Вот и новый день! Ярамира вгляделась в небо, окрасившееся в кроваво-красный цвет. Изменилось преломление лучей солнца, изменилась цветовая палитра во всём Нижнем мире.

Холодный утренний туман опустился ледяным инеем. Девушка почувствовала, что засыпает, холод проник глубоко внутрь - в нутро...

- Синий, синий, иней... – выдохнула, провела рукой по налипшей на ресницах изморози.

Всё хорошо! Утренний морозец, как и ожидалось, не подвёл. Из-за влажности образовался иней. Зубы у неё судорожно стучали. Пальцы озябли даже в перчатках, попыталась она согреть их дыханием, но само тело не желало слушаться, не желало отогреваться. Больно! Больно из-за проникшего в тело парализующего яда.

Зато живая! С горем пополам выползла чудом спасшаяся девушка из своего надёжного убежища, которое чуть было и её не раздавило в «нежных» объятиях. Острые шипы растения, нет-нет, да доставали - кололи. Улыбнулась она своему позднему «включению» - своей заторможенности. И поползла назад: тот смрад, который всё же достал её тело, царапнув плечо, - как вспомнила - зубастый командир, это его череп нужен ярому охотнику. Один череп как раз и остался от всей твари.

Тяжёлая, вскинула девушка её себе на спину, как рюкзак и, пошатываясь, пошла, не опасаясь ни смрадов, ни других хищников. Ночной бой яра со смрадами всё зверьё разогнало, а кто не убежал, до сих пор тихо сидел в своей норе боясь высунуть нос.

Вернулась она по следам и не только по своим, до того места, где встретила великана. Как следопыт, осмотрела местность с явными признаками борьбы, и пошла уже по следам хищного воина и его пса. Ни одного трупа смрада не наблюдалось, что говорило о том, что дело ярый не завершил. Хотя хорошо начал опытный охотник, орудовал вплотную – стенка на стенку. Копьё, топор, нож – всё шло в дело. Увидела, где пёсик получил ранение, по глубоким следам отчётливо видела, что хозяин не бросил любимца, трудно было, но он вытащил напарника. А потом следы пропали, но это уже не важно, она знала, куда они направились. И скоро нашла обоих на каменной возвышенности со всех сторон окруженной горячими гейзерами, пыхтящими и дымящими.

Воин, подперев массивную глыбу спиной, сидел неподвижно, чем всё больше напоминал каменное изваяние, практически сливаясь с серой местностью. Молодой пёс, лежавший рядом, даже голову не поднял, но ушами повёл, при приближении гостьи. На что, видимо, отреагировал и хозяин. Зная, что если бы подкрадывался зверь или смрад, реакция последовала бы другая, а так - свои. Так что её появление для яра не стало неожиданностью. Ни такой большой неожиданностью, когда он рассмотрел, что за чудо пожаловало.

Любое движение отзывались мучительной болью – ранение ярый получил не серьёзное, когда вытаскивал щенка, но... Охота выдалась непредсказуемой - тяжёлой. Никак он не рассчитывал, что придётся столкнуться сразу с тремя группами смрад. Это первый раз в его жизни так «повезло». И если бы не предупреждение, если тот молодой воин не увёл часть…

Молодой воин, гибкий и тонкий, появился довольно на приличном от него расстоянии, намеренно показался... Сначала яр не понял, кто именно перед ним, но вглядевшись. Удивился. Девушка?! Плавные движения тела, кистей, головы. Так может двигаться только девушка. Только сейчас дошло. Там, в густых и тёмных зарослях, он думал, что увидел молодого воина, подростка. Ярые охотники редко, но иногда брали с собой в Нижний мир – будущих хищных воинов. Своих сыновей. Младших сородичей.

