В машинной невидимости никто Ровальда проник в мир гиперборейцев, который оказался полон высоких колонн, башен, и кажется, сама Греция со всеми её мифами родилась именно здесь. Храмы, величиной на сотни метров возвышались над землей и были насквозь проходящими. С любой стороны можно было зайти, и точно так же выйдешь с другой. Гигантские крыши поддерживали титанические рифленые или круглые колонны. Словно строили не люди вовсе, но техника, поднятая из глубин Колыбелей. Гигансткие токарные станки, гигантские строительные механизмы, краны. Но где это всё? Загадка, которую раскрывать нет времени. Единственное что мог Ровальд – идти вперёд до самого конца, к своей цели. Благодаря своему абдоруму, он доехал до станции, и транспортное средство автоматически припарковалось, заняв своё место в ряду таких же.

Многие люди здесь ходили уже не столько в комбинезонах, сколько обвязанные простынями, скреплёнными на груди брошью, которая связывала так, чтобы простыня не развалилась. Ну точно Греция. Но даже здесь, бродя по древним улицам в режиме невидимости, подсматривая на карту галлографа куда идти дальше, удалось выяснить невероятное.

Зевс не Бог – а военачальник, имеющий такую фамилию. Тоже самое касалось правителей гипербореи – на устах народа были сплошь имена богов. Но оказалось, что все они просто герои, генералы, или правители, достойные восхищения до притчи во языцех. Имея высшие технологии, гиперборейцы были закрытым народом. Ничего и никого не воспринимали всерьез. Особенно, если оно находилось по ту сторону своих материков, которых всего четыре. Они распустились на месте Антарктиды словно лепестки клевера. Были и портальные машины. Благодаря древним полуживым спутникам, запущенных со времен, когда Колыбели только прибыли, портальные точки работали, и гиперборейцы запросто перемещались внутри своих материков в одно мгновение.

Причем спутники были столь велики, что на небосводе были видны даже днем (по крайней мере, со стороны гиперборейцев). Гораздо меньше Луны размером, но очень сильно на неё похожи. Благодаря этим спутникам, у гиперборейцев работала не только система телепортации. Но и системы слежения за всей планетой.

Отдельное слово про систему телепортации. Она столь эффектная, что глаз не оторвать. Человек мог телепортироваться в любую точку планеты, но на это требовалось разрешение. Телепортироваться мог не один, а до пяти человек за раз. Но самое главное - появлялся в виде удара молнии. Один раз Ровальд стал свидетелем такого прибытия. На огромном экране телепорта видел, как трое воинов ушли – и вышли где-то в западной стороне Азии. Вспышка молнии, удар в землю – и вот трое бравых бойцов, закованных в лучшие доспехи, частично напоминающих урезанных стражей.

Внутри самой Гипербореи эта система перемещений была реализована не так эффектно. Просто небольшой гром.

Как понял Ровальд, эту телепортацию для перемещения во внешний мир использовали только в самых крайних случаях. Во всех остальных случаях для перемещения по планете использовался абдорум. Универсальное средство. Причем, только под землей, чтобы незаметно для ходящих по поверхности, и только между своими базами, которых, как понял Ровальд, не так много, хотя есть в каждой стороне света. Одна из таких – Асгард-Ирийский, будущий Омск. Подземелья этого города использовались как коммуникационные и торговые центры для обмена с цивилизованными представителями внешнего мира, которых не так много.

Ибо, Как Ровальд выяснил, многое снаружи не так давно пошло под откос (две-три тысячи лет как). Проблема была не только в одичавших людях, превратившихся в викингов и приносящих жертвы, что само по себе противно гиперборейцам, которые были основателями православия и против всякого насилия (по возможности).

К слову, про религию высоких энергий. Гиперборейцы умудрились развить древнюю науку о Боге, считавшуюся забытой. Остатками знаний прошлого мира, когда люди ещё были жителями Рая, воссоздали забытое, и превратили это в православную ортодоксальную религию. Она совмещала в себе лучшие знания, всё, что сохранилось в памяти о былых временах. Гиперборейские православные храмы были ещё более крупными, чем титанические здания с колоннами, и строились прямо из гор.

