Тесионцы. Глубины двенадцатой цивилизации. Какая то по счёту солнечная система, в самом тылу врага. Целая пачка ярко светящихся, почти здоровых людей, минимально заражённых. Их словно оставили на закуску. Интересно, а они об этом знают?

Ровальд ещё раз промелькнул карту и посмотрел на сердце сороковой цивилизации — владыки иронов. Вот люди к ним приближаются, и вот их нет. Они медленно исчезают, растворяясь в живых странных объектах неимоверного масштаба.

Конечно, Ровальд видел всё это только на уровне световых точек и объёмных пикселей, которыми карта отображала общий объём, массу, местонахождение объекта и его отношение к иронам: одушевлён, заражён, не заражён — и насколько.

Ровальд вздохнул, вспоминая моменты, когда с этими ребятами, кажется, начал свою новую, вторую жизнь. Где то там, на Иксодусе, начался отсчёт его жизни заново. И всё благодаря усилиям тесионцев и их координациям с иронскими повстанцами. А по сути своей — те же арийские потомки восьмой цивилизации.

Кто бы мог подумать, что родина людей, Земля, — всего лишь созданная с идеальными условиями планета. Для её жизни, а также для построения облака Оорта, было разобрано и разрушено, пожертвовано — усилие целых трёх Колыбелей: третьей, пятой и тридцать девятой.

Но сороковая цивилизация — средоточие зла — оказалась совсем в другом конце кристаллизованного мира. Порядковый номер рядом, а расстояние — совсем логически несоизмеримое.

Впрочем, всё это можно будет узнать, если потратить, наверно, время на карту мира, что перед носом. Изучить историю передвижения и появления объектов, если таковое действительно записано в анналах памяти. Ведь это огромные пласты памяти — нет никаких гарантий, что столь мощные данные где то сохранены. Это однажды надо будет проверить.

У него было ещё несколько задач по пунктам.

— Элис, смотри и запоминай, что я делаю. Тебе предстоит манипулировать картой так же, чтобы помогать мне.

Девочка подошла поближе, и Ровальд продолжил своё дело. Он отмасштабировал мир полностью — так, что весь кристаллизованный мир со всеми звёздами и туманностями, вся маленькая галактика, в которой жили люди, поместилась на 3D карте.

Включив фильтр на здоровых людей, вся троица смогла увидеть количество людей, которые ещё могли быть спасены и привезены сюда.

Родина — Земля. В живых, незаражённые — всего несколько тысяч человек. Тут же, на момент изучения, несколько человек стали заражёнными, один погиб. От чего Ровальд вздрогнул, а вместе с ним и его двое протеже.

— Это здоровые люди? Разве мы не должны их спасать? — задалась вопросом Элис.

— Жизнь кипит, — ответил Ровальд, продолжая изучать карту и пространства. Он искал скопления людей, которые смогут пережить достаточно много времени. Но их слишком много. Мир только начал своё гниение, заражение только началось — в рамках космоса. Таких людей и мест ещё относительно много. — Пока мы здесь возимся, люди как погибали, так и погибают. Мы ничего не можем сделать. Пока мы туда долетим, так или иначе, многие погибнут. Если ещё и сами сможем туда попасть, выжить и вернуться — вообще чудо будет. Пока про них можно забыть.

Когда я уеду, Элис, это будет твоей задачей — следить за поселениями и скоплениями здоровых людей. Однажды мы сформируем спасательную группу и будем постепенно вывозить их. Как разберёмся с седьмыми, — задумчиво изрёк Ровальд.

Он вышел из режима поиска здоровых людей и вернулся к миру Протерамид. Включил фильтр на вражеские боевые единицы — и все ироны, что населяли семь планет адаптации, отразились как на ладони.

Замершие, холодные. При увеличении видна странная спящая энергия, которая колыхалась медленно и лениво, напоминая о том, что ещё живая и хочет пробудиться. Ей нужен только малейший источник питания — чтобы хотя бы какой нибудь человек прошёл рядом. Животные и насекомые — не то. Видимо, энергия флоры и фауны не излучает то, что надо.

Удивительно, как люди научились от машин скрывать информацию. Так и ироны в своих гениальных боевых оболочках — дельтагенах — смогли черпать энергию только из людей.

— Центральный, обучишь Элис картографии? Затем дай указания Гамлету. Пускай, как вернётся, займётся девочкой. Пускай будет моими ушами и глазами отсюда.

— Пастор, а ты куда направляешься? Думаешь, я так просто отправлю тебя на погибель?

— Седьмых тоже ты спасать будешь? — огрызнулся Ровальд. Он не ожидал, что компьютер, из всех арийских систем, что он встречал, будет настолько прямолинейно независимым.

