Дневник Энро Б. Астаповича

Моя фамилия, просто буква «Б» - это не ведь не шутка. В свои первые месяцы жизни, младенцем я оказался наспех запеленованный у порога приюта. У меня была бирка с именем, отчеством, но часть с фамилией стёрлась. От неё осталась только буква Б.

Учитывая законодательство, решили оставить как есть. Тем более, отследить мои корни, кто я и откуда — не удалось.

Я вел дневники не ради какого-то прикола, не потому что мне нравилось, а потому что всегда боялся исчезнуть и ничего не оставить. Ни одного следа своего существования. Как теряются небесные тела в космосе: вот они были, и вот их нет. Так боялся исчезнуть я. Вот был, и вот нет.

Мы с Томасом сидели в креслах R-Liner'a.Пристегнутые крест-накрест. В центре соединения ремней кругляшок с фирменной буквой RL-2.

Сердце бешено стучит. Я с опаской поглядываю на Томаса, чтобы в нем не проснулась звериная сила, которая разломает ремни, а затем и меня.

В руках Томаса пирамидка, которую он вертит между пальцами. Она не светится, никак не реагирует на наше местонахождение возле врат, но лишь потому, что я не дожал газ. Моя нога находилась на педали, и я банально оттягивал последний момент.

Мы находились в той самой точке координат. Ну почти. Я должен узнать что там. Цена за это, как мне уже дали понять, смерть. Смерть, изгнание, ярлык сумасшедшего, психушка, лишение статуса, тюрьма. Что угодно, только не спокойная жизнь. Это же касается и моего назойливого спутника, которому я был очень рад.

Моя стопа немного дернулась, и корабль немножко качнулся. Мы с Томасом переглянулись, и я увидел в его глазах тот же ужас. Это было тяжелое решение. Мы находились не просто в заднице, на отшибе, а в части космоса, где легко исчезнуть. Где нет никого. На стыке с вечной пустоты. Мы находились там, где впору говорить: один маленький шаг для одного человека — это один большой скачок для всего человечества.

Может показаться, что мы предали друзей, с которыми нас соединила судьба. Но ты решил идти туда, где можешь исчезнуть навсегда (хотя я верил, что этого не случится, вот прямо глубинное убеждение было), поэтому отвечать за чужую жизнь, если с ней что-то случится — не хочется. Тем более, важную для тебя жизнь. Томас разделял мои взгляды, и еще, как я понял, его что-то вело. Что-то очень важное, что он сам не мог объяснить. Какая-то интуиция, спящая до этого в своих недрах, и всегда готовая исчезнуть вместе со старостью.

Что же скрывает человечество на самом деле? Чего же боится правительство, важные шишки? Гильдмастер? Если боятся, значит там кто-то уже был? Или, скорей всего, столкнувшись со стеной, там никто не был. Ни разу. Но стоит людям узнать, что черный космос отделяет невидимая черная стена, прозрачная и пустая, они зададутся вопросом. Правительство вовеки потеряет свой авторитет. Этого ли они все боятся там наверху? Кто его знает.

Я сглотнул. Ком в горле из слюны проглотить не просто. Особенно, когда он там уже давно, а ты понял только сейчас. Сердце дает о себе знать, и даже отдает в голове.

Вот такое решение смерти подобно. Прямо сейчас я шел на убийство тех невидимых ментальных штырей, что сдерживали мою жизнь. Страхи, предвзятое отношение, школьные знания, авторитет. Оковы, связывающие вроде бы с человечеством, рассудок, помогающий безопасно жить, так хочется называть эти чувства, мешающие идти вперед, но это просто оковы. И как же тяжело их сбросить. Особенно, когда ты вот здесь, перед тем самым шагом.

-Ты готов? - Спросил я Томаса?

Хотя сам я готов не был. Одного взгляда на собрата было достаточно, чтобы понять, нет, он не готов.

Томас покрыт потом. Очередная капля упала с подбородка ему на ноги. Но он кивнул. Томас это Томас, и я спокойно выдохнул. Ну хоть что-то, как обычно.

-Если что, рад был дружить. Ты мне как брат. - Я протянул руку для рукопожатия.

Он вздрогнул, и слабо пожал. Его рука потная, дрожит. Даже я чувствовал себя спокойнее. Но когда моя рука вернулась на место, я понял, она дрожит точно так же, как его собственная. Моей собственной дрожью. Ноги чуть ли не ходят в пляс, поймали некую судорогу. Вот как бывает страшно, да?

