Этот день, можно назвать днём моей смерти. Днем, когда я родился заново. Мир вокруг меня заиграл другими красками. Когда я оказался на волоске от гибели, когда никто не помог, да и не мог помочь. Потому что никого не было рядом, а я почувствовал нечто странное. Волшебное.

* * *

Розен Клаус с командой прибыл на Синий Z. Я хорошо помню, как Грох Шнаузер закрыл меня в своем кабинете, оставив свой бластер в моем распоряжении. Я сидел за его креслом:

-Шкаф и мой компьютер не трогай. – Было последним напутствием. Указательный палец Гроха смотрел прямо на меня. Словно на шкодливого ребёнка, которого поставили в угол. Это было не самое приятное, но этот человек поручился за мою безопасность. И единственное что я мог это довериться и включить свой галлограф, чтобы подключиться к камерам кораблей. К станции приконектиться не удалось, защита дрейфующего частного мини-города была что надо. Не представляю, сколько денег пришлось отдать двум археологам: Тейду и Гроху, и насколько важно было то, что они нашли и продали, чтобы отгрохать такое.

Корабль-мутант Розена приземлился, занял свое место на верфи. Команда из четырёх человек, вооруженная до зубов, ступила на прикорабельную дорожку.

У главных врат на станцию их уже поджидала орава вооруженных… Точно таких же людей, которых возглавлял Грох. Накаченный немолодой гигант, ненавидящий импланты, грозно стоял у истоков обороны. Я вновь вспомнил кадры из исторических фильмов, времен, когда всё решала дикая сила и ничего более. Пещерных времен.

Как сказал Грох, теория эволюции чушь, но я наблюдал сцену из учебника по биологии прямо сейчас.

Когда две кучки людей встретились, я сглотнул. Краем глаза увидел, как шлюз на корабле Розена вновь открылся, оттуда что-то вышло, или то был ветер? Хотя, какой ветер мог быть. Глюк системы. Но нехорошее чувство пробежало по спине мурашками. Словно кто-то приставил дуло пистолета. Я почесался в том месте, и холодок пропал.

Единственное за что я радовался, что мои друзья прилетят позже, и не станут частью этой сцены. За их безопасность могу не беспокоиться.

Но на столе лежал бластер, который, разумеется, оставил предусмотрительный Грох. Я заметил его словно в первый раз, и моя дрожащая рука схватилась. Ледяной металл коснулся кожи. Я приблизил ствол к глазам, рассматривая неровности металла, которые так и не нашёл.

По лбу скатилась струйка пота. Вернувшись к видео с камер, я не слышал, о чем кучки людей разговаривали. Грох спокойно долго что-то объясняет. Затем кивает ему в сторону космоса, мол, убирайся. Разумеется, по виду главы гильдии понятно, что тот сам не желал, чтобы Розен ушел. У главы чесались руки. Не выдержав, он схватился за бластер, точно такой, как у меня на столе. Другие археологи рядом схватились за своё оружие.

Розен отступил на шаг. Медленно поднял руки вверх. За ним точно так же поступили остальные члены его команды. Но затем, по одной руке они дружно опустили, и лукаво улыбнулись. Как фашисты отдающие честь Гитлеру. Рука Розена сжалась в кулак.

Из его огромного корабля по одному стали выходить боевые андроиды с ручными турелями на перевес, ака станковый пулемёт.

Глаза Гроха округлились от ужаса, он крикнул что-то своим. Все двадцать шесть человек археологов (включая гильдмастера), закатали левый рукав, выставили боком галлографы, словно держась за невидимые щиты, и действительно. Из наручных компьютеров вырвались энергетические щиты в человеческий рост.

Вовремя. Первый выстрел тяжелого лазерного вооружения боевых андроидов коснулся щита Гроха, энергетическая полукруглая стена дрогнула. Впитала в себя выстрел. Но на мгновение в ней появилась дыра, которая тут же затянулась на изумленных глазах Гроха. Он что-то выкрикнул своим, и их накрыл единый большой купол, который стал полноценно впитывать множество лазерных стрел. Которые замелькали так часто, как знойный дождь в джунглях.

Плазменные энерго-ядра. Желтые пучки рассеивающегося света. Даже пулемётное оружие со стандартными железными патронами из глубокого прошлого. Со стороны старых воскресших боевых роботов пошло в ход всё, и это происходило на маленькой верфи.

