Шли они долго, шли вглубь, что радовало нахалку. С каждым днём, она ближе и ближе подходила к своим диким псам, к их территории. Но, когда ярый свернул прямиком в сторону болотных топей, обширных и бесконечных, прямиком к тварям... Игривая улыбка исчезла с девичьего лица, остался лишь оскал.

Почему не подождать смрад в более безопасном, проверенном месте, не выследить, когда те будут шарить по болотам в поисках добычи, и разойдутся на большое расстояние друг от друга, «ломала» молодая хищница голову. Ведь, он как раз, как она поняла, действовал до встречи с ней почти так. Ладно, она?! Она имеет возможность при угрозе спрятаться – вон, хоть на скользкий столб подняться, своего рода сталактит, из чёрного прочного минерала. Когти тут, конечно, не помогут. Или в испещрённый, как сыр пароду забраться, тоже вариант. Знала и ещё один тайный способ исчезнуть с глаз смрад. Но он – «истукан», совсем страх потерял.

Могло бы ему, конечно, и повезти, примерно, как давнему охотнику-одиночке – случайному путнику. Ведь зачастую, один из направляющих ищеек смрад при обнаружении добычи всегда нападает первыми, при этом, предварительно, позвав сородичей. Потом, нападают простые смрады-солдаты. Три-четыре, а иногда, целых пять ищеек смрад – координируют всю группу. Если группа состоит из десяти голов, то три из них принадлежит бронированным тварям. Если до двадцати, то и ищеек больше. Опасно, конечно, в любом случае. Но… идти туда, где смрады ходят плотными рядами – самоубийство.

Царство вечных туманов встретило непрошеных гостей, плотным фиолетовым занавесом. Ярамира немного выдохнула. Эту плотную завесу смрады не любили. Ну и яры.

Девушка держалась неподалеку от хищного воина, шла в поле его зрения. Ярый наблюдал за ней, смотрел на её ухмылку. Улыбалась она, вглядываясь в невидимую даль, в бесконечное пространство многоярусного Нижнего мира. Кое-где чёрными провалами виднелись целые пещеры. Ей пришлось снять и маску и перчатки, чтобы лучше видеть, слышать, чувствовать. Некая порода передавала вибрацию, когда по ней передвигались членистоногие твари. И, временами, можно было предугадать их появление.

«Не надейся, глупая, я не допущу, чтобы на меня напали исподтишка», - думал мужчина, что ухмыляется она, чувствуя близость своего хозяина.

Пока им по пути, девушка не стремилась скрыться. Она забавлялась словно маленький ребёнок, проверяя рамки дозволенного. Рамки и она ощущала, пока он не переступил её собственную…

Некоторое время назад, этот каменный изверг подвесил её на дереве вниз головой, метра на три от поверхности, и до ствола на таком же уровне. И ушёл в густую зелень, издав рык.

Приманка. Что-то прорычало в сознании – кто-то. Она для него приманка или ещё для кого? В глубине зарослей, но уже ближе, что-то прорычало - мурлыкнуло. Ярамира поняла, что хищный воин рядом...

В непроглядных чёрных зарослях, с другой стороны от скрывшегося яра почувствовалось движение. Девушка почувствовала на себе хищный взгляд голодного зверья, насторожилась – две киски. Две кошачьей пароды хищницы осторожно подбирались к ней, оскаливая, жаждущие свежего мяса, пасти.

Реакция, взращенной в агрессивных условиях девушки, сработала моментально. Проснулась в ней хищница, показывая свои коготки, запуская их в само сердце. Девушка, не выдержав боли, выдохнула рык. Песчаные, отливающие золотом глаза потемнели. Но засевшему в кустах наблюдателю такие подробности были не видны. Его интересовала общая картина. Он надеялся спровоцировать её хозяина.

Нападение изголодавшихся зверушек было стремительным. Ярамира не видела сам бросок. Услышала, как на уровне лица клацнули челюсти. Тело отреагировало быстрее, нечто в ней отреагировало на звериных инстинктах выживания.

Мгновение, и она уселась на ствол, к которому и привязал её истукан. Предусмотрел «гад», и отступать ей некуда. Даже если расслабит вьюн на ноге, снимет его. Куда она? Вниз? В пасти? Девушка сидела на гладком, покатом стволе, а по нему уже карабкалась очаровательная и грациозная, похожая на пантеру, молодая хищница. Две кисы, такие похожие на изображения, что она заметила выгравированных на обоих ножах ярого воина. Только эти чёрные. «Кошатник!»