Девушка двигалась осторожно, не издавая ни единого шороха, шелеста. С иронией подметил хищный воин, насколько её движения рассчитаны, если бы она захотела, он бы не заметил её, окажись она даже над его головой - точно. Девушка намеренно предстала его взору полностью, показалась прямо перед ним на противоположной стороне убежища, на пару шагов выйдя из зелёного укрытия к краю горячей кромки. Перестраховываясь, решила не подходить ближе к притаившимся хищникам. Разумным, что для неё было хуже встречи со смрадами. Между воином и девушкой метров сто чистой каменной площадки с бурлящими горячими источниками, что всё-таки придавало ей уверенности в своей безопасности от нападения. Она сняла голову смрада, показала яру и, положив её на землю, не поворачиваясь спиной, скрылась, давая понять, что от него требуется. Обработать добычу, и как можно скорее, иначе, в очень скором времени, пожалуют недобитые им зубастые сородичи почившего.

Глупая?! Мужчина принял такую выходку за дерзость, неуважение, пренебрежение - вызов. Девушка не проявила уважения, не поздоровалась, не попросила по-человечески, можно и так сказать, вынуть железу, пока хозяин в отлучке. А потом, что потом, разборка с другим ярым хищным воином? Нет! Железа принадлежит тому, кто её достал и спрятал в своём сейфе. Какая-то девчонка будет дразнить его, будет решать показываться ему или?..

Ярый вскипел, он думал, что нахалка, скрывшись в зарослях, будет сидеть там и наблюдать за ним, а потом потребует отдать «жемчужину»? Не угадал! Хотя девушка и вправду, пересилив желание понаблюдать за ним, всё же отошла, но совсем чуть-чуть. Она очень устала от бессонной и безумной ночи, ноги дрожали, подкашивались, и хотя хотелось ей ещё и поесть, и попить, но нет. Усталость перевесила все желания. Скрывшись в листве, она хоть и оглянулась на бронированного воина, но лишь для того, чтобы убедиться, что у неё есть время, по-быстрому соорудив себе укрытие, спрятаться. Она решила, что если он и пойдёт искать её, вряд ли догадается, что она так близко. И забравшись в своё сооружение, вроде гнезда сороки, свернувшись в клубок, уснула, словно провалившись сознанием во тьму. Тишина окружила мгновенная - пустота...

Проснувшись, Ярамира ещё какое-то время понежилась, прислушиваясь к миру. Удивившись, что не просыпалась от шорохов и визга. И убедившись, что ни один хищник её не выследил, потянула за верёвочку.

Гнездо распахнулось, как распускается цветок, выпуская на волю что-то дорогое. Девушка спрыгнула на надёжный ствол, потянулась. Организм мгновенно вспомнил о затраченной ни так давно энергии и потребовал возмещения. Еда?! Но не тут-то было, она почувствовала вибрацию воздуха, но среагировать не успела.

Войдя в густые заросли, откуда показалась нахалка, воин не сразу рассмотрел тайное укрытие. И то, только зная, что ищет - кого. Девчонку – напялившую на себя звериную шкурку на хорошую такую амуницию. Хотя верхнюю часть лица также скрывала звериная маска, но она ему кое-кого напомнила. Отмахнулся ярый от наваждения (воспоминания), такого просто не может быть. Он решил разобраться. Нахалка, предупреждая его об опасности, там, в преддверии охоты, использовала знаки, которыми пользовались исключительно хищные воины. А вот по голосу, ему показалось, что это девочка, что-то там, говорила - пела. Он, правда, не разобрал наречие...

