Первая мысль – наплевать на всё, и забить их до полусмерти прутом. Возможно, решение адекватное, даже необходимое. Миру вряд ли нужны такие отбросы. К тому же, убивать их через вентиляцию, означало, что в будущем я начну бороться с искушением убить всякого, кто будет мне мешать. Ассоциативный ряд, все дела…

Искалечить? Так, чтобы они на коленях молили прощения. О да, я этого хотел. Но способен ли я был в одиночку довести до этой точки невозврата? Этот урок пошел бы на пользу. Но, конечно, как я и говорил, один не справлюсь. Для начала, надо унять дрожь и спазмы в животе.

Тихонько дойдя до галлогарфа, я поставил железный прут рядом. На нем была капелька крови от лопнувших на руке мазолей. Когда они успели появиться?

Выбрал простейшие меню, чтобы репликатор особо не шумел. Вскоре перед моими глазами родилась самая простая каша, самая обычная воды, ибо все остальные вкусовые добавки могли разбудить. То, что их не разбудил выход трапа, скорее везение. Ибо было результатом моей беспочности. (а кто на моем месте способен здраво рассуждать?)

С трудом проглотив почти бумажную кашу, запил стаканом воды и со злобой повернулся к спящим. Каждый бугорок под одеялом – под моим прицелом. Никто из них не проснулся. Гниды ещё дышат со мной одним воздухом. О ребята, знали бы вы, что отделяет этот железный прут от вашей задницы. Одно тонкое, как весенний лёд, желание.

Желудок получил то, что давно хотел, и довольно заурчал. Я в страхе огляделся. Кто-то из них зашевелился. Я поднял прут и сжал его посильнее в руке. Сейчас или никогда. Но бугорок под одеялом повернулся на другой бок и захрапел. С облегчением выдохнув, я отправился в багажный отсек. Там можно было бы спрятаться.

Я мог бы их отравить, и это было бы прекрасным решением всех моих бед. Но нет. Была и вторая причина, по которой я не собирался это делать. Слишком легкая смерть.

Мой план созрел, и по гениальной простоте мог бы поспорить с Сунь-Цзы, в котором, по-моему мнению, нет ничего умного, только обычные умозаключения, на которые способен любой русский мальчишка, играющий во дворе в войнушку.

Я вошел в туалет, отключил автоматический смыв. Сделал дела, оставив добро несмытым, и спрятался в багажном отделении. Загородил себя вещами по самую макушку, образовав себе небольшую коморку, в которой, если не двигаться, не так уж и тесно. Если не знать, что я здесь, не найдешь.

Я отодвинул рукав и включил галлограф за 25 кусков. Моя месть будет страшной. Жадно впился глазами в функции, нажимая на которые подключился к кораблю. Через камеры я видел всё, что происходит на корабле. Трап заехал обратно. Вход загерметизировался. Замки задвинулись и замотались. Рядом загорелась надпись Locked. Это разбудило кое-кого. Роберт. Ты будешь первым.

Мой план был прост. Я выгоню с корабля всех. Скажу им, что я жив, что не позволю запустить корабль, пока они не принесут мне воды и еды, и не спустятся ко мне в дыру, чтобы я выбрался. Двое парней уйдут в любом случае. Даже если останется всего две девчонки (я рассчитывал на одну), со мной не сладят. Я слишком долго рисковал жизнью убирая космический мусор на орбите Юпитера.

Сонно потирая глаза, Роберт посмотрел на входной шлюз, и пошел в туалет, который находился на пути в багажное отделение. Открыл дверь и закричал:

-Фу, йопта. Фред! Опять ты не смыл?!

Роберт ругался довольно долго. Не менее пяти минут. Но ответом была тишина, ибо Фред спал, и не проснулся даже после всего, что услышал в свой адрес. Никто не среагировал. Вот твое настоящее лицо, Роберт. При мне был таким дружелюбным, ну прямо мать Тереза. Я злорадно ухмыльнулся.

-Ну что, стручок. Поиграем?

Признаться, узнай я на месте Роберта, что тот, кого я скинул в яму остался жив, да ещё выбрался, и теперь прячется у меня в багаже, я бы удивился – это ничего не сказать. Я бы забыл, как зовут моих лучших друзей (хотел сказать родителей, но чего нет, того нет), получил бы сердечный приступ. Но наш театр только открылся. И мне очень хотелось увидеть его реакции.

Когда Роберт с отвращением на лице смыл за мной (а я всё видел на камеру, которая была почему-то установлена в туалете. О, какое наслаждение я получил, наблюдая за его лицом. Но вот вопрос. Зачем установили камеру в туалете?). Роберт повернулся, снял штаны, уселся на стульчак, и расслабленно зевнул. За руганью он выпустил весь пар, так что теперь был сама безмятежность.

