Космос. Дивный и чёрный. Чей-то желудок, в котором застряли небесные тела и перевариваются. Наверно, таким он и должен быть. Наверно, это нормально, когда ты один, совершенно один, и лишь твоя маленькая воля помогает вспарывать бесконечно прожорливое пространство.

Изящный чёрный корабль появился из гиперпространства и остановился за несколько сотен метров до столкновения с границей астероидного пояса (если это явление можно так назвать), а затем медленно проник в коридор угрюмых астероидов. На носу корабля включились прожектора, вспоров темноту тремя мощными лучами. Заячья нора внутри оказалась живой кишкой. Стены дрожат, шевелятся, камни переворачиваются и скрежещут, скалят зубы. Один из астероидов-титанов дрогнул сильнее остальных, углубился внутрь туннеля. Зазвучало надрывно-ноющее приветствие. На зеркально-чёрном корпусе корабля появилась свежая царапина.

За ней пронеслось название челнока - АРХИМЕД.

Плотный астероидный пояс. Пояс - только название, в действительности, чужак нырнул внутрь огромного шара, спрессованного из обглоданных скал. Отдельный мир бесформенных астрономических частичек, которые удерживаются друг возле друга неизвестной силой. Одно неверное движение штурвала и корабль раздавит, никто не заметит. Ни вселенная. Ни человечество.

Стенки туннеля начали сближаться. Кроличья нора, это временное явление, схлопывалась. Она всегда появлялась ненадолго, исчезала, затем появлялась вновь. Будто поры дышащего организма. Голубой жар из двигателей увеличился. Корабль ускорился. Снаружи вход в нору уже закрылся.

Всё глубже в живые пустоты. Кусочки минералов, кварца и металлов ударялись о чёрный корпус чужака и тут же отскакивали обратно, исчезая в темноте. Стены перестали сдавливаться, подвижность уменьшилась. Туннель наконец стал больше походить на туннель. Но вот снова крупный астероид отделился от общей массы.

За ним последовали и соседи. Будто свора собак, что почуяла свежую кровь и решила накинуться. Но корабль юркнул под ними, чуть не тиранулся о пол брюхом и выскочил в широкое и, на первый взгляд, безопасное место. Гиганты остались позади.

Спустя некоторое время туннель закончился тупиком из дрожащих камней, преградой, через которую уже не проникнуть. Под носом корабля выехало две турели. Несколько красных вспышек, и сплошное пылевое облако окутало всё вокруг, медленно полетев в эту слепую зону корабль вскоре оказался внутри пустоты. Целый карман, размеры которого не подвержены сканированию. Глаза пилота округлились. Здесь могла поместиться планета, может, две. Не меньше Меркурия. За молчаливым изумлением прошла минута, две. И на свой страх и риск, он двинулся дальше. Час за часом дрейфовал с открытым ртом, глядя в неизвестность, внутри которой ничего. Он ожидал увидеть нечто из ряда вон выходящее. Невероятное. Каждое мгновение в ожидании чуда, которое вот-вот наступит.

Где-то вдалеке замаячили геометрически выверенные формы, они вырисовывались всё отчётливее. Вскоре стало ясно, что это не игра воображения. Вдалеке действительно находится обтекаемый, длинный объект.

Навигационная система запищала, находка реальна. Объект рукотворен. На мгновение постукивание камушков о корпус переросло в яростный многосторонний скрип. И резко всё стихло. Второе могильное облако мелких осколков позади.

Перед глазами чужой, неведомый, всеми забытый. Ещё ближе, ещё чуть-чуть…

Облом. Поражение. Провал. Камеры выхватили изображение более детально. Объект представлял собой всего лишь миллионы обломков, лишь волей богов сформировавших некоторую правильную форму. Остатки рукотворного. Не находка. Зря прилетел. Голова исследователя поникла. Руки в бессилии отпустили штурвал. Он тяжело вздохнул, сжал губы. Столько риска и всё понапрасну. Денег почти нет. В лучшем случае, хватит на обратный полёт. Это был пан или пропал. Придется вкалывать за копейки как обычная раб-сила. Просто чтобы заработать хотя бы на новые картриджи для синтезатора пищи.

Но вот новый писк системы, огонь в глазах вернулся. В груде покорёженного металла уцелела часть. Целый километр пустот. Может, даже больше. Хорошее сканирование здесь невозможно. Но даже предположение – уже что-то. Вернувшись к наблюдению, пилот увеличил изображение, и огонь в глазах вспыхнул с удвоенной силой.

