Эсхельмад дёрнулся. Он резко взмыл над поверхностью, кто не успел занять место (которых стало намного больше), выпал из кресла. Бен разбил бровь о подлокотник, за который чудом успел ухватиться. Он кинул взгляд в сторону пилота, которым был сам Ровальд, и попытался запрыгнуть обратно в кресло. Но корабль снова тряхонула. Несколько лучевых выстрелов с чёрных кораблей ТКП полоснуло пространство прямо с места стоянки, с верфи. Лучи разбились на десятки поменьше и под прямыми углами разлетелись в разные стороны, образовав конусовидную фигуру.

Невероятной мощи щит окружил Эсхельмад, древний корабль. Трёхслойный щит вспыхнул на мгновение, поглотив или отразив все выстрелы. Он моргнул как фотовспышка, лишь на долю секунды. Но всё оружие, которым хвалилась тайная космическая программа человечества, ведущая свои корни и из арийских технологий в том числе, не смогла повредить что-либо.

Ровальд переключил панель управление, отдав вторую роль Гасту, который занялся щитами. Ровальд схватился за штурвал и потянул на себя. Нажал несколько новых кнопок, подсвеченных рунами – частицы тех технологий, которые Эсхельмад утерял, и которые были возвращены на древнем военном корабле ладогырь. Старая реликвия больше напоминала восстановленный образец из прошлого. Таков был весь корабль, как и его щиты, и его вооружение. Зелёный купол открывался на мгновения, окружая Эсхельмад, он отражал уже не единицы, а сотни и десятки выстрелов. Вот в них летит ракета, способная поглотить в микропространство всех, кого коснётся, предварительно разорвав их на крошки. Бен смотрел немигающим взглядом на свою смерть. Но ракета пролетела сквозь корабль, и даже сквозь него самого. Он успел рассмотреть её внутренности – тысячи искрящихся огоньков внутри невероятных преобразователей материи, часть из которых используется в пищевом блоке каждого современного корабля – синтезаторе пищи. Ракета улетела вдаль, и глубоко позади Эсхельмада превратилась в спышку, которая осенила все чёрные корыбли ТКП – соколы-1. Их были десятки внизу, и десятки по бокам. Как мухи, накинувшиеся, но обнаружившиеся, что труп ещё дёргается, не могли подлететь до конца.

Ровальд развернул корабль, Гаст включил режим машинной невидимости, и выстрелы прекратились. Эсхельмад стал абсолютно невидим, как и они сами. Но это была другая разработка. Технология 40й Колыбели, которую им одолжили лишь на время. Машинная невидимость 2.0. С учётом физики кристализованной вселенной.

Обернувшись на Бена, Орин, которые зажмурились, а другие члены команды уже спокойно воспринимали происходящее, и находились в расслабленном состоянии, Ровальд ускорился в разы быстрее прежнего. Теперь в закромах восстановленного Эсхельмада из запчастей обнаруженных, но безвозвратно утерянных арийских кораблей. Он описал пробный круг, отслеживая реакция соколов. Но те стояли недвижно, как роботы, которые потеряли задачу.

Отпустив педаль, Ровальд переключился на следующий режим двигателя, и вернул ногу. Новая сила тяготения ударила в спины, приковав к креслу сильнее прочего. Сотни и тысячи километров преодолевать за мгновения. На экране поднимался величественный Юпитер, который так и не стал новым домом для человечества. Официальным. Хотя, ТКП наверняка устроило здесь нечто подобное. В мгновения этих мыслей кольцо Юпитера вспыхнуло голубым пламенем, став ярким кольцом. Энергетический щит блеснул, и появился ровно перед ЭСхельмадом. Ровальд сбросил скорость, вся энергия движения ушла в подпространство, словно её и не было. Аварийный тормоз сработал, и тряхонуло лишь слегка.

