Пегас. Первый восстановленный автоматизированный город. Он был далёк от идеала. Рабочими в относительной мере оказались лишь несколько небоскрёбов. Чёрные каркасы, пережившие вечность. Каждый этаж — ферма по выращиванию овощей, ягод и фруктов. Но центром города были не гидропонные конструкции внутри зданий, восстановленные и приведённые в порядок.

Не консервный мини-завод с заготовками для хранения еды в дальние полёты. Не простой еды. Обработанной, спрессованной, обогащённой витаминами.

Не связь с космосом, не восстановленная межпланетарная сеть, с помощью которой можно посмотреть и узнать, что творится в мире протерамид, где снова начинал хозяйничать человек. Посмотреть планеты и места, где камеры вновь активированы. Нет.

Центром города оказалась библиотека. Здание не просто с электронными книгами, но и с настоящими. Каждая книга — прозрачная. Кусок пластика или стекла. Лишь заостряя взгляд на ней, начинали проявляться буквы, тёмные обложки и рунические цифры. Поиск книг, каталогизация — не просто электронная. Каким-то чудом столь же основанная на внимании человека технология. Стоило подумать о нужных, желаемых книгах, и среди тысяч прозрачных плоскостей начинали обретать свой цвет те, которые тебе нужны.

Каким-то образом человеческое внимание тоже оказывается некоей энергией, которая и включает, и выключает эти книги. Но это слишком сложно и ещё дальше от того, что Ровальду уже известно. Он вошёл в эту библиотеку и, находясь посреди зала с идеально гладким полом, вплоть до зеркальности, осматривался.

Он хотел военную инженерию? Два десятка книг в разных местах библиотеки подсвечены. Нужна инженерия космического вооружения? Осталось подсвеченными несколько книг. Нужна инженерия личного пехотного вооружения? Осталась подсвеченными парочка других книг.

Борьба с иронами вознесена не просто в абсолют, а в принцип жизни, без которого смысла жить просто нет. Это не только система защиты от врага, но и очень удобно. Слишком удобно, чтобы считать эту прозрачность какой-то помехой. Слишком невероятно. Хочется назвать это магией, волшебством, иллюзией, которая кажется. Какой-нибудь 3D-технологией голограммы. Но нет. Это действительно реакция на человека. На его касание. На его внимание. Всего-то и надо, что просто быть человеком. Вероятно, не заражённым. Тогда весь арийский мир тайных знаний открывается перед тобой, услужливо раскрывая свои карты.

Ровальд захотел узнать о терраформации планет. Подсветилось два десятка новых книг. Он обернулся. Нет, книг куда больше — пять десятков.

Библиотека была многоярусной, всего несколько этажей. И, разумеется, пол прозрачный, лишь перила были металлическими и то отполированными. Библиотека ариев словно зазеркалье Алисы из страны Оз. Всё было прозрачным и сквозным, лабиринтом, который простирался на сотню метров дальше. И так — несколько этажей.

Это может показаться настолько неудобоваримым, чтобы принять факт, что это здание действительно библиотека, что первое, что придёт в голову, — захочется убежать и отдышаться, ибо верить в это было слишком сложно. Даже при том, что видишь такое собственными глазами.

То, с чего начиналось его путешествие — один журнал Третьей Колыбели. Бортовой прозрачный журнал… Ныне — маленький город. Тысяча квадратных метров и этажи, которые ещё надо посчитать. Ведь при всей прозрачности в глазах двоится и троится, так что это дело такое себе. Требуется привычка. Ровальд приложил ладонь к голове. Двойственность в глазах прошла. Теперь он чувствует себя куда лучше. Ещё раз кинув взгляд на библиотеку, он выдохнул:

-Не в этот раз.

Первым делом новые поселенцы восстановленного арийского адаптационного города, который теперь так назвать было нельзя, решили похоронить родных людей. Точнее, те памятные вещи, которые удалось от них оставить, или клочки волос, которые удалось срезать. Люди, лишившиеся души, чьё ДНК было преображено слишком сильно, часто лишались своего облика. Даже их одежда становилась частью тела. Ведь внутри их преображённого организма бушевали наномашины совсем другого толка, нежели те, что Ровальд встречал в Архиве.