Под обломками, вперемешку с обрывками кабелей, просматривались этажи дверных отсеков. Пчелиные соты. Шестигранные. Они и сами напоминали волокна разрезанного кабеля. Каждый отсек помят безобразнее другого - стены разломаны сплошь в разные стороны и на десятки застывших щупалец. Будто в агонии, не хотели отпускать то, что когда-то принадлежало им по праву рождения. На их окончаниях висели такие же кусочки покорёжнного металла. Тот, кто разрезал эту пуповину лишний раз не задумывался.

Какой-то кусочек металла, один из множества вокруг, подплыл и от щупальца к нему прошла контактная искра. Кусочек плавно отлетел.

Корабль Архимед затормозил недалеко от этого места.

Сколько тысяч лет прошло с тех пор, как этот корабль пал жертвой древней войны? Наверняка, потери были страшны с обеих сторон. Но именно такое и завораживало. Войны неизвестно кого, неизвестно с кем. Запах опасности, запустения, скрытых неведомых секретов и тайн. Остаток истории, которую не воспроизвести. Можно только догадаться.

Под увеличением, за периодически проплывающим мусором показывались израненные турели, другие ещё не успели выползти. Снесло частично, но фатально. Соседние вырвало с корнем, оставив сплошные пучки механизмов. В свои лучшие дни крейсер наверняка внушал трепет. Может, даже во всех концах галактики.

От Архимеда отделилась белая точка.

Приблизившись к уцелевшей части (и самой безопасной, потому что здесь космо-мусора не плавало) космонавт задумчиво провёл рукой по корпусу, считывая невидимые знаки. Обшивка полна сколов, выбоин, глубоких царапин. Тем не менее, несерьезных. Если что-то и разрушило детище чужой инженерии, то изнутри. Позади скафандра включились двигатели, и космонавт поплыл дальше.

Космонавт скитался несколько часов вдоль уцелевшей части корпуса, пока не заметил пустующие ряды (два) закрученных затворов. Возможно, это здесь когда-то находились спасательные капсулы. Может быть, они до сих пор внутри, а отсюда просто должны выстреливать?

Космонавт обернулся назад и посмотрел на расстояние, которое преодолел от своего корабля.

Бровь удивлённо приподнялась. Позади сотни метров, однако, он не добрался и до середины корпуса, что выглядывал из под обломков.

Приблизившись к первому вихревому порту пилот-космонавт вытянул руку. Из запястья вылез зелёный луч, который широкой полосой стал искать мелкие полости. Не то. Поднялся чуть выше. Не то. Чуть в сторону. Оно.

Сверкнули тоненькие лазерные струйки (из другого запястья), в обшивке появился прямоугольный надпил. Примагнитился к нему ладонью, потянул на себя – ничего. Выпиленный прямоугольник остался на месте. Видимо, ключевой слой брони не преодолён.

Вновь включил лазер. Только спустя десяток минут кусок инопланетного сплава поддался.

Оглядев примагниченную пластину, присвистнул. Слой брони, вопреки ожиданию, оказался тонкий как волос.

Хватило одного взгляда чтобы обнаружить микросхемы-микроконтроллеры. На тёмно-синей плате сверкали треугольные транзисторы с белой кристальной вершиной. Насколько чужое, настолько же пугающее. В обычных условиях, чтобы работать с подобными вещами нужно получить отдельное разрешение. Но не в этот раз. Не сегодня. Лучше раздобыть что-то гарантировано, чем остаться с носом и глядеть, как конкуренты улепётывают с твоей добычей, в цивилизованный мир, где ничего не доказать. Из-за низкого ранга кладоискателя твои заявления не смотрят даже секретари. Пройденный момент. Но прежде чем набивать карманы, надо использовать.

-Ай-девять. Взлом.

От спины космонавта отделился шар с мелкими дырочками и мгновенно встал подле микросхем. Из дырочек выехали тонкие проводки, которые аккуратно подсоединились к разным местам чужой электроники. Начался подбор алгоритмов.

Космонавт почувствовал, как по корпусу корабля прошлись множественные вибрации. Внутри выли механизмы, переключались, снова скрипели, вибрации усиливались, становились ближе. В какой-то момент запахло опасностью, и он отмагнитил руку от корпуса. Вихревой шлюз с шипением разомкнулся. Оттуда вылетел слабый воздушный поток, который унёс собой остатки пыли и металлических осколков.

Исследователь медленно и внимательно влетел внутрь.

-Ай-девять. Ко мне.

Шар вернулся на своё место.

Спустя секунду шлюз с шипением замкнулся.

Два фонаря, что находились на шлеме, автоматически увеличили светоподачу. Взгляд тут же упёрся в гладкие стены, в то, что они состоят из плотно подогнанных металлических прямоугольников, чем-то напоминающих кафель, только помасштабнее и разных размеров. Опустив взгляд, посмотрел на настройки скафандра, проверил иные диапазоны «жизни». Но на всех известных радиочастотах сохранялась абсолютная тишина.