Он повернулся на Гаста, рыцарь кивнул. Взял свой штурвал, второй, которого никогда не должно было быть, но в этой модификации отныне есть. С закрылом Эсхельмада выехали две плоские турели, слабо отличающиеся от поверхности крыльев. Столь же плоские стволы чуть вытянулись, зелёные полоски вспыхнули. Шестигранные невидимые стёкла появились перед ними. Они сыпались осколками. Из ниоткуда материализованный барьер Юпитера начал разваливаться, начиная отсюда, падая как домино на части. Эсхельмад исчез. Мгновенное перемещение в гиперпространстве на сверхкороткие расстояния. Неожиданность появления ввергла всю солнечную систему в стазис. Никто не понимал, что происходит, кроме горстки нескольких людей, прилетевших с другой стороны Млечного Путя, и использовавших те технологии, от которых воздерживались зеленоглазые харийцы.

Ровальд увидел, как вдалеке отделяется чёрная точка и приближается к ним. ЗА ней последовало множество чёрных точек. Как пчелиный рой они собрались воедино и направились за ними.

-Система периметр… - Выдохнул Бен. – Нам конец. Теперь войну не выиграть. Если бы я знал, что ты натворишь, Ров, я бы в жизни тебя не стал искать.

-Ребята, займитесь им. – Сухо ответил Ровальд.

Орин, не понимая что случилось, увидела, как большие крепкие парни отстегнулись от кресел, и чудом удерживая равновесие, словно приклеенные, направились к Бену, который тоже что-то достал. Но было поздно. Его схватили и прижали к креслу. Что-то прислонили к его голову. В его глазах вспыхнуло нечто жёлтое и противное, почти как грязь. Затем он задрожал, и начал кричать. Из его руки вывалился игольчатый пистолет, который он всё время хранил в тайне ото всех. Орин зажала уши.

Ровальд почти не обращал внимания. Он тяжело вздохнул. Тяжела доля зараженного, но тех, кто лечит, ещё тяжелее. Ведь они не знают, что больны, и не хотят выздороверть. Они подконтрольны чужому разуму, но считают всё наоборот.

Крики Бена прекратились, его перестало трясти. Из под кожи на лице, покрытой меликими бугорками, начали вылезать мелкие жучки.

Но Ровальд уже не мог следить за происходящим. Он потянул штурвал на себя, Гаст включил щиты, активировал турели заново. Множество чёрных точек уже вплотную приблизись к ним, иллюзия спала, и Ровальд увидел, что это те же самые энергетические сгутки, которые он видел когда-то, полтора года назад, улетая с Третьей Колыбели. Сгустки, которые пожрали и поглотили Зилса, старого гномоподобного человека, и даже его корабль. То же самое оружие, страшное и невероятное, охотилось за ними, как живой зверь. Оружие, что уничтожило множество арийских колоний. Древнее оружие дельта-генов, доработанное специально для войны в этом кристализованном мире. Теперь Ровальд знал правду, и знал, что это, и откуда.

Первый шарик приблизился вплотную, Ровальд хотел ускорится, что мог сделать запросто. Но его предупреждали, что это всё для энерго-щитов нового поколения – мелочь. Война, которая состоится, если он не приземлится на Землю и не найдет машину времени, будет состоять из таких вот технологий нового поколения.

Но энергетический сгусток будто бы приклеился. Он не отставал, а лишь приближался, не смотря на невероятное ускорение, которым обладал редкий двигатель, снятый с другого повреждённого Эсхельмада. Сгусток резко приблизился, и поцеловался с зелёным щитом. Который проявился не на мгновение, а стал мерцать постоянно, пока не стал совершенно видимым. В зоне поцелуя со сгустком он стал особенно ярким, будто копил силы, и сгусток отлепился и расщепился на атомы. Его место пытались занять другие. Но это было ничто. Ровальд без интереса вернул внимание на экран, на то, что перед ним. Они приближались к Марсу. Разумеется, Альянс Земных Колоний не понимал, что происходит, правительство Земли впервые столкнулось с чем-то столь дерзким, как это. Доработанные технологии, это нечто. Ровальд включил систему Доминион, которая активировалась теперь без всякого вмешательства Эсхеля-7. Единственное, что могло спасти от этой системы прохождение сквозь объекты – энергетическая стена, проект Периметр, основанный на древних алмазных комнатах, которые в повреждённом состоянии, вперемешку с вечным льдом, находились внутри Кольца Юпитера.

