Но главное, волна ударила, когда уже существовали развитые цивилизации с их суперкомпьютерами и невероятной логистикой (а так же, технологиями телепортации, которые невоспроизводимы до сих пор, гипердвигатель – лишь наша жалкая попытка повторить).
Было уничтожено всё живое, атмосфера других планет, сама природа. Разумные существа, не смотря на все невероятные технологии, которые сегодня человечество бессовестно заимствует, не смогли выжить. Укрыться было невозможно. Во вселенной уцелело немногое: Земля, соседние планеты: Нептун, Юпитер, Венера... Всё, что оказалось внутри облака Оорты. Щита из скалистых небесных тел, который шаром окружал солнечную систему. Возможно, благодаря огромному количеству различных ископаемых, в том числе ранее неизвестных, облако Оорты и спасло.
Так или иначе, была установлена доктрина о Втором Большом Взрыве. Затем, внесена в школьную программу. Подобно Первому Большому Взрыву, который породил своеобразие жизни. Второй Большой Взрыв уничтожил. В итоге, жизни за пределами Земли как не существовало, так и не существует до сих пор. Истина, известная каждому школьнику.
Но даже так, находясь в мёртвом мире, опасность шла об руку. Поэтому исследователи объединялись в гильдии археологов, в анклавы, а корпорации не жалели средств.
Сжатие материи, гиперпространственный двигатель, прочие технологии, на тысячелетия опередившие время. Всё это нашли в чужих руинах. Среди вечных катастроф. Мало где планеты сохранили спокойную погоду. В основном, буйствовала разрушенная экосистема, которая ранее была полностью контролируема хозяевами планеты. В один момент всё выключилось. Сплошные катаклизмы.
Но была одна технология, которая стала самым главным открытием. Телепортация, бесконечная еда, репликаторы, оружие, удобство, комфорт. Всё перед ней меркнет.
Терраформация. Её родоначальником стал мой отец, Энро Астапович Б. Он был легендарным археологом. Обнаружив залежи невероятного вещества – Прометея-1. Давняя мечта человечества исполнилась. Больше не надо строить кислородные купола над городами. Вторая Земля — реальность сегодня.
В рамках исследований Прометея-1 вокруг звезды Тигарден, красного карлика, удалось оживить целых две планеты. Чудо, не меньше. За считанные месяцы на одной сформировались океаны (взамен азотноватистых кислотных морей), в которых смогла прижиться частичная флора Земли, на второй, Див, всё покрылось зеленью, удалось завезли даже животных. Деревья проросли в ущельях, полях, на верхушках скал. Огромный заповедник, который и осталось, что только заселить.
Так появились первые терраформированные планеты. Прототипы лучшего будущего. Две новый Земли. Разумеется, были заселены самыми обеспеченными жителями земных колоний, настоящей элитой элит. Владельцами корпораций, их детьми, детьми их детей. К этому времени, земных колоний (которые выживали в суровых условиях под куполом) насчитывались десятки, может, пару сотен.
К сожалению, многие процессы терраформации (преобразования верхних слоев планеты) совершенно нерегулируемы. Многое зависело от того, каких веществ на планете больше. Азотные океаны, кислотные, прочие, расщеплялись, девальвировались, превращаясь в водородные, а затем и в добрые, водные. Эволюционные скачки пролетали за считанные дни. Природа различалась, но при этом, всегда становилась пригодной, и очень похожей на земную.
Но… Прометей-1 оказался невоспроизводим. Так, полная пресной воды планета Нерд не смогла дополучить озоновый слой в полном смысле этого слова, из-за чего космические холода продолжали облизывать её поверхность. Но даже этих условий оказалось достаточно для комфортной жизни.
Когда-то мой отец курировал исследования даже чего-то более невероятного, чем терраформация - параллельных миров. Казалось, что все секреты мира собраны вокруг него. Именно этот проект и послужил толчком ко всему, что произошло в дальнейшем. В том числе и с моей жизнью. Официально – он искал залежи невоспроизводимого Прометея. Но, мы-то знаем, что такое «официально». Что происходило на самом деле, как всегда, никто не расскажет. А я, жалкий свидетель тех старых лет, могу лишь попытаться.
Всё свершилось на моих глазах. Помнится, мне тогда было восемь.