Эти наномонстры были куда агрессивнее кибернетической чёрной веры неронов. Они действовали куда жёстче своих древних прародителей, которые до сих пор где-то под землёй, внутри или около Пятой Колыбели, где Ровальд восстанавливал функции пустого доспеха.

За городом Пегас, подальше от посёлка, в пяти километрах, организовали изолированное кладбище. Хотя Ровальд и Андрей Витальевич видели, что даже памятные вещи, которые оставались у людей в руках и подлежали захоронению, обладали остатками наномашин, временно успокоившихся. Их голубоватое, временами яростно мерцающее свечение постоянно напоминало о себе. Это вызывало некоторое беспокойство. Но массовые похороны прошли успешно. На это ушло несколько дней. Каждый бывший житель археологического посёлка получил своё надгробие, свою фотографию, свои памятные слова.

Выделив минуту молчания, все в последний раз взглянули на павших товарищей и родных. Девушка всплакнула и уткнулась в плечо соседа. Её голову утешительно погладили.

Это кладбище изолировали большим забором и поставили андроида на охрану, чтобы он отслеживал малейшие изменения среди наномашин, которые продолжали мерцать, словно ожидая сигнала сверху из космоса — разрешения на дальнейшие действия.

С этого момента, когда драгоценное прошлое пришлось закопать под землю, началась иная история посёлка Пегас — первого повстанческого корпуса по поиску выживших среди заражённых в космосе. Первого места в тайно ограждённом кристаллизованном мире.

Выяснение и поиск запчастей для восстановления портала. Перевоз Седьмых. Поиск выживших среди заражённых. Всего три задачи. Но каждая из них подразумевала тайное сообщество здоровых людей, которые действительно знали, как устроен мир. В их распоряжении была древняя карта кристаллизованного мира в реальном времени. Они видели каждого человека: где находится заражённый, а где здоровый, где летит вражеский корабль, а где — друг, внутри которого тайно притаился враг, чтобы ударить в спину.

Кто находится возле мест входа в мир Седьмых, в лабиринте подпространственных измерений? Где действительно находится база иронов внутри Сорок цивилизации? Где находятся тесионцы и что с ними? Где находится Анастасия и что с ней? Все эти вопросы лежали в голове Ровальда, и на каждый он найдёт ответ. Ведь теперь в его распоряжении тайная мощь прошлого, недоступная никому, кроме него. Ровальд сжал кулак и стиснул зубы. Ни одна смерть не будет напрасной.

Самое сложное — добыть и распознать номер человека в базе данных кристаллизованного мира, чтобы понимать, где он находится. У каждого человека, оказывается, есть свой код. И без знания этого кода человека не найти. Можно лишь предполагать. Но нахождение здоровых людей и их скопления, а также предположительное нахождение тесионцев можно понять самостоятельно. Ровальд помнил, что их сразу увезли куда-то на другую планету, подальше от него, и они быстро перестали видеться. Сначала это казалось лишь немного странным, но скорее оправданным. Однако теперь, когда правда мира стала ясной, понятно, что всё это было не просто так.

Мало того что на карте изображены все движущиеся объекты, но и неподвижные. Части Колыбелей. Все древние механизмы этих транспортных титанических кораблей. Как среди этой вакханалии информации найти нужную?

И прежде всего, перед переселением новых партий людей — уничтожение дельта-генов прямо здесь, в новом доме. Слишком много дел.

Ровальд побывал на прощальной трапезе вместе со всеми и, распределив обязанности с дядей и главами гильдий, от которых осталось по большей части одно название, отправился на один из искусственных спутников возле третьей планеты. Непонятно, почему именно третья планета обладает местом, где есть кристализованная карта реального времени. Но это не важно.

Ровальд сел на моноцикл (как мотоцикл, только на одном колесе, которое больше обычного в два раза) и поехал среди улочек, по которым уже ходили настоящие люди, вперемешку с огромным количеством андроидов, которые восстанавливали и расширяли город Пегас, подготавливая его для принятия незаражённых людей. Для Седьмых готовятся отдельные три планеты. У них жёсткое перенаселение. Три планеты помогут решить эту проблему. Для тесионцев можно было бы подготовить тоже отдельное место. Но есть нюанс. Ровальд не знал, что с ними и в каком состоянии заражения они пребывают. В том, из которого легко вытащить, как Анастасию? Достаточно очистить от программ. Или в более глубоком заражении? Изменено ли их ДНК? Насколько карта нового мира отражает эти стадии заражения? Всё это надо выяснить на собственном опыте.

