Первая адаптационная планета Секво-1. Город: Арканаит -16.

Система протерамид, казалось бы, брошенная своими создателями, на самом деле не была брошена в полном смысле слова. На ней остались наблюдатели. Небольшая часть населения, чьей задачей было обслуживание, и ожидание прибывающих, а также связь с ними. Но с прибытием Колыбелей. Точнее, второй Колыбели — прибыло и Черное Ядро. Точнее... Весь ужас, который произошел на самом деле с ариями — древними русскими людьми, они поняли только когда Колыбель под номером 2 вышла на связь, и по указанным координатам прибыла. Ей был открыт вход. Но это оказалось база тьмы иронов. Она не была отдельным объектом. Первое Черное Ядро — было Второй Колыбелью. Ироны спрятанные внутри. Вместе со столь же спрятанным войском и инженерами в виде скелетов, как понял Ровальд.

Когда огромных размеров Колыбель оказалась в кристаллизованном мире, зло вышло наружу. Показало свои корни. Всем кто был внутри нечего было противопоставить. Колыбель быстро опустела. Ироны, имея кибернетические скафандры, не нуждались в людях, и запросто их истребляли, собирая уже настоящее топливо, которым питаются на самом деле — человеческие души.

Собрав сливки с огромного торта — ядро начало свою сборку и отделение от бесконечного и бесконечно огромной обители человечества. Захватив с собой, разумеется, часть административного управления, и умственные блоки центрального компьютера. Так это зараза вышла в свое путешествие — отлавливать всех живых. В основном с помощью иронов что тайно были внутри пребывающих кораблей, хотя, в отличие от более успешных собратьев — без скафандров класса дельта-ген. Охота на Колыбели была открыта. Люди истреблялись. Души, как славный урожай, тёк в закрома. Энергия росла. Ядро росло.

Ироны собирали своих собратьев, выделяли им скафандры, если имелись, и шли дальше. Не умея воспроизводить в новых условиях скафандры, они только ремонтировали старые. Конечно, ремонт требовался лишь условный. В основном нужна была дозаправка душами. Именно поэтому оставшиеся ироны, вроде бы поврежденные, или обесточенные, были всё ещё опасны. Они подзаряжались от бессмертной человеческой души. Чем она ближе, тем больше биоэнергии, которое испускается человеческим телом и тайно поглощается врагом человечества.

Поэтому эти ужасные роботы вечно оживали, стоило подойти, а еще лучше — коснуться. Они всегда оживут вновь. Ведь ирон внутри не умер, он томиться под оболочкой из которой не может вылезти. Он её раб и заключенный. Его можно освободить только на их базе. Во всех остальных случаях — вечное заточение. Вечное ожидание пищи. Вечно голодный, он жаждет и ждет. Получив же, с помощью скафандра, сконструированного зараженными ариями, они двигались дальше. Нерушимый арийский метал, имел и одно свойство. Он не мог выпускать иронов, хотя и был безопасен для них — изнутри. Теперь Ровальд понял это. Все оставшиеся вражеские войска, где бы они не были, не спят. Не мертвы. Они ждут момента, пока наивный человек из любопытства не приблизится.

Ровальд с остатками сил ухмыльнулся сухими губами. Вот же сучки. Всё было так просто?

Черное ядро, конечно же, захватило все семь планет. Уничтожило всех людей. Войско иронов, будучи сконструировано людьми, имело один неприятный деффект. Оно прекрасно умело охотиться на людей. Если было заряжено био-топливом, конечно. Которое в самой же базе и производится. Ирон имеет запас хода четыре дня. Может подзаряжаться даже от человеческого трупа (которому не более 3х дней).

Но ныне в базе компьютера было немногое. Лишь тот факт, что фальшивая вторая Колыбель уничтожило всех и вся, оказавшись не тем, кого пригласили.

-Этовсё хорошо, а жрать-то где? Хрен с твоей мед капсулой. Вон, как-то сам держусь. - Ровальд глянул на почти погасший бледный треснутый экран. Новый укол аптечки. Мигающие 0% заряда. Уже и рукой махнул на свои ноги, на свое состояние. Лишь бы просто попить воды и что-то в желудок положить. Остальное... Уже даже не столь важно. Если вовремя подкрепить желудок, он несколько дней помучается, но в итоге жить будет, а там разберется. Вправит себе ноги, если потребуется. Привяжет к ним штыри. Разберет доспех и вытащит все осколки. Да, в общем, всё не важно. Введя запрос про еду Ровальд ухмыльнулся и обессиленно расхохотался. Да так, что потерял равновесие и с криком раненого зрения упал, а затем умирающего медведя долго стонал от боли, которая проснулась по всему телу. Пищевых запасов в этом аварийном космодроме нет. Нигде. Только и подыхай с голоду.