Космонавт облегчённо выдохнул и поплыл в полуметре над полом.

Только расслабился, как системы тут же показали движение. Космонавт вздрогнул. В страхе обернулся, присмотрелся. Взломанный вихревой шлюз сам немного открылся, и снова закрылся. Ещё раз.

* * *

Пыль взялась из ниоткуда. Стоило проникнуть вперёд подальше, как она просто появилась. Стоило пролететь мимо, как затянулась в невидимые водовороты. По правую руку шёл ряд вихревых шлюзов. Возле каждого такого – по терминалу, в виде чёрного монолита, который переливался как жидкокристаллический матовый экран. Рядом с терминалами находились захваты для небольших конструкций, возможно, спасательных капсул. Когда-то члены экипажа стремились к ним, чтобы набрать комбинацию паролей, указать координаты прибытия.

Чувствовалось, что крейсер проектировался как родной дом на добрую сотню тысяч жителей. Одно это место могло вместить в себя пару тысяч человек. Хотя, гуманоиды они или нет, ещё предстоит выяснить. Однако, судя по размерам вихревых шлюзов – не выше.

Космонавт проплыл вперёд, рядом находился поворот в другой коридор. На мгновение заглянул в него. Мощные лучи света ударили вдаль, но так и не смогли показать, чем коридор заканчивается. Судя по всему, тот длиннее 1го километра. Тем самым перекрывая максимальную дальность фонарей. Бог знает, что таится внутри этого перехода. Исследователь не собирался вникать в каждое доступное место. Он не хотел потеряться. Даже при том, что карта рисуется прямо внутри скафандра. Чувство, что одна из систем-приложений может отказать в самый неподходящий момент – присутствовало. Подобные случаи известны. Все закончились плачевно. Люди погибали от голода, паники, нервного истощения, которое перетекало в инфаркт, или инсульт. Часто – всё происходило чуть ли не сразу. Паника мешала здраво рассуждать. Голод притуплял логику и вызывал нервное истощение. Нервное истощение вызывало и усиливало панику. Круг порока. А он, исследователь, вдобавок ко всему, совершенно один.

* * *

Исследователь, мог забрать микросхемы-микроконтроллеры из вихревых шлюзов.

Разобрать монолитные терминалы. Этих денег хватит на первое время. Но путь, который он проделал, количество законов, которые нарушил, явно несопоставляемы с этими вещами. Даже при том, что вещи могут быть из совершенно новой цивилизации, с которой ранее никто не соприкасался, и даже если могут содержать новые технологические решения, которые облегчат жизнь человечеству. Хотелось чего-то личного и важного, что принадлежало тем, кто здесь жил. Узнать историю этого места. Тем более, именно за такие сведения полагалась надбавка к социальному рейтингу. Более высокий статус давал больше возможностей. Может быть, однажды, он почувствует себя равным со всеми другими исследователями, которые на этой стезе давно. И тогда у него перестанут воровать находки только потому что он новичок.

Коридор следовал за коридором. Чтобы не потеряться, летел вдоль правого края, периодически заглядывая в ответвления, подмечая там в конце небольшие горы некоего мусора. Чего-то друг с другом приплавленного. Заглянет в другой раз. Первый обход – просто знакомство с объектом.

Попахивало работой на пару месяцев. Парой месяцев спокойного заработка.

Исследователь мечтательно улыбнулся. Вспомнил, что снаружи искрят контакты. Будто работает какой-то старинный генератор. Конечно, могло быть и статичное электричество, накапливаемое множеством магнитных полей. Но даже так попахивало первоклассной работающей аппаратурой. Такое стоит очень дорого. Особенно на чёрном рынке (о котором он пока только слышал и лично дел не имел). Но самое главное – нюх исследователя загорелся.

Даже самые долгоживущие источники питания, известные человечеству, не дотягивают до двухсот лет.

-Запись. Говорит космический Археолог под лицензией номер 19-23-27. Общее запустение. Никаких обозначений и субъектов. Никаких надписей. Корабль в поясе астероидов AR12… Внутри сохранены рабочие механизмы неавтономного типа. Основные системы уничтожены. Пройдено шестьсот девяносто шесть метров. Продолжаю исследование.

На мгновение коридоры наполнил жуткий скрежет. Космонавт удивлённо поднял взгляд. Сердце застучало. Скрежет продолжался. Так прошло секунд десять. Переключившись на внешнюю камеру с корабля, исследователь увидел, как осколок астероида, ползёт вдоль обшивки старинного корабля, а затем отлетел в сторону и исчез в темноте. При всём запустении, место оставалось опасным.

