-Раз дело такое. То запомни. Никогда, никогда без моего приказа не покидай этот корабль. Что бы не случилось. Ты поняла меня?

Она довольная кивнула.

-Не просто поняла. А так точно сэр.

-Так точно сэр. - Она всё равно была слишком довольной.

Охота за дневником, которого нет

В мире была только одна вещь, в которой было написано всё, что нужно, чтобы открыть настоящий портал. И не абы куда, в обратно в мир, из которого мы, люди, прибыли, и в который я не горел желанием соваться. Я привык к этому месту. Это мой дом, моя обитель. При всех ужасах творящихся. Дневник Энро, моего отца. Реликвия, а не книжица с почерком известного человека. Где же тебя искать? Надежда угасающего человечества.

Так думал Ровальд, переворачивая в голове все воспоминания о том, что удалось ему узнать в своем путешествии. Но, в общем, ничего нового. Единственным ключом к разгадке были собственные воспоминания из детства, и медальон, в виде буквы Z. Но это – не пища для размышлений.

Его родной мир меняется. И времени остается слишком мало.

Но дневник, точно должен существовать. Тот, в котором написано всё от и до, про спасение человечества (если так пафосно можно выразиться). Факт, что он, скорей всего(90%), существует - внушал надежду.

Где его искать? Может, он был уничтожен в тот самый день, когда отец взорвался на корабле? Прилетая на Парфей. Может, он его спрятал, где никто не найдет? Перед экспедицией, а может,намного раньше. Или сам уничтожил, как и корабль, чтобы какой-нибудь слабоумный не воспользовался во вред. Последний вариант – самый вероятный.

Дрейфуя в тихом космосе вдали от цивилизаций, в зоне, где нет сигналов, и где никто не услышит зов о помощи, Ровальд смотрел на громадный экран кака вдалеке маячит астероидный пояс, и размышлял. Настя занималась своими делами, как женскими, никому неизвестными, так и другими — изучала технологии ускоренного выращивания овощей, и пробовала выращивать всё новые и новые семена, которые она купила на одной из посещаемых планет, где люди уже получали мировой паспорт, а заодно, изотопный чип. Но старые семена остались. Их-то она и взяла, выклянчив у Ровальда, из его скудных денежных запасов, как эту покупку, так и несколько других косметических, и одежду. Все сугубо функциональное, и немножко для себя.

Ровальд поднял из закромов старый дневник отца.тот первый,по координатам которого начал постигать азы космического пилотирования и археологии. Первые объекты,и лишь с третьего что-то удалось взять. Дневник он забрал с эсхельмада, когда переносил раненого Бена. С теплотой в груди Ров пролистнул пожелтевшие страницы и ностальгически вздохнул. Хотя сто раз это делал, и ничего нового не находил, но смотреть на родной почерк всегда приятно. Будто на десятки лет назад проваливаешься в прошлое, когда все было замечательно.

Ситуацию исправила Настя, хрумкающая во рту свежий огурчик, часть которого, оставалась в её руке и зазывно смотрела на я Ровальда.

-Что делаешь? – Спросила девушка.

Ровальд закрыл дневник и положил его на приборную панель.

-Вот. Ищу хоть какую-нибудь зацепку о том, где мне искать один из таких дневников.

-Один из?

-Да.

-То есть, – вдумчиво протянула Настя, – мы ищем такую книжку, из той же серии.

-Да, того же издательства.

Она улыбнулась, взяла книжицу и повертела её.

-Ну, ваш язык я не знаю, однако, мне известно, что если чего-то несколько, то оно должно иметь какие-то порядковые номера. Чтобы сам владелец не запутался. Ну, или, хотя бы логически – должен иметь.

-Да вряд ли папа заморачивался с номерами этих дневников. Хотя...

-Папа? Оу, ты знал своих родителей.

Ровальд хмыкнул:

-Да так, пара воспоминаний, нечему завидовать.

-Да ладно, расскажи.

Он отрицательно покачал головой:

-Как-нибудь в другой раз, когда будет настроение.

Сейчас его посетила невероятная догадка, и перелистал дневник, особенно приглядываясь ко всему, что могло послужить таким номером. Но то были сущие каракули. Не нашел. Может, просканировать и отдать Эсхелю на изучение? Ага, так он и раскрыл все карты. Еще кто украдет его базу данных, проблем не оберешься.