Затем на экране, словно раздумывая, компьютер сообщил, что имеется медкапсула, которая активна. В ней находится... Сбой в системе. Почему-то точно такой же человек, что и тот, который сейчас общается по совершенно плоской спроецированной клавиатуре. То есть сам пилот первого стража и там, и здесь.

Проверка данных

Сбой подтверждается

Два одинаковых человека с одними и теми же ДНК-метками

Ровальд лежал на полу, уперевшись косым взглядом в экран, и при упоминании про те же ДНК-метки, его брови задрались на лоб и глаза заблестели полные надежды. Хотя нет, больше тихой злобы.

Это сообщение могло значить только одно. Этот несчастный ублюдок погубивший будущее человечества, потому что так по-детски поперся один на Черное Ядро, и в итоге сошел с ума. Томас. Лежит себе, сколько уже Ровальд? По ощущениям неделю. Дату на экране не разглядеть.

Этот ублюдок там, и никуда не собирается деваться. Он застрял. Хм, чтобы это могло значить? Что же там с ним случилось, и чего он залез? Тут Ровальд осенило. Неужели этот полудурок решил восстановить свое тело? Да ну, как обычная мед капсула может воссоздать целое тело из саркофага памяти? Ровальда осенила еще одна догадка. Он крякая как старик забрался на кресло, как зря наискосок устроившись, одной рукой схватился на поручень, а другой стал вводить по клавиатуре вопрос.

Мед-капсула может восстанавливать утерянные тела пилотов стражей?

Ответ пришел незамедлительно:

Арийская капсула с Колыбели-1 способна восстанавливать тела из данных чипа по слепку образа души.

То есть да.

Глаза Ровальда округлились. Следующий вопрос Ровальд печатал особенно медленно. С трудом искалась буква «а» и «с». Или в глазах уже рябит? Да, в глазах рябит.

Почему мед-капсула не восстановила тело из стража-1?

-Слепок души неполный. Имеются поврежедения данных. Дефрагментация образа души невозможна. Тело построенно на основе доработок, но сколь бы совершенными они не были, тело не примет сознание-пилота. Вопрос: даже если спустя 30 лет?

Ответ: срок ограничен двумя годами.

Вопрос: что будет если попытаться восстановить тело после двух лет?

Ответ: рассинхронизация построенного тела и сознания. Тело будет создано. Но оно не примет сознание.

Даже при том, что всё звучало так сладко, он всё равно обязан спросить:

Вопрос: что будет с сознанием при попытке такого переноса?

Ответ: данные отсутствуют. Подобных случаев зафиксировано не было.

Ровальд откинулся на спинку кресла и сухо улыбнулся. Был шанс, что Томас сгинул. Но был ли этот шанс реален?

Скрипя зубами, Ровальд нагнулся над клавиатурой и набрал еще один вопрос:

Вопрос: каково состояние пилота стража-1?

Ответ: пилот стража-1 находится здесь. В комнате административного управления полётами.

Глаза Ровальда округлились еще больше. Нет, это не правда. Но вдруг? Вдруг ему не кажется? И он задал еще один вопрос:

Вопрос: находится ли внутри стража-1 пилоты?

Ответ: внутри стража-1 пилоты отсутствуют. Готов к загрузке.

-Ха! Да, сука! Да, мать твою! Да!! - Ровальд кинул в воздух кулаком и тут же схватился за боль в ребрах, охнул от острого укола между позвонками, и заоорал от боли в тазу. Используя те же самые слова, но уже без радости. Но нужно задать еще один вопрос.

Успокоившись, дрожащими руками Ровальд набрал:

Какая помощь мед-капсула окажет голодающему человеку?