Купола – навершие верхушки такой обработанной горы, которая превращалась в архитектурный изыск. Буквально выпиливались лазерными технологиями. Удар колокола внутри такого каменного храма – был слышен почти на всех четырех материках.

Но гиперборейцы боялись выходить наружу, не потому что были слабы и трусливы, а потому что не хотели убивать тех, кто захочет убить их. Мир вокруг сошёл с ума. Темпы этого сумасшествия медленно спадали. Когда-то произошла огромная катастрофа среди биолабораторий, как понял Ровальд, Колыбелей. Лабораторий по возвращению жизни из мира древнего, в мир настоящий – что-то пошло не так. Оказалось, что те животные и фауна, что могли существовать в мире высоких энергий Рая, не могли быть воспроизведены в мире более низкой и слабой плотности.

Тонкая техника не справилась с новыми физическими законами. Одна за другой произошли аварии. Процессы вышли из под контроля. Вместо воскрешения жизни, произошла неконтролируемая мутация. Появились лошади, единороги, но и кентавры. Появились коровы, быки, но и минотавры. Всё пошло под откос. К тому времени, когда опомнились, повернуть процессы вспять уже было нельзя. Ресурс исчерпан, всё отправлено в котёл, в котором бурлит новая жизнь.

Организмы, наполненные своей волею и душой, наштамповались на весь невоспроизводимый материал. Всё топливо для воспроизведения жизни истрачено. Мир полон зверей, и агрессивных созданий, а так же людей, что вылезли из других пробоин Колыбели и зажили своей жизнью, потеряв свой моральный облик. Всё пошло под откос во всех смыслах. Арии оградились от этого мира, ожидая пока наступит некий баланс или равновесие. Недолжное существовать истребится естественным путем. Не убивать же всех, теперь? Живые создания, согласно арийской вере – имеют право на существование. К тому же. Сделал – отвечай. Даже если чудовища результат твоих ошибок. Удивительно, что Ровальд ничего такого не встречал. Видимо, земли Франца Иосифа мало интересны этим созданиям, ничего съестного не растет. Лишь трава, скалы, редкие викинги.

Но на этом знания заканчивались. Гиперборейцам не была безразлична новая жизнь, как и дела внешние. Но светить технологиями, чтобы одичавшие люди обзавидовались и захотели кусок себе – тоже не дело. Изредка гиперборейцы вмешивались в дела государств, которые шли правильным путем. Как правило, это были славянские государства. Азиаты, и прочие народности, в своё время жившие близ Рая – осваивали свои земли на другом конце земного шара. Их моральные аспекты оставляли желать лучшего, что было неудивительно. Что у них творилось там – зачастую ад, или ещё хуже. Различные пытки, поклонения тварям, что вылезли из биолабораторий, возведение поедание людей в культ. Чего там только не было. Впрочем, чего греха таить, некоторые собратья – тоже доходили до таких границ, взять хотя бы кельтов и их друидов.

Склонность людей к мерзостям, наверно, было следствием низкой плотности нового мира. Отсутствием святости, свойственной родине.

Лишь единицы были достойны внимания гиперборейев, но их слишком мало, чтобы обратить на себя это внимание.

Благодаря двум старинным крупным спутникам на орбите, гиперборейцы знали что происходит по планете в целом. Могли вмешаться, телепортироваться, и показать себя аки высшие создания, из-за чего их иногда их воспринимали за богов и начинали поклоняться. Не тварям, так собственным сородичам. От этого бреда не уйти. Лучше уж так.

Но благодаря этому, гиперборейцы относительно контролировали ход развития нового человечества. Странной, своеобразной, но всё той же, человеческой цивилизации. При этом, остатки ариев всё так же боялись выходить в космос, боялись раскрыть себя иронам, не хотели новых космических войн и побегов в другую сторону галактики. Не представляли, что в космосе происходит с другими выжившими и не хотели представлять, своих дел хватает. Когда создания из биолаборатории шныряют по всей планете – есть чем заняться.

Стало понятно, что именно так появились легенды о мифических существах. То ли они вымерли окончательно, так как являлись неестественной формой жизни, то ли попрятались глубоко под землей. Но они были на самом деле. Это факт.