Преодолев ещё пару пустынных коридоров, космонавт остановился перед плотно закрытыми дверями. В них было что-то величественное. Высокие. В три человеческих роста. Широкие, будто для проезда техники. Что-то приковывало взгляд. Он не мог понять, что. Но очень хотелось вскрыть и узнать. Но было и что-то другое. За величественностью врат археолог не увидел самого важного.

По центру дверей, наискось, тянулось три глубоких борозды. Бешеный зверь в бессилии рубанул лапой. Кто-то в последний момент смог спастись. Археолог всглотнул. По виску прополза капля пота, которую тут же испарила система кондиционирования.

Дальше коридор вёл налево, в глубины. Археолог вновь перевёл взгляд на три борозды.

-Запись. Найдено несканируемое помещение. Координаты относительно условного центра объекта 1231.7666.2.22… Вероятно, сохранились останки экипажа.

Он провёл рукой по трём глубоким царапинам на двери и сглотнул ещё раз.

Плавно обернувшись влево, поплыл дальше. Первое место для вскрытия обнаружено.

Датчики на скафандре мирно помигивали, отслеживая состояние сердца, нервной системы, кровяное давление и даже соотношение минералов и ключевых гормонов.

По левую руку появились и другие межотсечные двери, дальше каждый десяток метров. По контуру заварены. Вскрыть нахрапом не удастся, что говорит о ещё более ценных (но предполагаемых) находках.

Но следующая межотсечная дверь, с той же высотой в три человеческих роста была открыта. Издалека виднелась темнота, которая зияла и приманивала изнутри помещения. Одинокие световые лучи от скафандра подчеркивали глубину, таинственность и чужеродность этой темноты. Оны была странной. Легкое попискивание датчиков скафандра извещало о совершенно безопасном положении вещей. Археолог сглотнул. В нём проснулось недоверие к датчикам. Первое помещение инопланетной цивилизации. Страх неизвестного. Это нормально. Археология - самая опасная, и между тем, самая храбрая профессия. Люди должны уметь работать со своими чувствами, особенно со страхом. Но когда работаешь один, это устроено несколько иначе. Работать одному запрещено, возможно, именно поэтому.

Подлетел к открытым дверям ещё чуть ближе. Встал возле стены, прямо перед входом. На расстоянии вытянутой руки. Внутри помещения раздался какой-то звук. Что-то пошевелилось. Резкий взгляд на датчики показал, что это просто воображение. Какой звук в вакууме? Максимум – скафандр может озвучить визуальные вибрации, если они особенно сильные. Как от скрежета по внешней обшивке.

Но вопреки логике давление поднялось, сердцебиение усилилось. Самая мерзкая часть работы без напарника. Неожиданный сильный страх, подарок собственного мозга. Чтобы его устранить, надо заглянуть. Надо преодолеть ещё метр, хотя бы пол метра, чтобы посмотреть, что внутри. Но исследователь обнаружил, что просто не может двигаться. Просто не способен. Тело онемело. Он парализован. Исследователь всглотнул, с большим усилием открыл пересохшие губы, и едва слышно прошептал.

-…Код-3.

Впрыск. Легкая боль пронзила плечо. Нейролептик вколот. Сердцебиение начало успокаиваться, дыхание возвращаться в норму. Перестал потеть. Система кондиционирования снизила энергопотребление. Археолог посмотрел глазами по контуру скафандра. Наконец, смог повернуть собственной шеей. Облегченно вздохнул, пролетел пару метров вперёд и спокойно заглянул внутрь.

Комната с высоким потолком. Внутри несколько чёрных кубов, примерно, на половину человеческого роста. Если их не считать, то она пуста. Но вот три борозды вдоль стен. Всюду три параллельные борозды. В некоторых местах – тянулась на десяток метров. Повернулся и поплыл по воздуху дальше и тут же остановился. Глаза расширились. Он смотрел не моргая на то, что выхватил свет фонарей. На какую-то застывшую фигуру вдалеке. Сгорбленную, но определённо, человеческую. Она опиралась рукой на стену.

-Запись. Вижу силуэт человека. Если андроид, то энергосканеры молчат, активация маловероятна. Иду на сближение.

Приближаясь, Ровальд увидел, что это действительно робот. Причем, тот самый, который оставлял три борозды: рука, на которую он опирался, была лапой с тремя толстыми лезвиями. Во лбу огромное проплавленное отверстие, в груди точно такое же. Лишь рот с клыками застыл в извечном желании сожрать, или завыть.

Исследователь чуть отшатнулся в омерзении, затем просканировал механизм более подробно, каждый сустав, попытался взять пробу сплава, но это оказалось ещё труднее, чем разрезать обшивку корабля, и бросил эту затею.

