Ровальд смотрел на пустой доспех стража. Самый первый из всех. С сомнением скривил губы, нагнулся и стал осматривать невероятную находку. Конечно, он был пустой. Конечно, вызывал ужас. Но раз Томас не ожил за всё это время, то вряд ли зашевелится и теперь.

Провёл пальцами по внутренней стороне доспеха, по глубокой ёмкости для левой руки, шеи, затем из любопытства провел пальцами по ёмкости для ног. Но на всякий, старался не касаться лепестков. Мало ли.

Чистый, гладкий матовый черный метал снаружи, золотистый отлив изнутри. Как и в седьмом, множество мельчайших геометрических извилин. Плоские проводки, микросхемки. Белые квадратики, вперемешку с белой ниточкой, которая под прямым углом изгибалась то тут, то там, но проходила по всему доспеху. Безостановочное сканирование носителя. Безошибочное определение состояния организма вплоть до выявления, когда надо ловить душу, чтобы человек остался доделать дела. Гениальное изобретение, но первый страж был особенным. Ровальд чувствовал это. Разве что, пока не мог понять в чем именно. Самый главный вопрос:

Действительно ли Томаса нет внутри? Ровальд не мог в это поверить. Слишком много раз видел как тот без промедлений распахивает замыкающие лепестки стража, и смеётся своей зияющей пустотой. Отсюда веяло лютой смертью, кровью, и нескончаемым ужасом. Ровальд сглотнул, понимая, что все легенды о черном археологе, это были легенды о похождениях Томаса.

Вот кто был похож на него, вот кто творил бесчинства и вызывал настоящий ужас. В то время как сам Ровальд сделал не так уж много, этот же, имея причину, лютовал. А была ли ему нужна причина, чтобы лютовать? Может, что-то человеческое, какие-то остатки истребляли паразитов? Как истребил черное ядро с иронами, так продолжил свое дело, убивая пиратов одного за другим. Возможно, и совершенно невинных людей.

Ровальд подумал, что не припоминает случаев, чтобы о черном археологе говорили, будто он бесчинствует над простыми гражданскими. Нет, этот усопший человек, умерший не до конца, сошел с ума, но просто мирных жителей не трогал. Хотя, кто его знает, какие были реальные причины у сломанной души, которая нашла в себе силы уничтожить настоящую базу иронов со всеми её сверх-технологичными скафандрами.

Проводя пальцем по щелочкам у шеи, что вкалывает лекарства, Ровальд почувствовал как на кончиках пальцев начало покалывать. Да сильнее и сильнее.

Сильно ударило током и Ровальд отпрянул, отряхивая конечность от ожога. На кончике пальцев сильно кололо. Взгляда хватило, чтобы понять, его обожгли специально. Не сильно, но квантовик настроен недружелюбно(если это квантовик). Сохранялся шанс, что Томас всё ещё там. Просто заперт, и действует тем, чем может. Чтож, он ясно дал понять о своем отношении.

Ровальд поднялся, кинул взгляд на лежащего стража первой модели. Мда, придется о нем забыть. Сжариться в лепешку не хотелось.

-Томас? Ты меня слышишь?

Лепестки стража ожили. Ровальда услышали. Они дернулись, стали медленно закрываться и вновь замерли. Доходчиво. Более чем.

Ровальд пнул стража ногой и захотел плюнуть, но передумал и пнул еще раз. Тот не шевелится. Радует, что не шевелится уже много дней. Лучше несчастное говно не трогать.

Ровальд выпрямил плечи, и только теперь понял, как же они затекли. Каждая мышца, даже скулы на лице, а желудок, подтверждая желание организма жить и двигаться, упрямо заурчал. Ровальд поднял и распрямил руки, поиграл бицепсами. Слабо. Они меньше, чем были. Но всё равно посмотрел на них с удовольствием. Теперь, когда с Томасом всё вроде ясно, можно расслабленно изучить себя.

Обрывки одежды на торсе обтягивали исхудавшее тело. Вместо штанов — рваньё со множеством дыр. Кожа на ногах покрыта круглыми рубцами разных размеров. Понятно, почему. Вот насколько ужасно торчали собственные кости и осколки седьмого стража, настолько ужасны и рубцы.

Теперь же этими остатками была усеяна постель капсулы. Ровальд подошел к ней, и заглянул в место своего спасения. Эти острые зазубрины, шипы, черная жижица, связывающая остатки древнего доспеха. Всё это, вперемешку с отрезанными костямиРовальда лежало как мусор, и никто не собирался это убирать. Не было ни роботов, ни персонала. Не говоря уже о том, насколько грязно вокруг.