О, тут не только камера. Есть и динамики. Чтож, адекватное решение. На случай, если что случится. Не уходя от кассы. Например. Случилась проблема, от страха доделал дело, и пошел решать, да? Ладно-ладно. Динамики в туалете это нормально.

Я активировал микрофон на галлографе, и негромко кашлянул. Роберт оглянулся.

-Фред, хера ты простудился. Как медведь кашляешь. Я занял. Не торопи меня.

Но Фред благополучно спал.

Я кашлянул громче.

Роберт вздрогнул, и уперся руками в стены, словно началась тряска.

-Фред? – Проскулил Роберт. Он понял, что-то не так.

-Кхакхакха… - Прокашлял я в свой нормальный голос. Будто задыхаюсь.

Видел бы кто глаза человека, который сидит на унитазе и слышит кашлянье того, кто должен быть глубоко под землёй.

Что-то бултыхнулось, начался автоматический смыв. Роберт побледнел, и сглотнул. Он до последнего надеется, что воображение разыгралось.

-Привет, Роберт. – Сказал я, глядя на экран. Роберта скрутило, он заткнул уши. Не вытирая задницу, (я еле сдержался, чтоб не напомнить) он надел штаны и выбежал из туалета.

Хоть бы крикнул для приличия, «а, приведение». Но нет. Он просто вернулся к себе на кровать, зарылся под одеяло и стал дрожать.

Спустя пол часа, вонь из под одеяла стала настолько невыносимой, что начали просыпаться другие члены «экспедиции». Первой среагировала Анжелла. Ох, я бы эту сучку прикончил. Её слова до сих пор у меня в душе.

-Что за вонь? Ребята? – Спросила Анжелла, махая перед своим носом. – Будто кто-то в туалете не смыл. Но, запах знакомый.

О да, сразу видно. Жена.

-Роберт? – Фред протёр глаза. – Роб, бро. Зачем ты спрятался? – Он подошёл, стянул покрывало со своего друга, и отшатнулся от вони. Постель запачкана. Дерьмо просочилось через тканевые штаны (он дурак в космосе в такой одежде?). Фред посмотрел на это и не мог поверить глазам. – Роб, что с тобой, дружище? – Сказал он, зажав нос двумя пальцами.

Но Роберт лишь посмотрел на него мутным взглядом. Челюсть дрожит. На щеках следы от слёз. Не от чувства вины, а от страха, что за ним придут. Как человек, набедокуривший много раз, бросивший вот так многих, больше всего он боялся, что с ним поступят так же. Тайно, в глубине души боялся, что усопшие явятся за ним.

О да, я знаю этих людей. Ещё с сиротского дома. Такие хорошо выделяются. Даже удивительно, что среди мусорщиков, где бывали уголовники, всюду находилось уважение и спокойствие. Во всяком случае, меня плохое не коснулось.

-Ты мне не поверишь. Никто не поверит.

-Ты попробуй. Милый. Расскажи, что случилось? – Анжела, не смотря на вонь, подсела к нему и ласково коснулась руки. Роберт перевёл взгляд. Анжела увидела его глазах весь ужас. – Поделись. Нет ничего постыдного в том, что это случилось ещё раз. Я знаю, отец часто бил тебя, пока ты не обделаешься. Мама наблюдала, и молча поощряла это. Ничего страшного. Мы всё понимаем.

-Что? – Переспросила Виолет. – О. – Она подняла руки. – Я этого не слышала, ничего не знаю. Я пойду на улицу. Всё равно уже светает. Разбирайтесь с дерьмом сами.

-Пошла вон! Можешь не возвращаться! – Крикнула ей Анжела. – Мразь крашеная.

-Вот и пойду.

Признаться. Я эту суку (Анжелу) даже зауважал. Она оказалась куда человечнее.

Виолет так и поступила:

-Чтож, раз наши интересы совпадают, не вижу причин оставаться. Буду неподалеку. Может быть, со скуки навещу нашего бедолагу. Если его не сгрызли местные крысы.

Что? Крысы? Я легко отделался? Или шутит? Ох, дурочка, не шути со мной, у меня итак нервы на взводе. Я не спал много часов.

Анжела успокаивала Роберта, Фред не выдержал запаха, его потянуло блевать, и он отошёл в сторону, поближе к вытяжке, которая почему-то работала на удивление слабо.

Угадайте, кто приложил к этому руку?

-Это он. – Выдавил Роберт.

-Кто он, милый? Давай-ка мы переоденемся, скинем эту грязную одежду, сменим белье. Я помогу, а ты мне расскажешь, м?

-Я слышал его голос.

