В следующем видео отец проникает в чьё-то логово. Судя по переговорам с кем-то по эфиру, на одной из планет произошла бесконтрольная мутация. Там часть биологических лабораторий с Колыбели разбились, и тысячи лет животные мутировали, смешиваясь между собой. Он должен был забрать SLP Evo – устройство, что запускает и ускоряет эволюцию.

Многие подобные вылазки отец совершил в местах крушения Колыбелей, Ровальд насчитал 8. Целых восемь погибших древних кораблей-колонизаторов. Все из них пострадали в той или иной мере от действия дельта-генов, в каждом случае все пассажиры были уничтожены, а то, что с планетными системами происходило дальше – врагов не волновало. Этих невероятно кровожадных роботов в виде скелетов, молниеносных пауков, и роботов с длинными лезвиями из рук. Которых Ровальд в избытке навидался на Колыбели 3.

Остатки старых войн дышали на ладан, но всё ещё трепыхались. Слушая переговоры отца с неизвестными людьми, каждый раз неизменно - теми же самыми, Ровальд выяснил, что дельта-гены так или иначе уничтожены. Два чёрных ядра человеческий род осилил самостоятельно ещё до появления силы в отца и его организованной группы. Одно ядро – пропало вместе с Восьмой Колыбелью. Их судьбу Ровальд истоптал своими ногами вдоль и поперек. Но четвёртое ядро так и не было найдено. Предположено что оно спит в самых дальних уголках галактики, а то и вселенной. Отец его искал, не нашел. Но глядя на кадры его вылазок Ровальд заключил, что отец умел обращаться с доспехом в разы лучше. Впрочем, он и использовал доспех целых пятнадцать лет (и то, лишь на вскидку). Вдруг страж промотал сразу множество видеозаписей.

-Эй!

-Прости, носитель Ровальд. Времени мало.

Следующее видео:

У Отца была своя команда. Синяя Птица – не просто археологическая экспедиция. Это анклав. Некоторые были посвящены в тайну человеческого рода, но большинство нет. У Энро была группа из пяти человек – самых доверенных.

Один погиб на кратере, его сожрало необъятное пламя. Если быть точнее, взорвалась целая планета. Она оказалась ловушкой, созданной непонятно кем. Но для тех, кто будет искать 17 Колыбель. Огромная мина.

Другой член команды погиб спасая отца.

-Энро! Ты должен жить. Будущее за тобой. Не за мной. – Человек в костюме чёрного стража вытащил отца за руку, выкинул его на огромное расстояние и сам остался на какой-то станции, что находилась на орбите планеты. В этот раз, улетая, Ровальд слышал, как отец тяжело дышит, возможно, проглатывая слёзы. На большом экране показалась трансляция с задних камер эсхельмада. В этот раз взорвалась целая солнечная система.

После этого оставшихся двоих Энро исключил из группы сам.

-Простите. Я больше не могу. У меня появился сын. Я распускаю нас. – Он поднял руку. – Вынужден стереть вам память. Вы подписали соглашение. – Он держит какой-то стержень, на вершине которого мерцала голубая лампочка. Электро-вспышка окружила пространство. Люди упали без сознания. Это были его лучшие друзья. С этого момента отец остался совершенно один. И почему-то перестал посещать мать. Последнее так и осталось загадкой.

По щеке Ровальда стекла одинокая слеза. Ему было жалко его. Из всех, кто его знал таким, теперь стало на одного человека больше.

-Предпоследнее, что тебе следует увидеть. – Предупредил страж. Включилась следующую видеозапись.

Отец внутри какой-то другой Колыбели. Ухоженной, всюду освященной. Порой встречаются люди, которые здороваются с ним, опускают глаз, глядя на грудь отца, и улыбаются. Он что-то нёс. Вот спальные отсеки. Вдоль стен у самого потолка множество растений. Стебли с плодами растут прямо вниз. Отец опустил взгляд, и Ровальд увидел, что он держит на своих бронированных руках - ребенка. Подошла блондинка лет 30, и приняла ребёнка, который тут же закричал, и она принялась его успокаивать.

-Дорогой муж, мой господин. Решил?

-Думаю, да. Да, решил.

-Какое?

-Ровальд.

Загадка его рождения всё это время была под боком. Он в ней ходил, был жив и был мёртв. Излазил множество планет, и узнал множество страшных тайн. В этом куске железа, в который он так боялся залезать поначалу. Здесь находилась вся правда его жизни, и даже жизни отца. А ведь его, Ровальда, считали лабораторным образцом, мутантом, ошибкой, и кем только ни кем. Он улыбнулся всем дурацким прозвищам в свой адрес.