-Вот. - Настя ткнула пальцем в самое начало дневника, на самой первой странице. – Ты пропустил.

-Это же просто каракули.

-Ну, для тебя может и каракули, а на моем языке, это цифра 5. Руническое письмо, однако.

-Не язви. Говори точно, ты не прикалываешься?

-Да, оно замалевано сильно, но прямые линии различимы. Это точно цифра 5. И так-так... Дай посмотрю. Да, нигде нет. Только здесь, в начале. Вероятно, это номер дневника.

-Но как 5? А где еще 4? – Опешил Ровальд. Где-то жизнь пролетела мимо него.

Точно, мать давала дневник. Ровальд выбежал в свою каюту, порылся в вещах, и, достав свою еще одну реликвию, поднял её прямо к глазам. Быть того не может! Да ладно?!

-На-асть!

Хрумкая, девушка зашла, доев свой огурчик, который источал приятный аромат свежести.

Только начала перелистывать его, девушка подняла брови и указала пальчиком.

-Вот! И здесь тоже! Они точно связаны. Цифра 1 и буква А.

Ровальд округлил глаза, и уселся на кровать. Выходит,отец знал руническое письмо. Ров рукой подпер подбородок, и от удивления, не мог даже моргнуть.

-Это что-то значит? - Рядом уселась Настя.

-Да.

Это многое что значило. Прежде всего, раз мать дала первый дневник под буквой А. То отец дневники вообще вести начал не так давно(относительно своей кончины). И судя по всему, этот дневник не был главным, в котором были описаны секреты. В том, что дала мать - описан жизненный опыт, становление. Но не секреты, и никаких подсказок. Значит, другие записи реально существуют. И уже в них были те самые знания. Не говоря уже о том, что существовали дневники 2, 3, и 4. Это целый пласт данных, который, конечно, Ров никогда не узнает. Один бы найти в условиях нового заражения людей, и то будет удача.

Это означало лишь одно. Дневник, во-первых, действительно существует. Во-вторых, раз матери достался самый первый. То... Другой тоже мог кому-то достаться. Кому-то, кто имел для отца большое значение и кому он доверял. Кому-то, кто был рядом...

Его сиротские друзья, с которыми он начал свой путь! Что произошло с ними? Как сложилась их судьба? Были ли они на том корабле, что взорвался, или их судьба была иной? Может, отец передал дневник кому-то из них на сохранение?

Да ладно, неужели все так просто. Да быть того не может. Но все оказалось, конечно же, не так просто.

Надо изучить список членов группы Синей Птицы! Сравнить имена с теми, что в материнском дневнике. И выяснить судьбу этих людей. Вполне вероятно, с этим можно что-то сделать, и если догадка верна, то это первая ниточка!

-Ха! – Самодовольно крикнул Ров, чем до смерти испугал Настю, которая уже ушла, но до нее долетело эхо.

-Да йопт твою, что с тобой не так?!

И где она успела нахвататься ругательств?

Отойдя от испуга, Настя поняла, что Ровальд выяснил нечто, и тут же прибежала к нему.

-Ну-ка, ну-ка, что ты выяснил?

-Готовь праздничный обед. Я знаю кого и где мы будем искать.

Сев за штурвал, Ровальд разогрел гипердвигатель и отправился к ближайшей и самой минимально освоенной звезде, где была всего одна почти пустующая планета, с которой людей только забирали. Бонусов мирового гражданства никакого, и люди, с учетом полной выработки карьеров, не были особо в нем заинтересованы, хотя кабинки, и даже один представитель на искусственном спутнике - имелись. Орбитальных лифтов уже не было. Перемещались по старинке, на кораблях.

Здесь закупились( в последнем оплоте цивилизации) нужными кофейными зернами, и прочими вещами местного гидропонического производства, которое закрывалось, и распродавало всё за бесценок. Чтобы система опустела окончательно, нанятому транспортному средству для дальних перелетов, аэробус – 2000 (та еще посудина, точно так же доживающая свой век) надо забрать последних людей, а на это требовался еще десяток рейсов транспортника, который один обслуживал переселение шахтеров и их семей.

