Двери орбитального лифта закрылись, и три человека понеслись вверх — на станцию трансмагистрали.

Девочка и мальчик шестнадцати лет не сильно волновались и были крепки духом. Вероятно, они давным давно оставлены родителями. Судьба часто обрывает эту связь.

Небо промелькнуло густым туманом. Синева блеснула в последний раз. Яркий луч света мелькнул бликами на прозрачных дверях лифта, едва не ослепив. Стратосфера пройдена. Расплывчатый контур планеты прополз перед глазами, отражаясь в зрачках троих людей.

На данный момент лидеров крови всего несколько человек — по крайней мере, известных. Это Ровальд, его сын Аскольд, мать и вот эти двое, которых ещё предстоит проверить, конечно. Удивительно, что этих детей хранили в тайне даже от него. Ведь можно было и раньше познакомить. Или не было смысла? Остаётся только пожать плечами. Может быть, до этого момента о них просто никто не вспоминал.

— Я решил, Элис, окончательно. Ты будешь изучать арийскую картографию, а Картье — контактный бой. Будем из вас растить моих помощников и заместителей.

Ровальд даже спиной чувствовал, что для детей это самый важный момент в их жизни. Они не только ощущали ответственность — они питались ею. В чёрном космосе на прозрачных дверях стало видно отражение детей, стоящих по бокам. Те даже немного нервно улыбнулись. Ровальд в свою очередь невольно улыбнулся сам. Когда то и он был их возраста. В свои шестнадцать лет он так же покинул родную планету, обдурив мразей, что держали его в неведении и в положении изгоя.

— Хотя в будущем к вам может прибавиться ещё один человек. Когда это случится, позаботьтесь о нём.

Видя озабоченность на лицах детей, он пояснил:

— Мой сын.

— Простите, как к вам обращаться? — спросил Картье.

Невольно задумаешься. И правда, а как? Чтобы и статус сохранить, чтобы дети не мнили из себя, и чтобы самому было комфортно. Стоит ли вообще париться над этим, учитывая обстоятельства? Не стоит. Но в будущем всё может обернуться по разному. Даже этих детей могут захватить в плен. И тогда даже небольшое искажение в их знаниях может выиграть немного времени.

— Пастор. Пока обучаетесь и работаете на меня, зовите так же, как андроиды.

— Но все вас называют Ровальд… — застенчиво сказала Элис.

Такая малютка, а уже спорит. Женщины. Ровальд вздохнул. Воспитание придётся дать отдельно.

— Будущая диспетчер Элис, отныне твоё имя просто: диспетчер или координатор. Общаясь через связь, особенно в космосе, используем должности. Ко мне обращаться только как «Пастор». Ты больше не та Элис девочка, которую растили в тёплых условиях внизу. Отныне ты боевая единица. И будешь ею, пока я не погибну или не исчезну. Всё ясно?

— Так точно, — напряжённо ответила Элис.

— Так точно, Пастор, — надавил Ровальд.

— Так точно, Пастор!

— Картье, пока что ты кадет. Будешь управляться световым мечом, обучаться у андроидов. Но самое главное — узнаешь всё об арийском оружии, его изготовлении и ремонте, создании патронов. Ты будешь не только помогать уничтожать иронов на планетах, которые нам нужно подготовить к прибытию новых поселенцев. Ты будешь ответственным за безопасность нашей домашней системы — в будущем. Закреплю тебя за андроидом Альфредом.

Рядом появился андроид. Он всегда ходил в невидимости и практически бесшумно.

— Слушаюсь, Пастор.

— Отвечаешь за обучение Картье. Сейчас я покажу им наш центр связи. Потом он на тебе. Что делать, ты понял из моих слов.

— Так точно, Пастор.

На этих словах Альфред не исчез. Он лишь зашёл за спину мальчишки и стал чуть сбоку.

Наклонившись, он прошептал:

— Видел, на что способны андроиды?

Парень сглотнул:

— Да. Вроде.

— Мало кто знает, но люди могут всё то же самое. После ознакомления с центром связи поедем в центр нейрообучения. Выдадим тебе снаряжение и пойдём на тренировку. Мозг, знающий теорию, — это хорошо, но мышечную память и личную уверенность никто не отменял. Зови меня просто Альфред.

