Да, не сомневался Аррин, что первые, кто подставит под удар свою голову, будет он и его сыновья. Нутром чувствовал, что правитель мира, а по совместительству ещё и будущий зять, переживал, что род будущей супруги слишком мал, чтобы доверить им масштабные операции. Целым трём воинам, младшие братья будущей жены, когда ещё подрастут? Доверие у серых проверялось на деле.

Мирр давно находился на позиции возле пиратского поселения. Собрал от отдельных групп полный перечень происходящего. Сравнил их с данными Дмитрия. Смена караулов, выезд и выход за пределы бригад. (Рабочих и вооружённых наёмников). Когда, кто, куда, во сколько - всё требовалось перепроверить.

Грузовые поезда ходили по расписанию, как и грузовые машины. (Рабочие лошадки). Многое ещё сохранилось от прежнего мирного существования поселения. А вот, с прилегающим к поселению частным аэропортом, проблема. Мешались они на подступах к космическому порту пиратов. Несколько частных самолётов, с сотню личных вертолетов. И грузовые тяжеловесы, самолёты и космические корабли для поднятия тяжёлого и дорогого товара за пределы пространства.

По заверениям местных управленцев, порт в Сан-Дал единственный, что располагает возможностями принимать пришельцев с космических просторов. Управленцы не могли не знать об этом порте. Дима был уверен, что местное правительство в доле.

Пираты стали личной заботой Русской империи, имели они и опыт борьбы с вооружёнными группировками, и своих проверенных людей, даже там.

Операцию разложили поминутно. Хотелось, как всегда, решить малой кровью. Оружие спецгрупп, которые будут брать под контроль поселение, зарядили холостыми. Рассчитывали на внезапность. Внезапность, это единственное на что рассчитывала военная верхушка ограниченная военным составом. Рассчитывали, если что на серых. Ни если что, а конкретно на их ментальные способности. Готовность! Все ждали сигнала...

Тревожный стук в дверь, вошёл Дима в контролирующую контору. Не закрыв за собой дверь, с минуты на минуту должна прийти смена, и дверь в соседний кабинет будет открыта, только сначала находившаяся охрана подаст сигнал.

- Народ, у меня проблема, - привлёк многодетный специалист внимание к себе, (слух о чужой проблеме всегда вызывал интерес), - кажется, у меня сыновья сбежали. И дома не ночевали...

Зубы он заговаривать умел! Внешность, улыбка, чистая речь. Волку нужно только дождаться, пока откроется дверь. И правда, пришедшая смена даже не обратила на него внимание.

Аррин и с десяток приставленных взяли под контроль сидевших на приборах людей. Не дали они возможности совершить непоправимое - предупредить. Отключили они их сознание, как только послышался щелчок открывающегося дверного замка.

Тех, кто открыл двери, вырубил Дима. И вошёл в запретный угол. Пятеро уже покинувшие своё рабочее место, отошедшие от приборов и камер были не опасны.

- К стене, - дал команду свирепый Волк (люди подчинились, поняв правильно, что ослушавшегося ждёт мгновенная смерть), - руки на стену.

Ящеры со стороны хищно скалились, наблюдая, как испуганные люди (пять здоровых мужиков) слушаются приказа одного, среднего на вид человека. А ведь Дмитрий не имел возможности использовать «змеиную удавку». У Волка даже никакого оружия в руках не было. Хотя, чувство страха, которое Волк нагонял на людей, был в действительности ощутим, даже ими, воинами. Есть в людях загадка!

Улыбчивый мужчина на деле оказался хищным зверем. А учитывая, что хищник оказался ещё и умным. Сами ренны насторожились.

Перед тем, как Волк согласился на совместную операцию с серыми хищниками, он предупредил их, что пока разрешает контролировать себя по их усмотрению. Он чувствовав на своём затылке холодок. Гневно взглянул на соратника. И знал, что это значит. Знал, что его, как собачонку держат на привязи энергетической удавкой. И не стал сопротивляться. Пока!