Запретный Космос. Вот как я назвал для себя это место. Куда бы мы не попали впоследствии, чтобы с нами не случилось, эту часть галактики, самый её край, за которым ничего не должно существовать — запретный космос. А я, Энро Б Астапович, первый человек, что решил покорить...

-Эй!

Я почувствовал толчок в плечо.

-Я что, вслух размышляю?

-Конечно! Обидно, знаешь ли. Один один, значит, первый человек, бла-бла-бла.

-Сорян. - Я поправил голос, и сделал его по-дикторским высокопарным. - Мы, Томас и я, первые люди, что решили покорить вечную пустоту. Самое запретное место.

-Так-то лучше. - Дрожащим голосом усмехнулся Томас. - Ладно. Если что, вот мое последнее слово.

-Давай свой последний гвоздь в гроб.

-Тьфу на тебя! В общем, если однажды получится так, что я не смогу вернуться. Скажи Наде, что я любил её, и хотел бы завести от неё детей.

Звучало смешно, но это была не шутка. Я знал, что в просьбе нет смысла, ведь когда мы вернемся, всё будет как было. Все эти размусолевания, что мы вот-вот умрем, это всегда так, высокопарная беседа перед началом. А вернемся, никто и не вспомнит про эти судорожные разглагольствования.

-Ещё, скажи Андрею, что я прошу прощения.

-За что?

-За то, что как и ты, не взял его с нами. Не поставил его в известность.

-Не хорошо получилось. - Вздохнул я. Вспоминать и того тяжелее.

-Да, как и с Надей. - Согласился Томас.

-Ну нет! Она будущая мать, ей слишком опасные прогулки - ни к чему.

-Уже?

-Не, ну в будущем же точно!

-Ну да. - Коротко ответил Томас и улыбнулся. - У тебя будут последние слова?

-Предсмертные? Нет. Я сказал всё, что хотел. Прожил жизнь так, как хотел. Мне не о чем сожалеть.

-Почему ты такой уверенный?

-Потому что я в нас верю.

-Ты единственный, кто всегда верит в успех. Поэтому она выбрала тебя. - Эту фразу я не расслышал. До сих пор думаю, что она мне показалась. Потому что в этот момент я дал газу, R-Liner слегка тряхонуло, наш дом поплыл вперед.

Квадратный, просто титанических размеров портал открылся вновь. Почти невидимый, но очень осязаемый. Туннель из изгибающихся расплавленных потоков воздуха тянулся далеко вперед. Такого не должно быть в космосе. Мы сглотнули очередную порцию подкатившей слюны, сердце колотится. Медленно, медленно вперед...

Портал пройден. Корабль прошел точку невозврата. Камера сзади, выведенная на отдельный экран, показывает нашу планетку Glise(кажется, она называется?). На ней остались наши вещи, которые мы теперь не имеем права забирать. Расстояние между нами, благополучным прошлым и сейчас принятым решением - росло. Мы двигались по туннелю, портал сзади не закрывался, держа планету и её звезду на виду. Сердце стучит. У меня, у Томаса, но наше дыхание тихое. Мы боялись громко дышать. Я слежу за всеми показателями полёта, готовый повернуть обратно в любую секунду. Но всё в норме. Мы пролетели первые сто метров. Портал сзади так и не закрылся. Затем километр, туннель не кончается, и тянулся еще далеко вперед. Хотя наша планетка со звездой, кажется, уже слишком далеко. Она тоже виднелась достаточно хорошо.

Воздух будто бы сперся. Стало тяжело дышать. Я с опаской взглянул на показатели, всё в норме. Ни микрона отклонения. Кинул взгляд на Томаса, с ним тоже всё в норме. Пирамидка в его руке едва светится, совсем не так ярко как первый раз, просто светится.

Корабль тряхонуло, мы пригнулись, словно боясь, что на нас упадет что-то сверху. Какая-то балка. Но какая балка на корабле?

-Выруливай, выруливай! Мы тремся о борт туннеля!

-Йомаё! - Я повалил штурвал в право, и тряска прекратилась. Туннель был материален. - Ну вот, поцарапал корабль.

-Не в первой.

-После починки — впервой!

Я же, всё-таки, отдал его в мастерскую на ремонт, за счет гильдии. В качестве бонуса за оставленные вещи, Грох Шнаузер предложил отремонтировать корабль. Как я мог отказаться? От т акой дорогостоящей халявы не отказываются.