Так или иначе, бродя по землям гиперборейцев, Ровальд подивился многому. Технологии Колыбели, даже роботы андроиды, всё это использовалось, применялось. Это был высокий закрытый мир, который очень не хотел, чтобы о нем знали. Но корабли у гиперборейцев были. Обслуживались, правда, лишь в качестве памятников. Их не хотели использовать. Думали, что однажды руки дойдут, взлетят, а пока музейные экспонаты. Один из таких был в списке Ровальда, что дал Архив (всего Архиву было известно о троих вероятно пригодных кораблей). Объект следовало проверить на пригодность самолично. Особой надежды, что хотя бы один экземпляр рабочий Ровальд не имел.

Видя рухлядь, которую время съело до длинных дождевых пятен, единственное, в чем Ровальд был уверен – оно похоже на корабль. Мертвец, поднятый из своей могилы, забальзамированный, за которым ухаживали, как за остатком тела Ленина. Не более.

Войдя в один из таких кораблей, напоминающих миниладогырь, Ровальд присвистнул. Внутри он был огромен. На входе имелись какие-то странные капсулы, которые будто бы для гиперберации, чтобы во сне преодолевать большие расстояния, но будто бы и нет. Непонятно для чего.

Внутри извилист до переходов, а до капитанского мостика добраться непонятно как, надо ещё знать, где он, ибо комната для управления оказалась в самом центре всех путей.

Чёрная. Окруженная матовым куполом. В центре комнаты – три кресла с широкими подлокотниками. При этом, глаз не увидел ни единой кнопки. Управление либо сенсорное, либо голосовое. Причем, надо знать, как на что оно откликается. Сплошная головная боль. Даже привычного штурвала нет. Это точно капитанский мостик?

Как управлять тем, где нет нужных систем управления? Только седалищным нервом и интуицией, которая концентрируется там же. Перспектива не из надежных. Но и оставаться в доисторической клоаке, пока время не сожрет, Ровальд не собирался. Лучший учитель – действия.

Усевшись на одно из таких кресел, как ему показалось, самое центральное и главное, он почувствовал, как что-то завибрировало, и понял, что это его собственное сердце от волнения так часто бьется, что отдается в доспех. Ну, разумеется, доспех. Квантовика давно нет, а значит, нет гарантий, что страж поможет открыть доступ к кораблю (если тот работает).

Пришлось встать из кресла. Оставить доспех в соседней комнате, и когда Ровальд вновь уселся в кресло, то почувствовал, как по рукам разливается приятное тепло. Захотелось закрыть глаза, предаться чувствам, но когда он это сделал, за закрытыми веками, в этой естественной темноте появилась система управления. Интерфейс отображался прямо внутри век.

Незнакомые символы и руны вспыхнули, тем не менее, Ровальд догадался, что это и есть система активации корабля, что должен быть древнее эсхельмада. Согласился на пробуждение древних механизмов. Впрочем, вряд ли это что-то изменит. Корабль спал тысячелетия, и вряд ли в нем осталось рабочее оборудование. Лишь оболочка как музейного экспоната.

Десятки мужских голосов. Ровальд вздрогнул и в страхе оглянулся, будто оказался окружен неизвестными.

-Калибровка… Калибровка нервной системы Сорос и носителя лидерской крови. Калибровка.

Голоса окончательно стали одним единым, при этом, приятным. Голос чем-то напоминал собственный. Раздавался прямо в ушах, не внутри комнаты, а внутри головы.

-Калибровка завершена. Выберите язык. Мозговые волны просканированы. Язык определен – русский. Интерфейс и опции переведены на общий межгалактический. Ваши команды?

Ровальд огляделся. Техника ожила. Но что делать дальше? Была не была.

-Состояние корабля.

-Удовлетворительное. Требуется прочистка вентиляционных и топливных систем. Но взлёт возможен.

-Выход в космос?

-На сорок девять баллов из ста.

-Что это значит?

-Удовлетворительно. Выход не больше месяца, скорость не выше третьей космической. Прыжки в пространстве – не чаще одного в два дня.