Анжела помогла мужу слезть с кровати, и повела его в прачечную, где имелась сменная одежда и душевая.

-Его. Тот самый голос.

-Чей голос, милый?

-Того парня. Который был с нами. Я не запомнил его имя.

-У нас было трое парней. Трудно вспомнить.

-Последний.

-Не тот, которого пришлось зарезать на алтаре?

-Нет. Именно последний. С ним что-то не то, я чувствовал это. С ним будут неприятности. Я знал. Просто предпочел не говорить, потому что всё складывалось на удивление хорошо. Чего я буду всем портить настроение?

-Брось. Он внизу. Подыхает от голода, если не замерз на смерть. Ему осталось от силы день или два. Во всяком случае, не больше пяти. – Деловито заключила Анжела.

О, она была сведуща в этом не спроста. Не нужно быть гением, чтобы понять, девушка пользуется людьми как куском мяса. И тут вот просто его любит. Так. Секунду. Пользуется людьми, и тут же любит этого. Это как? Разве две противоположности могут вот так совмещаться? Разве может любящий человек легко убивать людей ради своей выгоды? Что за бред… Но это было так.

Когда двери душевой закрылись. Фред покинул корабль вслед за Виолетой.

-Ладно. Мы одни, можешь уже рассказать. – Облегченно выдохнула Анжела, понимая, что наконец ей откроется тайна, что заставила мужа вернуться к жуткой привычке.

-Это тот парень. Я слышал его голос. Он кашлял, а потом со мной поздоровался.

Анжела с сомнением наклонила голову на бок.

-В смысле кашлял и поздоровался? Этот? Который в яме?

По её виду было ясно, она подозревает, что её муж сошел с ума.

-Ты не понимаешь. Я сидел в туалете. Можно догадаться, что пошёл туда не в пинг понг играть. Весьма обычное дело. Вдруг слышу покашливания. Думаю Фред. Нет, не он. Затем такой: Привет. Его голос. Его! Понимаешь? Что я вот так запросто пойду кровать свою под одеялом обосру?

-Ну да, нелогично. И всё же. Может, нам провериться у доктора?

-Провериться проверимся. Это не дорого. Но голос был его.

-Ну нет, милый. Я не верю в приведений. Ты не заставишь меня верить в невозможное. У тебя точно разыгралось воображение.

-Твоя версия звучит приятнее. Чтож. Другого объяснения у меня нет. Чтобы воспользоваться нашими динамиками, нужно быть на корабле.

-Может, всё-таки, воображение разыгралось?

-Которое у нас по счету убийство, а?

-Шестое.

-Именно, дорогуша. Шестое. И ты думаешь, у меня нервы сдавать начали только сейчас, когда всё сложилось так гладко, как никогда? – Роберт скрестил руки. Его обосранные штаны свисали. Вонь стала нестерпимой, и он снял их сам, переоделся, и направился в душевую.

-Тоже верно. Странно. – Анжела прислонилась к стенке душевой. Но и в приведения я верить не согласна, это вообще бред лютый.

-То-то и оно. А когда сидишь, в процессе, как сказать. Посреди ночи. На чужой планете, в самых дебрях галактики, где никто никогда не летает.

-Нет, ну если бы никто и никогда, мы бы сами не нашли это место.

-Не придирайся. Ты меня поняла. Так вот, это страшно. Это очень, очень страшно.

-Прям обосраться. – Сказала Анжела без тени ехидства.

-Ты меня понимаешь.

-В том-то и дело, милый, что я уже не знаю, что думать. Кажется, у нас у всех сдают нервы. Нам нужен отпуск.

-Не раньше, чем отдадим очередные проценты.

-Зря мы занимали у Большого Боба.

Роберт грустно кивнул.

На какой-то момент мне их стало жалко.

-Но я не псих, верь мне.

-Я всегда тебе верю.

Они затяжно поцеловались. Признаюсь, такой любви как в фильмах не встречал, и вот, увидев воичию, меня пронзила некоторая зависть. Хоть и сука, но какая преданная.

Видя как они продолжают целоваться, я закрыл глаза. Мрази, что вы делаете со мной, я же совсем растаю. Я взглянул на лежащий возле меня штырь. Вспомнил через что пришлось пройти. Месть должна подаваться холодной. Терпи, Энро, ты сможешь.

Я подключился к динамикам, и тихонько сказал:

-Мне холодно. Мне так холодно.

Поцелуй прервался, Анжела и Роберт от страха прижались друг к другу.

-Мне так холодно… - Я пару раз кашлянул.

Голубки переглянулись, и бросились наутек. Как только они покинули корабль, как им казалось, на мгновение, я сделал всё, чтобы это произошло навсегда. Запер двери. Поднял трап обратно (пока те бежали к Фреду и Виолет. Удивительно, но Роберт одет).