Мальчишка посмотрел на него своими серыми глазами. Андроид был выше — на целых полторы головы. Крепкий, неотличимый от человека. В его глазах было что то живое, будто сами небеса жили там. Их взгляды встретились. У парня потеплело на душе — непонятно почему. Он кивнул и судорожно выдохнул.

Его судьба определена: быть заместителем наследника Энро, последнего героя человечества. Однажды. Это сложная работа и великая честь. Но самое главное — если он не справится, не справится никто. Ведь системы ариев работают только на сканированном ДНК.

Элис же копалась в собственных мыслях. Ей взгляда украдкой в сторону Альфреда хватило, чтобы понять: возможно, и к ней приставят кого то. Да ещё кого то, кто находится прямо здесь. От мысли, что рядом ходят андроиды в невидимости и полном подчинении господину Ровальду — главному средоточию всех секретов вселенной, — её бросало в дрожь.

Она откровенно восхищалась им и втайне желала, чтобы он лично занимался её обучением. Ведь большей радости, чем внимание столь великого и храброго человека, для юной девушки, в чьих руках будут чужие жизни… Эх, столько мыслей! Неважно. Она поёжилась, закрыла глаза и попыталась расслабиться.

Ровальд следил за прибытием лифта. Вскоре тот плавно остановился: стабилизирующие стержни воткнулись в отверстия в корпусе лифта, сделав его частью станции.

Перед дверями были ещё одни гермодвери. Они открылись, давая проход внутрь барокамеры, на которую Ровальд при первом спуске даже внимания не обратил. Все были слишком напряжены, и моральная усталость сделала своё дело.

Войдя в помещение с восстановленным воздухообменом, он почувствовал, как возле него встал невидимый Гамлет — словно ангел хранитель.

Двери лифта захлопнулись. Мягкие потоки воздуха обдули лицо. Следующие двери перед ними распахнулись, и они прошли на восстановленную станцию.

— Альфред, веди нас.

Андроид повёл их к нужному шлюзу, откуда тянулись тросы через орбиты трёх планет к следующей станции — той, на которой находился главный связующий пункт протерамидов.

В этот раз они уселись в длинную вытянутую капсулу, чем то похожую на прихожую с сиденьями и иксовыми ремнями, как на эсхельмаде.

Заняв свои места, они почувствовали, как транспортное трансмагистральное средство рвануло так, что люди внутри чуть не потеряли сознание.

— Ещё не всё откалибровали, — сказал Альфред. — Работы много, всего на всех не хватает.

— Я так и подумал, — ответил Ровальд.

На самом деле ему было всё равно. Космический вид — вот что захватило его внимание. И хотя кристаллизованный карман, в котором находился мирок протерамидов, был изолирован, он оставался прозрачен в одну сторону. Можно было увидеть кристаллизованный мир, из которого они прибыли: туманности, звёзды, астероидные пояса — далёкие, далёкие. При этом сами они оставались совершенно невидимыми — как для радиочастотных излучений, так и для зрительного контакта. Идеальный пункт наблюдения и обороны. Достаточно большой, чтобы спасти всех выживших. Ещё места останется столько же — или даже больше. Протерамиды то ли знали, что делали, то ли сами обладали огромным населением.

Три планеты пролетели мимо. Их поверхность за облаками было не разглядеть. Видны были лишь океаны и зелёные поверхности с чёрными цепочками гор, которые можно было различить даже из космоса. Но не более.

Сами археологи находились на седьмой планете. Сейчас Ровальд прибыл на орбиту четвёртой.

Покинув стыковочный шлюз — стыковка прошла мягче, чем прежде, — они оказались в самом сердце партизанских боёв с иронами. Здесь располагался центр всех будущих операций и главное связующее звено между планетами и всеми, кто населял этот микросектор.

Пройдя через несколько закруглённых коридоров, группа добралась до ядра станции — самого защищённого её участка. Бронированное, оно в случае необходимости могло отделиться от основной конструкции и выстрелить в неизвестном направлении. Но главное — система сохранности последней в мире звёздной карты реального мира (и вообще единственной) должна была уцелеть любой ценой.