А это, оказывается, его мать? Жива ли она? Выходит, где-то в мире сохранилась Колыбель, которая в неизменном своём виде (наверно) функционирует, и в ней до сих пор мирно проживают потомки колонистов, которые всё прекрасно помнят. Спустя 600 тысяч лет. Только Эсхель знает координаты. Но это не блеф. Теперь Ровальд был уверен, что координаты действительно существуют.

Отец оставил стража, законсервировал внутри эсхельмада, видеозаписи закончились. Древняя миссия навеки осталась незавершённой, а эсхельмад стал ждать своего часа.

-Ничего себе…

Получается, он был рождён на Колыбели? Действительно является потомком двух лидерских ветвей? Его мать где-то дрейфует в космосе, а может, на поверхности какой-нибудь планеты мирно доживает свой век.

А отец, единственный родной человек которого он помнил, не рассказал ничего, оставив лишь самую скудную подсказку из всех скудных. Или… догадка осенила Ровальда. Раз координаты знал Эсхель, то, возможно, сам Эсхель получил инструкции привезти его. Но по каким-то причинам не стал делать этого. Используя известные координаты для удобного шантажа… Очень странно.

Весьма вероятно. Весьма вероятно… На душе появилась приятная слабость. Материалы, что он посмотрел, грели. Улыбка коснулась губ Ровальда. Ещё одна слеза скатилась по щеке. Он улыбнулся шире. И наверно сейчас выглядел совсем по-дурацки. Но ему было всё равно. Он теперь знает загадку своего рождения.

-Как же мне этого не хватало.

В дверь постучались.

-Милый, ты там?

-Я? Да. Что такое?

-Уже утро, ты будешь завтракать, или ты со своими делами надолго?

Астрид всё так же сторонилась всего этого.

-Приготовь что-нибудь. Подожди.

Ровальд вышел из стража, открыл дверь, обнял дивную жену, и они пошли на кухню. Живот у Астрид был уже слишком велик, близился 8й месяц.

* * *

Страж медленно позволял Ровальду узнать всё, что хочется, и тем не менее, к чему-то клонил. Жуя завтрак, Ровальд из окна кухни наблюдал как Гаст и Белослав идут на какую-то работу с почти довольным лицом. Их провожали как раз те две девушки. Ровальд прищурился. Нет, не кажется. Три. От неожиданности он поднял брови и отвёл взгляд в сторону. У него давно не было близости с Астрид. И он не жалел. Но Астрид так красива. Орин всегда была красива? Он замотал головой, к черту эти наваждения.

Страж жаждал сообщить, и не мог сказать это прямо. Сегодня Ровальд так же намеревался потратить весь день на просмотр записанных видео. Он посмотрел далеко не всё. Как-никак, интерес к собственному прошлому, к истории своих предков, был одним из главных его тяжб. Его всегда интересовала история, что своя, что всего человечества.

Взяв с собой бутербродов и чая в термосе, Ровальд с удовольствием спустился в подвал.

-Ровальд, носитель №4. Есть ещё кое-что, что я должен сообщить.

-Я слушаю. - Ровальд приготовился внимательно слушать, уселся на ступени подвала, раскрыл бутерброд и укусился. – Удиви. У тебя хорошо получается.

-Путешествие во времени возможно. Но только в одну сторону, назад. В прошлое. Для прыжка в будущее не хватает энергию. Да если бы и хватало, я бы не смог её взять.

-Да, знаю что это возможно. Поэтому я здесь. Ровальд задумался. Кажется, он что-то понял не так. Слишком хорошее было настроение.

-Нет. Я имел в виду не просто возможность. Я могу это сделать прямо здесь и сейчас. Я могу создать портал, который в любую секунду перенесет тебя и твоих людей в прошлое в пределах последних десяти тысяч лет.

Ровальд подавился и выплюнул непрожёванный сочный кусок бутера. До него дошло.

-Ты шутишь?

-Нет. Есть только один нюанс.

Ровальд приходя в себя, часто заморгал. Теперь он понял. Набрал в грудь побольше воздуха. Мир теперь предстал в других красках. Опять. Гаст и Белослав удивятся - это ничего не сказать. Ох он посмотрит на их рожи. Бросайте своих баб, идём путешествовать дальше.

-Что за нюанс? – Ровальд поднял бровь. – Не порти мне настроение.

