Ровальд направился в свою комнату отдыха, следуя инструкциямсмотрящей-девушки, чья работа заключалась годами в том, чтобы ничего не делать.Гера ушла к Гасту с Аскольдом. Но самое главное, все забыли про Бена. Парня,который до сих пор отдыхает в медотсеке Сороса. Бывший масон ждал. Человек,который производил операцию омоложения, чтобы встретить пятидесятилетний рубежво второй раз.
Тем временем Бен бродил по кораблю. Рука его прижатамедицинскими гибкими крепежами к груди. Так оказалось проблем гораздо больше,чем просто перелом. Затронута всё сторона связанная с рукой, включая костиплечевые, рёбра, и даже немного череп.
Присев за тёмно-синюю сенсорную панель, над которойвозвышался огромный матовый экран на всю стену, он прикоснулся, и невидимыекнопки загорелись. Объёмные голограммы поднялись, а экран показал множествопрямоугольников. Ему удалось найти скаченные данные с Эсхельмада Ровальда,среди которых оказались и многочисленные земные фильмы. Это и было его целью.Сейчас ему было плевать на всё и на вся.
Ровальд стоял перед открывшимся маленькой дверью-люком и ссомнением смотрел на свою комнату отдыха. Чтобы попасть в неё надо былосхватиться за поручень и протянуть ноги вперед. Он очень не любил всё, чтозаставляло его протягивать ноги вперед. Это наводило на мысли. Комната отдыха ввиде гроба. Или Гера от него так отделалась, или Колыбель разобрана настолько,что только капсульная постель осталась, да комната, которую заняла мать.
-На, уединяйся. – Прошептал Ровальд, и по-собачьи залез впостель капсульной комнаты. Включилось освещение.
С благоговением Ровальд устроился поудобнее, открылдрожащими руками книжицу. Истрепанную до невероятности, и при этомсохранившуюся. Почерк карандашом заставил впиться глазами в каждую вырисованнуюбукву. Эти строчки принадлежали ко временам, когда отец ещё не был археологом.Был не то что молод, а юн.
* * *
Дневник Энро Б. Остаповича
Начинаю писать эти строки, пока улетаю от Земли в каком-тошаттле. Подальше от всей этой суеты, сиротского дома, который не хочет даватьмне свободу. Порой кажется, меня душат, словно хотят, чтобы я покончил жизньсамоубийством, но по какой-то причине не доводят начатое до конца. Разумеется,это просто мой свободолюбивый дух жаждет выбраться наружу.
Они, видимо, думают, что раз я подчиняюсь, какой-тобезинициативный, то всё? Рыпаться не буду? Ха! Ну нет, мои дорогие воспитателии несостоявшиеся хозяева. Сегодня первый день, когда я, накопив за два годадостаточно средств, наконец, свалю. Моё шестнадцатилетие без торта, но возлеиллюминатора, который скоро будет автоматически закрыт, а сейчас, показываетмне весь мир. Земля за бортом! Есть на чем задержать взгляд.
Прощай моя дорогая Лилия. Знаю, ты любила меня (а может инет). Но мужская свобода – вещь превыше любви. Самое святое, что есть в жизни.Именно мужская свобода мир построила. Свобода мужской мысли и мужских действий.Не вечные отпрашивания с надеждой, что тебе разрешат делать то, что ты хочешь,а просто решения, которые замечательны только потому, что они есть, что онитвои, и только поэтому не нуждаются в оправданиях, объяснениях, каких-тодоводах.
Так я, теша самолюбие тем, что смог сделать первый шаг внеизвестность, старался не думать о том, что вскоре нужно будет делать второй,который намного страшнее. Ибо на него нет денег. Билет оплачен до транспортногоузла. Пересадочной станции, откуда транспорт дальше разносится по всейСолнечной системе, а какой-то и дальше.
Даже при том, что я гражданин Земли (Но мне 16 лет. О чем ядумаю, идиот? Куда я лечу? А-а-а!.. Сердце неуёмно, оно руководит моимидействиями, не я. Кто знал, что в относительно тихом мальчике такая скрытная, неумная,дерзкая натура? Я только предполагал).
Я верил, что выкручусь, что в последний миг судьба мнеулыбнется. Прилетев, я бродил по пересадочной станции как неприкаянный. Средитолп народа, у которых были деньги, и их хотелось от безысходности украсть. Ноя не такой, да и деньги цифровые. Туристы, летающие туда, сюда. Голосдиспетчера периодически озвучивал рейсы, на которые завершается посадка, и накоторые вот-вот начнется. Магия для моих ушей:
-Рейс БиБиргем-Дзетто (название этой станции) – Земля.Заканчивается посадка. Терминал 01А. Рейс Бибиргием-Дзетто – Марс, посадкачерез 20 минут, терминал…
К слову, мой шаттл только что улетел обратно. Путь назадотрезан. Я остался наедине со своими решениями, и от того, что впервые –страшно. Возможно, у меня даже дрожали колени. Я не знал что делать дальше, ине мог отступить.