Сзади послышался рёв слабых двигателей моноциклов. Ровальд увидел в зеркале заднего вида несколько человек, которые его догоняли. Он притормозил и встал у обочины. К нему подъехал Андрей Витальевич, какая-то девушка, которую он видел мельком в посёлке, но никогда не общался, и ещё один парнишка, очень похожий на неё и примерно того же возраста — лет 16–18.

Ровальд смерил их пустым взглядом. Для себя он всё решил. Он будет делать тайные вылазки при поддержке андроидов. К тому же вопрос с бронёй ещё не решён. Первый доспех всё ещё лежит и ждёт своего часа.

— Чего вам? — спросил Ровальд. — Я уже всё решил.

— Я знаю, племянник, — сказал дядя. — Но и одного тебя я не отпущу. Ну, не совсем. Понимаю, ты подготовлен к использованию всех этих тонкостей и премудростей древних, но ты один. Так нельзя. У тебя должен быть кто-то.

— Я не один, дядя. У меня есть самые лучшие помощники на свете.

— Древние андроиды? — скептически сморщил брови дядя.

— Да. Древние андроиды. Ничем не хуже человеческого общения.

— Э, не, племянничек. Если бы всё было так просто. Не-е. Эти люди хотят быть с тобой. У них никого не осталось. Это Элис и её брат Картье.

— Среди наших много у кого никого не осталось. Это нормально. Отвечать за детей я не собираюсь. Будут под ногами мешаться. — Ровальд взглянул на них, и детишки действительно отвернули взгляды в сторону. Засмущались, нахмурились. Но вскоре синхронно подняли свои глаза кверху и взглянули на Ровальда. Элис открыла рот первой:

— Пастор Ровальд. В новом доме все уже заняли свои места. Мы чувствуем, что должны быть там, — она подняла пальчик в небо.

Ровальд ухмыльнулся:

— Я не буду рисковать детьми своего народа. У меня, знаете ли, тоже особо никого нет. Ещё и ваши жизни пускать под откос? Что вы можете такого, чего не могут арийские андроиды? Я уж не говорю про этих новых, которых в городе много. Я про тех, которых от людей не отличишь.

Девочка засмущалась, парень тоже не знал, что ответить. Дядя смотрел на эту ситуацию играючи:

— Не, племянник. Они пригодятся. Они не будут летать с тобой. Они будут помогать тебе отсюда. Они прослышали, что существует межпространственная связь, благодаря которой с тобой можно поддерживать контакт. Они будут твоими глазами отсюда.

— Они неопытны. В трудной ситуации замешкают. Это может ударить сильнее, чем нож в спину. Я мог бы по доброте душевной дать им работу, обучить их, дать наставников. И это, может быть, разумная мысль. Но пока они не обучены. Что мне с них проку?

Дядя улыбнулся:

— Я сейчас скажу вещь, благодаря которой ты на них взглянешь иначе.

Ровальд скептически ухмыльнулся и скрестил руки.

— Ой ли? Так уж тебе есть чем меня удивить? Мне всё равно, чьи они и кто они.

— Они дети человека, которого ты знаешь. Судьба с которым тебя не сводила. Но у них есть то, чего нет ни у кого из нас, а только у тебя.

Ровальд нахмурился. Андрей Витальевич продолжил:

— Лидерская кровь. Настоящая. 39-й линии лидерства. Как у тебя. Но у тебя лишь половина настоящей крови, и то от матери. Вторая половина — искусственно добавленная лидерская метка. Но они — 100% наследники древнего рода нашей с тобой матушки Земли. Точнее, капитанской линии родства 39-й Колыбели. Им открываются те же пути и доступы к технологиям, что и тебе. Я не думал, что они выживут. Но они оказались куда устойчивее к заражению иронами, как и ты. Не думаешь ли, что такие люди могут быть полезны?