Заблокировал доступ к кораблю через их галлографы. Сменил владельца в системе на себя. Подключил двигатели и всё, что нужно для взлёта. Только сейчас, оглядываясь назад, я понял, что у них не было и шанса. Корабль под моим управлением стартанул, приподнялся на пять метров над землёй. Через камеры внешнего обзора увидел, как Роберт и Анжела остервенело тыкают пальцем на меня и кричат:

-Призрак! Корабль угоняет! – Кричал Роберт, и Анжела ему вторила, пока охреневший Фред и Виолетта, обнявшись чтобы согреться, смотрели на то, как корабль управляется без хозяев.

Я открыл грузовой трюм. Вывалил их вещи, которые могли им пригодиться для выживания (не награбленное). Обнаружил даже запасной репликатор с аккумулятором. О, это им пригодится. Тут были и палатки, и снаряжение. Я человек не жадный. Люди внизу истошно кричали. То ли от страха, то ли от злости, я методично делал своё дело. Трюм основательно опустел.

Напоследок, я выглянул. Трое уже подбегали осматривать вещи, целы ли они, пока Роберт пытался вернуть себе управление, программируя на галлографе.

Я взял железный прут, приготовился. Как копьё взвесил, и метнул. Обещание надо держать. Копьё пролетело на дюйм ниже промежности Анжелы. Если бы у неё были яйца, их бы оторвало. Я не слишком жесток, как фантазировал себе. Отсалютовал им на прощание, и увидел, как они наперебой стали указывать на меня пальцами.

-Вон стоит! Ухмыляется! Призрак!

Так даже лучше. Я отключил аварийный маяк, который они включили, чтобы позвать помощь. Всё равно поблизости никого.

Жаль, я хотел напугать их сильнее. Но столь чистая любовь, не смотря на то, что люди столь грязные, скорректировала мои планы. Того что я им скинул им хватит до прилета спасательного корабля, который я отправлю, как вернусь на станцию.

Пора домой. Самое странное во всей этой истории, наверно, то, что я не понял, как начал называть археологическую гильдию (тем более, частную) – домом. Надо будет поблагодарить техника Нестера. Его настойчивость спасла мою задницу. Иногда, когда продавцы всучивают что-то насильно, это может спасти жизнь.

* * *

Улетая на их корабле, я испытывал разные чувства. Но самым приятным было то, что я смог выбраться из ада.

Я испытывал гордость за себя, уверенность от победы за мою жизнь возросла, и в сознании появилась мысль, что, возможно, Розена Клауса получится одолеть. Если, конечно, однажды встреча состоится. Я не думал, что меня быстро найдут. Я уже был готов к безмятежной жизни.

5 Дней полёта с автоматическими прыжками по навигатору. Это слишком долго (почему на один дольше? Что за нафиг?). Фильмотека на этом корабле мелких бандитов, была существенной. Это спасло от скуки.

А как выжить, когда нужно расстояния преодолевать? Ведь люди путешествуют даже в одиночку (как вот я сейчас). Надо же как-то жить. Без человеческого общения можно сойти с ума, и это не сказки. Суровая реальность космоплавателей. Одна из главных причин, почему археологи никогда не идут на вылазки единолично. Никогда не двигаются без экспедиции, и это правильно. Такая жизнь невыносима. И представить трудно, что нужно пережить человеку, чтобы он собственнолично был готов жить такой жизнью.

Но, знаете что самое страшное? Правильно. Смотреть фильмы ужасов в одиночестве. Невольно разыгрывается воображение. Начинаешь каждому шороху придавать значение. Так несколько часов, пока эмоции от фильма не улягутся.

Постельное бельё с койкой, которую запачкал Роберт – я менять не стал. Просто задвинул кровать в свою выемку, и она автоматически обтянулась пластиковой тонкой плёнкой.

В ближайший месяц ко мне должны приехать мои друзья. Конечно, я не собирался оставлять этот корабль себе. Но как же велико искушение. В два раза больше моей каморки. Так не хочется в эту тесноту, пускай и родную.

Когда я совершил последний прыжок и оказался в системе, откуда началось моё путешествие, я смог расслабиться. Но стоило так подумать, как галлограф запищал. Так истошно, что нельзя проигнорировать.

Задернув рукав, мои глаза округлились. На нём большими буквами значилось:

Цель в зоне досягаемости

Насколько я помнил, у этого девайса только одна цель. Убийца, что кончает одного археолога за другим. Розен Клаус.

Страх мурашками прокатился по спине. Я нажал мигающую кнопку на галлографе, и мне раскрылось месторасположение противника. Уж не знаю, как его удалось настроить на отдельного человека. Но доверять этой штуке, после всего пережитого, я обязан.