Однажды сотни ученых и военных на нескольких огромных кораблях (вместе с моим отцом) приземлились на ничем не примечательную протопланету на орбите звезды HD-100453 (согласно старой астрономической классификации). Совершенно серая и голая под землёй имела скопления особых белых кристаллов. Некоторые из них были столь огромны, что вспаривали поверхность планеты как шипы.
Рукотворные базы данных. Жёсткие диски, которые могли вмещать память целых народов. Древнее, чем всё найденное до этого. Чем все цивилизации вместе взятые. Бог знает, кто мог изготовить подобное.
Спустя месяцы к ним удалось подключиться. Началась расшифровка данных, на которую ушли годы.
В итоге, целых пять лет колония ученых штудировала записи когда-то живших существ. Анналы памяти. Затем, что-то обнаружили. Они изначально искали что-то определённое. Они знали, что ищут. Я уверен до сих пор.
Благодаря расшифрованным данным был построен портал, настоящий проход в параллельный мир. Исследовательская группа с военными вошла и попала на фиолетовые луга. Всё было фиолетовым, скалы, озёра, трава, земля. Странное место, но первое же сканирование почвы дало ошеломительный результат: запасы Прометеуса-1 обнаружены. Значительные. Точнее, весь мир состоял только из него.
Обратной дорогой летели через Парфей, планету на которой я (с отцом) жил. Важный перевалочный пункт в освоении Новых Миров.
Но если честно, Парфей - то ещё забытое место. Самый край освоенного космоса. До сих пор не могу понять, что отец нашёл здесь? Скудно на ископаемые, голые скалы, нет атмосферы, ничтожная планета. Перевалочный пункт для кораблей дальнего плавания. Наверно поэтому на Парфее всегда было много топливных складов. Пускай на самом краю цивилизации, но я тут был счастлив (до поры до времени). Недалеко от Парфея военная база и военная академия. Признаться, я не понимал смысла в их существовании, как и в существовании военных в целом. Мы живем в мертвом мире, где после Второго Большого Взрыва не выжила ни одна цивилизация, кроме самих людей.
Какой смысл?
* * *
По транс-звёздному каналу объявили, что экспедиция Синей Птицы летит обратным ходом на пересадочную планету (откуда её участники направятся кто-куда) в систему Альфа Центавра, звезды Проксима b, Парфей. Мой дом. при этом, у руководства возникли какие-то разногласия с Энро. Но подробностей журналисты не озвучили.
Маленький мальчик, которым я когда-то был, очень ждал возвращения единственного родного человека. И как-то мимо ушей пропустил всё остальное. Мне даже подумалось, странно, что объявили об этом раньше, чем отец со мной созвонился.
Экспедиция за прометеем возвращалась. Событие важное для человечества, и тем более для колонистов перевалочной планетки. Помнится, в день приземления танкерных кораблей каждый житель бросил дела, чтобы лично встретить благодетелей.
Нас, учеников третьего класса школы общего образования, собрали в актовом зале для прямой трансляции. Я глядел как завороженный.
Из-за облаков вынырнул нос Титана, ведущего корабля, помню, как папа на нём улетал. За этим гигантом появилось ещё два похожих: Фобос и Европа. Сопла повернулись вниз, всплески голубого пламени яростно вырывались и гасли. Корабли спускались всё медленнее, огонь, то появлялся, то исчезал, раздуваясь всё яростнее. По мере приближения к поверхности, гравитация увеличивалась, рос и вес корабля относительно центра планеты. Поэтому требовалось больше силы на спуск. Об этом знал каждый школьник начальных классов. Ведущий местных новостей чтобы перекрыть вой двигателей, перешёл на крик. Камера, прицепленная на его плечо на длинном тонком держателе постоянно меняла фокус с его лица, на спускающиеся корабли.
Тогда я невольно вспомнил, как три года назад папа водил по Титану, приговаривая:
-Мой кабинет, здесь я записываю свои мысли. Там живет второй руководитель экспедиции, мой добрый-мерзкий сосед Стив. Шкаф не открывай, ненужных документов с верху до низу...
Я рассмеялся, и, конечно же, побежал к шкафу. Намёк: «не делай» было нашим паролем.
И действительно. Внутри шкафа оказался серебряный кулон с тёмно-синим отливом на длинной цепочке. Буква Z с синеватым отблеском, а на обороте надпись: «От отца прошлого, сыну будущего».
-Это мне?! Папа! Спа-асибо-о!
Мы оба знали, что это было мне.