-Системы поддержания жизни?

-Требуется дозаправка воздушных картриджей, дозаправка репликаторов пищи, дозапрвка…

И много чего ещё. В какой-то момент Ровальд устал слушать и перебил:

-Взлёт?

-Возможен в течение тридцати минут.

-Как называется корабль?

-Корабль Сорос, модель 3ья. Разработана для посещения параллельных миров. Согласно указанию старейшин номер 748 от рождества Христова, ныне запрещенных к посещению. Дата сборки – 109 год до великого перехода. Класс – малый транспортник с малыми системами вооружения, значительным запасом щитов. Актуальное отличие от других моделей – посещение дальнего космоса в разведывательных и транспортных целях. Восстановлен в рамках Великого Перехода. Законсервирован повторно по прибытию на новообразованную Землю. Восстановлен как резервное транспортное средство для возможных чрезвычайных ситуаций, установлен в качестве временного музейного экспоната. Состояние – полуконсервации. Системы в автономном обслуживании.

-То есть, не обслуживается.

-То есть, каждый год обязательная смена масел, смазочных материалов, проверка запасов картриджей, проверка рабочести двигателя.

-Сколько людей вмещает?

-До двухсот человек в режиме аутоиммунизации. В режиме сна на двести человек, плюс экипаж до шести.

Чтож, дальнейшие поиски, возможно, будут не такими плодотворными.

-Как управлять тобой?

-Системы квазимысленных команд, считываются через сенсорные прикосновения.

-Штурвал?

-В рамках аварийного полёта в случае отказа нейронных систем.

-Подними аварийный штурвал.

-Принято.

Перед Ровальдом поднялся идеально гладкий новенький штвурвах, идеальная копия того, чем он управлял своим эсхельмадом. Лёг в руку так, будто Ровальд никогда не покидал эсхельмад. Купол вокруг отразил изображения с камер. Музейный экспонат был не богат любопытствующими. Люди даже не обращали на него внимания. Зато всё работает кроме одной боковой камеры.

Хотя поджилки и тряслись, и представлять не хотелось, что с ним сделают гиперборейцы, когда узнают, что он крадет их корабль.

-Невидимость?

-Судя по вашему доспеху, вы предпочитаете второй режим невидимости.

-Сделай так, чтобы никто не догадался, что мы улетели.

-Принято.

Когда Сорос-3 исчез с постамента, никто из гиперборейцев сначала не обратил внимания. Это произошло слишком резко. Особенно для экспоната, что тысячи лет спокойно находился на своем месте.

Когда в Гиперборее подняли тревогу, Ровальд уже приземлялся возле портала в Архив. Оставив корабль в той же невидимости, вышел возле коллайдера – и направился домой. В город-процессор, который скоро перестанет быть домом.

* * *

Корабль доработан, настройки установлены, а викинги только и могли, что держаться подальше, давать подношения и предаваться диву железному чудищу. Это не эсхельмад, нечто менее совершенное, но более просторное, тяжелое, неуклюжее, имеющее оружие, проверить которое пока не приходилось. Не говоря уже про щиты, и технику радиоборьбы с иронами. Последнее имело множество опций, но условия для тестирования были самыми мерзкими – нужны были ироны.

Гаст стоял возле Сороса. Позади него толпа викингов, что в страхе сидят на коленях и лицезреют колесницу богов. Ровальд стоит рядом, держа на руках сына. Обоих сковало величие нового корабля. Их нового дома. Пускай и ворованный, тем не менее, настоящий.

-Жаль Бел и Астрид не дожили. – Сказал Гаст.

-Не дожили. – Шепотом повторил Ровальд. – Странное слово. Его не должно быть в лексиконе. – Он поправил на руках сына, которому уже требовалась новая одежда. Он итак уже одет в то, что заботливо сшили женщины викингов. Одичавшие арии были добры. Хотя и в определенной мере кровожадны.

Войдя через врата Архива в последний раз, Ровальд с Гастом прошли под бесконечно падающим иксодусом. Оказались в городе процессоре, который полыхал огнями, словно некий праздник. Здесь вершена их судьба. Здесь живут остатки древних наномашин от иронов, созданные руками ариев. Здесь погибель и спасение. Архив оказался тем, что действительно спасло. Хотя и взяло за это плату. Бен был прав, координаты помогли, хотя, если бы он предупредил о последствиях, возможно, всё было бы иначе.