Я ходил и ворочал головой. Словно прикоснулся к запретнойтайне, которую давным-давно попробовал каждый человек. Широко раскрыв рот, я,наверно, мог выглядеть кем угодно. Но я прилетел легально, у меня был билет икое-какие документы, которые, конечно же, украл.
Вы знаете, что такое красть собственные документы? Что такоекрасть то, что и так твоё? Формулировка, скажу, страшная. Она слишком сильноподчеркивает положение в жизни, которое пытается отрицать каждый, кто к этомуположению причастен. Впрочем, благодаря этому, я извлек урок. Все люди, чтоговорят «это ради твоего блага» - врут. Они смеют заявлять, будто знают, чтообернется благом. Не знают. Они просто открещиваются от тебя, врут в глазасамым невинным словом (и самым грязным методом, потому что призывают к чистотетвоей души).
Мне было всё равно, что воспитатели и опекуны там будутвыть, что я испортил им жизнь. Я тоже имею право жить, и я вырву свободузубами. Даже если на это уйдут все зубы.
-Заканчивается посадка до станции Юпитер-Мусорщики.
Тогда я ещё не знал, что означают эти слова. Не уловил, как половиналюдей возле меня нервно вздрогнула, а кто-то покрылся потом.
-Напоминаем, что в общество космо-мусорщиков проводитсядополнительный набор. Зарплата высокая. Премии, доплаты, бесплатное проживание,проезд, пропитание.
-Бесплатный проезд? Пропитание? – Я озадачился. Это решало проблемы.Даже не надо исхищряться чтобы ехать зайцем в багажном отделении. Это звучалослишком здорово. Стоило мне подойти к справочной и спросить подробнее, каклюбезная девушка (не дешевый робот, а живой человек! Дорогое удовольствие), ссомнением глядя на меня (от дура, не смогла скрыть своего отношения, какнепрофессионально), но всё-таки вежливо, пояснила.
-Да, сэр. Космо-мусорщики постоянно нуждаются в кадрах.Работы очень много. Мусор вокруг Юпитера скапливается со всей солнечнойсистемы, и если ничего не сделать, то проблемы могут принять катастрофическийхарактер. Видите ли, мусорное кольцо, которое начало формироваться ещё двестилет назад, стало своеобразным радиооприемником который вызывает помехи на всехчастотах. Порой, на очень большой дальности. С Земли оно может быть не видно,вы ведь землянин?
Я деловито кивнул. Впервые ко мне относились как к человеку.Мать его, это приятно. Я, кажется, становлюсь зависимым.
-Да, в общем. – Продолжила она. - На поверхности Юпитеравсегда кишели бури. Каждая размером с наш город. Грозовой неутихающий шторм. Стечением года тише он не становится, просто перемещается. Но есть самоеогромное торнадо, - девушка раскинула руками, - которое закручивает всюатмосферу планеты. Если сравнивать, то размер этого вихря, даже больше Луны. –Она наклонилась и добавила шепотом. – Даже больше Земли! В общем, удивительнаяпланета. Жизнь там невозможна. По крайней мере, в наше время.
Я округлил глаза. Да, разумеется, я знал об этом, но когдатебе рассказывает человек, прикоснувшийся к этому, видимо, на своем опыте, илиобщаясь с теми, кто знаком с этим через свой опыт, совсем другие эмоции. Словносам увидел.
-….Нестихающий грозовой шторм. – Девушка напрягла взгляд, вкотором тоже бушевали эмоции. - Из-за скопившегося мусора, появилась аномалия.Из центра самого большого вихря, красного пятна, которое называется БКП,выскакивает и бьёт по мусорному орбитальному кольцу. Тем самым его заряжая. Всянегодная аппаратура, остатки микросхем, солнечных батарей, техники иоборудования. Всё это вместе начинает остаточно, если можно выразиться,работать. Создается частотная аномалия, которая гасит радиоэфир полностью.Разумеется, это очень опасно для проходящих неподалеку лайнеров, большегрузов,не говоря уже о частниках. Кстати, БКП – вихрь настолько большой. Что егообращение вокруг своей оси занимает целых шесть земных суток. Один поворот –более 150 часов. Мусорное кольцо намагничивается, мусор притягивается издалека,кольцо растет. Нужны храбрые мусорщики, которые убирают, как понятно,скопившейся мусор. С тех пор, как началось свободная кораблестроение, эпохакороткая. Но ради неё с Земли был очищен весь орбитальный мусор, точнее, отброшендалеко за пределы земного притяжения. И кто бы мог знать, что он дойдет доЮпитера? Станет магнитом для еще большего мусора, начнет взаимодействовать сбурями? Превратится в кольцо, антенну для помех, а в последнее время, ученыепоговаривают, что это электромагнитная мина замедленного действия. Удары молнийс поверхности Юпитера рано или поздно создадут сверх избыточное напряжение, и кольцовзорвется, сожгёт всю аппаратуру не только у ближайших кораблей, но и по всей Солнечнойсистеме. Ничто даже в земных бункерах не уцелеет.