Впрочем, кусок фразы «сыну прошлого» оказался более многозначительным. Это мне стало понятно позже. Много, много позже. Этот кусочек оказался важным паролем ко многим секретам.
…Спустя три года.
На главной площади собралась толпа. Десятки тысяч бросивших работу людей. В воздухе колебались флаги с гербом колонии, и даже самой экспедиции Синей Птицы. Скоро всё станет проще, грунт будет куда дружелюбнее. Купола снимут, и люди наконец смогут выйти наружу, просто погулять. Потому что Парфей терраформируют. Здесь же проживает сам родоначальник терраформации, Энро Б.А. с сыном. Так думала большая часть встречавших. Скоро мы станем как земляне.
Но что-то пошло не так. В актовом зале, на экране ретрансляции, Титан как-то странно накренился. Первая мысль - показалось. Но крен усилился. Сопла взорвались, прорвав толстую корабельную броню, пламя лизнуло корпус, который стал разламываться на части словно мягкое печенье, внутри которого, вместо маковой начинки – бесчисленные песчинки людей. Покоритель Космоса - Титан, надежда человечества, рассыпался. Неведомые технологии порой, тянут за собой в прошлое, на смерть. Было бы лучше их не подчинять. Так потом скажут электронные заголовки газет.
Каждый в классе охнул, но не я. Выбежав из школы я стремительно мчался к космопорту. Нет. Кроме отца у меня никого. Ни дедушек, ни бабушек. Ни матери. Ни тёти. Никого.
Свет в конце туннеля в виде отца и его рассказов о приключениях.
Я бежал что было сил, словно сам хотел умереть. Плевать на тех, кто с криками ужаса нёсся на встречу. Как умалишённый, я бежал, протискиваясь между ними, падая, поднимаясь, оббегая толпу. Но когда я добрался до космопорта… Мой взгляд, моё дыхание, наверно, даже сердце, остановились:
Первые обломки Титана, падая на купол, впились острием в один из шестигранных прозрачных блоков (из которых купол состоял), образовав большую трещину, через неё кислород вырвался наружу, смешиваясь с агрессивной атмосферой планеты. В свою очередь, взамен, ядовитая воздушная среда поползла внутрь. Завыла тревога. Из громкоговорителей раздался мужской голос. Но я уже не помню, о чем он говорил. Жизнь для меня разделилась на до и после, а сам я застрял где-то по середине.
Множественные части корабля продолжали обрушиваться, по стекольным блокам потянулись новые трещины. С небольшой задержкой, вскоре, они не выдержали и посыпались. С моего места там наверху осколки казались такими маленькими и незначительными. Падая, эти осколки превращались в крупные заострённые глыбы и пробивали трёхэтажные дома до самого подвала. Я замер, поглощённый окружающей катастрофой, среди которой, где-то там, был папа и я.
Какая-то уцелевшая часть корабля привалилась к блочному каркасу купола, прогибая его, а с ним, напрягая и остатки уцелевших стекольных блоков. Но они не выдержали. Звук лопающегося хрусталя эхом прокатился по улицам.
Город начал вдыхать ядовитые испарения. Город задыхался. Люди кашляли. Падали на колени, и с облегчением вдыхали остатки чистого воздуха.
Меня кто-то подхватил, нацепил на лицо маску. Когда очнулся, понял, что нахожусь в каком-то коридоре. Но стоило это понять, как человека рядом перерубил тонкий осколок, который тут же пронзил землю и полетел куда-то дальше. Передо мной была кровавая дыра в полу. Двери лифта захлопнулись. Лифта, внутри которого я оказался. Раздались женские крики. Но мы уже со свистом мчались в недра бункерной канализации.
От купола если что-то и осталось, то ближе к основанию. Не успевшие спрятаться, что мгновение назад искренне улыбались, сейчас держались за горло, извивались как червяки на полу. Кислотный воздух с поверхности разъедал легкие, волосы белели, лицо морщилось. Мне так рассказывали.
* * *
Когда всё успокоилось, выжившие, одевшись в защитные комбинезоны, отправились на поверхность. У Титана должны были быть спасательные капсулы. И спасатели добрались до них. Раскиданные по кратерам окружающей пустыни, они все оказались пусты. Придя на сигнал SOS спасатели обнаружили… Ничего. Пустой оказалась каждая капсула. Чёрные ящики, записавшие происходящее, отсутствовали, словно их кто-то уже забрал. Группа археологов Синий Z, которую возглавлял мой отец, погибла. Никто не знал почему. Но ещё тогда я ясно осознавал. Будто кто-то нашептывал прямо на ухо. Все они убиты. Кем-то, ради чего-то. Тайна за семью печатями. А я стал настоящим сиротой. Тем самым, которым однажды был моей отец. Дети повторяют судьбу родителей.