Что-то отскакивало, царапая ближайшие корабли.

Так продолжалось довольно долго. Розен и его команда отступили за подошедшую стену боевых андроидов, которые затем приблизились так близко к куполу, что прошли сквозь него. На первого же робота обрушилась тяжелая длань Гроха, которая снесла голову ближайшего аднроида напрочь, и он безвольно упал. Половина археологов подыпрыгнули на десяток метров, в полёте стали невидимыми, приземлились по другую сторону барьера, и раскрошили андроидов за считанные секунды, затем вновь появились, побежали за Розеном, который резво отступал к кораблю.

В Розена и его команду стреляли, но более дорогой и совершенный защитный купол неожиданно появлялся, поглощая всё, что хотело опасно коснуться убегающих. Я видел на лице Розена промелькнувший страх, в котором смешалось всё. Боязнь расплаты за то, что он натворил за все годы, страх смерти, и страх тех пыток, которые с ним могут совершить.

В тот момент, когда он уже подбегал к шлюзу своего корабля, его накрыл защитный купол, который имел совсем другие параметры – нерушимые для обычного оружия. В этот момент произошло невероятное. Ближайшие корабли ожили, повернулись. Из них выехали орудийные расчеты, и обстреляли корабль Розена снарядами. Холодно, быстро, не оставляя надежды на выживание.

Взрывами наполнилось пространство. Припаркованные корабли всех размеров стали покачиваться на невидимых волнах, а обстрел продолжался. Может быть щит корабля-мутанта, жуткого и огромного – пробился, может, нет. Но когда взрывы прекратились, а андроиды были уничтожены – след корабля простыл. Словно его никогда не было. Я прекрасно видел со стороны, что он никуда не улетал. Подобрав ракурс, попытался узнать, куда он мог деться. Но всё что удалось выяснить в перемотке назад– это поглотившие мутанта взрывы, в которых он пропал, а когда всё стихло – исчез. Я хотел верить, что с ним покончено. Я не жаждал убийств, но своего спасения.

Мне было страшно, не смотря на то, что я пережил глубокую пещеру и яму с древними роботами чужих. Впервые я стал свидетелем чего-то масштабного, что выходило за рамки законов, и при этом, было совсем недалеко от солнечной системы. Ближний космос, ближние звёзды, и такие большие проблемы, открывающиеся со свободой.

Вот что имел в виду Грох. Свобода раскрепощает, можно рассчитывать только на личную силу. Это была демонстрация тех самых слов. Я сглотнул, понимая, что со мной могут в любой момент сделать тоже самое. Единственное что мешает, это нечто крайне зыбкое и эфемерное.

Но мы победили. Я теперь могу жить спокойно. Вздохнув с облегчением я встал, отряхнулся. Положил бластер на стол Гроха, подошёл к двери. Нажал кнопку, замок снялся. Дверь отъехала в сторону, и мои чувства взвыли так ярко, словно пережили последний момент существования.

Мой бешено заверещал. Стоило препятствию в виде двери отъехать в сторону, наручный компьютер истошно завизжал сигналом обнаружения Розена. Много яростнее, чем прежде.

Вот в чем я ошибся. Экранированный кабинет Гроха. Моя задорого купленная техника – предупреждала, что враг поблизости, но не могла сработать в экранированной комнате. Я опешил, и неуверенно отступил на шаг назад. Я не знал что делать, но галлографу доверял.

В этот момент воздух передо мной дрогнул, из невидимости показался Розен. За ним проявилось ещё четверо. Они заняли боевые позиции, пропуская вожака вперёд и не вмешиваясь.

-Но я же видел. Вы там… - Вырвалось у меня.

-Запись для всех камер, транслируется насильно прямо на объектив. Последняя технология, воспроизведенная с раскопок SS уровня. Поздравляю. Перед смертью ты станешь первым свидетелем её активации. – Спокойно позлорадствовал Розен Клаус. – За остальных не беспокойся. Тебя никто не спасет. Некому.

Что? Я сглотнул. Защитники станции, столь густонаселенной людьми, что не пожелали вмешиваться, уничтожены? Быть такого не может. Или может?