Я слушал затаив дыхание. Девушка, видя, насколько япоглощен, разошлась. Можно сказать, мы нашли друг друга. Жаль, что между намиразница в десяток лет. Я вздохнул, когда она закончила свой рассказ и таинственноулыбнулась.
-…В общем да. Билеты бесплатные. Но, сэр. Вы думаетеполететь? Сколько вам лет? Не в правилах компании отговаривать, но берут толькотех, кому есть 16 и старше. Возраст понизили в этом году. Слишком великанехватка рабочей силы. Вы с родителями?
Я показал документы.
-О, документы при вас. Значит, вам дали раннее одобрение насовершеннолетнюю жизнь.
-И всё же, из простого любопытства. Если бы я захотелвоспользоваться бесплатным билетом, что мне нужно будет сделать?
-Чтож. Тогда вам надо будет пройти в кассу, и простопопросить билет до мусорной станции в рамках рекрутской программы.
Подошли следующие люди, девушка отвлеклась, а я поступилтак, как мог. Это было моим спасением. Бесплатное жилье, пропитание, высокаязарплата. О чем ещё можно мечтать? Разве что, выяснится, что я сирота бежавший.Но, девушка сказала, что там на станции помехи, и связи с внешним миром, какправило нет, значит, и особой проверки документов не будет.
-Сэр! – Когда я уходил, она окликнула меня. – Только,вынуждена предупредить. Из-за нарушения связи, там обычные деньги не приняты. Тамсвоя валюта, которая действует только в рамках конгломерата. Её, правда, можнообменять в любом месте на ближайших транспортных узлах, вроде нашего.
Меня назвали сэр, как приятно. Я таю.
-Только прошу вас, не летите туда.
-Почему?
-Разве вы не поняли?
-Не понял что?
Девушка вздохнула. Ударила себя по лбу. Закатила глаза.
-Бесплатный билет и проживание потому, что люди там умираюткак по щелчку пальцев. Там даже уже не смотрят, есть у тебя лицензия на выход вкосмос или нет. Туда даже заключенные отказывается ехать. Те, которым предстоитсмертная казнь, отказываются ехать работать. Понимаете? Там людей выбрасывает вкосмос, в свободное падение. Все, кто туда попадают рано или поздно умирают.
Я задумался. Пожал плечами.
-Ну, я же просто посмотреть. Я же могу вернуться обратно,если мне что-то не понравится?
-Да, но…
Она хотела что-то сказать, и не могла. На неё направленакамера, и внимательно следит за каждым её словом.
-Спасибо вам за всё, мисс.
-Дженифер Томпсон.
-Мисс Томпсон. Не беспокойтесь. Я просто взгляну однимглазком.
Я прошёл к пустующей кассе. Подписал бумаги, которые мнеохотно протянули, даже особо не глядя на мое лицо. Затем, направился кмусоровозу, который должен был бесплатно отвезти на станцию. Я нервно сглотнул.Но запах свободы был так силен, что это затмевало разум. Я думал. Что можетслучится плохого в космосе? Это же место высочайшей инженерной мысли, высочайшихрасчетов, недопустимых ошибок!
Как я позже узнал, тем, кто идет на эту работу – в глаза несмотрели потому, что не хотели брать на себя ответственность, а по негласномураспоряжению руководства – пропускали всех от 16. Это был билет в один конец, ия его приобрел.
* * *
Мусоровоз отходил в девять вечера по земному времени, а уменя уже урчал желудок. Я не ел весь день. Ибо всё с трудом сэкономленное ушлона билет. Войдя в пустующий зал ожидания, прошел по указаниям на полу черезрамку, через автоматическую проверку документов, но это и всё. Разве что,потребовалось поставить конечную подпись за бесплатный билет.
Может быть, был способ выжить и попутешествовать получше.Может, стоило походить по барам, поспросить знающих людей, и попытатьсянаняться на корабли. Может, что и получилось бы. Пока что я был в состоянииэйфории. Ибо не знал, что может твориться в космосе, и что даже высокиетехнологии не спасают. Вся надежда на собственные решения.
Мусоровоз летел медленно, людей мало. Точнее, всего двачеловека, которые закрылись в своей пилотской кабинке и сидели, попивая чай,разговаривали. У меня урчал желудок. Связь с интернетом пропала. Всё что я мог,это копаться в своем недорогом наручном планшете. Там я просматривал фильмы,которые итак просмотрел десятки раз.
Когда я прилечу, они взглянут в мои юные глаза, и поймут,что мне здесь не место. Что ты тут делаешь? Я не хочу брать ответственность зажизнь ребенка. Вали к родителям, или что там у тебя.