Я остановил корабль, и вошёл в систему галлографа. Да. Действительно. На археологической станции Синий Z имелся гость, которого никто не хотел знать. Против которого не могли защититься, которого тайно боялись, и ничего не могли с этим поделать. Совпадение? Не думаю. Таких совпадений не бывает. Пришли только по мою душу. Радовало только одно. Вряд ли он здесь много дней. Вероятно, приехал недавно и пытается разузнать обо мне всё, что может. То есть, только что.

Нажатием сенсорной клавиши (были и обычные кнопки, и сенсорные), передо мной поднялась 3D проекция станции со всеми конструктивными решениями.

Увидел где находится Розен Краус. Красная мигающая фигурка, это он. Взгляд мой окаменел. Убийца сейчас находится на верфи. Только бы не это.

Я вошёл в управление своим кораблем, перешел в камеры, и увидел, что внутри него, до безобразия тесного, роются люди. Что-то устанавливают под панелью управления, смотрят все ящички, панельки, шкафчики, вскрывают изоляционные матрасы, на которых я планировал спать.

-Снаряд готов, босс. – Сказал тот, что рылся под панелью управления. Взгляд холодный, как лёд. От них веяло смертью даже на расстоянии. Ему приходилось убивать людей много, много раз. И не так подло, как этим любителям, которых я оставил на планете, а слишком много раз и прямо в лицо. По-всякому.

-Хорошо.

-Так я не понял. Мы его сразу убьём. Или?..

-Нет. Не сразу. У него должно быть что-то, что нужно Роберту. Он готов за эту штукенцию заплатить бешеные деньги.

-Артефакт отпирающий двери?

-Именно. Ребят, мы никому не рассказывали о нем? – Оглядел свой отряд Клаус.

-Никому. О нем знает только Роберт, ну и мы.

-Хорошо. Чем меньше людей знают, тем проще вести дела. – Подвел итог Глава шайки. Достал из кобуры дорогой бластер с двойным стволом, обвел прицелом коморку на четверых человек, кивнул и сунул обратно. – Бедный парнишка. Он не знает, с кем связался. Лучше бы остался пожизненно на кольце.

-Босс. Откуда ты знаешь, что он вернется? Может, с ним случилось чего.

-Чутьё. – Отрезал Розен. – Такие так просто не сдаются. Так просто мусоровозы не угоняют. Так просто не сбегают. С ними никогда не бывает так просто.

-То есть, не смотря на бомбу, убивать его нельзя. Правильно понимаю?

-Ну, она не сильная. Повредит корабль как максимум. Нам лишь нужно поймать его, забрать причитающееся, а потом можно и в открытый космос.

-В наш любимый сектор 3.-2.16. – Подвел итог третий человек.

Люди покинули мой корабль. Наверняка снаряд – не всё, они установили шпионское оборудование, чтобы всегда быть на связи. Или вирусы какие-нибудь. Я ведь подключился к камерам только когда они уже уходили. Час от часу не легче. Доверять людям всё сложнее. Но благодаря Стормвилю, и Нестеру, я знаю, что в этом есть смысл. Пора навестить гильдмастера.

Проблема была лишь в том, что Розен Клаус остался внутри своего корабля-мутанта, что припаркован на верфи. Выкидыш кораблестроительной организации. Страшный, как душа Розена.

Они не покидали место, и в ближайшее время покидать не собирались. К его кораблю подключиться не удалось. Подслушать его разговоры я хотел, но впервые на моем галлографе выскочило предупреждение о вероятном обнаружении. У Розена много файрволов (антивирусов).

Один тот факт, что удалось эти файрволы обнаружить и остаться незамеченным – уже достижение. Надо незаметно проникнуть в гильдию. Занять парковочное место поближе ко входу. Это позволит выйти вдалеке от внимания убийцы. Целых полтора дня у меня ушло на ожидание, пока нужное место освободится, в итоге, улетел сам Розен, и я занял его место. Напротив своего корабля. Что за ирония.

Смерив грустным взглядом свой плавающий дом, я вздохнул, и направился к гильдмастеру. К большому человеку с маленькими просьбами не идут, а моя беда больше маленькой не казалась.

* * *

Это оказался почти седой старик, в котором играли мускулы, мужественное лицо пережившее как минимум несколько падений с высоты и пару встреч с острыми кинжалами. Больше напоминал разбойника, который решил на конец своего века пожить спокойно. Войдя к нему в кабинет, я сглотнул, и не мог ступить дальше. Один его вид вгонял в ступор. Это точно гильдмастер? Может, кто-то зашедший и ожидающий его? В какой-то момент, мне показалось, что меня сейчас разделают мясицким топором. Достанут из запазухи, и методично начнут шинковать. Так же спокойно, как повар шинкует зелень.