Корабль летел ровно. Я пробил по компьютеру геометрию туннеля, сделал рассчет, и поставил на автопилот, чтобы корабль сам летел ровно.

Всё ещё не выпуская штурвал из рук, но уже не управляя кораблем, я просто смотрел вперед. На экран. В конце туннеля было что-то яркое, но едва ли это можно было разглядеть. Бортовик вёл R-Linerпрямо по центру туннеля,камера сзади — уже показывала, что планетка Глисе (Или Гилсе?) слишком далеко. Нас разделяли уже десятки километров. Как мы так быстро преодолели расстояние? Аномалия? Глюк в системе? Я сглотнул. В коленях задрожало. Но взгляд на относительно спокойного Томаса вернул самообладание. Тоже мне, лидер археологической группы. Чуть что ссуть до ужаса. Впрочем, эти реакции почти автоматические, контролировать их трудно любому человеку. Просто мало кто об этом знает, потому что с вопиющей неизвестностью мало кто сталкивается. Кишка тонка. Это я знал точно.

Долго ли нам еще лететь, куда мы летим? Что это за место? Паника была во мне, но теперь я её контролировал. Словно я внутри разделился на две части. На ту, что дрожит вместе с телом, остаточную, и на себя самого — настоящего.

Размышления меня всегда успокаивали. Если задуматься, то слишком много запретов на то, что мы обнаружили. Наличие этих запретов — вот что действительно подтолкнуло к окончателньому решению. Если бы их не было, если бы создали археологическую группу для изучения феномена, а нас с ребятами просто выкинули, всё было бы иначе. Но нам просто дали запрет, а для любопытного молодого ума — нет вызова сильнее.

-Энро!

-Что?

-Я вижу! Там в конце что-то есть! Что-то мелькает!

-Да что там может мелькать?

Меня вырвало из размышлений, я стал испуганно всматриваться, пытаясь увидеть то, что прекрасно видел Томас. Пальцы до скрипа сжали штурвал. Я готов был развернуться в любую секунду, ибо истина истиной, а умирать мне незачем. Я готов был хоть задним тихим ходом ползти по этому странному туннелю обратно целую вечность, но ещё больше я хотел узнать всё же что, увидел Томас. Что там по другую сторону туннеля? И действительно, там вдалеке что-то замелькало. Как мелькает космический мусор, когда смотришь на солнце. Что-то проплывает сквозь яркое светило, и этого чего-то очень много.

Я почувствовал присутствие кого-то, кто смотрит на нас. Прямо внутри корабля. Штурвал вырвался из рук, и выпрямился, став в нейтральное положение. Что за?.. на экране замигала надпись: Управление кораблем потеряно. Пирамидка в руках Томаса засветилась ярче обычного. Стальной мужской голос захватил динамики корабля:

-Посадочной захват произведен успешно. В качестве безопасности, вы отстранены от управления.

Я попытался взяться за штурвал, но некое меня ударило током и мои пальцы пронзила острая боль. Мы с Томасом с ужасом переглянулись. Наш корабль захвачен. Ну уж нет!

Я попробовал еще раз, но штурвал вновь дал удар тока. Я скривился от боли, что сковало мое тело. Это гадкая наэлектризованность гуляла по мне, постепенно уменьшаясь.

-Том! Я не могу взяться за штурвал!

Но одного взгляда на друга хватило, чтобы самому замереть от страха:

Том смотрел на меня, а его глаза светились белым. Из рта вырвалось нечто белое, некий поток светился ударился в меня, и я отключился. Минут десять я был в отключке.

Когда проснулся, Томас лежал без сознания закатив голову на левое плечо. Я с опаской дотянулся до него, растолкал, нет, спит. Осторожно открыл его глаза, они нормальные. Может, мне приснилось? Может, от удара током я потерял сознание и приснилось? Да, скорей всего.

Мы всё ещё летим по туннелю. Но нечто мелькающее вдалеке уже ближе.

Оно приближается. Теперь уже и я вижу странные крутящиеся объекты, которые с бешеной скоростью проносятся мимо яркого фона. Мы подлетали. Оставалось не очень много. Но яркое желтое солнце, которое открывалось за квадратным концом туннеля, видел отчетливо.

Вокруг звезды, по некоей орбите летают спутники странной формы. Вокруг каждого спутника кольцо с грузами и яркими панелями. Кольца этих спутников жили отдельной жизнью, а спутники летели так быстро, что появлялись один за другим. Искусственные, металлические, чужого изготовления. Неземные. От них буквально пахнет особенной логикой, в чем-то родной, и столь непонятной.