Но никто особо ничего не спрашивал. По новому закону, 16летний возраст вполне подходил, а то что я числюсь пропавшим в сиротском доме никтоне узнал. (хотя воспитатели-опекуны ещё не скоро должны были это выявить, ведь ясвалил с экскурсии тайно, а парней помимо меня много). Когда я прилетел настанцию Мусорщиков – это ещё была не она, а лишь распределительный центр, гдевыдавались\забирались документы, деньги, личные вещи.
-Для чего? – Спросил я. – У меня итак немного вещей.
Мне ответили, что среди работников есть уголовники. Всякоебывает, так что, проверки не лишние. А чтобы никто никому не завидовал, вселичные вещи изымаются заранее. Вот на этом моменте мне впервые сталострашновато.
Другой мир, целая система со своей валютой. У меня забралинаручный планшет, и выдали первый космо… Нет, не правильно. Галлограф.Космический наручный многофункциональный компьютер, способный выдерживатьразличные испытания. Начиная от солнечных радиоактивных ветров, сжигающих обычнуюаппаратуру. Модель была старая, исцарапанная, явно кому-то принадлежавшая. Скорейвсего, не один раз. От него веяло смертью.
Но галлограф работал.
-У нас есть правила. Но сначала. У тебя есть лицензия навыход в открытый космос?
-Нет.
-Получишь. – Невозмутимо ответил толстяк и поставил жирныйштамп в какой-то бумажке. – Есть аллергии, какие-то психические реакции наяркие вспышки света?
-Нет. – Потом запоздало вспомнил. – Как-то была аллергия напыльцу.
-Чтож. Скажу сразу. Даже если бы у тебя было что-то серьезное,я бы тебе всё равно поставил годен. У нас хорошая фармацевтика, таблетки налюбой случай. Бояться нечего. – Жирный штамп. – Далее. – Перевернул страницубланка. – Ты знаешь правила поведения при выбросе?
-Что такое выброс?
Толстяк подумал, отложил жирный штамп, взял другой,отпечатал едва заметную отметку и потом его рука вновь вернулась к первомуштампу.
-Лицензия на выход в открытый космос, обучение правиламповедения при выбросе и выдача новых документов – всё вычтут из зарплаты,которая будет в конце месяца 24го числа. Аванс 10го числа каждого месяца. У нассвоя валюта. Она тоже называется кредиты, как и во всем остальном космосе,подконтрольном АЗК. Ты пройдешь обучение в первые же дни экстерном. Проживаниеи пропитание вычитаются из зарплаты, до её начисления.
Вот вам и бесплатный сыр. В рекламе одно, приходишь другое,и никого ничего не волнует. Но единственное что я спросил было:
-У АЗК есть неподконтрольные территории?
Толстяк не ответил. Он сложил руки на груди и терпеливопродолжил:
-При отработке нормы, доплата 20% к суточной зарплате. Приотработки трёх месяцев, доплата 5% от зарплаты к каждому следующему месяцу. Приотработке года, доплата 10% за выслугу ко всей зарплате. При повреждениях,травмах, смерти. Выплата компенсаций и страховка близким, или иным лицам,которые вы укажите. – Он протянул маленький бланк. – Указать можно не тольколюдей, но и организации.
Осмотрев бланк я понял, что можно разделить распределениевыплат на доли. Указал сиротский дом и всех, кто был мне другом. А среди сирот– друзей хватало. Одна большая семья.
Может быть, однажды снова с ними увижусь? Меня тянул дальнийкосмос. Я хотел своими глазами увидеть то нечто, ради которого человечествопокинуло обитель.
-Далее. – Толстяк откинулся на спинку кресла и сложил ладонина груди. – Зарплата будет начисляться на личную карточку – id, ваш личный идентификационный номер.Повторюсь, все ваши вещи и деньги выдаем при вашем выходе в отпуск, на которыйтребуется разрешение руководства. У вас будет 4ый сектор чистки. Российский. Руководитель,правда, с нерусским именем, Роберт Стивенсон. Впрочем, вам грех жаловаться. Онназначит вам напарника, вашу комнату. Смены по 6 часов. Зарплата 11 тысячкредитов в месяц.
-Так много?
Для справки, на один кредит можно было питаться неделю взабегаловках. На сотые доли кредита – пообедать.
-Вы ехидничаете про смены или восхищаетесь зарплатой?
-Зарплатой.
-Чтож, это связано с риском для жизни. Летальный исход в 3%случаев.
-То есть? Сколько всего в смене человек?
-По 20 человек на сектор, двенадцать секторов… 240 человекна смену. Впрочем, их вы целиком никогда не увидите. Расстояние между вамибольшие.
-То есть, каждую смену умирает по… 7-8 человек.
-Да. – Невозмутимо ответил толстяк.
-Я могу отказаться?
-Да. Билет обратно платный.
В животе заурчало.