Волк отвлекал рабочих предприятия, шёл вперёд, а серые держатся за ним, в тени. Общались жестами. Показывал, когда лучше им пройти дальше, взять под контроль часть территории, где лучше рассредоточиться. И если серые не будут доверять ему, не будут слушаться, подчиняться, у них ничего не получиться. Он должен быть уверен в том, что и его просьба (приказы) будут выполняться чётко.

После захвата конторы и передачи её в руки других специалистов военного профиля, последовал новый сигнал. Началось!

У шахты к маленькой группе Димы присоединился правовой следователь с секретарём, чьё каждое движение записывалось для отчётности, для доказательства.

Заглушка работала капитально, не открывались ни одни двери. И отключать приборы опасались, вдруг где-то что-то сработает и всё взорвётся. Поэтому, решено было не тратить время на открывание замков и разминирование, а отжать металлические решётки с помощью подручных средств первой помощи при завалах, обвалах, да просто несчастных случаев, которые не редко случаются в шахтах. Такие приборы как домкраты, режущие и разжимающие тиски имелись чуть ни на каждом повороте каменного лабиринта.

- Металл так себе, - нажимая на кнопки прибора, смотрел Дима на легко поддающиеся решётки.

Пробивать вход рядом в скале он не решился. Проводов не видно, но отслеживался характерный отпечаток закладок. (Спрятанной взрывчатки). Когда заложили? что именно и сколько? Кто его знает?! Но то, что давно, точно. И кто его знает, отчего старая взрывоопасная смесь может сработать?!

Шли к ждавшим пленникам, казалось вечность. Безумно хотелось знать, что творится там, на поверхности. Операция, начавшаяся, после того, как они взяли под контроль контору, должна была уже завершиться. Мальчишки Димы принимали участие в самом пекле, как самые ориентировавшиеся на местности. Давали подсказки, направления.

Тусклый свет, скорее полумрак, и затаившаяся в глубине тишина - настораживала. Всё внимание пленных было направленно на единственные железные ворота. Опостылевшие железные прутья, за которыми их мир.

Одно время бесились в своём ложе надзиратели, когда у них пропала связь с поверхностью. Когда гонимые страхом, они не смогли выйти - убежать, и к ним в назначенное время не пришла смена. Так что, закрывшись в своём углу, теперь и они ждали неизбежного. Они даже не выглядывали, чтобы посмотреть, что делают их пленники. Пленники, потому что рабы так не смотрят. Сверля холодным взглядом до самого нутра.

- Сынки, - обнял Дима своих мальчишек, когда решётчатые двери распахнулись.

- Повелитель! - преклонил голову старейшина, узнав в вошедшем мужчине с человеком, верховного правителя ренн.

Аррин не знал в лицо повелителя своего мира, как-то не получалось лично представиться. Хотя, как понимал, сталкивался с ним неоднократно, не раз приходилось работать бок об бок. Глянул на повелителя, на старшего сына…

Чтобы найти подходящий способ снять взрывоопасные браслеты потратили целых два дня. Сверху доставляли всё: еду, воду, медикаменты, инструменты.

Пришли к единому способу, снимать браслеты, взрывая их прямо на ноге. Ногу предварительно замуровывали в специальный раствор. Кто-то из военных империи лично опробовал такой способ, убедившись в его надёжности, чем вызвали у пленных уважение. Они уже подготовились морально к любому способу, лишь бы вырваться из опостылевшего «ада».

И всё бы было хорошо, только сидевшие в своей каморке надзиратели, не понимая до конца, что происходит, решили «насолить» напоследок. После длительных переговоров они согласились сдаться. Им гарантировали жизнь! А они, выйдя, попытались забросать бывших пленных взрывчаткой.

Ящеры им такое не позволили. Хотя и пропустили один взмах. Надзиратели упали без сознания, подорвав себя. Одна граната упала в толпу.