Ровальд уже пользовался ею однажды, чтобы узнать, как обстоят дела у археологов. Теперь, открыв карту и увидев крупным планом место спутника, где когда то добывали радиоактивную руду, а также второй посёлок археологов, который они только что покинули, он удивился. Внутри всё ещё находились заражённые. Они отличались по цвету от людей — их было всего около двух десятков. Состояние их было крайне тяжёлым, но они медленно перемещались. Это означало, что нужно вернуться и устранить угрозу.

— Гамлет, возьми корабль и добей их, — приказал Ровальд.

Рядом мгновенно появился андроид, отчего Элис и Картье вновь вздрогнули. Андроид направился к шлюзу, через который они прибыли. Вскоре капсула набрала бешеную скорость и с воем исчезла вдалеке.

— А ещё есть… невидимые андроиды? — поинтересовался Картье.

— Нет, у меня пока было только двое, — ответил Ровальд.

Прильнув к карте и умело управляя интерфейсом, он начал настраивать фильтры. Ему удалось выделить Колыбели и их остатки. На звёздной карте кристаллизованного мира — огромного скопления звёзд — появились слабые точки, отличавшиеся от остальных: они мигали и имели ярко синий цвет. Мигало всего две Колыбели — законсервированные, нетронутые, никем не исследованные. Столько времени прошло, а их так и не раскрыли. Это означало, что нужные запчасти для портала точно есть.

Ровальд сохранил координаты Колыбелей в свой новый галлограф — аналог звёздной карты и коммуникатор, в работе с которым ему ещё предстояло разобраться. Межзвёздный коммуникатор позволял поддерживать связь с людьми (или андроидами), находящимися в этой комнате.

— Элис, тебя будет обучать местный Центральный Компьютер. Он расскажет, как искать объекты на карте, как связываться и координироваться со мной. Ты будешь моими глазами. Картье, когда я закончу здесь, Альфред начнёт с тобой работать. Не знаю, как часто в дальнейшем ты сможешь появляться здесь. Хотя общаться с сестрой сможешь через такие же галлографы, как у меня. Ваши жизни, ребятки, теперь будут несколько одинокими. Хотя, может, и ненадолго. Завезём кучу новых людей — станет вам повеселее.

Затем Ровальд ввёл в фильтр запрос «незаражённые люди». Точнее, в этом ему помог Центральный Компьютер, к которому он обратился с соответствующей просьбой.

На карте отразилось одно значительное, сверхъяркое скопление людей. Без сомнений, это были седьмые — там находились Аскольд, Гаст и мать. Судя по всему, они не были окружены, и врага поблизости не наблюдалось. Это означало, что их можно начать перевозить прямо сейчас.

— Рассчитай путь от седьмых до нас так, чтобы не столкнуться с врагами, — потребовал Ровальд.

— Невозможно, — ответил Центральный Компьютер. — Вражеские патрули заражённых хаотично перемещаются посредством гиперпрыжков. Маршрут придётся корректировать в режиме реального времени — постоянно.

Возникал и другой вопрос: как перевезти сюда такую армаду людей — буквально сотни миллионов?

— Центральный, у нас есть корабли, с помощью которых можно перевести седьмых за несколько раз?

— Боюсь, даже самые большие корабли, находившиеся на консервации, не вместят значительного количества людей. В любом случае это займёт не менее ста шести рейсов, — последовал ответ.

Ровальд задумался.

— Центральный, свяжись с андроидами на нашей планете, где мы остановились.

— Седьмая планета.

— Как иронично, — сказал Ровальд. — Повезём седьмых на любые другие планеты, кроме седьмой.

Элис и Картье легонько засмеялись.

В любом случае первый рейс — туда: на переговоры с седьмыми о перевозке.

Далее Ровальд ввёл отображение всех здоровых людей кристаллизованного мира — или наименее заражённых, которых ещё можно спасти. Увидев картину, он замер: глаза его расширились.

На каждой освоенной планете и даже на многих кораблях имелись незаражённые люди. Но у двенадцатых обнаружились целые скопления. Возможно… тесионцы? Ровальд уже и забыл про них. Если это они, этих ребят надо вызволять из стана врага. Правда, невозможно представить, как он это осуществит. Тем не менее он вбил их координаты и сохранил на карте одновременно с Колыбелями.

Далее его внимание привлекло нечто странное — грязновато нестабильное скопление. Увеличивая масштаб и перемещаясь по карте, Ровальд заглянул вглубь — далеко за двенадцатых и даже за иные цивилизации заражённых потомков ариев, за другие Колыбели. Там он увидел особое скопление чего то жуткого.