Ровальд успел морально отдохнуть в обществе этих людей, у которых на лбу ничего не горело. Попил с ними пива, поседел в баре, и к нему даже приклеилась парочка местных девушек, которых злобным взглядом отпугнула Настя. Она деловито взяла Ровальда под локоть, и прижавшись к нему, села рядом, вызвав завистливые взгляды как женщин, так и мужчин, что давно не видели новых лиц в этих местах, и теперь с вожделением смотрели на Настю. Ибо все старые кошëлки давно заняты, а все оставшиеся — просто больные проститутки, у которых между ног, что воробей в сарае. Разве что эхом не отдаëт.

Планета Горный Хай-19, перестала добывать уран и медную руду еще год назад, и теперь только сворачивала свои ГОКи (горно-обогатительные комбинаты). И как следствие, скоро обзаведется соответствующим префиксом в названии – ОЗН. Символом необитаемой, но имеющей инфраструктуру от старых жителей. ОЗ — отработанные залежи.

На такие планетки только неугодных и скидывать. Сейчас уберется последний житель, и нечестивые гниды начнут сбрасывать чем-то насоливших людей. Но да, забыл. Эра мирового гражданства внесла свои коррективы. Но раньше бы было именно так.

Ровальд довольный причмокнул. На губах пена, под носом лопаются мельчайшие пузырики. Он сам не пьет, но в последний свой рейс, который проведет на территории АЗК, решил отметиться. Местные ребята делали на планете отличное пиво, которое потом поднимали на спутник. Приятный нрав местных людей. Жаль, что скоро они столкнутся с суровой реальностью, и скоро его потеряют, став частью мирового гражданства. Немного опьянев, Ровальд, сам не очень понимая почему, всё же, рассказал одному из соседей, что творится по ту сторону. Про цифры на лбу, что люди с ума сходят. И что, лучше бы им всем, оставаться на своих местах, этим улетающим шахтерам, и как-то выживать здесь, чем лететь в загнивающую цивилизацию. На что ему покрутили пальцем у виска. Разумеется, ему не поверили. Никто. Хотя все люди уже видели эти рекламки гражданства. Что-то людей уводило, какое-то шестое чувство. Которое, тем не менее, всё равно вело, в конечном итоге, на погибель.

В какой-то момент Ров понял, что всех этих живых людей без цифр на лбу может больше не увидеть. Вообще, людей своей родины больше не увидит. Как вымирающий вид, и с печалью вздохнул.

Уводя пьяного Ровальда, Настя, проводя время в скромном общении с престарелыми шахтерами, еле держалась. Ведь равновесие Ров не держал совсем, а она с трудом шагала до стоянки кораблей, на которой уже выстроилась очередь с багажом - к подлетающему транспортнику, готового принять следующие 200 человек. Учитывая, что всего на планете, вместе со спутником, осталось ~2500.

На утро, Ровальд проснулся, накрыл рядом спящую Настю одеялом, которая вновь его скинула, и направился за привычный штурвал, где его ждала работа: боевая панель управления с экранами, где он войдет в пока еще обслуживаемую шахтерскую интернет-сеть и выйдет на общую космо–линию.

Обильно полазив по сети, на что ушел еще один день, узнал, что данные про состав Синей Птицы, и всех прочих участвовавших в экспедиции есть в КосмоРегАрхАрхиве. Кратко, КРАА. Судьба которого, после ликвидации археологии как класса, не ясна. Этот архив — закрытое государственное учреждение. Данные из него отпускались только по спец запросу. Покопавшись еще, вышел и на сайт этого учреждения, хотя грузился прям очень долго, что и не удивительно. Столько парсек да него — потребуется множество гипер-прыжков, чтобы добраться до него. Но информация пролетала гораздо быстрее, ведь для этого использовались, наверно, еще более сложные технологии, чем терраформирование.

На сайте выяснилось, что действительно, запросы от абы кого уже не принимают, даже если ты археолог хоть какой. Требуется специальное разрешение высокого класса. Например, начальник археологической станции. Такие должности, к слову, упразднены. Так написано. Так что архив доживает последние свои 5 лет, а потом уйдет на тихое планетарное хранение где-нибудь в центре солнечной системы, поближе к Земле.

Архив есть, и он полностью автоматический. К нему лететь и устраивать взлом смысла нет. Однако, когда-то был такой начальник станции, что совал палки в колеса. И вряд ли с ним что-то случилось. Должность другая, зарплата, деятельность, а вот место, на котором жопа сидит, наверняка тоже самое. Чутье Ровальда не обмануло.