Мне нечего было противопоставить. Я кинулся к столу, за мной не спешили. Станция леквидирована? Только сейчас до меня дошли эти слова. Я схватился за прохладную рукоятку бластера, поднял тяжелое коротко-волновое оружие на своего убийцу. Нажал курок. Выстрел не последовал. Снял предохранитель. Выстрел – короткий красный отрезок распалил пространство. Мои руки обдало жаром. Воздух был сожжён одним выстрелом.

Лазерная полоска впечаталась в Розена… Нет. Пролетела мимо него. Сквозь. Он лукаво улыбнулся своей фирменной улыбкой, в глазах заиграла звериная жестокость. Кошачья игра с жертвой.

-Вторая технология S+ класса. Не планировал показывать. Молодец. Ты мог бы стать неплохим археологом. Кишка у тебя не тонка. Не то? что у тех, кого я убирал годами. Они боялись ранить или напасть на меня до последнего момента, пока не погибали.

-Это ненормально. – Опешил я, возясь с настройками бластера. Уверен, он может больше.

-Это космос, детка. Тут всё нормально. Тут нет правил.

-Нет Розен. Ты не прав. – Я верил в то, что говорил.

На его лице отобразилось изумление.

-Ты у меня на мушке, твои дни сочтены, и я не прав? Не хочешь позаискивать перед смертью, вдруг я пожалею?

-Хотел бы убить, уже убил. Тебе кое-что требуется.

Очередная порция удивления.

-О, ты знаешь что.

Я выкрутил некий переключатель на бластере. Зоркий взгляд Розена уцепился за это движение.

-Это тебе не поможет. Признаю, проверенная модель. Сильная. Достойный напарник для новичка, как и для ветерана. Но единственное, в чем ты прав, да. Мне кое-что нужно. Раз ты догадался, то у тебя это есть. Отдай м…

Сильнейший выстрел из бластера вылетел во врага, заглушив его последние слова.

Кожу на руках опалило, я невольно выпустил оружие из рук. Тяжелое металлическое устройство упало под ноги. Я уставился на руки, в которых разжигалась боль. Я не хотел ими шевелить. Любое движение – лишь становилось новой проблемой. Кожа натянулась, словно резиновая.

-Упс. – Розен поджал губы. – Детка не рассчитал свои силы? Когда берёшь в руки оружие, надо помнить правила. Перчаточки, как у меня. – Он пошевелил пальцами в чёрных перчатках покрытыми датчиками.

Я побледнел, отступая. На каждый его шаг, я делал шаг назад, пока не уперся спиной в шкаф. Даже этот бластерный выстрел пролетел сквозь Розена не причинив вреда.

Он действительно неуловим. Вот кто мог бы стать первоклассным археологом, но пошел по темной дорожке. Когда Розен встал в метре от меня, я покрылся потом, а в груди стиснуло так, словно я был готов провалиться сквозь землю. Это было бы лучшим решением.

Похоже, меня ожидает та же самая судьба, что и предыдущего владельца моего галлографа. Злой рок, как же ты беспощаден.

Галлограф, словно учуяв, что его вспомнили, стал попискивать. Я коротко опустил взгляд.

-Давай, посмотри. Что там у тебя? – Милостиво разрешил Розен.

Я увидел необычный символ руки, которая крепко сжимала молнию. Почему-то мне этот символ показался знакомым. В груди потеплело. Словно была послана помощь свыше. Мой рот разомкнулся от удивления. Что это? Галлограф реагирует на Розена, и сейчас он что-то предлагал. Но что?

-Ну, нажми. Прочти своё последнее сообщение.

Я посмотрел на Розена. Медленно кивнул, и нажал.

В моей руке что-то вспыхнуло. Желтые молнии вырвались из галлографа. Дикая яростная энергия, бушуя электрическими всплесками, вцепилась в Розена и отбросила. Пролетев через всю комнату, он ударился спиной о стену, и еле устоял на дрожащих ногах. Технология S класса не защитила.

Поднял взгляд, полный неподдельного удивления, Розен Клаус молчал. В этих глазах я увидел желание убить меня. Отрезать мне руки и ноги, изучить, допросить, замучить.