— Могу. Связь с пробуждёнными андроидами из золотого мира у меня есть. Каждый из них способен на чудо. Не говоря уже о тебе, Пастор.

— Всё, отстань. Я направляюсь к Морло. Верни транспорт.

— Уже.

Ровальд поднял большой палец в небо, показывая компьютеру саркастическую похвалу, и, вздохнув, что в одно рыло опять придётся мир спасать, отправился на главную станцию трансмагистраль — то есть обратно.

Ему предстоит вооружиться, но не просто навешаться всем подряд. Надо поднять первый доспех, управляющий всеми арийскими системами — и, судя по всему, не только ими. С этим чудо доспехом есть шанс осуществить все задуманные действия. Гениальный технарь в этом поможет.

Осталось немного. Совсем скоро он увидит родных, и все они будут в безопасности. Открытие портала — и всё. Разве что останется неизвестность впереди. Но если верить данным, ничего плохого там не будет. Арийский, убивающий иронов играючи, — это говорит само за себя. Мир без тех, кто хочет поглотить тебя и захватить власть.

Ровальд посмотрел на свой испачканный засохшей кровью комбез. Галлограф, который ещё работал, был ретранслятором — через него можно было связаться с Элис. Гамлет передаст ей устройство связи. Останется дать аналогичное Морло и парочке других людей.

Вооружившись, он возьмёт Сорос и Эсхельмад. И там, возможно, силами седьмых — если у них ещё остались корабли — смогут наладить переправу сюда. На сердце было отчасти неспокойно. Кажется, именно эта задача обречена на какой то провал.

Ровальд нашёл Морло в его новой подземной конуре, где тот уже обустроился с оборудованием и пытался отрастить себе новую руку — точнее, новое тело, в которое переселится.

— Ох ты, какие люди на верблюде, — махнул рукой Морло — то ли приветствуя, то ли посылая куда подальше.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Ровальд, вольготно усевшись недалеко от великого учёного. — И, может быть, я найду тебе достойного собеседника до конца твоих дней.

— Да я и так помогу тебе, чё сразу…

— Первый император Нерона, империи восьмой цивилизации — той самой, про которую я рассказывал. Он жив до сих пор. И, судя по всему, весьма здоров. Хотя всё относительно.

Морло немного замер, обдумывая:

— Раз уж заговорили о нём… Чем же такая легендарная личность, прожившая, судя по твоим рассказам, лет четыреста и более, может мне быть интересна? Хотя вопрос риторический. Можешь не отвечать.

— Он живёт внутри особого доспеха, собранного отчасти вручную. Арийского, настоящего, поддерживающего его здоровье. В определённой степени владеет магнетизмом и любил коллекционировать органы мёртвых неронов — своих подданных, от которых сбежал однажды. Глаза, уши, печень — всё подряд. Немного сошёл с ума. Он уже строил порталы. И мне кажется, он может нам помочь.

— Построить портал?

— Не основной — на выход из этого мира. Другой: построить сеть порталов от седьмых досюда, прямо к нам. Таким образом все люди смогут переправиться в кратчайшие сроки, минуя врага.

— Сколько там население? — обернулся Морло.

— Несколько миллиардов, по моему. Не помню точно.

— Хочешь прибавить мне несколько миллиардов маленьких проблем, аки мне заняться нечего? — хищно улыбнулся техник. — Звучит интригующе. С порталами я полный профан. Всегда были они интересны, но дело опасное. Если он в них разбирается, то… Может быть, мы сможем перекинуть столь феноменальное количество людей к нам на планеты. Когда очистим их от заразы, конечно.

— Кстати, про заразу. Я дам тебе доступ к карте реального времени. Там девочка Элис, но и ты будешь помогать мне. Точнее, вы будете очищать от дельта генов планеты. Меня же одного на всё порваться не выйдет, согласен?

— От дельта генов? — нахмурился Морло. — Дельта генов я не люблю. Встречал их мало, и каждый раз жизнь висела на волоске. Ожившие статуи… Бр р. — Он поёжился. — Но ты прав. Иначе не получится очистить города — переселять людей будет некуда.

— Да. Тем более кроме них людей особо то, здоровых, в освоенном космосе и не осталось. Кстати, как там Надя?

— А что как? Нормально всё. В себя пришла. Избавилась от бзиков, говорят. Ну, насколько я могу это слышать. Почти избавилась. Глаз ей полностью вылечили. Вытащили бионику. В общем, обычный здоровый человек. Будто в криосне пролежала всё это время. Ничего не помнит.