Выследив «зверька» и поняв, что в ближайшее время она никуда не денется, он вернулся и обработал череп, достав железу, чуть больше горошины, и хотя ничего схожего с жемчужиной у этого сокровища не было, тут, скорее всего, способ вскрытия непробиваемого черепа сыграл в названии. Прекрасная упругая «жемчужина» с сетью тёмно-красных прожилок, легла рядом с другими сокровищами в специальный сейф. Закрывалась сейф-коробочка, действительно, как самый, что ни на есть сейф, лишь он - хозяин, мог открыть её без труда, так, чтобы ни задеть небольшой «секрет». Открой её кто другой, содержимое будет немедленно уничтожено, а вместе с ним и покусившийся на его добро недруг. Сейчас, сейф заполнен почти наполовину, а эта последняя охота почти ничего ему не принесла, кроме этой девчонки. Он собирался добыть ещё, как минимум пять, если повезёт – шесть «жемчужин». И только тогда можно возвращаться. А это значило, если бы ему эти три сплочённые стаи встретились порознь, всё сложилось бы как нельзя кстати. Улыбнулся мужчина, впредь решив, что будет держать свои желания где-нибудь подальше, наметил ещё две охоты, два сражения - за жизнь, на смерть. Только бы такое скопление больше не попадалось. Хорошо бы!

Долго ему пришлось ждать, пока девушка выспится. И яр, уже начал думать, что с самого начала надо было ликвидировать её ловушки: натянутые, как паутина лианы, взять за шкурку обманку и отходить ремнём по мягкому месту. Отвести домой и отдать её вместе с «подарочком» главе дома. Хотя, какой он-то должен «подарочек»? Приведёт её домой и этого хватит!

Пора! Дал себе команду опасный хищник и в один прыжок очутился рядом с проснувшейся и потянувшейся соней.

Сонная реакция «зверька» против караулившего хищника припоздала. Её попытка оттолкнуться, чтобы прыгнуть хоть куда-нибудь, совпала с мощным приземлением великана, толстый ствол под его тяжестью повело, посыпалась с него шелуха, и как-то совсем неожиданно девушка, что так быстро окажется в крепких объятиях. Она так и не поняла - неожиданный страх повлиял на неё или его тяжёлая рука придавила ей грудную клетку - наступила мгновенная темнота.

Ярый испугался: не ожидал он, что девушка окажется настолько нежной и потеряет сознание прямо у него в руках. Всего-то чуточку прижал к себе. Растерялся он, желание наказать девчонку мгновенно пропало. Отнёс он её к своему укрытию у гейзеров и стал ждать.

«Хочу пить, - есть!» - заорал изголодавшийся мозг. Девушка не успела до конца проснуться, как испуг пронзил всё тело, - разум. Так что, опять же, физиологические потребности организма ушли далеко-далеко. Звериная сущность дикарки почувствовала рядом с собой, в непосредственной близости, «каменного истукана».

Инстинкты самозащиты сработали, но не инстинкты самосохранения: «зверёк» на четвереньках кинулся, спасаясь в гейзеры. Мужчина про себя улыбнулся, понимая, что был прав, на всякий пожарный случай, привязав её за ногу. Тонкий трос натянулась. Всё!

И куда делась гордая хищница? Зашипела девушка на ярого воина, исподлобья оценивая своё положение, сложившуюся ситуацию. Поймал! Привязал! Наблюдает! А она ещё ему помогала… Обиделась девушка, отвернулась от него, повернулась к нему спиной. Села.

Ярый наблюдал, не шевелился, ждал. Итак, боль разум затуманивала, а спокойно раздеться и рану обработать всё никак не получалось. Оружие, находившееся при девушке он забрал. Топор, ножи, самодельное копьё, разложил перед собой, осмотрел предметы и никак не мог понять, почему всё разное? Ни одного рода, как обычно, ни одного производителя, ни одного дома, города. Он ждал, что девушка одумается, подойдёт и проявит уважение, поздоровается, для начала, но нахалка, осмотревшись, развернулась к нему спиной, тем самым выразив своё неуважение. Да, его ещё никогда, так не оскорбляли, тем более кто... Нахалка!