Два других корабля несли основные запасы прометея-1 благополучно приземлились, но они не смогли принять какое-либо количество жителей, чтобы перевезти в более безопасное место. Главным образом потому, что планета была объявлена (почему-то) карантинной. А сам Прометей-1, из-за гибели главной научной группы (вместе с её наработками), вновь стал невоспроизводим.
Почему карантин? Как нам объяснили, на Титане произошла утечка нового топлива, которое было добыто с помощью эксперементальных чужих технологий. Оно может обладать страшными мутирующими свойствами для всего человечества. Поэтому, колонию закрыли к посещению намертво.
Нам же, колонистам, сказали отсиживаться под землей пока не восстановят купол. Запасные гидропонные фермы справлялись (производя пищу). Но ещё долгое время, целые годы, почему-то никто не собирался восстанавливать этот купол, потом вообще отказались. Программу терраформации закрыли, объявив её, хоть и важной, но крайне опасной. После этого, пошла череда не менее странных событий. Но все они пролетели мимо меня, как и осколки купола. Что-то во внешнем мире происходило, какие-то суды, расследования. Я был отрезан. Незнание того, что происходит снаружи, уберегло. Ведь узнай колонисты, что во всем обвинили моего отца и даже доказали это, накинулись бы.
Технологии по перемещению в параллельные миры запретили (как и всякие исследования в этом направлении). Парфей изолирован от путей космического сообщения вообще. Лишь строгие гуманитарные грузы, сбрасываемые на поверхность раз в месяц. Планета на краю миров стала настоящей тюрьмой на сорок лет для исследования мутаций от распыления опасного нового топлива, которое детонировало, не выдержав гравитации.
Для жителей Парфея - Большое Освоение Космоса приостановилось. Но не для меня. Даже так, эта добрая сказка не могла оборваться.
* * *
-Я стану археологом! Лучшим в галакт!..
В ответ сильный удар сбил, и я растянулся посреди коллектора в чёрной луже, рядом с ржавыми трубами. Где-то одиноко капнуло.
-Да, а потом, как твой отец укокошишь планетку, может, даже две.
Возможно, звучит так, будто они что-то знают. Но это не так.
Стоило подняться, как новый удар вновь опрокинул. И это продолжалось предательски долго, пока мимо не прошло двое взрослых. Их грозный, измученный вид отогнал парней.
В неосвоенной части космоса, на ядовитой планете по имени Парфей, человеческая цивилизация продолжалась. Карантин превратился в культурную особенность. Наружу могла вылезти неизвестная болезнь, и мы могли стать её переносчиками. Питательно-вещевые картриджи строго регламентированы.
* * *
Прошло 20 лет.
Поверхность стола содрогнулась. Кружка коричневой жидкости ожила. Очередная стыковка на другом конце станции прошла успешно.
Ровальд в бессилии вздохнул. Столы вокруг заняты. Каждый человек о чем-то весело разговаривал с кем-то. Он никогда не мог к этому привыкнуть. Всё забито. Один стол освободился, и он смог занять его, отодвинув подальше от себя пустые упаковки с объедками. Однако, рядом с ним никто никогда не садился. Археологическая станция, однако, на ней он совершенно одинок. По каким-то причинам общество его не принимало. Они знали то, что не знал он. Это витает в воздухе. Его избегают.
Прошло десять лет как он выбрался с карантинного Парфея. Успел закончить военную академию, не остаться на службе, стать вольным, самим по себе, получить первую лицензию на космические исследования - ту самую, археологическую. В собственном распоряжении старый отцовский корабль, Архимед, который прекрасно сохранился. Наследие, ожидавшее его десятки лет на оплаченной консервации - приятно греет сердце. Даже спустя столько лет, даже после своей смерти, батя заботится.