-Заходи, не стесняйся. Мистер?

-Энро Остапович Б.

-Ядрёная смесь национальностей обыкновенное дело. Но что-то мне подсказывает, что, как и ваша смесь, ко мне ты не с обычной просьбой.

Ладно, ему простительно на «ты». Возраст, статус.

-Если это можно назвать просьбой.

-Требование?

-Едва ли.

Старый разбойник ухмыльнулся. Он источал лишь теплое, душистое дружелюбие.

-Прошу, присаживайся, Энро. Что-то мне подсказывает, ты к нам надолго.

-Если получится спасти свою шкуру.

-Да. Жизнь археолога не проста. - Он подошёл и протянул свою лопатообразную ладонь, которая оказалась столь же теплой, как и его улыбка. – Грох Шнаузер. - Словно отец, который встречал вернувшегося с гулянок сына. Так началась моя дружба с человеком-легендой.

Трудно представить, насколько большую роль в моей жизни сыграет этот добрый пройдоха, в котором сил столько, что до самого последнего дня своей жизни он может скрутить кого угодно, и что угодно. Надо ли говорить, как он мастерски обыгрывал законы Альянса Земных Колоний? Я чувствовал, что мне нужно многому у него научиться. Но прежде всего, продолжение истории, которая должна быть законченной.

Я рассказал Гроху немногое. О том, как меня, ищущего работу на станции Синий Z, заманили на легкое дело, а я, по большому счету, был согласен на всё. Как попал в яму, и никто не хотел меня освобождать. Как угнал корабль. Надо отдать должное старику, он не стал уточнять, как у меня получилось такое провернуть.

-Но пришел ты ко мне, не потому, что тебе удалось удачно угнать чужой корабль.

-Верно. Я бы хотел послать отряд спасателей за этими бедолагами, которых я оставил. В качестве награды, координаты, где ещё полно находок.

-За это возьмутся многие. Хочешь поручить это мне?

-Да. Мне всё равно, кто за это возьмётся. Надо вытащить идиотов, вернуть им корабль, и уже спросить с них за всё содеянное. Потому что я слышал среди их разговор, как до меня они погубили ещё пятерых человек таким образом.

-Это тяжелый проступок. – Нахмурился Грох Шнаузер. – Крайне. У нас таких не приветствуют. В качестве компенсации, тебе полагается часть сокровищ. Но, я не сторонник законного суда. У нас, археологов, есть свой кодекс. Он исключает взаимодействие с органами. Я вынужден спросить тебя, как пострадавшего. Ты не против такого исхода?

-Нисколько. Не думаю, что вы их убьёте.

-О нет, мы не убийцы. Просто устроим им допрос, и определим наказание, которое сами проконтролируем.

Слышать в таком спокойном тоне, что человек нарушает законы, поступает по-своему. Я даже не знаю, как к этому относиться. Но что-то во мне говорило, что он прав.

С одним вопросом разобрались.

Я рассказал о том, что за мной охотится Розен Клаус, и напоролся на логичный вопрос.

-Почему он за тобой охотится?

-Потому что я бежавший мусорщик, угнавший мусоровоз.

Грох задумался. Молча подошёл к шкафу, достал оттуда вино. Налил себе бокал. Глотнул, посмаковал, выпил всё залпом. Поставил бутылку на место. Закрыл шкаф.

-Не думаю, что человек вроде Розена будет проявлять интерес только из-за этого. Для него подобное – мелочи. Не знаю, насколько этично спрашивать тебя о том, как ты добрался сюда. Но я спрошу. Не на мусоровозе ведь?

-Нет, на своё корабле. У которого нет регистрации, потому что я не достиг совершеннолетия.

Старик задрал брови, подошёл к шкафу, достал бутылку. Закрыл шкаф. Намерение очевидно – он собирается ее здесь же и прикончить.

-Твоя история, - спокойно начал Грох, - весьма нестандартна. Учитывая те, что я слышал.

-Вы поможете мне?

Грох кинул грустный взгляд на винную бутылку.

-Давай не будем завершать разговор моим простым да, или нет. Если ты не возражаешь, я намерен был испить её. Чутьё мне подсказывает, что это только середина истории. Я не отказываюсь. Просто, раз уж наша беседа началась, неплохо бы ей продолжиться.

Я вздохнул. Вот повело меня за язык. Ну что, сказал А, рассказывай и Б. Безмятежное миролюбие гильдмастера подкупало. Что-то я размяк.