Если посмотреть на знаки топора, то она из дома «черного камня». Но это не её топор, он знал, кому принадлежит оружие, лично знаком с хозяином. Был, потому что друг не вернулся с охоты. Ячейка в топоре пуста, а это означало одно, сородич друга уже забрал «мину» - записывающий предмет. Но почему топор здесь? Очень хотелось надеяться, что хозяин наглого «чуда», из рода «чёрного камня». И он скоро явится за своим. Но другие предметы…

Ослабить железные путы девушка даже и не пыталась, села на камень, болтая ножкой, к которой прилипла цепочка, без замков, без видимых стыков. Изучала. «Ага», подметил ярый, что с металлическим вьюном девушка хорошо знакома. Тонкая металлическая цепочка принимала любую форму, заданную хозяином. Значит, знает она, что нужен специальный ключ, со специальной настройкой электромагнитного импульса. А это может быть любой предмет.

Поняв, что так просто не освободиться. Освободиться могла, но сбежать, от этого хищника, от двоих... решила, пока оставить попытку. Подумать. Второй конец троса ярый прикрепил к копью, вбитому между камнями.

Так они просидели несколько часов. Терпения и времени у обоих предостаточно. Если бы не очень хотелось есть. Ярый догадывался о её желаниях. Он достал из мешочка на поясе кусочек сушенного, скорее вяленого, мяса, и бросил ей, чем не намеренно взбесил пленницу.

«Я тебе прикормлю собачонку», ладно бы дал в руки, а вот так, с земли, встал «дикий зверёк» и подошёл к куску. А остальное, произошло за малую долю секунды. Вызывающе ухмыльнулась нахалка и ногой запустила кусок в ближайший гейзер. Всё! Ярого понесло, не выдержал он хамства, в один прыжок оказался рядом с девушкой, с твёрдым намерением отправить её следом – в гейзер. Только, на лице, под маской зверька, блеснула уж очень знакомая детская улыбка. Одним движением он сдёрнул с неё маску.

- Привет, - поздоровалась с мужчиной, дерзкая девушка, - давай, как раньше, разойдёмся по-хорошему. Я тебя не видела, ты меня. Ты меня не трогаешь, я не натравливаю на тебя зверьё.

Последнее она зря сказала, резанув по его хищному, мужскому эго. Хотя, если честно, девушка блефовала, она не собиралась на него никого натравливать. А вот привлечь к себе самой хищников могла.

Ярый не узнал в ней того ребёнка, того взъерошенного из ящика, измазанного грязью и в засохшей крови. Но понял, что это она, удивившись и обрадовавшись, что она жива. Да, подросла, подтянулась, вытянулась. Остались шрамы на лице. Но они не портили впечатление, не искажали юные миловидные черты. А ведь она до сих пор часто снилась ему. Виделась ему, как уходит ребёнок в обнимку с псом к черным горам.

Ярый вернулся на покинутое место, сел и застыл. Адреналин схлынул и в глазах начало темнеть. Вот и откат после резкого прыжка, а ведь он её и поймал так же, но такой слабости тогда не ощутил. Стоило это того? Даже думать ему сейчас было больно. Не сейчас! Нет!

Пока ярый шёл на место, Ярамира успела рассмотреть его ранение, кровь на амуниции. Пострадали у него шея, плечо, лопатка. Это он так прикрывал своего раненного пса, когда со спины на него самого бросился смрад или лучше сказать направляющая ищейка, глубоко тварь вонзила ему в плечо свой боковой клык (бивень), попыталась острыми зубьями перегрызть ему шею. Невольная улыбка коснулась лица девушки, оценив могучую спину. Такую шею трудно перегрызть, даже смрадам. За что тварь и поплатилась, лишившись головы.

Воин расценил её улыбку усмешкой над ним. Представил, как будет снимать с неё кожу... живьём. И даже полегчало.

Им обоим требовалось время, и девушка устроилась удобнее, поближе к раненому питомцу каменного истукана. У неё самой тоже небольшие царапины имеются, после посещения ядовитого и живого плюща, и они не могли ждать настроения. Ярамира частично разделась. Стараясь не снимать основного костюма, по возможности, как можно меньше выставляя своё тело напоказ следившему за ней типу.