-Запись. Найден первый артефакт. Боевой робот нападающего типа, сплав превосходит обшивку корабля по тугоплавкости, но при этом объект ликвидирован двумя выстрелами неизвестного оружия. Приведён в полную негодность. Предполагаю, силы сопротивления, всё-таки, были относительно боеспособны. – Исследователь провёл пальцем по расплавленной поверхности лба. – Поразивший снаряд на уровне солнечной вспышки, не менее. Хотя… - Он обернулся, присматриваясь к состоянию стен. – Чтобы это не было, выстрел не затронул окружающее пространство. – Обернулся в другую сторону. – И где закончился, не ясно. Похоже, заряд был кумулятивным.

Краем глаза заметил, что робот слегка шевельнулся. Сердце неистово забилось, над ним занеслись три когтя, капелька пота скатилась на край носа, верхняя губа дёрнулась, сейчас от него останется только три жалкие борозды, и космонавт тут же спокойно закрыл глаза, а затем открыл снова. Одиночное исследование имело побочные эффекты. Игра воображения зашкаливала. Робот находился на всё том же месте ровно в таком же положении.

Логичность запретов чувствуется. На собственной шкуре.

Дальше по курсу коридор стал пересекаться с другими такими же. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть выломанные люки, возможно, в вентиляционную систему. Вместо них зияло бесчисленное количество чёрных кабелей разной толщины. Многие подраны. Прорезиненная изоляция свисала с высоковольтных проводов.

Пролетев множество других коридоров, и внеся их все на карту, исследователь не встретил ничего, кроме ещё пары таких же застывших роботов. С точно такими же отверстиями во лбу и в груди. Только один раз наткнулся на груду больших тяжелых капсул, рядом с которыми лежал длинный орудийный ствол, почти как у танков времён двадцать первого века: длиной метров пять, параллельно ему две длинных рельсы, у основания ствола три чудовищных манипулятора, чуть ли не длиннее самой пушки, и намного толще.

Сфотографировав, попробовал просканировать, но увидел запрещающий сигнал системы и перестал. Капсулы не поддавались сканированию. Ещё один объект на потом. На самое дальнее «потом».

-Запись. Система коридоров и шлюзов частично изучена, приступаю к открытию первых обнаруженных дверей. Позади две тысячи шестьсот пятьдесят два метра. Всё спокойно.

* * *

Вернувшись к самой первой двери в нерешительности посмотрел на три глубоких пореза, провёл по полосе пальцем. Затем привычными движениями включил сканер, нашёл управляющую шину, лазером вырезал квадрат.

-Ай-девять.

К микросхемам присосался белый шар. Интеллектуальный взломщик обладал ёмким аккумулятором, который каждый раз подзаряжался от скафандра. Обычно, его хватало. Но в этот раз что-то пошло не так. Дверь, коих он вскрыл десятки ещё до этого объекта, не открывалась. Стандартной подачи электроэнергии от Ай-девять не хватало. О чем известило выскочившее трёхмерное окошко: Требуется повышенный расход электроэнергии. Риск повреждения батареи. Одобряете?

Исследователь от возмущения задрал брови. Он пережил многих дорогих людей. Оставил позади лучшее будущее, надёжное, стабильное. Прошёл чрез тернии к звёздам! Возможно, ради одного момента.

Перерасход одобрен.

Загудело напряжение, шар-помощник завибрировал, двери стали медленно поддаваться, раздвигаясь по милиметру каждые несколько секунд и замерли, оставив небольшую расщелину для обзора.

У взломщика кончилось напряжение. Археолог пару раз нажал на экран галло-компьютера на левой руке и от ранца жизнеобеспечения отделился маленький дрон. На крошечных двигателях, которые оставляли за собой столь же крохотный огненный след, дрон завертелся и остановился пред лицом хозяина. Таких малюток в его распоряжении было всего четыре. Каждый, как и шар-взломщик, на вес золота. Но он не беспокоился. Они очень юркие. Человеческий глаз и то, с трудом различал их движения. Кто-то даже называет их механическими колибри 25го века.

Резво орудуя микродвигателями, маленький разведчик пролетел через дверную щель и остановился ровно по центру большой комнаты, где и начал глубокое круговое сканирование.

На внутреннем экране шлема замелькал список распознанных объектов. Он всё время рос.

Переключившись на камеру дрона, исследователь вновь задрал брови.

Его взору открылась широкая двухспальная кровать. Точнее, её каркас, состоящий из кубов. В воздухе плавали странные полужидкие матрасы, то ли наволочки. Прозрачные, плоские, похожие на застывший гель. Много странного пуха, какие-то оторванные кнопки, предметы, похожие на письменные, но явно не они. Комбинезоны с нашивками, похожими на армейские. Предметы личной гигиены бессовестно плавали в невесомости. В дальнем углу в воздухе висела усохшая пара скелетов в комбинезонах. Руки сцеплены в замок как у влюблённых. Когда-то облегающая одежда сейчас висела на них мешками. Плечи и грудь, что одного, что второго, пестрели звёздочками отличий. Пустые глазницы, сквозь время и пространство смотрели прямо на археолога. Мрачная картина.