Но отсутствие опыта, связей, непонимание окружающей обстановки привело к неутешительному итогу. Полной растрате скопленных и наследственных денег, единой космической валюты - кредитов. Плюс, никто не хотел с ним летать. Ощущение, что здесь замешано что-то ещё. А что, он выяснить не мог, или просто не хотел. Позади уже третья попытка единоличного освоения объекта (по понятным причинам). Вновь неудачная. Деньги кончались, что делать, не ясно. Только эта кружка с коричневой жидкостью в руке и одинокий стол. Конечно, были другие варианты. Но о них думать он не хотел.
* * *
-Слушай, а это кто? - Суровый старик кивнул бармену, рядом сидело ещё два десятка столь же суровых исследователей, но уже среднего возраста. Присмотревшись, можно было заметить, что среди них не менее суровые женщины, которых трудно отличить от мужчин. Те неспешно и сухо переговаривались, не тратя на эмоции время. Скорее военные, нежели представители благородной исторической профессии? Нет, археологи именно таковы. Опасная профессия оставляет отпечатки прежде всего на лице.
Бармен лениво посмотрел на одинокий стол с парнем и хмыкнул:
-Труп. Проказа. Изгой. Скоро его не станет, забудь.
-Ой ли?
-Ты прав. – Бармен заговорщицки нагнулся и приглушил голос. - Единственный выживший группы ДельНок. Отходил с ними шесть месяцев, даже получил лицензию. Все погибли, остался один. Казалось бы, новичок, да? Новичок. – Подтвердил бармен. - Люди думают, что он трус, считают, успел спрятаться. Кто-то не хочет иметь дела с тем, кто вырос на карантинном Парфее. Может он больной? А у кого-то, поговаривают, есть даже особая причина не иметь с ним никакого дела. Просто потому что он кое-чей сын.
-ДельНок… Та госэкспедиция?
-Она.
-Жалко ребят. Многих знал.
-Угу. – Грустно кивнул бармен.
-Злой рок. – Старик присмотрелся, и в какой-то момент действительно показалось, что некая тёмная дымка висит над парнем и отпугивает всякого. Старик вздрогнул. И между тем, маленькая искорка доброты промелькнула в повидавшем сердце.
Бармену было всё равно. Очередная сломанная судьба не удивляет. Многие бегут за старыми иллюзиями уважения, статуса и богатства, кто-то хочет приключений, но кончают плачевно. Археология опасна. Тут скорее надо ставки принимать.
-Может, ему поискать место, где о нём никто не знает?
-Найди! – Фыркнул бармен. – Гильдий, вроде нашей, единица на каждый сектор. С определенных пор. – Последнюю фразу бармен выдохнул, и в этом выдохе чувствовалась тоска.
–Жизнь она такая. Один случай может многое изменить. У меня что-то подобное было. – Старик перевёл взгляд вниз, затем поднял обратно и продолжил. – Чутье подсказывает.
Бармен вновь нагнулся:
-Ну кто поверит, что этот малой, положил десяток древних машин-убийц?
-М?
-Да. – Бармен хитро улыбнулся краешком рта. – Планета, по астрономической J1407b. Смекаешь?
-Запрещённая. Там урановые бури. Плюс обнаружены залежи боевых древних. Больной ты сам, Стив. Русский у тебя хреновый. Что-то не то метелишь. Если всю группу положили, он-то как? Туда и допускать не должны. Даже госов. Исключение из исключений. – Старик отставил кружку. - Так не бывает. Там и добывать-то нечего.
-Может, и бывает. Ну, так что? Будешь делать ставку? Колорит!
Старик хмыкнул, и протянул карту для сканирования.
Что-то пикнуло, бармен принял оплату и продолжил, нагнувшись уже к самому уху старика.
-Ну, и вишенка на тортик. Это сын Синего. Вот почему с ним никто не хочет иметь дела.
Старик, только отхлебнув, тут же выплюнул всё на бармена. Вытирая лицо, бармен не переставал улыбаться. Он наслаждался.
Старик ткнул пальцем в бармена.
-Сопла свистят! – Ещё раз обернулся. Электронные зрачки искусственных глаз сузились, расширились, снова сузились. – Знал я Синего. Какой там сын? Говорят, бездетный. Впрочем, тайн много хранил. Наверняка, одна из них собственной персоной. – Кивнул в сторону парня. - Говорили после его смерти всякое. Мол, на одной из закрытых планет, где изучали останки какого-то материнского корабля чужих, по-тихому сменил себе ДНК, а точнее одну часть, добавив нечто от пришельцев. Чертовски скрытный был. Неудивительно, что с ума сошёл… Ну, ты понял. Один раз перед моими глазами поймал кружку кофе. Полную! Которая наполовину разлилась в воздухе, так он прямо в воздухе жидкость и собрал. Если сын Синего, почему его никто не подымет? – Старик задумался. – Колори-ит.