Встань она на четвереньки, побеги по-звериному, в полутьме и тумане даже он не срезу распознал бы в ней человека. Как понял, снималась её верхняя шкурка-обманка легко. Отпадала, как хвост у ящерицы. Предусмотрительно. Схватил бы он девушку за неё, когда ловил, или ещё кто, у неё был бы шанс вырваться. Костюм под шкуркой-обманкой похож на его амуницию с бронированными вставками. Неплохо он сработан, опытный воин не мог не подметить такое. А под костюмом, мужчина подозревал, что может скрываться под одеждой. Под ним, много что скрывалось, и не только оружие.

Правда, на ней были ещё и мягкие прошнурованные сапожки, и широкий пояс, скрывающий под собой пару плоских пластин, и родной ножичек.

То, что у неё припрятано какое-никакое оружие, он не сомневался. Достаточно, было разглядеть острые когти в перчатках, заточенные под небольшие крюки, чтобы ловчее лазить по стволам и скалам. И такие же, шипы на сапожках. Как она его ими не ударила?

Ярый воин смотрел на неё, читал по показавшимся из-под одежды шрамам, читал её жизнь как книгу. Остальное, всё он оценил так себе. Не удивительно, что от неё избавились тогда. Хотя, сейчас и фигурка достаточно аккуратная, с привлекательными окружностями и в нужных местах. Просто, он нормальный мужчина, которому нравятся осознанно зрелые женщины. А перед ним стояла… Он попытался понять, зрелая ли перед ним женская особь? Если даже предположить, что на момент их первой встречи ей уже было лет десять, то, даже по космическим часам, где в сутках двадцать шесть часов, она достигла половозрелого состояния. Семнадцать-восемнадцать земных? Есть! На вид даже больше, в пределах двадцати. И если бы не их давняя встреча, то решил бы, что девушка вполне взрослая и зрелая. То, что она до сих пор ребёнок, он в этом убедился, наблюдая за её поведением.

Последствия «бурной ночи» в объятиях плюща, были не страшны: только множество неглубоких царапин, которые она обработала припасённой про запас мазью, о которой узнала от программы в куполе. И сама её сделала, похимичив в лаборатории в своём городе.

Хищный воин, как и тогда, находился при полной экипировке: хороший, плотный, с бронированными вставками костюм смотрелся фантастической смесью чего-то старинного, рыцарского и современного. На сапоги, перчатки, и пояс Ярамира посмотрела с нескрываемым восхищением. И естественно на шлем. Шлем соединялся с туловищем в области плеч. Несмотря на свою громоздкость, он не стеснял движения хозяина, поверни тот голову хоть на триста градусов. Лёгкое копьё при нём с длинным железным наконечником больше напоминавший меч – нечто восхитительное. На копье также присутствовали знаки, кто он, что, сколько ходил на охоту, скольким тварям снёс голову. Рассмотрела девочка и Рассмотрела девочка и его ножи: добротные, сломать какие не хватит сил и троих мужчин, зубастая пара, украшенная выжженными белыми пантерами с обеих сторон, а в глазах зверья искрился рубиновый свет. И имелся небольшой топор, больше требующийся для разделывания бронированных голов смрад, так же украшенный изображениями различных животных. Красота!

Поняла она, что специализируется этот ярый хищник на ближнем бое, самом опасном и действенном. Девушка улыбнулась, грозен воин, способный напасть на стаю смрад практически в одиночку да с простым на взгляд холодным оружием – это если не знать секретов. И копьё энергетическое, способное вырабатывать такие магнитные волны и электрические импульсы, что с силой каменной скалы может врезаться в противника и отбрасывать недруга, даже жизнь это копьё может вырвать. Вот почему в некоторых местах, где сражался ярый, земля, словно в гармошку собрана, местами вздыблена и кусками вывернута. А на одном из ножей имелась специальная кнопка, которую можно нажимать, когда лезвие загнано в тело твари, тогда пули из рукоятки выстреливались прямо внутрь, где и взрывались, повреждая только внутренние органы.