Археолог жадно потёр руки.

-Запись. Обнаружено нетронутое место, личная каюта. Двое погибших максимального разложения. Тьфу, что я говорю. Одни кости остались, куда уж максимальней? Судя по-всему, подача воздуха сохранялась долгое время. Умерли не от внешнего воздействия.

Присмотревшись, археолог увидел, что под рукой у скелета лежит толстый журнал. Не из бумаги - поблёскивало пластиковое покрытие. Глаза исследователя жадно расширились. Вот она, настоящая находка. Но чтобы её подобрать, надо насытить двери напряжением ещё раз, а то и два.

Свежая силовая батарейка погрузилась внутрь шара, использованная ушла в спец-карман на подзарядку, а гул величественно продолжился. Более того, начал нарастать. Но не внутри шара, а где-то вверху, над головой. Археолог поднял взгляд, пытаясь найти источник гудения. Что-то рухнуло. Он вздрогнул.

Звуки включающихся рубильников эхом прокатились по динамикам скафандра. Странно что он вообще их слышал. Но тут же понял, что это не звуки, а искажение радиоэфира. Что-то сверкнуло. Археолог обернулся, и замер. Вдоль коридора стали активироваться древние диодные лампы, что располагались по углам и от того были незаметны. Всё замерцало, одна вспышка последовала за другой, взгляду моментально открылись исцарапанные стены, потолок, пол. Мерзкие, мелкие царапины. Настолько мелкие, что их можно увидеть только вот так, под углом. Словно паутинка, которой очень много. Освещение, моргая, ушло в даль и скрылось где-то за поворотом. Но даже где-то там эта дьявольская трель продолжалась.

-Живая птичка. – Уважительно сказал исследователь.

Вспышки стали возвращаться, дошли до археолога, а потом вновь унеслись в даль, и скрылись за поворотом. Поток электричества гулял то в одну, то в другую сторону. Так продолжалось довольно долго, пока на другом конце корабля что-то не отвалилось. С гулким эхом оно упало и стало раскачиваться, словно жестяная тарелка, что не может упасть до конца. Этот звук уже не спихнуть на радиоэфир.

Радалось металлическое постукивание и тут же прекратилось. Снова постукивание. К нему присоединилось ещё одно. Постукивания стали ритмичными и приближались. Археолог почувствовал, как собственное сердце ушло в пятки.

Писк на радаре, движение зафиксировано. Археолог оглянулся: двери приоткрыты достаточно. Плавно развернулся и залетел внутрь чей-то каюты. Отдал команду, Ай-девять завибрировал, переставил проводки, начал подавать очередную порцию энергии, но чтобы закрыть двери.

Активировал ещё двоих разведчиков.

Пара дронов отделилась от ранца и устремилось в щель, и понеслась вдоль коридора, по которому вновь бегали адские вспышки старинных диодов.

Над головой снова ударил рубильник, двери начали закрываться. Механизмы с радостью возвращались в привычное положение. Двери понеслись на встречу друг другу.

В динамиках скафандра раздавались отчётливые постукивания, вскоре, по мере их приближения, они стали похожи на паучьи.

Шар убрал проводки и направился в исчезающую щель. Мелькнула тень, и о грудь археолога ударились белые осколки, двери захлопнулись окончательно.

-Твою мать…

Шар-взломщик разрушен, его остатки витают в воздухе.

Свет над головой предательски моргнул и погас, осталось только родное освещение от фонарей скафандра. Паучьи лапки так же стихли, оставив археолога наедине с самим собой. На радаре объект появился и вновь исчез. Собственная аппаратура стала плохим союзником.

Какое-то время археолог висел в воздухе и прислушивался, пока о шлем не ударилась металлическая зубная щётка.

Исследователь вспомнил про своих дронов. С учащённо бьющимся сердцем, не желая знать, что они разрушены, и, между тем, сгорая от любопытства, переключился на их камеры. Те вовсю летели вдоль дальних коридоров. Их системы обнаружения молчали. По пути ничего не встретилось.

Археолог вопросительно поднял одну бровь:

-Не понял.

Глубоко вздохнул, на обратном пути дроны уж точно увидят это нечто. Морально приготовился к их смерти и отдал команду возвращаться. Хотя двери уже и закрыты, и вскрыть их снова уже невозможно. Тем не менее. Маленькие юркие роботы развернулись и, выдавая всю имеющуюся тягу, устремились назад. По пути они пискнули, словно общаясь между собой. Но то сигналы эхолокации. Доп сканирование визуально незаметного. Любой объект, отличающийся от поверхности будет засечён. Даже если он совершенно невидим или невероятно быстр.