Мох, остатки сырых отложений. Всюду кровь, особенно под капсулой в сторону входа. Здесь Ровальд измывался над собой, пытаясь стащить Томаса, а затем и влезть самому. Сколько же остатком крови вытекло? Смотреть на эти кляксы было тошно, и не смотря на пустой желудок, тошнота подкатила к горлу. Слюна и желудочный сок еще имелись в организме.

Жалко было седьмой доспех. Столько раз перекованный, перебитый и перепаянный. Теперь от него осталось воистину немногое. Всё, что раньше берегло от суровой реальности разбито полностью, и раскидано по другую сторону от капсулы. Там где медицинские микро-манипуляторы, которыелечилиРоваьда.

Шлем разрезан и лежит по обеим сторонам от подушки. Если тело получило такие повреждения, то какой ущерб понесла голова? Не может быть, чтобы с одной ней было всё в порядке. Вот две половинки шлема, и они раздолбаны вдребезги, особенно спереди, в лицевой части.

Ровальд сглотнул, провел по собственной макушке рукой. Волосы на месте. Шрамы... Тоже. Но волосы их хорошо скрывают. Это не страшно. Более того, их немного.

Лицо... Он провел руками по своему лицу и понял, где ворона зарыта. Оно было странным. Нет, в тот раз не показалось. Слишком странные ощущения. Нос... Щёки. Брови. Рубцы и глубокие шрамы шли наискосок через всё лицо и разрезая переносницу. Но в месте разреза она зажита, дышится хорошо. Но что стало с лицом на самом деле? Ровальда сковал ужас, и он убрал руки. Надо найти зеркало.

Такового, конечно, не было.

-Компьютер! - Крикнул в воздух Ровальд. И почувствовал, что его слышат. - Я знаю, ты меня понимаешь. Где я могу увидеть свое лицо?

Компьютер словно понял что он хочет, и отнесся к этому с пониманием. Через мгновение под ногами появились белые пунктирные стрелочки. Ровальд пошел по ним. Идя в основном в темноте, он кроме стрелочек, в общем, почти ничего не видел, вскоре вернулся в комнату, где сам ранее корчился в кресле, пытаясь набрать нужные слова на плоской сенсорной клавиатуре.

Едва дошел до центра комнаты, как экран загорелся, и Ровальд увидел собственное изображение с камеры. Его лицо немного вмято внутрь. Огромная борозда от шрама, что несовместим с жизнью. Глубиной с ноготь, тянется от одного уха, через всё лицо, через нос, разрезая, через бровь и к виску. Другие рубцы были менее глубокие, но так же по всему лицу.

Ровальд отпрянул. Это больше не он. Учащенно дыша, он отвернулся от ужасного зрелища. Он не мог поверить в то, что видит. Глаза отказываются признавать своё новый облик.

Его чудом вырвали из лап смерти. За его жизнь сражалось детище Морло, остатки седьмого стража, отцовский дивный подарок, и бесчисленные медикаменты. Наверняка, самые лучшие, что вообще имелись у археологов. Всё это по крупицам вытягивало его из лап смерти в самых невероятных условиях. И собственное лицо, весь этот ужас отраженный на нем, лишь всё это подтверждает. Его тащили с того света каждый раз, как он пытался туда отправиться. Уже не ясно, что его удержало, то ли собственное упрямство, то ли невероятные технологии. Саркофага памяти больше не было. Но не смотря на все повреждения, он справился. Он стоит на своих двоих живой.

Не это ли доказательство победы? Да, он не смог вырвать победу, но выгрыз жизнь, и уж тем более, сделал самое главное. Дал жирную оплеуху и не позволил забрать остатки седьмого стража, ни Настю. Это точно победа. Ровальд, обнадежившись, зарядился верой в себя, а затем вновь обернулся. Да, кроме всего, что не узнает себя, он еще и босиком. Ровальд помахал рукой, изображение отзывчиво повторило действия. Ровальд попытался улыбнуться, и то, что ему улыбнулось в ответ, вызвало животный страх. Ровальд отвернулся. Нет. Несмотря на всё пережитое, к этому он был не готов.

Слабовольный, смотри на себя, смотри! Это новый ты! Живи! Радуйся! Но нет, он не мог. Видеть себя настолько искалеченного выше оставшихся душевных сил. Это сражение забрало слишком многое.

Когда сталкиваешься с собственным уродством становится очень гадко на душе. Омерзительно от своего вида, и кажется, отвращение не преодолеть. Глаза сами убегают прочь, пытаясь найти что угодно более интересное. Вот он. Бледный, ослабший, с лицом чужого человека, да крайне страшным.