Мальчишки отреагировали молниеносно. Дин оказался быстрее. Он бросил на гранату свой рюкзак и лёг сверху.

- Мама...

Мужчины вернулись на четвёртую неделю. Можно сказать, женщины даже соскучиться не успели. Вернулись на огромных кораблях, самолётах и вертолётах, которые они присвоили себе, как военные трофеи. Предприимчивым владельцам дорогого предприятия и пиратам они теперь вряд ли пригодятся.

Каждый день начали свозить в Полоцк большое количество раненных, людей, ящеров, и разного рода гуманоидов отличающихся по росту и цвету кожи, белая, серая, золотая, голубая, зелёная, чёрная.

Благоустроенного жилья на всех не хватило, и многие спали на свежем воздухе. Комфорт был спартанский, но никто не жаловался. Лежали они, не отводя глаз с ночного неба - красоты, свободы. Правитель прав, пленным надо сменить обстановку, отдохнуть, где-нибудь подальше от заточённых за решётками преступников. Опасались военные, что бывшие пленники могут отомстить обидчикам.

Арргон вернулся с первыми прибывшими, Даша кинулась к нему на шею, зарыдала, не в силах что-то сказать, что-то спросить. Естественно, прибывшие с ним незнакомцы решили, что это его женщина. Потом только узнали, чья она, такая милая, красивая и свободная.

Арргон сказал Даше, чтобы она не переживала за своих мужчин. Всё хорошо! Все живы. Про ранение сына не сказал. Аррин запретил. Правитель приказал отправить его в столицу для лечения.

Через месяц раскопок и дознаний работы меньше не стало. Главарей добывающего дела, надзирателей за пленными и мелких прихвостней, рассадили по одиночным камерам. С ними работали по отдельности. Остальных просто закрыли в поселение, без права покидать территорию. Тех, кто пытался покинуть зону убежав, нагоняли быстро. Тех, кто пытался вооружёнными группами напасть, чтобы сбежать, ликвидировали на месте. Отдельно работали с пиратами, с вооружёнными группировками, пилотами и наёмниками на космических кораблях. Работа только началась...

Списки всех, кто находился в плену, составлялись ещё в подземелье. Тяжелораненых и покалеченных правитель распорядился отправить сразу в столицу. Прямиком в столицу отправились и главы своих родов. Всем требовалось сообщить о найденных родных. Кому-то надо было сообщить о погибших.

Отсылать к каждому поселению, к каждому роду сообщения, не имея современных средств связи - проблематично. Было решено, что пока родные в неведении, бывшие пленники должны отдохнуть, подлечиться, поправиться. Вернутся домой не слабыми и сломленными, а закалёнными и стойкими. Правитель сам попросил Арргон разместить всех в его поселение, на время.

- У нас говорят, если где-то убыло, значит, где-то прибыло, - улыбнулась Даша осматривавшему со скалы своё поредевшее поголовье племенного стада, Арргон, - а представляешь, тебе бы их самому сейчас резать пришлось. Выбирать, кого жалко, кого нет. А так, всё уже решено.

- Ты никогда не договариваешь, не говоришь о том, кем решено? - сухо проговорил глава, - Кому поклоняешься? Во что веришь? Что за всемогущие духи тебя охраняют?

- Не вижу в этом смысл, для нас наша планета мать, небо отец, и сами мы рождены по преданию одни из цветка, другие из камня, - вздохнула уставшая женщина, - всё что наше, останется с нами, в нас, в нашей душе. Дедушка говорил, что пришли мы со своей душой и уйдём, унесём только свою душу, взращенную и напитанную, как цветок солнцем. Мы питаем свою душу чувствами и эмоциями. Разница только в том, какие чувства преобладают: страх, боль, разочарование, злоба, ненависть, отрешённость или любовь. Не знаю, как это объяснить (разоткровенничалась женщина). Мне кажется, моя душа похожа на это растение, погладь его, и она ответит тебе любовью.