Привязав нахалку к дереву, натравив на неё молодых хищниц, он хотел ещё проверить, как быстро она ослабит его плетёный «вьюн». Чем именно пошлёт импульс. У каждого же хищного воина свой код к таким замкам. А то, скора охота, и вдруг, такой возможности проверить больше не будет?! Её ухмылка, обращённая в пустоту, туда, где слышался далёкий вой вар - бесила. Что-то ему совсем не верилось, что такая улыбка это только её забава, её хорошее настроение. Он видел, что она порывалась ответить, да тайком поглядывала в его сторону.

Порывалась, да! Правда! Но боялась, что прибежит Кутя, и ярому с молодым псом на этот раз не поздоровится.

Навязчивая мысль, о том, что девушка является приманкой для хищных воинов – охотников на смрад, не отпускала немого воина. Уже начал думать он, что сам дичает, и какая-то паранойя, всё крепче сжимала хищное нутро. Да, пересидел он в этот раз на охоте, желая помочь роду погибшего друга, заодно и своей бывшей женщине, набрать «жемчужин» и на их долю пришёл. Время поджимало: сезон более-менее безопасной и благотворной охоты закончился. Зная, где когда-то проходил узкий путь из топей, по которому выходили смрады, ярый решил, что подкараулит их там. И девушка ему ни к чему. Точно!

Стоял и смотрел мужчина на происходящее. Вмешаться если что, даже не думал. На стволе, друг против друга, стояли две молодые хищницы: одна вооружённая крепкими когтями и клыками, другая взяла в руки тонкий трос, к которой была привязана. Прыгнули они одновременно и опутанные одной верёвкой соскользнули вниз - повисли.

Девчонка висела вниз головой и, как могла, крепче прижималась к своей сопернице, чтобы не попасть под острые когти соперницы. Петля попала точно на шею киски и сжималась под их тяжестью всё сильнее. Вторая киска ждала свою сестрёнку внизу, а услышав, как та заскулила и захрипела, закрутилась юлой, скуля, нервно похлопывала хвостом по запавшим бокам.

Вися и приживаясь к тушке дикой кошке, Ярамира слышала, как сильно бьётся её сердце. Бьётся ещё жизнь... страх?! Чувствовала девушка чужой страх. Но хищная сущность в ней, секунду назад готовая убивать, наигранно замурлыкала. Опасности она больше не ощущала, а потому и поджала коготки. Жалость комом подступила к горлу, сдавила грудную клетку. «Больно, как больно... умирать».

Вот, что точно не ожидал ярый, это то, что произойдёт дальше. Девчонка ловко вскарабкалась на ствол и подтянула за собой примерно пятидесятикилограммовую тушу хищницы и, сняв с неё петлю, подтолкнула ещё не очухавшуюся к земле. Та съехала, как с горки, сбив сестрёнку.

Коснувшись земли, киса поднялась на трясущиеся лапы и, вновь, оскалилась на несостоявшуюся добычу. Девушка оскалилась в ответ, злобно пошипев ядовитой змеёй. Ещё несколько секунд они испытывали друг друга взглядом. И, видимо, выяснив нечто важное, будто поставив точку в отношениях, чёрные сестрёнки грациозно скрылись в зарослях, растворившись в тумане. Всё!

«Каменный истукан» не заставил себя долго ждать. Как ни в чём не бывало, пришёл и молча, отцепив своё имущество, пошёл дальше. Взглядом, которым девушка одарила его, он не пожелал бы встретиться даже заклятому врагу. Нет! Он прочувствовал затылком, как работает закон сохранения нерушимой клятвы. «Почувствовал скрежет когтей по энергетическому замку данной клятвы».

Что-то злющее и опасное, почувствовал хищный воин в хрупком, женском взгляде. Где-то внутри пожалел, что тогда, при первой встречи, позволил ей уйти. Правда, что было бы тогда, уже точно никто не узнает. И строить ещё и догадки ему совсем не хотелось. Ни фантазёр!

А то, что не заметил он изменившийся взгляд – темнота и туман. Даже через особо чувствительные внешние стёкла, отсеивающие все «неровности», «шероховатости» аномалии в фиолетовом тумане, позволяющие видеть не только в полной темноте и в ультрафиолетовом свете. Он бы всё равно не увидел столь мелкую деталь, как цвет глаз.

Ярый не понимал, почему нахалка не ведёт себя так, как нормальная девушка. Почему она ни плачет, ни просит, ни кричит. Она ведёт себя, как зверёныш, как хищник...