Жалкие остатки того, кем он был. Родная мать, что называется, не узнает. Ровальд усмехнулся. Ну, на этот счет можно не беспокоится. Мнение собственной матери его больше не волнует.

Особенно после той встречи. Увидев всё, чем жила эта избалованная жизнью женщина, он понял, что не хочет её знать. Вместо того чтобы по-своему сражаться за его жизнь, за жизнь любимого мужа, ждать, верить, возможно, молиться за них. Даже не видя, и не зная, что с ними, но хотя бы молиться.

У ариев же есть вера, есть религия. Почему она не делала самое очевидное, что могла, а предпочла закрыться в раковине и красиво оправдать свой побег от реальности? Пока он сражался за свою жизнь. Пока отец сражался за правду. Нет, такая никчемная мать ему не нужна. Может она и хороший человек, но в трудную минуту бросит. Как в капсулу влезла, так и бросит. Ровальд знал таких людей. То, что она его мать — ничего не меняет. Человек есть человек, с этим лучше смириться, а не жить приятными иллюзиями.

Ну, что поделать? Силы двигаться есть. Медицина там, в освоенном космосе, если еще есть такая возможность, сможет эту проблему решить. Ведь археологи в массе своей впорядке, у них наверняка это решаемая проблема. Поэтому, собственное уродство абсолютно не важно. Ведь самое главное не внешность. Ровальд сжал кулак и посмотрел на него. Самое главное в кулаке.

Но несмотря на красивые слова, лицо дико хотелось прикрыть. Под рукой ничего нет. Голые высокофункциональные стены. Ладно. Ровальд вернулся к креслу, уселся за клавиатуру. Впрочем, печатать не стал.

-Знаю, ты слышишь и здесь. Но хорошо понимаешь меня?

На экране загорелась надпись:

Да

-Где я? Что это за место?

Первая адаптационная планета из семи. Запасной космодром, челнок отсутствует. Население — 1 человек.

Понятно, что за один человек.

-Мне надо вернуться домой. Поможешь?

Помогу. Но ты должен увидеть межзвездную карту кристаллического мира. Проход открыт круглосуточно. Поэтому ты можешь вернуться всегда. Ты же знаешь, Томас.

Ровальд поверил ему и несколько расслабился. Но решил разъяснить свой статус.

-Я не Томас. Томас погиб.

Его сын? - Предположил компьютер.

-Нет. Я другой человек. Я сын того, кто получил фальшивые ДНК-метки, скопированные у Томаса, потому что он сошел с ума. Мой отец оказался единственным человеком, что мог унаследовать знания по спасению человечества.

Тот самый запасной человек. Я слышал о нём. Орбитальный Центральный Компьютер делился со мной информацией, пока Томас не разрушил один из лунных серверов. Какая обстановка снаружи теперь?

-Полная жопа. Если совсем коротко. - ВздохнулРовальд вспоминая последние события. - Но есть и хорошие новости. Группа незараженных выживших, вместе со мной, собрались строить портал обратно в арийский домашний мир. Я раздобыл инструкции, что были спрятаны отцом. Тем самым человеком. Понимаешь? Но на нас напало 12ое арийское поселение. Войско звездных стражей. Они пытались забрать остатки древних технологий, считали их праву сильного своими, а может, еще по какой-то причине. Не знаю. Кто мне будет всё объяснять? Томас притащил меня сюда. Я, вроде, умирал. Вот я здесь. И поверь, Томас - это не я. Настоящий Томас либо мертв, либо где-то спит в глубинах саркофага памяти. Я другой человек. Мое имя Ровальд. Я сын того запасного человека. Понял?

Новая информация усвоена, Ровальд, имеющий метки-лидерской крови как фальшивые, так и настоящие. Теперь я это вижу.

Помимо этой информации, Ровальд решил ему рассказать всё что знает о положении в мире. Точно лишним не будет. Но компьютер только принял информацию, ничего, взамен, не ответив. Словно всё так, как и предполагалось его электронными мозгами.

По поводу Томаса. У саркофага памяти был серьезный сбой. Теперь я просканировал данные мед-капсулы как следует и понял, что случилось. Блок захвата души был перезагружен окончательно. Томаса больше нет. Остатки его души вытряхнуты. Они застыли во временной памяти, но теперь их нет. Буфер саркофага памяти первого стража пуст. Теперь системами считываешься как Томас ты, либо как его сын. Но тут мало что работает правильно. Я, наверно, последний элемент, способный логически взаимодействовать с тобой. По крайней мере, на поверхности первой адаптационной. Ныне планета мертва. Но если ты сможешь найти язык с квантовиком стража, вероятно, сможешь воспользоваться освобожденной звездной бронёй. Она будет полезна. В конце концов, это броня прародителей. Властвующая над всеми.