Оно перемещалось очень быстро, но в определённых рамках оставалось на месте. Мертвая механическая планета, внутри которой кипела странная жизнь. Не люди — нечто по размерам сравнимое с космическими кораблями, но живое.

Ровальд увеличил изображение ещё сильнее и увидел небольшую мигающую красную руническую надпись.

— Центральный, что это? — спросил он напряжённо.

— Владыки иронов. Ироны третьего уровня и выше. Поглотившие более миллиона человеческих душ. Бессмертные вражеские руководители. Истребление невозможно. Их можно лишь оградить.

Для уничтожения требуется вооружение иного уровня — с подведённым источником питания из нейтронных звёзд. В наличии такового нет. Воссоздать вооружение невозможно.

Однако они могут быть уничтожены, если приблизятся к порталу в момент его открытия. Чистая энергия родного арийского мира сотрёт их в порошок.

Волна высокочастотных живительных энергий одновременно: спасёт и излечит многих людей от заражения; уничтожит тех, кто заражён уже давно; истребит всех иронов и их владык. Правда, они могут выжить: внутри людей; на другом конце кристаллизованного мира — как в нашем случае.

Сорок -ая цивилизация полностью захвачена владыками иронов. Имеющиеся в живых люди подобны этим владыкам: их ДНК и душа синхронизированы и сплетены воедино с иронами. Они состоят из вещества антиматерии — как и сами владыки. Любой контакт с ними смертелен.

— Так вот почему сороковые никогда не приближались и не приходили к двенадцатым, — ухмыльнулся Ровальд. Очередная загадка раскрылась.

Ну, с этими ребятами он встречаться в любом случае не собирается. В его задачах — спасение людей и открытие портала, не более.

В этом мире больше нечего делать. Здесь, как видно на карте, заражённых — более 99,998 % населения. Это уже не человеческий мир. Лишь силуэт человеческого мира, который хочет казаться нормальным. Мир гнилых людей, которые никогда об этом не узнают.

Всё таки в сердце Ровальда ёкнуло. Он решил поискать Анастасию.

Он знал номер её галлографа, но, к сожалению, для арийской карты это ничего не значило. Обнаружить её среди этой вакханалии было невозможно. Разве что…

«Карту ведь можно отматывать назад во времени?» — подумал он.

Ровальд отмотал в прошлое — до того момента, когда сражался со стражами. Вот Сорос. Вот, предположительно, Анастасия. Кто ещё может быть в рубке и на капитанском мостике Сороса? Только она.

Запомнить идентификатор. Как же удобно…

Промотать в будущее.

Ровальд следил за тем, что происходило с выделенной точкой, и ужаснулся. Точка Анастасии — ярко зелёная, здоровая — пожелтела. Затем стала оранжевой. Затем — красной.

При увеличении над ней замигала надпись, и Ровальд уже знал, что она значит: «Выздоровление невозможно. Заражение в последней стадии. Окончательное».

Ровальд нашёл взглядом кресло и рухнул в него, уткнувшись лицом в ладонь, а другой рукой упёрся в бок. В таком положении он сидел некоторое время, эмоционально переваривая увиденное. Сомневаться в достоверности не приходилось.

Он потерял ещё одного человека, которого любил и который был для него дорог.

«Почему так всегда? Почему все, к кому я испытываю чувства, либо умирают, либо…» — даже называть своими именами не хотелось.

Ровальд тяжело выдохнул. Глаза его покраснели. Он откинулся на спинку кресла, попытался расслабиться.

Картье наклонился к Альфреду:

— Что с главным такое?

Андроид смотрел на Ровальда. Тот махнул рукой: «Валяй. Рассказывай».

— Анастасия. Вы её знаете?

— Девушка, что прилетела с Ров… Пастором? Да! Хорошая такая, мы играли вместе очень много. Она мне нравилась, — сказала Элис.

Альфред посмотрел на девочку, положил руку на её плечо и медленно произнёс notated:

— Она окончательно заражена. Восстановление невозможно. Считайте, она мертва.

— Она стала врагом, — прошептал Картье. — Как это? Как наши?..

— Да. Как наши. Может, даже ещё опаснее и страшнее, — ответил Ровальд. — Мать вашу. И её.