-Я помогу. – Грох налил себе бокал до краев, и начал болтать жидкость из стороны в сторону. – Только давай выкладывать всё, чтобы тёмных мест не осталось. Как ты удрал от мусорщиков? Я слышал, ребята очень тёмные. Тот, кто туда уходит, больше не возвращается. Одни говорят, что потому что люди погибают на опасной работе, а я знаю, что это далеко не всегда так. Особенно на русском секторе.

Тут я прикусил язык. Ибо дальнейшая информация… Эрл просил об этом не рассказывать, дольше жив будешь. Я же, понимая, что так просто уже не смогу попасть на свой корабль без чужой помощи, принял новые условия.

-Наверно, прозвучит глупо. Но может ли быть гарантия, что услышанное сохранится в тайне.

Сам я даже не верил в то, что сказал. Какая, к черту, гарантия?

-Чтож. Дело чести сохранить это в тайне. Коль ты мне доверился, Энро. А честь моя, к счастью или не счастью, вопрос жизни и смерти. Ручаюсь, кроме меня, ни одной живой душе. Как и о многом другом, что творится на этой станции, остается на этой станции.

Я доверился ему. Может быть, я дурак. Поступаю глупо. Меня можно осуждать со стороны до бесконечности. Но я доверился этим простым, искренним словам.

-Я открыл двери артефактом, который мне оставил сосед, прежде чем покончить жизнь самоубийством.

Грох приподнял одну бровь и оценивающе посмотрел. Его взгляд, всего на мгновение, стал серьезным и безжалостным, но вскоре вновь вернулся в норму. Он тяжело вздохнул.

-Знал я одного человека, который имел нечто подобное. Он был моим другом. Много лет назад пропал. Мы были ровесниками.

Меня озарила догадка. Неужели мир настолько тесен? Я рассказал про Везунчика Эрла. Про историю, которую он мне поведал. В меня словно вкололи сыворотку правды, и я выкладывал одно за другим. Как дурак. Признаю. В жизни не думал, что вот так запросто раскроюсь кому-нибудь, особенно при первом же знакомстве. В нём что-то было, в этом Грохе. Что-то бесконечно отеческое, доброе, открытое. Может быть, у меня разыгралось воображение, но сейчас мне казалось, что я готов умереть за него.

Он явно знал больше других людей.

-Да, это он. – Кивнул Грох Шнаузер, выслушав мои воспоминания. – Хотя, кажется, что по твоему описанию составить портрет человека сложно. Но поверь, я знаю продолжение истории. Это точно он. Ведь тот корабль, впоследствии, мы вытаскивали вдвоем. В закромах обнаружили кое-что. В черном кубе, который удалось вскрыть с большим трудом, была найдена эта ключ-карта. По правилу археологов. Первая находка в любом случае, независимо от обстоятельств, принадлежит тому, кто нашел место. Тем более, если это ранее неизведанная планета.

-Под находкой понимается артефакт?

-Да. Нас с Тейдом свела судьба. Но… - Он махнул рукой и допил бокал. – Это длинная история. И я не хочу её рассказывать. Ведь до встречи со мной, он сам пытался разобраться с маленьким кораблем целых два года. Пока нашел доверенного человека, пока мы встретились. Провели вместе много вылазок. Его исчезновение было шоком для меня. Вот как оно оказалось. Грустно, печально. За тебя, дружище. – Он прикончил бутылку до дна.

-Он рассказывал, что был один.

-Ну, в определенных обстоятельствах, про второго человека лучше не рассказывать. Особенно, если дорожишь его жизнью. Наверно, можно сказать, что эта станция существует благодаря Тейду Куско. Мы на неё зарабатывали вместе. Она - наше детище. Один из немногих вольных островков, который ещё не подмяло государство под названием АЗК.

-Трудно поверить. Что такой человек не смог выбраться из этой тюрьмы. До последнего хранил артефакты и не смог бежать. Прямо, невероятно.

-Иногда у археолога складывается особенная ситуация. Особенно если он настоящий.

-Что за ситуация, которая касается только настоящих археологов?

-Не продажность в ущерб своей свободе. Когда правду сохранить он может только собственными силами, и она важнее его жизни. Когда то, чем он владеет, делиться нельзя, потому что знаешь, в какие руки оно попадет. Когда никто, кроме тебя в эту правду не поверит. Когда ты вообще единственная надежда на то, что эта правда будет сохранена. Тот самый случай. Бедняга Тейд. Однажды все мы окажемся на его месте. Кто-то раньше, кто-то позже.

Под всеми нами, он, разумеется, имел в виду настоящих археологов, и видимо, меня тоже приписал к их числу.

-Ты оказался правильным выбором. Всё-таки, у него было хорошее чутье. Ты мог продать артефакт. Ты много лет там проработал и знал, как это делается. Но не стал.