Путь назад займет полтора километра. Далеко успели улететь.

Археолог посмотрел на двух скелетов и понял, что привлекло взгляд. Бортовой журнал. Прозрачный, пластиковый, намертво закрепленный в костлявых объятиях. От чего-то исследователь нутром чуял, что это именно бортовой журнал.

Извлек его без какого-либо сопротивления, раскрыл первую страницу, и глаза округлились. Первая же надпись была на чистом русском языке:

-Сатурн? Юпитер? 23 531 год? Солнечная система?

* * *

Взгляд застыл. Внутри скафандра мигнула красная тревога и тут же исчезла. Дрон уничтожен. Но исследователю уже всё равно. Плевать на ай-девять, дронов, золотое состояние и всё что он видел до этого. В руках нечто большее. Он не может дышать. Это кощунственно. Перед ним подлинное сокровище, которое не найти во всей вселенной. Ни технологии, ни удивительные находки, ни артефакты, деньги. А эти слова. Простые русские слова и два скелета, что смотрят пустыми глазницами.

Второй дрон распознал какой-то овал в качестве на шести механических паучьих ножках. Три красных точки безразлично смотрят в угол.

Археолог наконец обратил внимание на камеры.

Последний дрон окружил объект, и начал резко фотографировать со всех сторон. Паук исчез, за его исчезновением последовала мгновенная потеря связи с дроном. Доли секунды и помощника нет. А если бы там был он? Археолог сглотнул. В глазах горящий огонь, паника, страх и надежда. Эмоции отразились на лице. Он скривился.

Снаружи боевой дроид, которому тысяча лет. Кому-то явно не хотелось, чтобы русские выжили? Бред. Если не больше. Но в руках журнал со всплывающими буквами. И они русские. Своим глазам не хочется верить.

Космонавт отстегнул контейнер, отправил туда пластиковый бортовой журнал. Надеждино загерметизировал. Аккуратно похлопал по контейнеру, и тот въехал обратно за спину, где стал частью системы жизнеобеспечения.

Дроны не спаслись, их реакции считались совершенными. Исследователь грустно вздохнул. В его распоряжении осталось немногое. Будет смешно, если эти моменты его жизни окажутся последними.

Он подплыл к стене. Здесь, за парой сантиметров инопланетного сплава находился бескрайний космос. Археолог включил лазерные резаки, направил наводящие красные линии, объединил их в прямоугольник, посыпались искры, работа пошла.

Искры? Звуки? Только сейчас до исследователя дошло, что подача напряжения отразилась на вентиляционной системе, которая, выдула свои остатки, создав какую-то атмосферу. Это всё объясняло.

Ритмичное постукивание возобновилось и переросло в адское метание. Агрессивное существо бегало и прыгало, разгонялось. От громкого удара в глазах археолога на мгновение потемнело. Паукоподобный робот протаранил гермодвери. Исследователь посмотрел в их сторону: они на месте.

Паук неистово по ним затарабанил своими лапками. Как и тысячу лет назад, безуспешно. Цокающие постукивания стали удаляться, и постепенно стихли вдалеке.

Может гермодвери и выдержат, но не собственные нервы. Исследователь остановил резак, подкрутил настройки, и продолжил с удвоенной мощностью. Уход бешеного зверя был не к добру.

Космонавт остановился и посмотрел на проделанную работу – вскрыт только первый слой обшивки. Сколько таких всего он не знал. Спустя ещё пять минут удалось преодолеть второй слой. На третьем резаки работали ощутимо слабее. Мощностей осталось всего ничего. Исследователь нахмурился. Потускнели даже индикаторы скафандра. Ещё немного и отключатся вообще все дополнительные системы, тогда он останется один на один с подачей кислорода.

Постоянно поглядывая на остаток энергии, всё больше нервничал. Пот стал стекать по лицу: капля за каплей. Экраны внутри шлема покрылись испариной. Видимость упала до нуля. Всё мутно, но он не имеет права на ошибку.

Исследователь уставился перед собой. До его ушей дошли нехорошие звуки.

Кто-то разбирал вдалеке завал, ронял тяжелые вещи, откидывал, вновь рылся и цокал лапками.

Что? Ронял?

Археолог посмотрел на свои ноги: они твёрдо стояли на полу. Гравитация вернулась. Он совершенно не заметил.

-О Боже.

По кораблю прошлась сильная вибрация от мощного и тугого удара. Археолог сглотнул, но продолжал вырезать на остатках электроэнергии. Хотя лазерный пучок совсем тоненький.

Последовал второй точно такой же тяжелый удар, третий.