-Есть слушок, но он уже касается корабля, который парнишке достался по наследству. Хочешь? – Сказал бармен, протягивая сканер кредитной карты. Заговорщицки поднял бровь, и значительно указал взглядом на сканер.
Старик хмыкнул. Но, в ответ уткнулся в кружку пива. В такие дела он не суется. В жизни итак непросто удержаться. Ребят, которые на него работают кормить тоже надо. Срываться с крючка нельзя. Новичок, сын Синего. Просто адская смесь неудобных фактов. Вряд ли сам паренёк знает и о половине слухов. Здесь делать нечего.
-Никто ему не поможет. – Понимающе сказал Бармен. – Ты знаешь почему.
-Лучше бы не знал.
-Ну, на затравку. В госовском отчёте, за подписью прокурора, было указано, что паренёк положил как минимум двоих древних в старом бурильном доспехе Альфач 3. Как минимум одного, уверен, действительно, положил.
Сработало.
-Альфач! Их же сняли с производства пятьдесят лет назад! Борьба в экзоскелетах забыта! Да чтобы в Альфаче положить? Пахнет, попахивает, мда. - Старик одобрительно причмокнул и, отпив оставшуюся половину пива, вновь уставился на парня, но уже уважительно. – Тёмная лошадка.
Разумеется, члены его группы всё слышали, и просто не влезали в разговор. Суровый старик поднялся, оголив свою биомеханическую ногу. Следом, как по команде, встали двадцать человек и барная стойка опустела.
Толпа крепких людей пошла следом за стариком, а тот направился мимо того самого стола. Каждый проходящий смотрел на парня. То ли с сочувствием, то ли с уважением. Но, проходя, никто не сказал и слова. Разве что, один раз, Ровальду показалось, будто на плечо кто-то вскользь положил руку. Скорей всего, случайно.
* * *
В юности (в старшие 18) Ровальд смог пробиться сквозь проблемы карантинной планеты и поступил в военную космическую академию, на факультет бурильщиков, последнее место, где преподносилось то, что когда-то умел каждый уважающий себя исследователь – виртуозное владение экзо-доспехом. Отец, пока был жив, часто говорил, что только доспехи его и спасают. Так Ровальд проникся к ним любовью.
Закончил одним из лучших учеников, обрёл друзей. Получил множество грамот. Но, попав во взрослую жизнь археологии, отказался от того, что любил. Причина, по которой это произошло была заключена в одном случае, который в последний раз разделил его жизнь на «до» и «после». Сделав его довольно жестким человеком. Хотя так может и не казаться.
Удивительно, но авторитет родителя в определенных кругах в то время ещё что-то значил. Чудом узнав наследника именитого археолога, глава одной крупной археологической группы ДельНок, предложил пройти практику у него. Как раз требовался бурильщик.
Вступив в группу Ваххара Ровальд познал прелести жизни. В академии были друзья, некоторые из них пошли вместе с ним в группу ДельНок, благодаря тому, что требовались бурильщики, и одного человека явно было недостаточно.
Обоюдный интерес к непознанному объединял, создавая бесконечные дискуссии, которые опьяняли. Всё это было коллективно переживаемым чувством. Социализация. Археология. Профессиональное развитие шло полным ходом. История завершенных экспедиций отображалась в личной скайфай-карточке, которую мог посмотреть каждый по сети, и уж тем более, это было важно тому, кто набирал команду. Спустя десяток совместных экспедиций Ровальда позвал глава, Ваххар, и предложил постоянное место, а с ним, сопутствующую, настоящую лицензию археолога-новичка, стабильную зарплату (хоть и минимальную), плюс процент от найденных находок лично им (3%). Все мечты исполнились как по щелчку пальцев. Жизнь набрала обороты.
Но миссия на планете ТК-21 оказалась чудовищной. Все знали, что такое древние пробужденные механизмы, тем более, новой исследуемой расы. Все, кто был допущен к работе на передовой, прошли боевую подготовку. Ознакомлены с протоколами безопасности, переатестованы, имели опыт взаимодействия с агрессивной средой, и уж тем более, техногенной угрозой. Но то, что произошло на самом деле, было больше похоже бомбу, которая взорвалась в строго намеченное время. Уровень опасности превысил ожидаемый в несколько раз. По правде говоря, не хватило бы и целого взвода военных. Настолько всё было плохо.