-Я буду выведен из строя.

-Ладно. Это проходили. Когда включишься?

-Никогда.

-Хорошая шутка. Не знал, что ты и шутить умеешь.

-Доспех останется. Он будет столь же непробиваем, как и раньше, только перестанет восстанавливаться. Будет не таким мощным. И повреждения, которые раньше ты легко мог переносье, вряд ли ты переживешь. Потому что гравитационные компенсаторы, которыми я управляю, перестанут работать. Останется просто прочный кусок звёздной стали, броня будет лишь незначительно усиливать как обычный экзоскелет твоего времени. Ни способностей, ни навыков, ни того, чему ты научился, ни саркофага памяти. Всё будет отключено. Вместе с моим исчезновением.

Ровальд опешил. Налил себе чаю, и отхлёбывая серьезно спросил:

-То есть, ты, исчезнешь полностью, и вместе с тобой страж, каким я его знаю.

-Да.

-То есть я больше никогда не увижу эти видеозаписи, и никогда больше не смогу с тобой поговорить.

-Да.

-И всё что я выучил на Иксодусе. Крушение скал, защитный барьер, и прочие приятные мелочи. Всё это станет недоступным?

-Да.

Ровальд тяжело вздохнул и откусил кусок от последнего бутерброда, но кусок в горло уже не лез.

-Про катастрофу ты, получается, тоже не шутил?

-Нет.

-Сколько у меня времени?

-Больше недели. Может, десять дней.

-А потом?

-Потом катастрофа постепенно начнется. Она не наступит моментально. Это сложная перестройка внутри планеты, и очень затяжной процесс. Заканчиваться, вероятно, будет ещё дольше. Отслеживая положение вещей в обществе, можно будет сориентироваться и сказать точнее. Самый главный показатель - военные решения. Чем они агрессивнее, тем времени меньше. Но так или иначе, по ним можно будет сказать, где спастись.

-Как я по военным решениям смогу узнать где спастись? Хотя мне бы это пригодилось. У меня ребёнок на носу, я сам скоро стану отцом. Так что, появись ты хотя бы на 7 месяцев раньше, я бы сразу прыгнул бы назад во времени, не задумываясь о последствиях. А сейчас карты другие, сейчас я… - Ровальд вздохнул. – Не могу думать только за себя.

Тут он понял, как же тяжело далось решение отцу бросить свою команду, оставить стража, и сосредоточится на семье. На семье, в которой почему-то должна была отсутствовать мать. И наверняка по очень веской причине.

-Если ты хочешь остаться в этом времени, то пережить катастрофу не обязательно в местах высоких над уровнем моря (он явно читал мысли). Это будут зоны наибольшего социального спокойствия. Определив их, мы сможем выяснить, где будет безопаснее.

Ровальд тяжело вздохнул. Вновь представил Бена, Орин и Окомира в будущем, как они ждут его. А здесь беременная жена и надвигающаяся катастрофа. И решения… Ни одно из которых Ровальду не нравится. Это надо было обдумать. Но одно ясно точно, оставаться здесь нельзя. Райский уголок подошёл к концу.

Тяжелая ноша вновь легла на плечи. Привычно. Как доспех стража. Почти одно и тоже. Разве что жизни, которые зависят от него, стали другого родства. Ровальд вздохнул. Бросил недоеденный бутерброд на поднос, и вышел.

-Милый, ты куда?

Одевая пальто и обуваясь Ровальд не ответил.

-Милый?

-Прогуляюсь. Буду вечером. В библиотеке есть газеты?

-Нет, только ежемесячные журналы. Это по поводу работы?

Ровальд усмехнулся. Да, вот лучше бы было по поводу работы. Теперь он социальный статист без оплаты труда, начнет читать газеты так скрупулёзно (все подряд), пока глаза из орбит не вылезут.

Дверь захлопнулась. Астрид выглянула в окно, увидела, как хмурый муж уходит вдаль. От него за версту несло чем-то тяжелым. Она вздохнула и вернулась к любимым кухонным делам. Дело мужчины — это дело мужчины. Её же заботил только один вопрос, родится мальчик или девочка? Какую одежду запасать?

* * *

-О, Дмитрий, здравствуй! Как дела?

Ровальд кивнул мистеру Уилсону.

-Ничего. Спасибо.

-Как Астрид?

Но Ровальд уже прошел мимо.

Мистер Уилсон пожал плечами и продолжил стричь куст ножницами.

-Что это с ним? – Вышла немолодая жена. – Всегда такой приветливый.