Я не придал значения этой фразе. Я просто действовал по личным убеждениям. Ничего особенного. Но то, что было для меня пустяком, оказывается, для Гроха Шнаузера играло важнейшую роль в жизни. Преданность. Сам того не понимая, я прошёл какую-то проверку.

-Я не совсем понимаю. Что значит хранить правду в ущерб своей свободе? Какой в этом смысл.

-Мальчик. Ты ещё не понял. Ты этим живешь, и не понимаешь, что это. Это нормально. Так и работает.

Это прозвучало не очень приятно. Будто я действительно лютый сопляк. Но он сказал это с добротой.

-Даже спустя сотни лет, за правду всё ещё убивают. – Пояснил Грох.

-Даже в космосе?

-Особенно в космосе. Благодаря космосу.

-У нас же цивилизация. Развитие. Мы же вырвались на другие планеты потому что действовали сообща. Мы смогли. Покорили его! Человечество заселяет дальний рубеж. Существует такое понятие не как государство, а как Альянс Земных Колоний. Целый альянс государств, что вышел за пределы солнечной системы. Так как такое возможно? Мистер Грох, вы говорите сущий бред.

-В это нельзя поверить. Это можно только пережить.

-Нечто подобное говорил и Везунчик Эрл… В смысле Тейд.

-Зови меня просто гильдмастер, или Глава.

-Почему?

-Потому что ты со мной в одной лодке. Новый археолог, а к своему гильдмастеру обращаться следует по уставу.

-Что… Стоп. Кто я? – Я прищурился.

-Документы на подпись дадут потом. – Отмахнулся Грох. - Продолжим разговор. Отвечаю на твой вопрос утвердительно. Как раз потому что, что расстояние между людьми стали большие, убивать за правду, стали свободнее. Высокие технологии не спасают, цивилизация, законы, юриспруденция. Ничто не поможет. Это бред и чепуха, которая работает только на поверхности планет, в центре городов. Как правило, в жизни, только собственная сила влиять на ситуацию и спасает, больше ничего.

-Просто сила?

-Да, это именно та самая причина, по которой следует наращивать мышцы. Закон, государство, юристы. Всё это ничто. Никто не спасет тебя, если приставят нож к горлу. Прямо здесь и сейчас. Ты меня понимаешь.

Я, глядя на его покрытое шрамами лицо, завороженно кивнул. Этот человек знает, о чем говорит. Мир гораздо грубее, чем кажется. Вся свобода – это очень зыбкие понятие. Основанные, в общем, на том, что в неё верят все участники конфликта. Но если хотя бы один не верит, он может творить всё что захочет, и его долго не смогут остановить. Ведь пока дозовешься до тех, кто сильнее, например, до полиции. Уже будешь истекать кровью, мертвый, лишенный имущества и дорогих людей. Как гром среди ясного неба меня поразила эта мысль. Мир так прост. Просто грубая сила. Ничего больше. Весь мой жизненный опыт укладывается в фразу из трёх слов и даже не выходил за её рамки.

Гильдмастер блеснул бицепсом, форма которого натянула одежду, и ухмыльнулся.

-Поверь, сынок, знаю, о чем говорю.

-Не сомневаюсь.

-Так вот, правило настоящего археолога номер один. Личная независимость, сила и честь. Ты уже на своем опыте убедился. Оказался в дыре. Во всех смыслах. Кто тебе помог?

-Вы хотите сказать, что и с Розеном мне разбираться следует самому?

-О нет, мой дружок. Здесь неравные весовые категории. Даже с этой штукой, которую тебе продал один добренький засранец, ты не справишься.

Я рассмеялся. Грох предложил мне бокал вина, которое оказалось настолько легким, что дай Бог наберется хоты бы 2% крепости. Это оказался забродивший сок от его внучки. Которой, к слову, самой исполнилось далеко за 40. У Гроха были совершеннолетние внуки, а я, всего лишь ещё один.

-То есть, вы мне поможете?

-Мы составим план, и поймаем гада с поличным. Пригласим журналистов. Инспекторов. И сделаем это так, чтобы никто не понял для чего он оказался здесь. Но сделаем это максимально неудобно для всех. Чтобы никто не мог отказаться от задуманного. Тем более. – Грох встал во весь рост и подошел к проекции с камеры, к своему псевдо-иллюминатору. – У меня на него свои счеты. Он стольких моих ребят загубил. Хрена с два я упущу такую возможность.

-Хитрый пройдоха… - Вырвалось у меня. И пускай оно звучало не очень уважительно, Грох Шнаузер улыбнулся, поднял бокал в мою честь и сказал:

-Добро должно быть с кулаками.

У меня появился план, покровитель, и я, сам того не понимая как, стал археологом. Ещё до того, как мне дали подписать бумаги о моем новом статусе, я осознал. Это моё.