Последний раз ступив в лифт самого большого небоскреба, троица путешественников поднялась на последний этаж. Архив ждал их.

-Думал, вы не попрощаетесь. Кто я такой, чтобы персонально приходили ко мне?

Ровальд заговорил первым:

-Многое из того что ты сказал, ещё предстоит проверить. Хотя, в правдивости я уже мало сомневаюсь. Ты помог дать моему доспеху вторую жизнь. Даже в таком, опустошенном состоянии, он теперь дееспособен. Помог открыть дверь в мой мир. Помог выбраться из временной ловушки. Помог обрести шанс на вторую жизнь уже нам самим. Хотя, пока мы шли к тебе, потеряли половину команды, а добравшись до тебя, потеряли половину ещё раз.

Орин, что была предназначена ему судьбой. Он видел её смерть дважды. Скоро, предстоит вновь взглянуть на её мёртвенно бледное лицо.

Ровальд поклонился.

-Спасибо тебе, Архив., за твои знания и поддержку.

Поблагодарил и Гаст, и даже маленький Аскольд.

-Но, у вас остался последний вопрос.

-Да. Как убрать коллайдер? Машину времени. Чтобы она не досталась массонам?

-Думаю, если восстановите мне пару андроидов, я смогу решить эту проблему.

Так и поступили. Ровальд вновь спустился на дно шахты к пятой Колыбели вручную, так как абдорум остался в гиперборее. Но уже в обновленном страже. Поднял несколько андроидов с их остатками, и по указаниям Архива, собрал как-то воедино. Потребовался ещё один спуск вниз, на который пошел уже Гаст. Но в конечном счете, андроиды были собраны. Ровальд предупредил Архив о том, что прибудут массоны, и чем меньше от архива останется, тем лучше будет в будущем для всего человечества.

-Прощайте, последние арии, что помнят свои корни. – Сказал Архив, когда двери лифта закрылись. – Учту ваши замечания.

Троица прошла в буферный переход между порталами. Позади них исчезло голубое сияние, это означало только одно. Весь Архив, город-процессор потух. Он отключился. Лишь затем, чтобы включиться вновь позже. Архив стирал данные о Ровальде и Гасте. Чтобы никто и никогда не узнал, что двое из будущего были здесь и прознали тайны прошлого. Чтобы ни один массон никогда не смог прочитать эту информацию и не начал их искать в своем времени.

* * *

Коллайдер активирован. Портал открыт на весь диаметр кольца. Сорос, малый транспортник, плавно завис и медленно погрузился в энергетическое кольцо, дверь в другой мир. Всё это происходило перед глазами викингов. Портал в будущее повисел несколько минут и закрылся самостоятельно. Викинги ахнули и не могли закрыть глаза, даже когда они уже начали слезиться. Хотя абдорума не было, настройки по открытию-закрытию порталов выставлял уже сам Архив.

Легенда о войнах-богах, ещё долго будет кочевать из одного племени викингов в другое. Распространится, переходя из уст в уста. Доберется до зарождающейся Европы, и даже спустя столетия, сохранится в сказаниях о богах, что один раз спустились с небес на землю. Чёрная рука, и его верный соратник. Правда, об этих легендах будет знать всё меньше людей. Ибо царствовать будут мифы о гиперборейцах.

* * *

Малый транспортник Сорос вылез в будущем. В тот самый день, час, и даже минуту, когда Ровальд, Гаст и Белослав вошли в туннель к коллайдеру женевскому. Никто не ожидал, что необыкновенный гость, не менее древний, чем сам эсхельмад, вылезет над заповедными землями Франца Иосифа, и полетит стремглав в место крушения эсхельмада, где только начинали скапливаться военные корабли, чтобы собрать драгоценные останки, а вместе с ними и знаниями об путешествиях Энро. Но этому не суждено было сбыться.