Уж так повелось, что в Нижнем мире можно использовать только холодное оружие, и всё из-за взрывоопасных газов, вырывающихся из недр и скапливающихся в больших количествах. Болотистая местность, густо заросшая переплетённой растительностью и туманы – всё это делало охоту на смрад специфической, где два вида опасных хищников вели свою борьбу за выживание.

По-новому девушка взглянула на «каменного истукана» - с уважением. Считала информацию, кто он, что, к какому роду принадлежит. Но… старая обида не отпустила. Восхищение прошло быстро. А вот голод прибавил злости.

- Извиняться не буду, - вот и заговорил «зверёныш» на русском, надеясь, что он понимает. Нет, не надеясь, почти. - Отпусти меня. Как понимаю, вы ещё поохотиться собираетесь, а я абсолютно ни к чему, и буду мешать.

Воин понял, что мешать нахалка будет намеренно. Заговорив, она даже не повернуться к нему лицом, не соизволила, чем всё больше и больше раздражала.

Она чувствовала его взгляд, совершенно не холодный, а горячий и уверенный взгляд сильного мужчины. И прекрасно понимала, что разговор у них с самого начала не заладился, и не заладится. Никогда он с ней не заговорит – он немой, и знак на шлеме она видела соответствующий, такие ставятся тем, кто сам, добровольно обрёк себя на вечное молчание.

Но почему-то перемешалось всё в душе - все чувства, эмоции. Хотелось ей, и злиться, и радоваться, хотелось человеческого тепла, общения, понимания, поддержки и сочувствия, остаться, рассказать всё, убежать и больше никогда не видеть ни его, ни других двуногих. Одинокая слеза скользнула по щеке… Движения девушки были грациозны и быстры, воин даже не успел отреагировать. А сковывающий её движения железный вьюн осталась лежать на земле. Дикарка, стремительно преодолев выжженную площадку, скрылась в спасительной чёрной зелени.

С её бегством ярый вздохнул с облегчением, не до неё ему сейчас, где-то она даже права. Боль, вызванная последним резким движением - прыжком - никак не унималась. Ярый попытался откинуться, прислониться спиной к скале, но... не смог, мозг, словно током пробило. Ему даже показалось, что его сознание отключилось на некоторое незначительное время. Пересилив неприятные чувства, он всё же прислонился к камню, прижав рану, чтобы не кровоточила. Дотянуться, чтобы обработать её, он не мог. Понимал, что жизненно важные органы не задеты, а значит, нет нужды использовать отработку - обработанную вакцину из железы смрад. Использовать её в малом промежутки времени, не рекомендовалось. Нельзя! Да и надёжное лекарство почти закончилось – две дозы осталось. А впереди ещё две охоты, как минимум, если повезёт, и дорога домой, ничуть не безопаснее самых хищных троп Нижнего мира.

Но вот любопытство одолело хищного воина, хотелось ему знать, как девушка расслабила оковы? Решил, что если будет время, после... поохотится на эту дерзкую мелочь. И эти мысли, о воображаемой охоте, придали сил. Сознание словно отключили.

Лишь когда живот начало скручивать от нестерпимой боли, Ярамира позволила себе оглянуться, убедиться, что погони нет. Мозг требовал насыщения, тело требовало отдыха. Руки и ноги словно одеревенели, не желая больше слушаться. Больно кололо в груди. А чувства... странные и непонятные, жалости и сострадания, тянули назад. «Он ранен, они ранены...»

Нет! Первым делом личные потребности – еда. Напилась она с ближайшего родника. А вот с едой дела обстояли куда хуже. После нашествия смрад живность «вымерла». Припомнился вяленый кусочек мяса, и слюнки самопроизвольно наполнили рот...