Ответ: дополнит организм недостающими витаминами и жидкостями. От радости Ровальд потерял дар речи. Стало всё равно есть ли мед-капсуле эти самые жидкости. Он просто грохнулся на пол, и пополз, подбирая под себя локтями. Скребя пол. Стискивая зубы. Иссохшими губами. Окровавленный. Но с горящими глазами.

Новый впрыск медикаментов. 0% энергии мигнуло пару раз и погасло. Экран потух, и Ровальд понял, что не видит куда ползет.

Жизнь подвела именно в тот самый момент, как морковку появилась в поле зрения ослика. Но доспех был не прост с самого начала. В нем может быть кое-что как в стандартном Альфаче. У всех экзоскелетов с внешним защитным покрытием имелось одинаковое устройство, согласно звездному законодательству, которое, впрочем, уже давно не действительно. Однако, был стадарт — обязательной аварийный сброс частей доспеха на случай если заклинит, или энергия иссякнет. Это должна быть кнопочка, рычажок. На ключице слева. Ровальд перевернулся на спину. Приподнял руку, и услышал как скребет своей перчаткой (её остатками) ключицу. Понял, что его попытка найти аварийный рычажок — такая себе лотерея. Через остатки перчатки ничего не чувствуется одной рукой, зато на другой её почти нет. Так он и поступил, продолжив свои изыскания другой рукой.

Слева всё что смог вытащить — пару впившихся в тело обломков доспеха. Но никакого рычажка. На другой ключе тоже ничего не оказалось. Только раздробленные частицы седьмого стража. Бедный седьмой доспех, что от тебя осталось? Сущее ничего. Чтож, ты послужил верой и правдой. Ровальд продолжил свои ковыряния, потому что если рычага не окажется, или что там вместо него, то это означает только одно. Снимать шлем вручную. Что Ровальд не представляет как.

В какой-то момент на обоих ключицах расковырял доспех так, что остался только слой изоляции, или что-то в этом духе. Мелкие проводки, что напутываются на пальцы, острые проводки, коряжки острые, геометрически правильные пластиночки, столь мелкие, но на ощупь хорошо определяемые. Изнываемый от голода, а спустя два часа и боли, что начала набирать силу, он понял, что тело живо, и хочет жить. Ноги, несмотря на раздробленность, нервно целы и хотят ходить. Спина хочет держать все кости.

Ровальд потратил еще пару часов. Но лучшее, что он смог сделать, это расковырять доспех до самого горла, и чуть под челюстью. Маленький, даже крошечный луч света, сущая щелочка меньше коготка мизинца блеснула светом и ослепила Ровальда. Он разжал глаза и понял, хотя бы так, он может двигаться дальше. Потому что под ним горят стрелочки, и они ведут уже к медкапусле.

Ровальд попросил компьютер установить маршрут, и он послушался. Хоть что-то в этой мертвой глуши исправно. С кряком перевалившись на грудь, Ровальд опирался на свечение через щелочку, и понимал куда ползти.

Спустя еще час блужданий и скребаний по полу, он уткнулся макушкой обо что-то железное. Свечение под ним погасло. Как бы он не крутился, стрелочки больше не появлялись (точнее, свечение от них, сами стрелочки было не разглядеть). Значит, он на месте.

Тактильно опираясь рукой, он нащупал поручень, или трубу, приподнялся, прислонился спиной к чему-то железному. Звонко и гулко ударился задней частью шлема об это. Собрался с силами, ухватился одной рукой за поручень, повернулся боком объекту, и стал щупать другой рукой, что там наверху. Плоская поверхность. Холодный металл. С изгибами. Странными изгибами. Странный металл какой-то. Нет, не может быть? Ровальд перехватился, и рукой без перчатки начал трогать то, что было там сверху. Это... Нет, точно не картон. Лепестки стража? По изгибам и толщине... Не может быть. Ровальд попытался приподняться, но забыл, что его ноги искалечены, и взвыв, успел на четверть секунды засунуть ладонь между щелей и потрогать что там, по другую сторону лепестков.

Пустота. Ничего. Вроде как...

Хрустнули ноги, и Ровальд свалился на пол. Кости перерубили артерии, и кровь снова потекла. Он почувствовал горячую жидкость ладонью. Да... Ноги.