Он, конечно, мог задать ей вопросы, написав их на земле. Но ответит ли она? Захочет? Да и вес её ответа?

Подготовил «зверь» её хорошо! Хищным воином язык не поворачивался назвать того, кто охотился на своих сородичей, посылая вперёд такую приманку в виде хрупкой и беззащитной девушки. С ужасом подумал, что и он совершил несколько ошибок, присвоив подкинутую добычу, а потому что открывал «сейф» не убедившись в безопасности. Позволив раздеть себя, тем самым изучив особенности амуниции.

«Попробовать?!» Уже не раз приходила ему мысль выпытать ответы силой. Но…

Нет, оскорблять своё самолюбие пыткой девчонки, было ниже достоинства воина. А вот, как он будет допрашивать того, посмевшего так оскорбить реликвию древних истинных ярых, отдав ножи жрицы дома «Солнца» в руки этой...

Не состыковки удерживали его от решительных действий.

Время шло. Частые дожди привели к разливу рек, половодью. Болото поднялось, растеклось. И туманы с фиолетовой дымкой растянулись на огромные расстояния. Воин зашёл в нехоженые места, как позволило ему чутьё и подготовка. В какой-то момент он понял, что давно не видит следов смрадов, и идти дальше бесполезно. Всё, ход заказан!

Под утро холод начал подбираться к путникам. Озябнув от сырости, девушка укрывалась, свернувшись калачикам, прижавшись к псу. «Каменный» больше не трогал её, не отгонял от своего питомца.

Днём девчонка не могла подолгу сидеть на одном месте. Особенно, когда гремел гром и били молнии. Что-что, а этого добра хватало в Нижнем мире. Сверкающие разряды, время от времени, разрывали бурлящий «океан» над головой. И это чудо завораживало.

Девочка, то прыгала, используя тонкую лиану, как скакалку, то, затаившись, висела на ветке. Ему ли не понять, для чего она постоянно занимает себя? А чтобы не сойти с ума от мыслей об ожидающей их на каждом шагу опасности. Даже присев, она находила себе занятие - играла с псом в шашки и шахматы. Делая ход за двоих. Как-то ярый не выдержал, подошёл и сделал ход. Но на этом всё, больше он не позволил себе отвлекаться.

Только однажды, под утро, температура опустилась так резко, что девочка, отсыпавшаяся в самодельном укрытии из ветвей и листьев, не проснулась. Чутьё заставило ярого вытащить её из укрытия. Но она уже не реагировала. Единственное, что он придумал сделать, чтобы быстро отогреть нахалку, это распахнуть свою амуницию и прижать к себе, согреть своим теплом. Опять же поступив неосмотрительно. «Глупец!»

- Красиво?! - еле слышно произнесла отогревшаяся девушка, открыв глаза, проведя пальцем по узору на грубой грязной рубахе, которую сама же как-то стирала.

Рубаха на нём, немного из грубоватой на вид ткани, но очень красиво выбитая и вышитая. Такое ощущение, что она специально ждала подходящего момента, чтобы сказать об этом. И только сейчас не сдержалась в своих эмоциях. Девушка поёжилась, сильнее вжавшись в его тело, чувствуя, что он вот-вот отлучит её от такого тёплого и уютного места. Она не намеренно вслушивалась в биение его сердца, внюхиваясь в его запах. Отец, был тем единственным человеком, к которому она когда-то прижималась, обнимала, целовала, и думала, что он единственный человек, который всегда защитит…

А этот ярый мужчина?.. Он другой, и уже не чужой…

В ночной мгле шевелился туман, а то, что кряхтело, скрипело, шипело в нём, напоминала гигантского змея. Там – наверху, под чёрным сводом, холодные льды сталактитами свисали над головой, над миром, угрожая рухнуть в самый непредсказуемый момент, и… нагнетали ужас одним своим видом. Мир будто вывернуло наизнанку – душу выворачивало от завораживающей красоты, необычности и опасности. На огромных ветвях тысячелетних деревьев, вслушиваясь в тишину, сидели три абсолютно разных существа, которых связала сама судьба.

Ничего не видно, но... хищница в девочке почувствовала. Почувствовала она стаю смрад вышедшую на охоту. Идти совсем не хотелось, и есть мягкий, болотный тростник вконец опостылело. Пёс нет-нет ловил какую-нибудь живность, вроде больших плавающих крыс, но с ней не делился. Про «каменного истукана» вообще нечего говорить. Отсидеться – лучший способ избежать неприятностей. Но и молчать она не могла. Время! Догадывалась девушка, что со временем у ярого плохо.