-Если соглашусь, столовая когда будет?
Звучало жалко, зато честно.
-За вами летит транспорт. Будет через 15 минут. У вас будетвнеочередная встреча с Робертом Стивенсоном. После он вас определит. Столоваякруглосуточная, обслуживается по карточкам. Которые, повторяю, выдаетруководитель Роберт Стивенсон.
-Я согласен.
-Ну и хорошо. Вы итак все подписали, я просто подыгрывал.Если у вас не осталось вопросов, ожидайте.
-Последний. Вы сказали отпуск и зарплата. Это как происходит?
-Раз в три месяца можно взять двухдневный отпуск. Контрактвы подписали ровно на шесть месяцев, типовой. Это… Полтора дня на отдых после шестичасовойработы. Итого два. Тридцать делим на два. Пятнадцать вылазок в месяц. Сорокпять вылазок за три. Да, через сорок пять вылазок, у вас будет отпуск, которыйсогласуете со своим превра… Руководителем.
Я не успел много узнать от толстяка, который даже чем-топонравился. Он спокойно отвечал на вопросы, и ему плевать было как я одет.Стоит, наверно, сказать, я не был сиротой в полном смысле слова. У меня былиродители, которые пожелали остаться для меня неизвестными. Очень небедные, дажебогатые люди. Видимо, они заплатили кучу денег, чтобы я никогда не узнал ктоони, и видимо, моя фамилия тоже не настоящая. Но это не важно.
Повторю, я ещё не понимал, во что ввязывался. Мусорщики.Таинственные герои, рискующие жизнями. Картинка у меня вырисовалась примернотакая.
Даже когда за мной прилетели, провезли через буферную зону кмоему четвертому сектору – это оказалось название станции. Она находиласьотносительно близко от мусорного кольца Юпитера. И зрелище, воистину, открывалосьизумительное. Бесконечные бури, большое красно-оранжевое пятно, что большеЗемли, представляющее собой жуткие ветра – их движение по поверхности планеты, облака,что превратились в мелкие песчинки и бешено ютились – завораживало.
Я только подлетал к станции, а взгляд уже нельзя былооторвать. Невероятные краски, и центральная буря БКП, из которой происходилвыброс. Но станцию он не затрагивал.
Любая связь стандартного типа – здесь обрывалась. Станциябыла соединена с другими такими эе толстыми кабелями, через которые ипроводились совещания, согласования в действиях. Они располагались вытянутымостровком, вроде Японии.
Когда мы прилетели, я присел в фойе. Ко мне вышелруководитель Роберт Стивенсон. Мужчина, лет 35. Он предупредил, чтобы его неназывали превратником, ему это не нравится, в остальном с ним легко поладить,потому, что видеться будут не часто. График расписан, он довольно простой истрогий. За пропуск – лишение зарплаты. Просто и понятно.
Напряжения на нервную систему фантастические, с чем этосвязано мало понятно.
После всего лишь 6 часовой смены полагался сон минимум 10часов, а то и 12, кому надо больше – спал больше. Потом время на принятие пищи,приведение себя в порядок, некоторый отдых, развлечения. Снова на работу, и такпока контракт не будет завершен. Что за развлечения, я не спросил.
На станции находилась столовая, мне выдали карту ключ ипоказали где мой номер и койка. Комната на двоих человек. Мой сосед спал, повернувшисьспиной и громко храпел. Его седые волосы бессовестно торчали во все стороны.
-Это Эрл. У него есть прозвище. Везунчик. Спокойный, с ним утебя проблем не будет. Не создавай и ему проблем. Вы поладите. Инструктаж,обучение и лицензия завтра в 10-00 утра. Проводить буду я. Есть вопросы?
У меня заурчал желудок.
-Ах да, столовая. – Сообразил Роберт быстрее, чем я ответил.- Чтож, она круглосуточная. Твоя карта от комнаты служит ключом к выдаче пищи.Пойдем покажу.
И он показал зал, наполненный пластиковыми столами,пластиковой посудой, вилками-лошками, пластиковым аппаратом выдачи пищи. Каквыяснилось, пол тоже пластиковый. Стены станции пластиковые, и всё вообщесделано из разного вида пластика, не проводящего ток, и неподверженного влияниюмагнетизма. Как они сконструировали в тандеме с системами жизнеобеспечения истабилизации? Загадка, которая наверно уйдет со мной в могилу.
Галлограф включился и тут же подсоединился к сети станции. Я,поедая свою похлебку из довольно таки свежих овощей, отвлекся от галлографа, ипосмотрел на трансляцию с внешней камеры на юпитер. Как я и сказал, зрелищеневероятное. Такой картинки не увидишь даже в самый лучший телескоп.
Мой желудок перестал урчать, хотя, признаюсь честно, какземлянин, от слова «столовая» я ожидал большего. Неужели даже сирота живший безизлишек – попав в космос, оказывается баловником? Ответ – да. Вот вам и высокиетехнологии. Туфта это всё. Яркие лозунги, которые просто въелись в кожу.