— Может, оно и к лучшему?

— Думаю, да. Учитывая, как оно было и что мы все видели, оно к лучшему.

— Был у меня ещё вопрос про первый доспех.

— Первый доспех?! Ты его заполучил?! Ты же так мне… МНЕ ЖЕ НИКТО ПРО НЕГО НИЧЕГО!!! — Морло подбежал к Ровальду и схватил его за плечи — одной здоровой рукой и второй механической. Было немного больно. Ровальд поёжился.

— Отпусти, слишком сильно сжимаешь.

— Ой, прости. — Отступил Морло. — Так он у нас?!

— Да. Совершенно верно. Первый доспех у нас. Но есть нюанс.

— Нюанс? Хм. Сказал так, словно в говно наступил.

— О, там… Что надо. Нюанс. Подробнее — когда придём вместе. Идёшь?

— Да. На первый доспех я взглянуть обязан своими глазами в любое время дня и ночи. Буди меня в таких случаях просто насмерть. Всё прощу.

— О, я тебя так разбужу — по доброй памяти.

— А что я тебе плохого сделал?!

— Так я же сказал — по доброй памяти.

— Звучит как то подозрительно. — Прищурился Морло.

— В нашем мире тут всё подозрительно. Даже я сам.

— Подозрительно. — Ещё сильнее прищурился Морло.

— Пошли, великий гений. Поможешь доспех реактивировать под меня. Доспех, что древнее всех доспехов и имеет власть над всеми системами.

У Морло аж слюнки потекли. Ровальд, довольный, что заинтересовал гениального пройдоху, уже предвкушал, как заставит его смастерить себе много чего для вылазок.

Останется только собрать отряд. Забрать Первого императора Нерона — он же железный человек. Построить с Морло систему коротких врат. Уверен, у них вдвоём это получится. Вернуть седьмых и тесионцев. Начиная с этого момента можно искать запчасти для врат и полностью их реактивировать, а в процессе — искать выживших и привозить их сюда.

Ровальд был напряжён, и мысли не особо помогали расслабиться. Но если получится забрать первый доспех себе, он сможет сделать даже невозможное. Системой управления технологиями и стражами он способен сделать даже невозможное. Жаль, что Томас, располагая такими ресурсами, всё же сошёл с ума. Но никто не умаляет его подвигов: он уничтожил чёрное ядро собственнолично. На это, вероятно, не способен даже он — Ровальд. Ибо сам археолог — не чистокровный наследник лидерской крови.

Вместе с Морло они поднялись через орбитальный лифт на станцию, пересели на «Эсхельмад» и медленно полетели в место, куда Томас впервые отвёз искалеченного Ровальда.

Лавируя между скалами, добрались до океана. Спустя двадцать минут нашли остров, очень похожий на тот, с которого вылетел Ровальд. Он не обладал координатами того места — всё было по памяти. Медленно зависнув над островом и приземлившись, Ровальд убедился: это не тот остров, просто похожий. Он с напряжённым взглядом медленно повернулся к Морло.

— Ну, я понял. Будем искать, что поделаешь! — шлёпнул себя по бёдрам Морло и залез обратно на корабль.

Поиски продолжались долго. Они облетели несколько десятков островов. Лишь под закат, в тёмное время суток, Ровальд почувствовал: это оно. Они приземлились, и он позвал гениального технаря за собой:

— Сюда! Нашёл!

Ровальд нагнулся и стал откапывать грязевой холм, чтобы вдвоём можно было протиснуться. Увидев ту самую норку, из которой он когда то вылез, он просто шокировался: как он вообще через эту щель пролез?

— Как ты через это пролез?!

— Сам не знаю. Не жрал долго, был измотан. Наверно, поэтому. Жрать хотел как последняя тварь. Весь исцарапался, был дождь, скользко. Но это то самое место. Следов уже не осталось из за дождей, но я помню.

Они — один сгорая от любопытства, второй от желания добраться до истины и вернуть дорогих людей, вернуть человечеству вторую жизнь — разрыли проход, достаточный для того, чтобы, хоть и испачкавшись, пролезть через норку нормальных размеров.

Ровальд полез первым, упал на бетонные ступени, охая и хмыкая, и покатился кубарем вниз, в темноту.

— Ров! Что там с тобой?! Ров?!

Падения прекратились. Ровальд прохрипел — и эхо разнесло его голос:

— Я жив.

— Лох! Первый шаг — и свалился! Так мир не спасти! — сказал Морло и нормально пролез через дыру. Он понял, что ни черта тут не видно. — Не понимаю, куда свет делся. Вроде был раньше.