Выжил благодаря удачному стечениям обстоятельств. Так ему казалось. Орда механических монстров пробудилась, кибернетические подобия гигантских бактерий с щупальцами, они пролезали внутрь человеческого тела, игнорируя скафандр, любые меры защиты. Могли войти через руку, ногу, до чего коснутся. На конце щупальца имелись тончайшие алмазные резаки, которые прорывались через любую преграду. Проникнув, щупальце сквозь тело тянулось к голове и подключалось в мозгу. Это были остатки разумных существ? Или их животные? Но так или иначе, полностью кибернизированные. Прекрасно сохранившиеся. Что самое страшное – совершенно неуязвимые.
Киборги не колебались. Действовали быстро. Двух Ровальд смог зажать в расщелинах, скинув между ними каменные глыбы, которые, почему-то, те преодолеть не смогли. И вроде бы получалось взять ситуацию под контроль, но в последний момент, как он выбрался из пещер наружу, Ваххар уже взорвал всё. Уничтожил всех. А в бурильном доспехе высокой плотности Альфач-3 живым оказался один Ровальд. Всех остальных успели пожрать, или разнесло на куски. Вырвавшись из пещер наружу эти твари превращались в подобие моноколеса и развивали чудовищную скорость. Непонятным было только то, что Ваххар сдетонировал весь запас взрывчатки и перегрузил реактор гипердвигателя потому что к нему подключились, или сам решил, чтобы не дать волю инопланетным монстрам?
На удивительное стечение обстоятельств, тут же прилетела группа быстрого реагирования. Увидев Ровальда, оказались разочарованными. Всё происходило быстро. Как-то оказался в космосе, экстерном засчитали дипломную работу, которую не делал. И выпустили побыстрее, как будто из жалости. Оставив право ночевать в общежитии, пока не найдет работу.
Но, разумеется, работу Ровальд не искал. Он пребывал в полузабытьи, играя в игры по сети вместе с соседями. И совсем забыл про свои цели. С тех пор, он решил, что больше никогда не полезет в доспех. Будь они прокляты. Уже тогда в общежитии пошли слухи, что он трус, потому и выжил. Или, возможно, он сам виноват во всем и поэтому успел спрятаться. Понял, что натворил. Каждый думал по своему собственному примеру. Администрация была снисходительна, и не трогали его, позволяя жить бесплатно и даже получать стипендию следующие полгода. Пока...
На 28й день рождения не пришло письмо на галлограф - наручный компьютер в виде широкого, почти до локтя, браслета (археологический коммуникатор, доставшийся от группы ДельНок. На нем даже сохранилась соответствующая символика), который был прижат тонкими ремнями к левой руке и передавал голограммное изображение даже сквозь одежду. Многие студенты, увидев это, завидовали. Но, узнав историю Ровальда поглубже, утихомиривали свой пыл. Цена за такое устройство слишком высока.
В письме находились координаты и текст: «От отца прошлого, сыну будущего. С днём рождения, Ров! Он, конечно, старый, но в нём ты найдешь много чего интересного. Возможно, даже что-то важное». В дате отправки: - двадцать лет назад. То есть, двадцать лет назад, отец Ровальда, глава Синей Птицы, Энро Астапович Б. за несколько месяцев перед своей смертью, что-то заготовил на будущее. Словно предчувствуя погибель. Это письмо вернуло Ровальда к жизни. Напомнило о жизни за пределами академии. Более того, археологическая лицензия ещё действовала. Само провидение, не иначе.
Прибыв по координатам на космическую станцию, где хранилось наследство, Ровальд получил то, о чем мог только фантазировать в самых ярких снах. Свой первый космический корабль. Найденный отцом в руинах, раритет, каким-то образом зарегистрированный, отреставрированный. Наконец, тщательно отполированный. Находка. Нечеловеческой рукой собранный (в своей основе). Небольшой частный личный корабль «Архимед».
Таких во всём космосе единицы. Если вообще есть. Посмотрев в каталоге, брови Ровальда полезли наверх. С продажи одного такого можно было купить два десятка самых современных. Или один пассажирский лайнер и жить безбедно до конца своей жизни. Настолько этот корабль был ценным. Разумеется, продавать такое чудо он не собирался ни под каким предлогом.