К удивлению Бена, который уже был уверен, что бредит, среди начинающих источать вонь трупов. Среди которых была и девушка, что он спас, Орин. Она смотрела в его сторону, в зрачках давно пропала надежда. Зря Бен столько усилий применил, всё равно она не выжила. Всё можно было сложить куда проще. Ирон вылез из него самого. Значит, в нем же самом и крылся тот самый яд, игла кощеева, что погубила. На душе мерзостно. Бен сплюнул. Вся его похожесть на викинга, которой он так гордился, ничем не помогала.

-Что, коришь себя?

Знакомый голос. Бен, обессиленный, со сломанной рукой, порезами на ногах и поврежденной спиной немного обернулся и увидел черное нечто. Железного воина, закованного в невероятную броню. На его шлеме светится энергетическая буква Т. Но голос, как же он знаком.

-А где второй? Где, как там его, Гаст?

-Дежурит на новом корабле.

-Ты справился. – Ухмыльнулся Бен, подводя выводы. – Много времени заняло?

-К сожалению. Я бы не назвал это успехом. Но всё благодаря твоей подсказке. – Ровальд вновь покосился на то, что боялся увидеть, на труп Орин. – Это заняло не один год. Целых два, если не больше. Может, я потерял счет времени.

-Я так понимаю, ты пришел за мной. Поможешь подняться?

Ровальд помог. Хромая, опираясь на Ровальда, Бен доковылял до нового корабля, что стоял в совершенной невидимости второго уровня. Вошёл по невидимому трапу, который видел Ровальд, и оказался внутри. В Тепле, безопасности, где его уже ждала горячая чашка некоего травяного чая и каша, за что Бен был признателен. Услышав, Как Ровальд уходит по трапу обратно, Бен обернулся. Его рука прочно держалась за поручень. Откуда в нем вообще силы, чтобы стоять на своих ногах?

-А как же военные? Они же тут всюду.

Ровальд не ответил. Возможно, не услышал. Он погрузил в спец.мешки труп Орин, труп Окомира, занёс на корабль, и погрузил в капсулы гиперберации, чтобы похоронить достойно когда наступит время. К сожалению, их не воскресить, а эксперементировать с полетами в прошлое больше не собирался.

Бен занял место на капитанском мостике, посматривая с удивлением на ребенка, который игрался на полудеревянными стражами. Бен не стал ничего говорить про безопасность, просто взял малыша одной рукой и посадил себе на колени. Так, на всякий случай.

-Так, про военных. Ребята, вы не ответили.

Сорос взлетел, на экранах было видно, как корабль удаляется от неудачной посадки эсхельмада. Голограмма дрогнула, глаза Бена округлились. Чашка выпала из руки и разбилась о пол. То была фарфоровая чашка викингов.

Голограмма исчезла, стало видно, что все военные корабли Земли уничтожены. Их обломки покрыты огнем, раскиданы вокруг, как куски разбившегося пассажирского самолёта. Они всё ещё горели, когда пропали из виду.

-Гаст, - обратился Ровальд. – Как там координаты.

-Да. Данные резервного компьютера скопированы. Эсхель-7 стёрт. Всё хорошо.

Повисло напряженное молчание. Последний подарок от отца, ключ к бездонному прошлому, Эсхель-7. С ним покончено. Неприятно об этом думать.

Улетая, Сорос испустил мощный выстрел. Мощный красный луч испарил звёздную древнюю броню эсхельмада (точнее, ее остатки). Над местом, где некогда находился разбитый эсхельмад, поднялось грибовидное облако. Словно взрыв водородной бомбы. С той лишь разницей, что никто не знал природу выстрела, как и его разрушительную мощь. Единственное, что было ясно. Нейросистема Сороса определила по мозговым волнам Ровальда, что нужно нечто, что сотрёт звёздный метал высшей плотности наверняка, и выдал самое мощное, чем обладал. Как позже выяснилось, это был выстрел с использованием малого вихревого двигателя. Оружие, что было выковано в центре райской звезды, и почему-то, называлось точно так же, как сам корабль – Сорос.

Если это малое вооружение, задумался Ровальд, то, что по арийским меркам – большое? Впрочем, удивлял другой факт. С таким оружием арии готовы были идти в неизвестность параллельных миров за отколовшимися собратьями. Получается, изначально была не просто мирная миссия. Вероятность конфликта допускалась.