Побродив немного по окрестности, искупавшись в тёплой воде, думая, что хоть это придаст уверенности и мозг «вправит». Но нет! Всё увереннее звучал внутренний голос. Совесть! Что надо вернуться, - помочь. Куда там совести. Ей очень жалко было оставить свои вещи и оружие, которые так и остались лежать у ног «каменного истукана». Без оружия, без припасов, без Кути – долго она продержится? Ругала она себя, за такую глупую неосмотрительность, прихватив из своего дома, что приютил её – два ритуальных ножа жрицы дома «Солнца» - ужас! Вернуть их она решила в любом случае. Они её! Своей красотой ритуальные ножи превосходил все, что она видела. Идеальное равновесие, ручка украшенная резьбой и драгоценностями, а какие зубья. Красной гравировкой по черному металлу, до острия тянулись волны огня. И вспыхивали они по её желанию.

Теперь на суровом лице воина, под тёмным шлемом, появилась хищная ухмылка. Она вернулась, вышла из зарослей и остановилась напротив раненых, там, где положила голову смрад. И пошла вперёд, с каждым шагом сокращая расстояние.

Вот, немного терпения, и не надо ни за кем бегать, он догадывался, зачем она вернулась, - одежда и оружие. Недолго, девушка испытывала его терпение. Нахалка!

Преодолев разделяющую их бурлящую гейзерами площадку, девушка подошла, правда, сохраняя дистанцию. То, что она готова в любой момент броситься в бегство, хищный воин видел. Видел каждое осторожное движение, даже за дыханием её проследил.

- Мне нужно знать, понимаешь ты меня или нет? - обратилась нахалка к ярому, разговаривая на своём родном, не зная как объяснить ему знание языков его мира. Двух, которые выучила. Но вот без практики… Шевельнула девушка кистью руки, ладонью показывая жест - да, нет. Давая понять, что знает о его специфике общения.

Да, шевельнул своей огромной лапой разумный хищник.

- Я думаю, между нами произошло недоразумение, недопонимание. Ты меня напугал, а я не знаю, что ожидать? Что тебе надо? Зачем ты на меня напал? Привязал? Голова смрад мне не нужна, не пропадать же добру? А я... просто так получилось. Я тебя узнала, и просто, хотела предупредить. Отдай мне мои вещи, и я уйду.

Ярый не шевельнулся. Девушке показалось, что он её вообще не слышит, тяжёлый ком подступил к горлу, в глазах сверкнули слёзы. Чтобы скрыть непонятно откуда нахлынувшее чувство обиды, она резко развернулась и подошла к своим вещам: шкурке-обманке и рюкзаку. Они лежали рядом с его псом.

Её состояние не скрылось от мужчины. Он ждал, пока она соберёт вещи. Он ещё думал, стоит ли её останавливать. И в правду, зачем она ему сдалась? А пускай катиться куда подальше, но без родового оружия ярых: топора, принадлежавшего его другу, и ножей, настолько дорогих, что какая-то мразь к ним даже дотрагиваться не имеет права. Если надо будет, за оружием, явится сам хозяин, но к нему, тогда он задаст ему несколько вопросов. Ему, а не ей. Да и вообще, среди вещей. Ну, кроме шкурки-обманки. Личных вещей девушки. Он мог поклясться, нет. Или пускай докажет эта человечка, что она принадлежит хоть к одному ярому роду.

Порывшись в своём рюкзаке, девушка вернулась с небольшим свёртком и фляжкой. В свёртке оказались нить с иголкой, стерильной тканью и эластичные бинты. Удивила?!

- Разрешишь? - поинтересовалась девушка, - клянусь не причинить тебе вреда. Даже знак клятвы изобразила жестом.

То, что его голова ей тоже не нужна, было написано у неё на лбу. А вот клятва ярых, значила многое. А ещё она сопроводила клятву запечатывающим жестом. Просто так, вот так, её не произносили и не давали, однажды и навсегда. Ярые сородичи это одно, но клятва этой... что стоила? Проверить?