Громыхания приближались. Стали подрагивать кости скелетов. Что-то рядом оторвалось и покатилось. Археолог обернулся, и сквозь мутные очертания увидел, что один скелет стал чуть меньше, как минимум, на голову. Вернулся к лазеру. Почувствовав что-то, опустил взгляд и увидел, что между ног на него смотрит голый человеческий череп. Пустые глазницы.

Космонавт с беспокойством обернулся на гермодвери. Пока на месте.

Один из датчиков скафандра ещё работал и неистово запищал. Тепловое излучение нарастало. Невероятно быстро.

Появился таймер. Процессор наконец смог рассчитать время до конца выпиливания. Две минуты.

Громыхания подошли к двери и прекратились.

Появилось странное гудение. Таинственное, постепенно переросло в свист и стало чем-то похожим на рёв реактивного двигателя.

Выстрел оглушил и немного сбил в сторону, лазер в руке, оставшись без внимания, погас. Заряда электроэнергии - критические 2%.

* * *

Исследователь открыл глаза. Сколько он так лежал? Часы не работают. Гермодвери прогнуты во внутрь настолько, что появилась небольшая щель через которую отчётливо просматривались толстые механические лапы и огромный, длинный ствол того самого орудия, которое он встретил где-то в коридорах.

Но в самом дальнем месте, где соединяются манипуляторы-лапы со стволом горели три красных точки. Паук удобно устроился. И точно так же как исследователь, смотрел в ответ.

Археолог неуклюже поднялся, встал на колени, повернулся к стене и стал дорезать остатки. Заряд электроэнергии моментально упал до 1%. Все опции, подсветки, фонари отключились. В динамиках скафандра вновь раздалось нарастающее гудение.

Лазеры-резаки заискрили. Лазерная струйка иссохлась и исчезла. Взгляд археолога застыл.

-Что? Э? Э-Э!!!

От безысходности ударил ногой по слою недопиленной обшивки. Силой удара самого откинуло в сторону, и он упал на спину.

Включив двигатели, которые работали от топлива, разогнался, выставил перед собой ногу и вновь ударил. Бронепластины поддались, и беглец погрузился в космос вместе с выпиленным куском обшивки. Следом за ним в космос полетел мусор и сгенерированный вентиляцией какой-то воздух.

* * *

Гул перерос свист, новый выстрел разнёс толстые термо-двери, одна из которых накрыла выпиленную квадратную дыру.

Паук прошёл в освободившийся проход. Приподнял стволом упавшую дверь: Вместе, где должен быть раздавленный чужак зияла дыра с прямыми краями.

Толстые лапы-манипуляторы орудия открепились и, громыхая старыми механизмами, потянулись…

* * *

Археолог нёсся на встречу у кораблю. Двигатели личного маневрирования работали на полную.

Вскоре он скрылся внутри своего корабля. С лёту уселся на любимое кресло, переключился на ручное управление кораблём. Умело выбирая опции, привычными движениями нажимал кнопки-команды быстрого гипер- старта без разогрева.

На большом широком экране над панелью управления кораблем заморгали строки:

Щит включён

Разогрев грави-двигателей отклонён

Холодный старт

Продув форсунок…

Камера внешнего обзора подключена и выведена в правый верхний угол

Появилась картинка: древний треног-смерти устраивался поудобнее, просовывал ствол с нагнетателями энергии через дыру прямо в космос, но понял, что направить в сторону беглеца не получается, залез обратно.

-Отклонить холодный старт. Аварийный пуск.

-Сэр, вы уверены? – Раздался угодливый мужской голос. - Это чревато сбоем в навигации и во множестве сопутствующих систем, также может повредить…

-Уверен!

Чёрный блестящий корабль исследователя медленно развернулся в сторону откуда прибыл.

Космический вакуум разрезало толстым красным лучом с оранжевыми витками.

60% Щита

20% Щита

Удар успешно заблокирован

Осталось 11% Щита

Археолог натянул на себя магнитные ремни, застегнул их по центру груди, образовалась своеобразная буква Х.

Двигатели замычали. В соплах разрослось дыхание плазмы. Энергия светлячками закружилась в задней части корабля.

Новый луч смерти уже стремился прямо на археолога. Изображение с камеры обрело цвет самого выстрела. Остатки планет, крохи цивилизаций, войны, всё это тянулось до него сквозь тысячи лет. Космонавт зажмурился. Звёзды слились во встречные линии, выстрел с витками пронзил пустоту и впился в скалистых гигантов.

Дуло старинного орудия перестало нагреваться. Тихий космос за бортом всё так же чернел, будто ничего не произошло.

Дуло втянулось внутрь. Тренога исчезла в тёмных коридорах древнего космического корабля. Гулкие тяжелые удары раскатились эхом среди коридоров.