* * *

Покинуть орбиту Земли, как и таможенные центры – никто не помешал. Никто не ожидал, что явится гость из прошлого, с оружием и защитой, сопоставимой с прилетевшим эсхельмадом.

Сорос вырвался из оков силовых полей, прорвался через ряды военных патрулирующих кораблей, играючи сбивая и тараня всё, что встречал на пути, и исчез в гиперпространстве, оказавшись так далеко, что ни один шпионский спутник не смог просканировать.

Сотни парсек оказались позади. Но Ровальд двигался не просто вперед, и не к харийцам и тесионцам. Он летел строго по обещанным координатам, которые удалось вынуть из эсхельмада. К матери, которая могла быть жива. К своему последнему живому родственнику, что у него остался, не считая сына. Полёт продолжался неделю. Гиперпространство, как и было указано, не чаще раза в два дня.

Ровальд со своей новой командой оказался возле фальшивой черной дыры на самом отшибе космоса. В обозримой близости ни одной звезды. Даже вдалеке звёзд не видно – скорее тлеющие угли, что пытались догореть и уснуть вечным сном.

Следуя инструкции эсхельмада, которую без проблем смог прочесть арийский навигатор, Сорос пролетел через квази-черную дыру. Попал в пространственный карман, в котором оказался ещё десяток черных дыр. Так корабль скитался по лабиринту пространственных карманов.

Вновь их всосало внутрь кармана, где плавали неизвестные черные планеты без светила. Среди них оказался невидимый портал – последний.

Только тогда взору открылось величественное и невероятное. Колыбель номер семь. Живая, целая, невредимая.

Никогда Ровальду не доводилось видеть Колыбель воичию. Целиком, нерасколотую. Половина огней из иллюминаторов – горели, словно живые. Может, то не иллюминаторы вовсе. Но самое примечательное было не это.

Колыбель – в самом начале, и на самом конце имела по зелёной планете. Служила связующим звеном между зелеными мирами. Сканирование выдало позитивный результат. Ровальд прилип к экрану.

Ариская цивилизация – без тени и следа иронов на всех уровнях. Ни наномашин, ни запаха от них. Это был совершенно чисты мир, где их тоже никто не ждал.

Подтверждая догадку, к ним подлетел отряд из двадцати двух истребителей. Все как один, почти копия эсхельмада. Но нападать никто не стал. Их проводили до посадочной площадки, где они прикрепились к верфи, и тут же защитные стержни прочно вцепились в пазы внутри обшивки – если что, теперь они не могут улететь. Но одновременно с этим началась дозаправка неизвестными видами топлива.

-Кью-рад. – Улыбнувшись сказала девушка. – Господа… Кто вы? Судя по позывным, вы. Это невероятно. Не может быть. Простите, мою грубость. Но ДНК скан подтверждает. Простите, что вас не встречает делегация. Я ближайший к вам человек. Так получилось… - Девушка была прекрасна, терялась в словах. В ее глазах испуг, радость, всё то, что составляет в себе неуверенность. Она была молода, возможно, слишком сильно для столь необычной миссии – встретить гостей.

-Ровальд, Гаст и Аскольд.

Улыбка коснулась её губ, она вздрогнула, услышав имя Ровальд, и учтиво поклонилась.

-Представитель лидерской ветви, вы так выросли. Простите мои оценочные суждения. Я плохо воспитана. Слишком много времени провела в одиночестве, общаясь с роботами. Позвольте вас поприветствовать. С тех пор, как вы покинули обитель, прошло много лет. По вашему лицу, кажется, ещё больше. Простите мои оценочные суждения. Это, принято держать при себе, а у меня всё на устах. В мирах малой плотности старение идет гораздо быстрее. Простите мне мою грубость.

Гаст хохотнул. Девушка с серыми глазами ему понравилась.

-Да жизнь выдалась с приключениями.

-Вот как? Простите, сэр Гаст. Господин Ровальд, ваша мать скоро будет разбужена и встретит вас. Я вас провожу. Путь неблизкий.