Глаза Ровальда округлились.

-Что ты сказал?

Ровальд вспомнил как по команде Томаса все стражи опустились на одно колено. Они не могли ослушаться его слова, даже если изначально были против. Это что получается? Это получается... Мать твою... Ровальд схватился за голову, и ошарашенным взглядом уперся в пол. Мать твою, это как?!

-То есть властвующей...

Над живыми, и не живыми. Ни один квантовик не может ослушаться. Ни один центральный компьютер Колыбели. Это броня управляющего всеми прибывающими цивилизациями, которые ныне откололись, и зажили самостоятельной странной жизнью под иронами. Все, заражены так или иначе, кроме седьмых, спрятавшихся в глубинах пространства так, что сами выбраться не могут. Да и некуда. Загнивают. Если верить последним актуальным данным пару сотен лет назад. Последние потомки ариев, что не заражены, судя по твоему рассказу, еще целы. Это хорошо. Надежда есть. В портале есть смысл. Но ироны, судя по твоему рассказу, перешли на новый уровень паразитизма. Теперь они будут объединяться в улии. В единое сознание. Цивилизации схлестнутся между собой, и кто выживет, тот станет наилучшим улием, сверх-батарейкой для иронов. Их новым домом.

-Выхода нет. - Ровальд отвел взгляд в сторону. Понимать ужасное положение выживших археологов, и седьмых — не хотелось. Портал нужен не только для него одного, но и для этой оравы людей, которые должны пережить засилье кибернетического адского разума.

Один портал открыт, хотя сейчас, скорей всего, разрушен Томасом. Но его запчасти могут пригодиться. Это сократит время постройки нового.

Глаза Ровальда вновь загорелись: -Если так, это сильно поможет.

Взлети и узнаешь.

-Взлететь? О чем ты? Ты сам сказал, запасной космодром пустует. Тут ничего нет. Как я покину эти места?

Эсхельмад . Он ждет нового хозяина. Связь с ним изредка появляется. Он же поможет настроить диалог с квантовиком, страж снова станет доступен. Я видел, он не пускает тебя. В нем накопились ошибки, требуется перезагрузка, которая невозможна. Ибо механизм стражей сверх-автономен, создан служить всегда. Но эсхельмад поможет.

-Первыйэсхельмад? - ПредположилРовальд.

Да.

Желудок вновь предательски заурчал. Но новости были замечательнейшие. Корабль у него есть, с остальным уже гораздо проще.

-Как мне утолить свой голод? Я соржу даже бумагу. Я не ел. Кажется, вечность.

Три недели, если считать момент твоего прибытия. Здесь нет съестного. Но на одном из оставшихся планетарных кораблей присутствует пищевой синтезатор. Корабль из желтой категории, он накренен. Но внутри есть необходимая аппаратура. Биохимический синтезатор пищи. Биосинт. Закидываешь в него белки, он превращает их в питательное нечто из списка. Биохимический синтезатор пищи расщепляет любую органику.

-Пищевой синтезатор есть и ему нужна всего-лишь органику. - Ровальд задумался. - Что за органика будет расщепляться?

Растения, белки животного происхождения. Не работает с насекомыми. Они считаются нечистыми. Биосинт не сработает, если в растениях или животных есть насекомые.

-То есть, трупные личинки, и всё, биосинт работать не будет?

Именно.

Высветилась планетарная карта. Та самая, которую описывал в дневнике Отец. Ровальд обомлел от увиденного, и даже раскрыл рот. Целая планета в режиме 3Д всплыла в воздух, и запестрила красными нерабочими точками — кораблями, что уже никогда не взлетят. Еще больше пустых точек. Пустые стартовые площадки. Было несколько желтых, и всего одна зеленая. В дневнике, кажется, ситуация была куда лучше. Но, видимо, Томас внес свою лепту, пытаясь выбраться из замкнутого пространства. Как видит Бог, у него это получилось.

-Но есть же корабль, помеченный зеленым. Почему не взять репликатор пищи там?

Космодром утонул вместе с кораблем. Планетарная катастрофа. Но коммуникации целы. Ныне он глубоко под землей. Космодром провалился, зарыт илом и отложениями. Проще достать из более доступных мест, если нужен только биосинт.

-Понятно. - ВздохнулРовальд. - Где этот корабль?

Подсветилась желтая точка и начала увеличиваться. Появилась проекция зданий рядом. Город, каким он должен выглядеть в идеале. Даже проекция проходащих мимо людей, которых уже давно нет.

-Я всё понял. - Желудок вновь предательски заурчал, и Ровальду дико захотелось есть. - Веди к эсхельмаду.