Только сейчас я понял, что в моей жизни было много крутыхвещей, и самое главное, наверно, это друзья. Только попав в такую отчужденнуюобстановку ощутил реальное одиночество, и что вовсе не хотел их покидать. Может,взглянуть одним глазком, не более. В глубине души я не планировал заходитьдальше, а теперь не мог отказаться.
Даже при том, что там на Земле было много такого, чего нехочется вспоминать. Но много и хорошего.
Мне предстоял инструктаж, получение своей первой лицензии навыход в космос. Жизнь начиналась. Но я до сих пор витал в розовых очках. Дажекогда впервые увидел выброс. Из центральной бури в виде глаза – вырваласьмолния, которая выросла до чудовищных размеров, ударила в кольцо, раскидавмусор, и людей заодно.
-Шанс умереть 3% за смену. – Я сглотнул. Это сверкнули тесамые 3%. Что-то перехотелось получать лицензию. Мне всего 16 лет. Кудаспешить? Сиротский дом, в общем-то, не такое уж плохое место. В определенномсмысле даже замечательное.
Но покинуть станцию я не имел права. Отныне, пока незакончится мой контракт, это тюрьма. На следующий день лицензию я получил слишкомбыстро. Всего за два часа и десять минут выхода в космос. Мне дали пару часовпопрактиковаться дополнительно, но никто не озабочен моими навыками. Имплевать. Мама, роди меня обратно. Уверен, это легче, чем, кажется.
Везунчик Эрл. Мужик 55 лет, но по внешнему виду седой бодрыйстарик. Среди людей, что я встретил на станции, половина совершенно седые. Дажепри том, что выглядели молодо. Узнал у Эрла. Они просто отработали более 5 лет.Аномалии, связанные с мусорным кольцом? Или работа настолько страшная? Ответзнать не хотелось.
На меня посматривали и делали ставки, не стесняясь того, чтоя всё вижу и слышу. Я доел свою порцию в столовой, которая оказалась чутьлучше, чем предыдущая, но тоже каша. Всё в кашах. Овощи, мясо, свежак и неочень. Консервы. Зелень. Фрукты. Любое меню – только каши. В какой-то моментмир стал слишком однообразен: Каша in, каша out.
Старик Эрл когда проснулся во второй раз долго смотрел наменя. Потом прищурился, надел очки, удрученно вздохнул, и положил их обратно.
-Не показалось. Не представляю, что ты сделал. Взорвал автобусс детьми вдвое младше?
-Не понял.
-За что приговорили к смертной?
Он имел в виду эту работу или уголовное наказание на Земле?
-Ни за что.
Достойный ответ на оба вопроса.
-Лицо у тебя почти невинное. – Он похлопал меня по плечу. –Даже верю. Но мне-то можешь не врать.
-Не совсем понял…
Это звучало так себе, и пока он приводил себя в порядок, ярассказал ему свою историю, понимая, что всё равно не могу смыться, а с ним ещёжить и жить. В самом конце, когда Эрл услышал, как я просто купил билет и селна мусорщик, он подавился и долго кашлял, а потом прохрипел.
-Повтори…
Я повторил, ожидая что он снова подавится, но этого не случилось.Причмокивая губами, Эрл сел на свою кровать, вытер лицо полотенцем и уставилсяна меня более дружелюбно.
-Бедный идиот.
-Я? Что?!
-Не я же.
Я опешил. Давать себя в обиду не собирался.
-Знаешь, я не хотел так сразу мериться писюнами.
-Да у тебя ещё не выросло. Что там мерить?
-Хрен с тобой. Попрошу перевод.
-Ну, не серчай. – Испугался Эрл. - Я же уголовник. Размяк,перестал держать язык за зубами. Напарники сменяются как перчатки. – Эрлвернулся ко мне и протянул свою широкую повидавшую жизнь ладонь. – ВезунчикЭрл. Можешь звать хоть слитно, хоть раздельно. По фамилии меня никто не зовет,так что она тебе ни к чему.
-Энро. Просто Энро.
-Итальянское имя? В русском 4ом секторе?
-Тебе что-то не нравится?
-Нет, нет, всё нравится. Просто такого напарника ещё непопадалось.
Кажется, он был уверен, что скоро не станет и меня.
-Выход в космос практиковал?
-Да, только что. Многое ещё непонятно, но системыавтоматические, удобные.
-Правила объяснили?
-Какие правила?
-Опять на меня оставили. Чёртов превратник.
-Превратник?
Кажется, Роберт говорил что-то, что не любит, когда его такназывают. Местное ругательство?
-Ну этот, что встречал тебя. Роберт-дино. Мы его называемпревратник.
-Почему?