Холод смерти заполнил помещение и пронзил мою душу. Молнии больше не били из галлографа. Мой спасительный миг закончен? Нет. Странная необузданная энергия всё ещё живилась. Когда Розен сделал шаг в мою сторону. Быстрый и расчётливый, с одним понятным намерением, я просто поднял левую руку. Приблизившись с невероятной скоростью, Розен получил очередной заряд и отлетел обратно сильнее прежнего. Что-то чужое, та древняя технология. Некий маленький процессор, о котором говорил Нестер ожил. Та самая деталь. Настоящая изюминка этого изделия. Скрытое оружие против высоких защитных технологий.

Почему-то я почувствовал тоску по дому. Зов раздался в моей душе. Вой ветра чрез деревья, которые наполнены шелковистой листвой, что всегда рада тебя видеть, как живая. Она помнит меня. Ветер помнит. Воздух знает меня. Я перенёсся на мгновение в иной мир. Всего лишь доля секунды. Но выжженная в памяти до конца моих дней. Это я понял точно так же внезапно, как и всё предыдущее.

Приближаясь к Розену с вытянутой рукой из которой опасно вырывались желтые молнии, я почувствовал запах озона. В груди потеплело. Тоска по дому выросла, а сила в руке выросла эквивалентно. Молнии яростно заискрили, пытаясь нащупать свою жертву. Кривые щупальца жаждали неправедной крови.

Галлограф вибрировал, а вместе с ним, дрожала моя рука. Нечто хотело вырваться. Оно хотело облизать Розена, чтобы сожрать его без остатка. Как стервятник жаждет падаль, как кошка хочет обгладать кости недоеденной мыши. Неизвестная технология была частью меня самого, и я не знал почему. Но был уверен, что это так. Я любил эти желтые молнии так, как любил свой дом.

-Откуда это у тебя?! – В глаза Розена испуг, он развернулся, не дождавшись ответа и выбежал из помещения. От его уверенности не осталось и следа. Страх овладел им, пересилил рассудок. Это означало только одно. Предыдущий владелец уже подбирался к нему ровно на тоже самое расстояние, и проделывал с ним тоже самое.

Я подобрал бластер, рукоятка всё ещё теплая.

-Розен?! – Крикнули ему в догонку члены команды, но он пробежал по коридору не оглядываясь. Включил невидимость, шаги стихли, став неслышимыми, но на моем радаре было показано, как красная точка удаляется, петляет по коридорам как заяц, за которым бегут охотничьи псы. – Роз!! – В последний раз крикнули члены команды.

Я выкрутил мощность бластера наполовину, моля Бога, чтобы хотя бы в этот раз руки не опалило настолько, что я не смогу ими шевелить. Как же кожа горела, но это ничто, по сравнению со страхом смерти.

В комнату ввалился тот самый, кто сбил меня на развлекательной станции, перед знакмоством с Розеном. Невыоский, ниже меня, коренастый, но не широкоплечий, почти коротышка, лет за 30. Он подбежал ко мне, явно без желания проводить допрос. Выстрел прошёл не сквозь него, а изогнулся. Мои глаза расширились, я отбросил бластер, который перезаряжался, и направил галлограф, ожидая, что желтые молнии появятся. Подбежав, коротышка выкрутил у себя на двух галлографах нечто, из его рук выехали лазерные треугольные клинки. Я отдёрнул руку в тот момент, когда её попытались отрезать. Желтые молнии не вылетели. Словно их задача была исполнена, и больше они никогда не появятся. Только Розен, остальных это не касается.

Пытался вытянуть руку ещё два раза, нажимал на галлограф, но того значка с рукой держащей молнию не появилось.

Коротышка совсем рядом, замахивается в очередной раз. Огненное красное лезвие несется в мою сторону. Жар приближается. Лицо опаляет. Время замедлилось, я готовлюсь умереть. Лезвие всё ближе. Каждая секунда – остаток моей жизни. Должно было резануть по глазам, но я потерял сознание. Провалился в глубокий сон, и снилась мне чепуха, от которой невозможно сбежать. Так же, как нельзя проснуться.

Единственный раз когда я очнулся, то не увидел ничего, а лишь слышал:

-Инъекцию…

-Разряд. Перезапустите сердце.

Почему я слышал это? Звуки капельницы. Боль в голове, которая разрослась, стала невыносимой, я услышал свой голос, как я кричу, а затем вновь потерял сознание. В этот раз сны были поприятнее.