— Да понял я, понял. Сейчас сделаем… — Морло повернулся к норе и под светом снаружи начал копаться в карманах. Где то у него был замечательный ручной фонарик — мелкий, но очень сильный.

Что то загородило нору. Морло от неожиданности поднял голову, вскрикнул и покатился кубарем по лестнице. Упал в конце на что то мягкое и мычащее.

— Тварь, мать твою, сука! — выругался Ровальд. — Прям в печень! Да что за место такое!

— Извини.

— Да я так, на эмоциях. Не обращай внимания, — ответил Ровальд. — Кстати…

— М?

— Ты лох.

— Ы.

Они оба засмеялись и поднялись.

— Так чего ты свалился? — спросил Ровальд.

— А… Там свет перегородил лист какой то. Крупный такой. Ветром занесло что то.

— Понятно.

Свет от фонарика вспыхнул, освещая пространство, до этого погружённое в кромешную тьму. Та самая лестница — залитая тонкими струйками крови, измазанная грязью. В общем, чистыми ступени только казались.

Они спустились вниз. И там, как и в прошлый раз, на самом дне загорелись стрелочки, указывающие путь. По ним они добрались до места, где лежал раскрытый первый доспех — всё в том же неизменном положении. Самый легендарный из всех доспехов. Даже не верится своим глазам, что он действительно у них.

Ровальд невольно улыбнулся. Столько ужасов пережил, чтобы владеть этим чудом света! Теперь мир точно заиграет другими красками. Может быть, они смогут всё провернуть даже играючи. Ведь управление всеми технологиями ариев, стражами и, вероятно, вообще всей техникой — это слишком круто, чтобы быть правдой. В это не хочется верить — и одновременно об этом хочется мечтать.

Ровальд заулыбался и краем глаза увидел, как Морло, улыбаясь точно так же — возможно, как последний дебил, — нагнулся и провёл рукой по внутренностям первого стража. Затем лицо его стало серьёзным. Он обернулся к Ровальду и посмотрел на него в упор. Этот взгляд говорил сам за себя: что то не так.

Ровальд уже догадывался, что именно, но хотел увидеть, как об этом узнает сам Морло. Тот задрал рукав, раскрывая галлограф на руке, вытянул из него два шнура и приставил их к двум мелким дырочкам на затылке стража.

Ровальд невольно провёл рукой по своему затылку, вспоминая, что когда в первый раз залез в седьмого стража, тот ему вколол какие то лекарства. Последнюю порцию древних лекарств — от чего он потерял страх и оброс невероятной уверенностью и даже знаниями, что делать. Смог лично уничтожить, буквально голыми руками, «Эсхельмад Восьмой Колыбели».

Неужели Морло всё это время знал устройство стражей?

Техник окунулся в дисплей галлографа, набирая пальцами команды и изучая то, что выдавал небольшой экран. Затем экран поднялся над галлографом, отображая стража в чистом 3D — точно так же, как карта мира отображала космос и все его объекты.

— Непорядок. Нам не восстановить первый страж. Видишь нервную систему стража? Она неисправна. Из за того, что Томас превысил все допустимые лимиты нахождения мёртвым внутри системы саркофага памяти…

— Откуда ты всё это знаешь?..

— С твоим отцом работал. Мы много работали вместе. И седьмого стража программировал и изучал я. Поэтому часть его рун были переведены на понятный язык.

Ровальд, шокированный, приоткрыл рот. Вот как оно оказывается… Всё это время…

— В общем, невероятно, но и арийские технологии не вечны. В нормальных условиях, имея базу, станцию стражей, это можно было бы исправить. Но сейчас мы этого сделать не можем. Я изучал то, что откопали андроиды, и всё, чем мы обладаем. У нас такого нет, и мы такое сделать не сможем. Лучше поверь. Я не хочу создавать второй ходячий труп, который свихнётся.

— Я не свихнусь.

— Но насчёт трупа не споришь? Ладно. Впрочем, есть один вариант, — Морло почесал бороду. — Он тебе не понравится.

— Да ладно. Главное, чтобы была система управления арийскими технологиями.

— А? Да? Тебя только это интересует?

— Ну, в общем, да.

— Тогда вариант лучше, чем я думал. Я мог бы пересобрать доспех заново — отчасти. Но… Раз тебе нужен не сам доспех, а именно эта система, думаю, я смогу её извлечь. Мне нужно время. И пришли мне пару андроидов на помощь. Эту тяжесть мы вдвоём не поднимем, а мне нужна моя лаборатория, понимаешь?

— Понимаю. Что ж, пошли подниматься.

— Я ещё останусь, вызови их без меня.

— Окей.