-Потому что встречает наши души и он же провожает. Что наэтот свет, что на тот. Но, ты не удивляйся. Он сам нас не совсем за людейсчитает. Хотя открыто не признается. Называет нас смертниками. Недолюдьми. Намтоже неприятно. Впрочем, смертниками нас называют на всех ближайших станциях,как мне рассказывали ребята. Это должно быть нормально, и не обидно. Но когдаэто говорит твой руководитель, который должен как-то быть заинтересован в твоейжизни, это о многом говорит. Проходя мимо его комнаты, можно услышать, как онболтает с другими превратниками, называет всех нас смертниками, и ржёт какконь. Короче, всё взаимно.
-Давно тут? – Спросил я.
-Восемь лет. Наверно. Потерял счет времени. Премия в мойдень рождения за выслугу единственное напоминание. Тут все дни сплавляются водну большую кучу, как та, - он кивнул в сторону Юпитера, - мусорная.
-Роберт сказал, шанс умереть 3% за смену. Это правда?
-Всё проще, чем кажется. Я приговоренный к смертной казнизаключенный, в обмен на своеобразную жизнь здесь, нахожусь пожизненно, или покамусор не будет зачищен полностью. Кажется, я уже не доживу. Так что, можносказать, я здесь кончу в любом случае.
-Как это связано с 3%?
-А, ты это. – Кажется, он оговорился. - Ну. Тут есть своитонкости. Сейчас тебе о них можно не думать. Может быть, как-нибудь потом.Когда будешь получать свой первый расчет, и отпуск, я расскажу. – Он махнулрукой, и сменил тему на правила безопасности.
В космос выходят парами. В одну смену работает 20 человек. Вобщем, моя первый выход в космос начался.
Все мы покинули станцию Сектор №4 с огромным ангаром длямусора. Скафандры пластиковые. Они не вызывают доверие, но я верил в высотуинженерной мысли.
Скафандры имели ранец, от которого шли под локтями прямыеручки. Они легко убирались, стоило раздвинуть руки в стороны, словно скидываешьпальто. На левом бедре длинный свёрнутый кольцами трос, на котором крепилисьшайбы. Огромное количество шайб. Трос с шайбами на бедре только начинался иуходил в ранец на спине (и на всю длину тела).
Шайбы непростые. Они снимали аномалию с мусора, который из-запостоянных выбросов намагничивался настолько, что даже запоминал своё место.При ударе молнии с поверхности Юпитера (из БКП) мусор разбрасывало, а затем онвозвращался на место, как по волшебству.
Из-за этого мусор нельзя просто забрать, требуется снятие«памяти» места. На то и шайбы, полное название: Де-Синхрон Рассела. С однойстороны чёрная поверхность – с другой – черный круглый (на всю шайбу)поворачивающийся переключатель.
Приставил к мусору, повернул, шайба примагнитилась, памятьместа снялась. Более того, предмет становится неинтересен выбросу(молнии). Приударе молнии, предмет не затрагивается, пока на нем шайба. Поэтому цепочка изтаких предметов безопасна. Трос способен утянуть за собой много тонн груза.
Но существовали особые правила безопасности. Спец аппаратурана скафандре предупреждает об ударе молнии БКП за 10 секунд. За это время нужноуспеть сделать две простые вещи. Либо дать газу, если ты почти улетел откольца. Либо повернуться к Юпитеру, к тому месту, откуда будет производитьсяудар чудовищной молнии.
Не потому, что молния затронет, а потому, что мусор, которыйею разбрасывается, вылетает с такой скоростью, что запросто повредит ранец сдвигателями, и системами жизнеобеспечения. Скафандр ударопрочный, удары спередиопасны лишь ушибами, в крайнем случае, переломами и сотрясением мозга. Еслиоткинуло, аппаратура ранца восстановит равновесие, и даже подаст аварийныйсигнал, если потерял сознание. Но если задело ранец, тебя не только откинет. Тыулетишь в открытый космос, а потом, вероятно, станешь частью мусорного кольца.Так что, вытаскиваться периодически покойников – тоже работа мусорщиков. Ибо,если человека не найден, то далее действуют лукавые строчки договора – никомуничего не выплатят, ибо ты числишься сбежавшим. Пока превратник не осмотрит ине одобрит, никому никаких выплат. За то его и прозвали превратником. Он женачислял штрафы. Он же мог не выплатить зарплату, не дать разрешение на отпуск,не выпустить со станции. В какой-то степени каждый попавший становилсязаложником превратника, частью тюрьмы.
Рация между сменщиками отключалась ровно тогда, когдапоявлялись первые признаки выброса. Это же служило и таймером для отсчета.После удара гига-молнии, мусорное кольцо намагничивалось настолько, что к немубыло опасно приближаться даже в скафандрах, а связь не работала какое-то время.Но многие приноровились, и игнорировали это правило, работая даже в выброс. Кажется,«старички» даже получали кайф от выброса. Он их забавлял. Они постигли какой-тосекрет, и теперь сборка мусора стала для них безопасной.