-Не знаю. У него скоро родится ребёнок. Может быть, какие-то осложнения. Вообще, не суй нос не в своё дело.

* * *

Этой ночью Ровальд не вернулся домой. Астрид начала беспокоится. Живот заболел. Успокаивая себя, что отсутствует вот так не впервые, она вернулась в норму. Она жена, и обязана принимать его таким какой он есть. Ребёнок в животе перестал шевелиться, боли утихли.

Но настоящие волнения начались, когда проезжающий на велосипеде газетчик кинул к порогу дома свернутую свежепечатанную газету. Первые слова на заголовке заставили потерять дар речи. Живот заболел сильнее прежнего, она схватилась за него обеими руками и присела.

На газете значилось:

Срочная мобилизация граждан.

Она решила ознакомиться с остальным содержимым.

Но все статьи имели тот же уклон:

Военное положение в стране? Обстановка между Московией и Великобританией накалилась. Раскол гиперборейского союза? Как подготовится к голодной зиме?

Одна статья шокировала сильнее другой. В этот момент вернулся Ровальд, лицо замученное. Бледный. Кажется, он не спал всю ночь, будто бы вот так бродил по городу. И новый синяк под глазом, говорил сам за себя. Он подрался. Но почему-то именно эта мысль Астрид порадовала.

-Бедные ребята. – Сказала она.

-А? Гаст и Бел? Бедные?

-Нет. Те, которых ты ночью отделал. Я помню, когда впервые увидела тебя. Мне показалось, ты монстр, что сбежал из психушки. Подопытный образец каких-нибудь опытов.

-О нет. А, ты про синяк? Это был столб. Совершенно не заметил. Там был какой-то ящичек. Прям на уровне глаз. Чудовищное совпадение. Я бы сказал, прям в яблочко.

-Так я и поверила.

Ровальд слабо улыбнулся, поднялся на второй этаж и закрылся в спальне.

Астрид крикнула:

-Ты спать?

Ответа не последовало. Что происходило с мужем она понятия не имела. Взяв с собой газету, поднялась на второй этаж следом, постучалась, и не получив разрешения, вынужденно вошла. Она должны была сообщить это. Но увиденное её остановило. Она хлопнула себя по ногу, оставила газету на тумбочке и ушла. Ровальд лежал на кровати и храпел прямо в ботинках. Астрид провела ладонью по его волосам, и с любовью стала снимать обувь, а затем не удержалась, и начала разминать его стопы. Ноги любимого мужчины.

Ровальд тут же пробурчал:

-Спасибо.

-Газета пришла. Новости, я бы сказала, прям такие. Что лучше бы не читала.

-Видел.

-Где?

-Купил в городе. Прочитал.

-Прям быстрее, чем выдали газетчикам? Расскажешь, куда ходил?

-Нет.

-На самом деле мне и знать не хочется. Главное, что ты вернулся. Жизни без тебя не представляю.

Некоторая пауза. Ровальд спросил:

-Всё ещё не веришь мне?

-В смысле?

-Что я из будущего.

Астрид рассмеялась и шлёпнула его по заднице.

-Я не хочу об этом думать. Давай делать вид, что того случая никогда не было.

-Боюсь, не получится.

-Почему?

-Наступает война. И боюсь, всё дальнейшее будет тебя удивлять с каждым днём всё больше, и больше.

-Ещё не ясно, будет она или нет.

-О, будет. Не сомневайся.

-Откуда ты знаешь?

-Птичка нашептала.

-Ей можно верить?

-Со страхом и тяжелым сердцем.

-Значит, всё будет хорошо.

-Со страхом и тяжелым сердцем приходится верить во всё, что она говорит. Потому что всё чистая правда. Нам придётся уехать.

-Да, пожалуй, так будет лучше всего. У меня есть пара мест куда нас приглашали, плюс тётушка звала к себе. Думаю, что-то можно подобрать.

-Нет, Астрид. Всё не так просто. Придется уехать на совсем. Возможно, переезжать с места на место. Привычная жизнь останется позади.

Астрид замерла.

-Что ты такое говоришь?

-Всё очень не просто.

-Собрался на войну идти?

-Нет. Поверь, война, возможно, самая малая проблема.

Ровальд знал, что не может объяснить Астрид всё так, чтобы она правильно поняла, и не волновалась. Только не Астрид. Решения, которые он принял, были обязательными. Радовало, что есть ещё 9 дней. Но радость эта таяла на глазах.