Я всматривался, и вдруг понял, что нас несет на верную гибель. Прямо на это солнце. Надо что-то делать. Встретиться с одним из этих яростных спутников мне не хотелось, сгорать заживо тем более.

Я вцепился в штурвал, острая боль опять пронзила пальцы. Но теперь мои действия были подкреплены понятным желанием выжить. Включились резервы организма.

Некая сила пыталась отбросить, а я упрямо тянул штурвал на себя. Боль билась судорогами через нервы по всему телу, но чтобы меня сбросить со счетом этого было недостаточно.

Мы боролись целую вечность. Я чувствовал, что кто-то с любопытством смотрит на меня. Прямо с экрана. Из-за постоянно тока мои мышцы стали непроизвольно сокращаться, а затем происходила судорога, сначала предплечья, затем бицепса, трицепса, плеч, шеи, мышцы лица зажили хаотическим сокращением, и я загримасничал.

Вот чего не хватало в последние моменты своей жизни — начать корчить рожи.

Непроизвольно полились сопли, носом дышать стало невозможно, в глазах покраснело, и пульсировало, но я всё равно не отпускал штурвал. Что было силы, я тянул, и пытался докричаться до бортового компьютера. Но тот был выведен из строя этим неизвестным.

Отпустив штурвал я дрожащими и невольно сгибающимися пальцами отстегнулся от кресла, кинулся под панель управления. Нашел. Откинул пластиковую прозрачную крышку, и ударил ладонью по кнопке принудительной перезагрузки всех систем. Корабль погас. Свет померк.

-Энро? Энро??? - Стал вопрошать очнувшийся Томас.

Как же невовремя ты очнулся друг.

-Энро, мы что, ослепли? Мы мертвы?

-Не мертвы мы. - Выглянув их укрытия сказал я. - Корабль перезагружаю. Пытаюсь вернуть управление.

-Да должно получится. Там всё автоматическое.

Корабль уже перезагрузился. Свет включился, за ним экран. Я сел за штурвал. Неведомого напряжения нет. Значит идея сработала.

Перезагрузка двигателя, стартера, о да детка. Всё получилось. Иди к черту, невидимый властитель, тебе никогда не добраться до двух полудурков, которые полезли сами того непонятно куда. Мы возвращаемся.

-Энро, что со мной было? Я видел такой странный сон. Там всё было такое белое...

На этих словах и вздрогнул, но сделал вид, что не слышал:

-Хрен его знает что было, я тоже отключился. В любом случае, мы сматываемся.

-Как, уже?

-Да, оно взяло штурвал под управление. Мне такое не по нраву. Вернемся когда будем более готовы. Может быть. - Я переключал систему на экстренный разворот в малом пространстве.

-Что за оно?

-Откуда я знаю что? Эта сука взяла мой штурвал и не давала его мне, можешь себе это представить? Глянь, у меня на пальцах ожоги!

Том увидел мою протянутую руку, и скривился от ужаса. Его тянуло блевать.

В динамиках опять раздался голос. Но другой. Женский. Приветственный, радостный. Именно в последние моменты жизни всё чего так не хватает: ожоги на пальцах, лицо, которое само делает рожи, и радостный женский голос:

-Добро пожаловать в первую арийскую колонию! За последний шестьсот сорок восемь тысяч лет вы первые гости! Ваши имена войдут в анналы истории человечества на века.

-Что за? - Удивился Томас. - Ты фильм, что ли, включил?

-Ничего я не включал.

Я пальцем у губ показал Томасу, чтоб не шумел. Корабль заканчивал перезагрузку маневровых двигателей, а солнце уже вовсю приближалось и было видно невооруженным взглядом. Если я ничего не сделаю через пару километров мы сгорим.

Может, нас уже захватило притяжением так, что не выбраться. Но я всё равно развернусь.

Отсюда видно, как разожравшееся солнце уже пыталась нас облизать длинными языками пламени, что яростно вырывались в те самые моменты, что механические спутники в кольцами пролетают мимо. Еще один спутник пролетел, я вздрогнул от его размеров, и пристегнулся. Взвел двигатель на раскрутку, проверил предпусковые системы. Поиграл педалями газ-тормоз. Всё работает. Проверка пройдена.