Ярый расстегнул замки на амуниции, подметив, с какой лёгкостью она стянула её. точно зная, как и куда тянуть ту или иную деталь. Смочила присохшую к телу рубаху. Сняла. Он же послушно сидел к ней спиной, не проронив ни звука, когда она промывала, обрабатывала, стягивала и зашивала. Прикладывала стерильную ткань и фиксировала её.

Выполнял он её просьбы послушно, а думал, что надо бы задать ей пару вопросов. Узнать о покровителе. Кто-то же научил её языку жестов, и оказывать медицинскую помощь. Значит, всё не так просто, кто-то использовал её. С какой целью? На охоте, эту нахалку можно использовать только как приманку. Да вот на какого хищника?

А девушка, тем временем убежала с его рубахой к ближайшему ручью. Проследил раненый направление. Вернулась она быстро, с более-менее чистой рубахой, кровь отстирала и села латать.

Амуницию он ей не доверил. Сам стянул разрыв кожаным шнуром.

Уходить она не торопилась, к лежавшему рядом с ним своё оружие не приближалась. Даже не смотрела в его сторону. Ярый решил, что она решила усыпить его внимание, чтобы незаметно стащить. Нет, не дело девушке бегать по лесам с оружием. Пускай только появится покровитель.

С земную неделю они точно провели на этом огненном месте. Ярамира каждый день меняла ему повязки. Еды он ей больше не кидал, не давал. И она не просила. Она ловила неосторожную мелкую живность, змей, ящериц, пробегавших в поле её досягаемости. Поджаривала их над огнём. И спать ложилась в поле его зрения, но не близко, а так, чтобы успеть отреагировать на его шаги.

Молодой пёс тоже быстро поправлялся. На обоих (яре и варе) раны затягивались, как на собаках. Ещё пару дней, размял воин своё плечо, и можно выдвигаться. Регенерация у него, как у хищного воина, отменная, иначе, он бы давно погиб. Тут и специальные лекарства, что он принимал, содействовали.

Разговаривать с нахалкой, мужчина не желал, так же как и девушка, молчаливо сидевшая и следившая за каждым движением ярого. Ножи и топор, которые он у неё отобрал, вообще спрятал у себя под амуницию.

«Гад!» Не поговорить, не вернуть своё. Бесполезно! Гневно сверкала Ярамира взглядом. Да ещё поклялась не причинять ему вреда. Да?! Оставалось ждать, когда смрады разорвут его на куски...

Ярые способны устанавливать очень сильную связь с разумом – любого разумного существа. Очень развита у них эмпатия и интуиция. Не совсем телепатическая, а больше, если можно её так назвать, эмоциональная, но для некоторых случаев, для лучшего контакта, им нужен физический контакт, а если добавить ещё и зрительный «контакт», то это будет «звено» - связь с самим разумом (сущностью). Тут надо подметить, что связь устанавливалась не со всеми.

А способностью устанавливать телепатическую связь, обладали единицы. Так что таких, одарённых, на всей планете, можно по пальцам одной руки пересчитать, перечислить поимённо.

И «каменный истукан» за проведённое вместе время стал чувствовать эмоции девчонки: гнев, тоска, страх.

Странно всё в мире, но этим двоим – чужим, разным существам, оказалась не нужна, ни человеческая речь, ни телепатическая. Девушка чувствовала своего «каменного истукана», как и он её, на своём подсознательном уровне. Распознавала она нотки негодования, даже в неподвижно сидевшем мужчине. В глухом его рычании понимала, какой шаг право, а где, возможно, «расстрел»...

Сложилось у неё ощущение, что она знает его всю жизнь. Вот, что ей не хватало! Чувства, что она не одинока в этом большом и грозном мире. Чтобы согревал её душу чей-то взгляд. Значит, всё будет хорошо! Да!