-Разбужена? – Сердце Ровальда дрогнуло при словах о матери, которую он никогда не знал. Неужели в этом мире есть кто-то, кто его ждёт? Не как героя, дельца, торговца, делового партнера. Просто как члена семьи?

-С тех пор, как ваш отец покинул это место, она впала в отчаяние, но верила, что однажды вы вернетесь, поэтому погрузилась в сон. Надеюсь, господин Энро тоже в добром здравии? Сейчас ему должно быть не меньше 50 лет. Если я правильно конвертировала временные доли.

-К сожалению, ему должно быть около 55, но отец давно погиб. Задолго до моего совершеннолетия.

Девушка вздрогнула, словно получила пощучину, закусила губу и перекрестилась.

-Царствие ему Небесное. Была бы счастливая семья, дуальная лидерская ветвь двух Колыбелей. Редчайший союз. Так горько понимать, что не всё складывается так, как хотелось. Значит, у него не получилось.

-Не получилось?

-Я вам расскажу. Нет. Не имею права. Вам расскажет мать. Простите мою грубость. Если хотите, то могу и я, истинную причину его вылета. Но, считаю, из уст матери будет куда важнее. Кстати, милый мальчик, это…

-Мой сын, Аскольд. Девушка, как вас зовут.

-Гера. Двое ушло, двое вернулось. Простите мои оценочные суждения. – Но грусть на лице девушки было не скрыть. Ей тяжело было слышать о смерти Энро. Видимо, отца здесь любили. Всё таки, было одно место, где, не смотря на клевету и понос в СМИ, его любили при любых обстоятельствах. Почему-то, от осознания этого факта на сердце значительно полегчало, и то, что когда-то тайно съедало Ровальда изнутри – ушло.

-Кстати, если позволите. Последний вопрос. – Обратилась девушка.

-М? – Гаст ожил, надеясь, что хоть что-нибудь его коснется. Но и этот вопрос был адресован не ему.

-Мы уже проверили, вы не заражены, и это удивительно. Все мы хотим услышать, что творится снаружи. Но… Как страж? Единственный экземпляр что имелся, был отдан на хранение господину Энро. Как он?

-Он со мной. Но… Это длинная история. Я не могу сказать всего.

-Главное, что он с вами.

Но квантовика больше нет. Так что, смерть Энро не единственная плохая новость для последних ариев (если их так можно называть). Возможно, череда плохих новостей, которую начнет Ровальд, будет воспринята этим обществом с ещё большей скорбью. Ведь внешний мир порабощён иронами. Впрочем, это ещё предстоит проверить.

Пройдя за девушкой, они попали на площадку, по которой давно никто не ходил. Хотя место прямо таки говорило, что предназначено для большого потока людей. Девушка, словно вновь прочтя мысли, пояснила:

-Мы не часто встречаем гостей. Не так много людей снаружи знают о нас. Мы считаем, что раз не вернулись, значит, умерли. Возможно, вы вообще единственное живые в том мире, кто знает о нас.

-Признаться, я даже не верил, что вы существуете. – Сказал Ровальд.

-Да. Кто знает, что с нами случится завтра, и послезавтра? Всё по Воле Божьей. Чтож. – Девушка поджала губы. – Должна сказать вам. Был ещё другой эсхельмад, бывший другом вашего отца. Соиследователь, если так можно выразиться. У него когда-то был свой страж, но его постигла печальная судьба. Он, по словам Энро, погиб. Но корабль с ним улетел, будто бы внутри него всё ещё был кто-то живой. Тогда пошёл слух, что душа этого соиследователя попала в саркофаг памяти стража, но почему-то не вернулась сюда, на восстановление. Если он до сих пор жив… Что трудно представить. Столь длительное время действует деградирующе. Душа… Наверняка сошла с ума.

Гаст и Ровальд переглянулись. Кажется, они знают о ком речь.

-Чёрный Археолог. – Сказал Гаст.

Ровальд кивнул. Тот самый, с кем их часто путали на пиратских грядах. Оказывается, не миф. До сих пор жив, до сих пор бороздит космос. Оказывается, его путь тоже начался здесь.