Женский голос продолжил:

-Первая Колыбель имела особую цель, подготовить мир к будущему арийскому заселению. Воссоздать условия нового дома. Поэтому мы прибыли раньше всех на сотню тысяч лет. Это стало возможным благодаря прыжку во времени. Прыжку, который был возможен только один раз, лишь в начале формирования кристаллического мира. Кристаллизация была необходима чтобы зачистить от опасных форм жизни, которые могли остаться. Заодно, чтобы оградить безопасное пространство от хаотических переменных, что сделало галактику одним большим пространственным карманом для всего человечества. Тепличными условиями для развития...

Женский голос начал сбоить. Дал радио-помехи, затем и вовсе превратился в железный роботизированный рёв, и вдруг исчез.

Солнце впереди, его излучения поглощают всё. Понятно, что в динамиках был голос древних остаточных систем, которые должны были встречать гостей. Женский голос принадлежат спутнику, который летал по орбите солнца, и сейчас просто ушел из зоны покрытия.

Я начал разворот. С трудом удалось повернуться вокруг оси. Но удалось. Притяжение этой звезды уже захватило.

Женский голос вновь выдал приветствие, и начал повторять то, что уже сказал. Я потянул штурвал на себя, перевел мощность на бортовые корректирующие движки. Добавив этим еще процентов 15. Хотя корабль развернулся, и я с облегчение вздохнул, вырываться из захвата притяжением не получилось. Я включил двигатели полную мощность. Да, корабль захватило, но самой главной силой R-Linera второй версии была не его мощность, а его легкость, которая с этой мощностью очень хорошо работала. Я выдул всё, чем был богат движок. Раскуртил его на полную, последняя 12ая передача. Недостаточно? Зато мы стоим на месте, а это уже многое значит. Мы можем бороться! Остался последний штрих.

Впрыск веществ, предназначенных для взлета с планет имеющих сильную гравитацию. Корабль тряхонуло так, что голова чуть не слетела с позвонков, все системы аварийно завопили. Мол, что я творю, дурень, мешок мяса. Жуткий гул в ушах от работы двигателей. Но корабль начал отвоевывать обратный путь к свободе. Метр за метром.

То, что мы хотели увидеть - мертво, а звезда расширилась настолько, что намеревалась сожрать нас. Нет в этом туннеле ничего, лишь остатки. Смертельно опасные остатки цивилизации, что каким-то чудом знала человеческий язык, и очень желала увидеть гостей.

Вены на висках у меня набухли, и пульсировали, я это чувствовал. Костяшки пальцев побелели, ожоги я даже не чувствовал. Судороги от удара током еще проявлялись в разных местах тела, но слабо. Мы возвращались, с каждым мгновением чуть быстрее. Вдруг раздался тот самый мужской голос:

-Перехват управления гостевым кораблем возобновлен.

Меня отбросило от штурвала и я потерял сознание в очередной раз. Меня отбросило глубоко в сон. Когда очнулся, то сидел на месте Томаса, а наш герой (молодца!), открывший врата в это место, сидел на моем месте и пытался вырваться из гравитационной ловушки. Он делал мою работу. Но в углу экрана мигали пустые баки, взлетные хим-смеси кончились, нас тянуло назад. Мать вашу, нет, не молодец. Но, видимо, мы были еще в худшем положении, и раз они закончились, а мы на том же месте, у него почти получилось вырваться. Почти...

Вопреки всем усилиям, нас медленно тянуло назад. Туннель закончился. Квадратные врата пролетели мимо. Я, парализованный, лениво посмотрел на камеру заднего вида, на этот отдельно отведенный экран. Я не в состоянии пошевелиться. У меня непроизвольно течет слюна, и даже не могу закрыть рот. Пытаюсь что-то сказать Тому, мол, можно систему жизнеобеспечения перевести на последний предвзлетный пуск, но сказать я это не могу, вышло нечленораздельное мычание. Томас об этой особенности, конечно же, не знает. Ведь всё это время я никого не пускал на штурвал. Да и лицензия пилота была только у меня.

Туннель отдаляется, вот он квадратные врата перед нами, мы окончательно покинули его. Нас несет задом на огромное солнце.