- Почему ты решила, что это растение она? - спросил Арргон.

- Это она, она мне сама сказала! - улыбнулась Даша.

- Просыпаемся! - положила Даша руку на лоб больному мужчине (человеку).

Мужчина открыл глаза, после наркоза. Прибыл он со всеми. И не сразу обратился, не сказал, про ноющую боль в животе. Терпел до последнего. Пока не потерял сознание. Разрыв селезёнки, экстренная операция, переливание крови и так далее.

- Я уже в раю?.. - губы мужчины расплылись в улыбке, при виде прекрасных «ангелов» в белых одеждах.

- А ты уже дом построил? Дерево посадил? Ребёнка родил? Нет? Ну, тогда, пока все условия не выполнишь, жить тебе и жить, - погладила Даша мужчину, как ребёнка по голове.

Отдохнув пару дней, все прибывшие осмотрелись, погуляли по окрестностям. И понаблюдав, чем занимаются местные, напросились на работы. Прекрасно видя, что поселению, как раз нужна помощь. Да и сидеть, беззаботно, когда даже женщины работают на грузовых машинах, чтобы помочь своим мужчинам. Им показалось крайне неправильно. Работа отвлекала от тяжёлых мыслей. Тёмное подземелье осталось в воспоминаниях, в прошлом. Радость жизни возвращалась с дружной работой, весёлым пиршеством, улыбками женщин, и бегающими, любопытными детьми.

Арргон дождался конца рабочей смены Даши и пошёл провожать её до дома.

- Что-то случилось? - встревожилась Даша.

- Пока ничего, но случится, - тяжело вздохнул старый друг. За столько времени они так сроднились, что глава поселения её за дочь считал.

По дороге Арргон объяснил причину беспокойства. В поселение скопилось много мужчин, ещё немного, и ему вряд ли удастся сдерживать их благородный порыв, повлиять на свободных не замужних женщин.

- Ты думаешь, мы не видим, как они провожают взглядами и тебя, и сестрёнок?

- Дальше, - потребовала объяснения Даша, - не пойму к чему вы клоните, неужели вы думаете, я способна уйти от любимого мужчины, способна изменить ему?

- Как раз это и не важно, - фыркнул ящер глупой женщине, которая в действительности не понимала ничего, - у нас есть закон, право сильнейшего на свободную женщину. Ты не являешься женой Аррин, так что ему могут бросить вызов.

- Ну и что, что не являюсь, я может по другим законам замужем.

Что такое вызов, Арргон попытался объяснить доступным языком. Проигравший будет вынужден отказаться от женщины и всех их совместно нажитых детей, которые ещё не прошли инициацию. Лишь, только после инициации, у отца будет право забрать своих детей в свой дом, в свой род.

- Жестоко, - поняла Даша, что опекаемая все эти годы Аррин и Арргон, жила в неведение об их законах.

- Я отправлю тебя в столицу, вместе со всеми твоими детьми и детьми твоего рода, вы представите перед правителем, перед всеми главами родов и поселений.

Доступно объяснил Арргон положение дел. Вернутся, Даша сможет только после заключённого брачного союза, и ни важно с кем. Он не может допустить, чтобы она стала причиной конфликта. Допустить, чтобы Аррин проиграл, а проиграть он может, не в первых рядах по «змеиной удавке». Вон, Дин уже отца переплюнул.

Арргон пытался избежать и мести, любая проигравшая сторона не отступит. Аррин - хищник, он переступит закон, найдёт обидчика и решит всё силой рук. А вот в рукопашном бою с ним мало кто сравнится. Но и на ловкого, сильного и умного, всегда найдётся более, более, более.

- Что это? - спросила Даша, увидев над дверью воткнутый нож, на котором висел браслет.

- А это то, о чём я говорил, - сквозь зубы прорычал глава, - вызов. Тут теперь даже правитель бессилен. Закон!