Сколько прошло времени я не знаю. Лишь помню, что когда я увидел свет, то понял, что лежу на белой кровати, накрытый белой простынёй-одеялом, рядом со мной, обессиленно обняв мои ноги, спит Надя. Её каштановые волосы растрёпаны по постели. Я отодвинул их, и увидел её красное, от слёз личико. Я гладил её долго по щеке и не мог сдержать своей улыбки. Ну, действительно, чего она так распереживалась? Вот он я, всё в порядке. Но на сердце потеплело, и от такой простой, незатейливой картины не мог оторвать глаз.

Надя зевнула, медленно проснулась. Потянулась, но когда увидела меня, от удивления быстро прижалась к моим ногам. Уткнулась лицом в мои колени, окончательно потерявшись в своих длинных волосах. Наконец-то мы увиделись. Столько лет прошло, как я стал мусорщиком и умудрился сбежать.

-Надь, чего ты? Всё в порядке. Почему ты плачешь?

-Я думала ты умрешь. Они все говорили, что ты умрешь. Ты потерял оба глаза. – Она рыдала с каждым словом. – И много, много… Крови.

-Как потерял? Вот он я, всё вижу. Смотрю на тебя. Обеими глазами. Всё в порядке.

-Энро… Нам сказали, ты не выживешь. Даже если тебе вернут зрение. Была вероятность, что тебе повредили мозг. Было проведено шестнадцать операций. Твои нервы не сращивались. Ты не мог дышать. После каждой операции что-то шло не так. Какое-то осложнение. Что-то сросталось неправильно. Только потом догадались, что тебя ранили не простым оружием, а разрушителем атомарных связей. Разрушителем ДНК. Запрещенным клинком, которого не должно быть ни у кого. Целых полтора месяца ты был в коме, пока удалось вернуть твой первоначальный вид. У тебя было сожжено лицо, не было почти половины головы. Только мозг цел... – Она снова зарыдала, а я от шока только и мог, что ошарашенно слушать.

О чем она? Я пощупал лицо. Всё в порядке. Всё на месте. Чувствуется правда, не совсем как раньше, но мои пальцы не врут. Кожа настоящая, лицо на месте. Или мне кажется?

-Но со мной всё в порядке. Какие операции? Я чувствую себя превосходно.

-Ты под лекарствами. Просто не знаешь что было. А я… Ребята. Мы всё видели. Мы видели. Энро…

Надя оторвалась от моих ног и обняла уже меня. Я почувствовал девчачьи волосы на своей щеке, её запах, по которому я, оказывается, соскучился больше всего на свете.

-А где остальные? Томас? Андрей?

-С ними всё в порядке.

-Ладно, будет тебе. Обошлось и хорошо. Надеюсь, я не какой-то там урод? Ты ведь на меня не смотришь из-за того, что у меня что-то с лицом?

-Нет, тебе сделали пластику, восстановили всё как надо. Восстановили ДНК. Срослось правильно. Всё в порядке. Всё в поря…

Я догадался, чтоона закрывала часть своего лица волосами специально. Я прикоснулся к ним, попытался отодвинуть, но она мотнула головой, и отбила мою руку. Словно я был чужой человек. Такое странное, противоречивое поведение. Да что, мать вашу, случилось?

-В чем дело. Надя?

-Не смотри.

-Почему?

-Просто не смотри.

-Но почему?

-Я зареванная.

-Ну, ничего страшного. Я очень рад тебя увидеть. Соскучился.

Она подняла на меня умоляющий взгляд, и странное чувство закралось в моей груди. Вторая половина лица была закрыта волосами так плотно, словно шторой. Только что я понял, что всё это время я так и не увидел второй половины её лица. Ни разу. Она скрывала его.

-Надь? Что там?

Я вновь прикоснулся к её шелковистым волосам, желая их отодовинуть, но она вцепилась в мою обессиленную руку, и только теперь я понял, как сильно ослаб. Всё же, девчачьих сил маловато будет даже так.

-Не надо. – Сказала она.

Я убрал её руку насильно, и отодвинул волосы.

Её глаз закрыт белым пластырем плотной стенкой.

-Надь? Что случилось?

-У Фреда тоже самое. Я теперь страшная?

-То есть? Я не понимаю. Как ты можешь быть страшной? Мне всё равно. Как я могу думать, что ты страшная? Моя подруга не может быть страшной. Никогда.

-Мы отдали тебе свои глаза.