Странные спутники проносятся за спиной мимо. Каждый величиной с планету, а мы жалкая крошка. Эти прозрачные крутящиеся механизмы, живые каркасы - в миллионы раз больше нас самих. Не спутники, это искусственные планеты, что носятся вокруг расширенной звезды с огромной скоростью. Они неисправны. Женский голос то появлялся, то исчезал. Штурвал вырвался из рук Томаса, а его откинуло. Мой корабль вдруг развернуло, и мы понеслись прочь от солнца и механических планет в другое место. Сила, что взяла на себя управление, вела нас, судя по всему, в безопасное место. И я с удивлением для себя успокоился. Но не Томас. Он не бросал попытки вернуть штурвал себе, как я. И проблема была в том, что он был сильнее, и меньше чувствовал боли. Каким-то образом, ему удалось отвоевать штурвал, и он вновь пытался управлять кораблем. Нажал педаль газа, но это не вызвало даже малейшего отклонения от пути, нас вело туда, куда надо неизвестному.

Вдалеке показались цветные шарики. Мы летели на одну из планет, похожих на Землю. Их тут было много, шесть, нет, семь. Да. Мы летели на первую из разбросанных планет земного типа. Нас несло, и чтобы Томас не вытворял - ничего не помогало. Корабль явно не подчинялся законам физики. По крайней мере той, что знали мы.

Нас принесло к первой планете, и она была окружена кучей спутников, многие покрыты толстым слоем серой пыли и напоминали Луну, но лишь с одной стороны, а с другой, тёмной, был виден каркас титанических размеров. Пустотелый, внутри которого тоже что-то работало и перемещалось. Мы пролетели мимо такого спутника почти вплотную, затем вошли в атмосферу. Но мы не падали. Всё было довольно плавно и безопасно. Наконец я почувствовал, что мне возвращается власть над телом. Паралич прошел.

-То.... Том!

Он обернулся, и крикнул мне что-то, пока я поднимался в кресле. На его лице озабоченность и искра радости. Он рад, что со мной всё в порядке.

Но мы несемся невесть куда. Нечто ведет нас.

-Как ты перезагрузил корабль?! - Крикнул он мне.

-Там кнопка внизу. Но уже не важно, давай посмотрим куда нас приведет. Всё равно мы ничего сделать не можем. А оно, кажется, не хочет причинять нам вред.

Но Томас меня не слушал. Он был на какой-то своей волне. Не удивительно, пока я был в отключите, верно, ему со многими вещами пришлось знакомиться впервые. Он ведь почти вырвался из туннеля без всякой моей помощи вместо меня.

-Вспомнил, ты ведь там внизу нажимал? - И он полез вниз. Стой, сказал я ему. Но тело мое еще не слушалось должным образом. В этот момент я так же увидел, как мы закончили пролетать сквозь облака, и спускались на какой-то остров. Где была огромная посадочная площадка, которая разделилась на восемь равных острых частей, как пицца, как бутон некоего цветка. Там, через этот восьмиконечный бутон, поднималась платформа, пустая посадочная, чтобы принять нас. Космодром, где нас никто не встречал. И между тем, там кто-то был. Какие-то люди там шевелились, несли кабеля. Как обычно несут для дозаправки прилетающих кораблей. Нас встречали на самом деле. Махали руками. У меня не было плохого ощущения на сердце. Всё складывается хорошо, ничего делать не нужно.

-Том, Брось! Всё в порядке!

-Нашел! - Томас нажал перезагрузку систем корабля, и сила, что нас вела к посадочной полосе потеряла свой контроль. Нас понесло в сторону, мы вошли в пике и стали падать. Падать неизвестно куда. Но R-Linerимел крылья, и много функций для полета в агрессивной воздушной среде других планет, поэтому, он не полетел вниз камнем, а начал планировать на растущей скорости. Я кричал Томасу что нужно делать, а тот спокойно, не понимая особо что творится, лез обратно на кресло. Он до последнего момента думал что всё в порядке. Под нами пролетели высотные города, здания-небоскребы опоясаны огромными лианами. Мы пролетели мимо этих небоскребов.

Том с трудом вернулся на кресло и пристегнулся, а мы уже вовсю летели на здание с лианой. Пробили его насквозь. Вылетели с другого конца какого-то 60го этажа с кучей осколков, пробили насквозь следующее высотное здание, и пулей вылетели вновь. Мы пробили шесть небоскребов, и это как-то снизило скорость падения. Аварийная система посадки сработала в последний момент. Я не помню как, но голос бортовика, когда мы приземлились, постоянно повторял одну фразу:

-Аварийная посадка активиро... Аварийная посадка активиро...

Я весел к верх тормашками и смотрел на потолок, который стал полом. Мы перевернулись.