Следующее правило гласило, что нельзя находиться свнутренней стороны кольца. Даже если находишься внутри такого технологичного(пускай и потрепанного предыдущими владельцами) скафандре, опасность что молнияпройдет через тебя – сохранялась. Если такое произойдет, не спасет ничто. Вобщем, на этом было всё. Хотя, как дал понять Везунчик Эрл, была и какая-тотретья опасность, касающаяся 3% погибающих каждую смену, и она касаласькаким-то образом то ли выплат зарплаты, то ли завершения контракта. Может,чего-то ещё.
Работа шла неспешно, я цеплял свои куски сожженныхсолнечными ветрами электросхем и разорванных аккумуляторов, разбитых солнечныхпанелей, разорванного паруса – аналога солнечных панелей. Остатки обшивкичего-то, то ли кораблей. Кресла, даже холодильники, а порой и почти узнающиесячасти кораблей. Мусора было так много, и столь разный, что из него можно былособрать отдельные станции. Как столько его могло скопиться? Неужели здесь иправда со всей солнечной системы? Невероятно. Но похоже на то.
В общем, как только я подумал, что первый рабочий день можетбыть успешно завершен, и потянул свой заполненный трос с мусором в сторонуангара, услышал по рации истошный вопль.
-Выброс! Выброс!! ВЫБРОС!!
Это был мой первый выброс на смене. Тогда я ещё не знал, чтотак кричат, когда выброс – внесистемный. Неригистрируемый аппаратурой вовремя,сверхсильный.
Я повернулся, и увидел, как ещё до предупреждения системскафандра, до начала отсчёта в 10 секунд, на поверхности Юпитера происходилоневероятное. Багровые тучи покрылись электромагнитными импульсами, которые скопилисьв красном пятне, частота вспышек росла.
В какой-то момент там родилась изящно синяя, сверкающаятоненькая струйка, и рывками направилась сюда. Она выросла. Сменщики-мусорщики,что было силы, включили двигатели и направились кто куда, только подальше оторбитального мусора.
Кто-то даже полетел в сторону Юпитера, вопреки правиламбезопасности. Они знают что делают?
Тогда я ещё не знал, что вопреки всем инструкциям ипредупреждениям планета может выкидывать нечто, что аппаратура не предупреждаетв должной мере, а правила не регламентируют.
На 6ой секунде молния так резко увеличилась, что показалось,я ослеп. Она ударилась в кольцо мусора с такой силой, что тысячи деталейтитанических размеров подняло волной. Детали наэлектризовались. Одна такаягайка полетела в меня. Я не успевал уйти и понимал, что припечатает насмерть.Её электромагнитные вспышки – сверкали чаще, чем те, были на поверхностипланеты. Сверх наэлектризованная гайка. Запахло собственной смертью.
Те самые 3% в первую же смену. Но ситуацию исправил ВезунчикЭрл. В последний миг, он кинул от себя шайбу, с повернутым выключателем. Стоилошайбе коснуться огромной гайки, что была вдвое больше меня, а может и втрое.Шайба отскочила и полетела дальше в открытый космос. Электрические всплескипогасли, деталь остановила полёт, и потянулась обратно в мусор. Заняла своёместо в кольце, и потерялась на общем фоне утилитарных отходов.
То, что скафандры не ударопрочные я ощутил только тогда,когда угрожала смерть. Оказывается, не всё в инструкциях правда. Оказалось, чтоесли не нарушать некоторые пункты, то выжить не получится.
Я тяжело выдохнул. Появилась связь.
-Ты как, парень?
-Я думал скафандры ударопрочные.
-Не настолько. Если наэлектризованная деталь ударит сильно,расстояние между кожей и деталей станет критически маленьким. Ударит токомсквозь скафандр. Слабо, по сравнению с общим зарядом. Но достаточно сильно,чтобы сердце остановилось. Это основная проблема, которую решить пока никому неудалось. Вот это те самые 3%.
Я сглотнул.
-Запомни, парень. Шайба не должна примагнититься к такой вотлетящей детали. Она должна едва коснуться и отскочить, только тогда трюксработает.
Я сглотнул ещё раз.
-Спасибо, Эрл. – Вот и всё что я смог сказать. Но когдасбросил свой первый мусор, и моя первая шестичасовая смена оказалась завершена,спросил Эрла. - Ты сказал, что ещё перед завершением контракта, то ли передотпуском, что-то ещё расскажешь. Что-то связанное с зарплатой.
-А, это. Да так, мелочь. Не беспокойся. По сравнению с этими3% - херня. Но, кстати, вот ещё. Это в нашем русском корпусе практикуетсянарушение правил, и превратник за это нас не наказывает. Поэтому у насвыживаемость другая. Не 3%. У нас намного ниже 1%. Где-то 0,15%. Может, развечто, штраф за утрату де-синхрона выписать. При инвентаризации оборудования, вконце месяца.