Тяжело вздохнув, решил, что сейчас, или никогда. Приподнялся, нащупал поручень, схватился и приподнялся. Уцепился второй рукой, как инвалид, не шевеля ногами, принимая на себя весь вес оставшегося доспеха, который был, к счастью, явно легче, чем оригинальный страж. Морло постарался. Но поможет ли это? Руки держат. Дрожат, но держат. Мышцы выстроенные в условиях Иксодуса, спасибо. Ровальд упал лицом вперед, стукнулся головой в железные лепестки первого стража, которые задрожали издав пустоватый гул. Сползая, Ровальд успел уцепиться за лепестки, И потянул на себя. Оставшейся силой в ногах... Нет. В одной ноги еще работала мышцы. Ровальд уперся остатком искорёженной ноги в поручень, потянул на себя. Доспех поддался, пополз к краю «постели».

Крича от боли, немеющим телом, теряя сознание, Ровальд рванул доспех. Хрустнуло в ноге и он упал на спину. Доспех сполз и придавил ногами пресс Ровальда. Пока организм испытывает болевой шок и остатки обезболивающего, Ровальд приподнял ногу стража. Нет, не приподнял, жалобно оттащился из под неё сам.

Потеря сознания близко. Даже щелочка света потемнела. Глаза закрылись. Единственное, что он помнил, как во сне продолжал карабкаться и как-то залез в мед-капсулу. Что-то случайно нажал локтем, крикнул и вокруг заработали механизмы. Его перевернуло как надо, на спину. В шлем впилось что-то, и он стал распиливаться в разных местах одновременно. Слой за слоем звездный металл снимался с тела, пока шлем пилился. Куски и осколки бесцеремонно вынимались, заставляя вздрагивать. Вот освободилось достаточное пространство на руке, туда же вогрузилась игла, что-то полилось в организм. Ровальд потерял связь с реальностью и уснул.

Он провел в этой мед-капусле неизвестное количество времени.

Видел ужасные сны, как он всё еще сражается. Стражей тысячи, а он один. Их становится всё больше. Ему отрывают ноги, затем руки. Ему отрывают ноги, затем руки. Напоследок, его убивают, отрезают голову. Ровальд чувствовал что её оторвали. Чувствовал, как стал точной такой же говорящей головой, как и та, которой сотни лет. Его поднесли к зеркалу. Тот самый командор стражей держит на вытянутой руке прямо за волосы голову.

Ровальд смотрит на себя, и начинает кричать. Под хохот командора:

-А я говорил тебе. Говорил! Вот что ты наделал! - Он вытянул голову Ровальда вперед и продолжил хохотать.

На этом моменте глаза открылись по-настоящему и в них ударил яркий белый свет. Вокруг белая... Нет, когда-то белая комната. На стенках и вдоль всей капсулы остатки плесени, черных пятен, грязи, смол. Всюду нечистоты, которых он не видел. Справа от него лежит раскрытый доспех первого стража, внутри пусто. Ровальд вздрогнул от его вида и упал на спину обратно, надеясь, что не его пробуждение не заметили. Внутри капсулы обломки собственного доспеха. Многие не отлеплены от тела. Ноги — голые. Но целые полностью. Руки — голые, и целые. На голове шлема нет. Ровальд ощупал лицо, вроде на месте, хотя как-то странно. Или кажется?

Повернулся влево и увидел остатки шлема — одну половину, повернулся вправо — вторая половинка. Шлем раздроблен, а половинки смяты вовнутрь. Ровальд испугался что мог занести инфекцию внутрь организма, раз везде такая грязь и разруха. Тоненькие манипуляторы над головой замерли в ожидании, будто никогда не шевелились, или хотят прямо сейчас пошевелиться. На них особой грязи нет. Точнее, на 10-15 сантиметров она очищена.

Изучая медкапусулу, которая вернула к жизни и наполнила организм чем-то пищевым, Ровальд положил устало положил руку на глаза и задумался. Всё это время он был среди грязи. В старинной капсуле. Грязной. Антисанитарии. Но даже спустя столько лет, до сих пор рабочей. Вот что значили технологии Колыбелей.

Думать о том, будут ли для него какие-то последствия в организме не приходилось. Он себя чувствует неплохо, все конечности на месте. Справа от него замерший страж-1. Внутри пусто, и, кажется, уже действительно никого нет. Хотя в это верится с трудом. Во всё это верится с трудом. Стойкое чувство что он не должен был выжить. Не дана была ему вторая жизнь, а он здесь. Как-то здесь.