Ровальд нахмурился ещё больше. Это действительно меняло дело. Такой нюанс, как лидерская кровь, означал, что андроиды будут к ним относиться с большим вниманием. Системы откроют перед ними больше дверей. И если с ним, Ровальдом, что-то случится, есть кому его заменить.

Конечно, центральный компьютер той станции, которая ставила метку лидерства отцу, уже уничтожен. Технология столь деликатного вмешательства в душу человека, как установка метки, невидимой технологиям, кроме арийской, утеряна.

Поэтому если что с Ровальдом случится, эти дети, те, кто примут официальное командование и все коды доступа, все разрешения, примут руководство миром протерамид на себя. Они те, чьих указаний будут слушать андроиды. Ведь именно благодаря этой крови, особой устойчивости, они смогут пройти те курсы нейрообучения, которые недоступны обычным людям. Которые обычные люди и не выдержат.

Ровальд уткнулся лицом в ладонь. Как же жизнь сложна. На шею повесили детей. Но теперь у них есть запасной план на случай его гибели. Или на случай иных проблем. Его, мать его, наследники. Это означало ещё и то, что первым делом надо отправиться за седьмыми и привезти сюда сына с Гастом и матерью. Раз вопрос наследства уже стоит, с него и начнём решение проблем. Хотя посмотреть, где находятся остальные и что с миром творится, он посмотрит всё равно.

— Ты прав, дядя. Элис, Картье? Выходит, вы моя замена на случай моей гибели. А ты, дядя, не шибко-то во мне уверен, — ухмыльнулся Ровальд. На что дядя, улыбнувшись, развёл руками в стороны:

— Какие времена, такие и решения, — ответил Андрей Витальевич.

Ровальд вздохнул. На него гордо и решительно смотрели двое детей, которые видели в нём нечто большее, чем просто авторитета.

— Ох и вляпались же вы. Что ж, тогда ваше обучение начинается с сегодняшнего дня. Едьте за мной.

— Куда?

— Обратно на орбитальный лифт. Поедете со мной в мой мир. И чтобы не мешались. Ясно?

— Так точно!

— Так точно! — Картье крикнул сильнее Элис.

Дети обрадовались, но решимость отдать свою жизнь в них тоже ощущалась. Он, наполовину фальшивый лидер Ровальд, чьи метки подделаны наполовину, поведёт этих новичков в ад.

Дядя уехал обратно в посёлок. Элис и Картье поехали за Ровальдом чуть позади.

— Ближе! — обернулся Ровальд. Дети приблизились. — Вы должны меня слышать. Прежде всего, я вас познакомлю с нашими задачами. Объясню, как устроен мир. Но дальше — тренировки. Время здесь течёт по-особенному. Поэтому после каждой моей вылазки тут будет проходить в несколько раз больше времени. Это означает, что для вас, в том мире, я буду действовать замедленно. И общаться нам придётся особенным путём. Ваш голос будет замедляться для меня, чтобы я его слышал. Мой голос будет ускоряться для вас. Хотя такого уровня взаимодействие у нас начнётся не скоро. Вам предстоит освоить борьбу на световых мечах. И у меня будет лично к вам несколько задач. Раз вы у нас такие крутые, будете участвовать в зачистке дельта-генов. Умрёте — так умрёте. Жизнь, она такая. У меня нет времени нянчиться. Со мной никто не нянчился. Ясно говорю?

— Да. — Некий страх и настороженность в головах ребят, но решимость никуда не делась. Это хорошо.

— Наш враг, кажется, умнее нас, у него больше ресурсов, он обладает большим опытом, чем мы. Но, — продолжил Ровальд, — мы на шаг впереди благодаря тайному наследию, что нам оставили предки. Протерамиды — это самые первые поселенцы, которые обустроились здесь раньше всех, уничтожили своё заражение раньше всех и покинули этот мир первыми, построив портал, который нам предстоит восстановить. Вы будете искать незаражённых на карте мира. Будете ставить мне задачи, высылать координаты для моего центрального компьютера, Эсхеля 1 и 7. Точнее, один из вас будет зачищать от дельта-генов, второй будет мне помогать с поиском нужного. Я же буду проводить вылазки в мир, где от человеческого осталось одно название — мир заражённых.