Но теперь, когда это позади, доминион мог преодолеть всё. Или почти всё. Пролетев на полусветовой сквозь Марс, на несколько секунд замерев дыхание от вида невероятного размера подземных сооружений, которые кишели людьми ТКП, они вышли с другого конца планеты, и направились к Земле. К Божественной, вечно зелёной, невероятной красоты планете, которая была сформирована для человечества, окружена любовью и заботой. Плацдарм для жизни, за который когда-то отдала всё, что имела Колыбель номер 3. Ровальд прекрасно помнил тот бортовой журнал и что в нём было написано.

Планета росла в размерах. Ничто не мешало. Никто не мог пойти за ними. Хвоста из энергетических сгустков – оружия дельта-генов нет. Лишь только они, запретная часть космоса, требующая кучи разрешений, и эта темнота, по центру которой дорогой сердцу шарик. Отсюда произошли все мы, по крайней мере, так гласила официальная история. Наука, которой Ровальд теперь совершенно не доверял, хотя из-за неё всем этим и занялся. Но столкнувшись с правдой, меняешься навечно, и рассказать об этом, некому.

Выбрав одно из мест, которое обладало наименьшим количеством жизнедеятельности – некий пустующий островок в атлантическом океане, он направился на снижение. Через стратосферу, которая поглощала огнём всё, что выползало из космоса.

Корабль тряхануло ещё сильнее. Кто-то сзади закричал. Это был крик не Бена. Кого-то ещё. Орин? Ребята? Ровальд обернулся, и увидел, как некая чёрная тень припёрла к стенке его ребят, и даже Гаста не было рядом, он помогал защищаться от неё, развернув свой улучшенный доспех. Но это помогало слабо. Как и прошлый раз, здесь требовался Страж. Доспех, который стоял рядом и с наслаждением наблюдал, как все, кого Ровальд любил, умирали. Тень дёрнулась, произведя один удар, и рука Бена по плечо отвалилась на пол, а затем, и начала расщепляться в пыль, на чёрненькие частички. Антиматерия поглощала своё, как зараза, которая не перестанет жрать, пока не сожрёт. Но это не действовало на металл Эсхельмада. Не поглощало Гаста, который блокировал удары, хотя и с трудом, ведь каждый раз его припечатывало к ребятам, разбивая им лица и руки в кровь. Ровальд сосредоточился на Страже. Крест на лице загорелся жёлтым огнём. Антиматерия, из которого состоял иерон вздрогнула, и задрожала. Иерон закричал, от чего заболела голова и уши, будто перестали слышать. Иерон кинулся на стража. Но в последний момент тот, почуяв угрозу, как и ранее, ожил. Он двинулся на встречу и схватился с иеронов руками. Страж упирался руками в руки иерона, и они пытались пересилить друг друга. Но не могли. Страж подавлял, припёр к стенке, светя жёлтым крестом, приблизил своё лицо к древней форме жизни, иерон вновь закричал, но он становился слабее, и слабее, перестал сопротивляться, и расплавился, полностью исчезнув.

Ровальд посмотрел на спасённых, обрамлёнными собственной кровью, включая шокированную Орин. Глаза каждого с ужасом смотрели в сторону ожившего стража, который, вновь замерев в той позе, в которой исчез иерон, недвижно стоял. Бен держался за исчезнувшее плечо, распад которого прекратил Гаст, с помощью рунического прижигания – крестом. Почти точно таким же как на лице стража, только поменьше. Эта технология против иеронов заставляла их распадаться. Куда Ровальд не знал. Он вздохнул, собираясь вернуть к управлению, и поздно увидел перед ними новые шестигранные щиты системы периметр, об которые носом ударился Эсхельмад. Панель управления вспыхнула огнём, который тут же погас. Электрическая вспышка прошла по панели, и корабль полетел в бездну. Потеря управления переросла в неуправляемое падение.

Единственное что Ровальд запомнил, как сам страж отстегнул его от кресла, схватил, раскрылся, и в полёте поглотил. В голове стояли слова о том, что Эсхель даст координаты до сих пор жившей матери. Где-то там, в космосе, существующей и ждущей его, единственного сына. Если это, конечно, было правдой. Ровальд проснулся, и обнаружил себя на полу.

Почти все, кого он знал, Орин, Бен, другие ребята, погибли. Эсхельмад цел, но люди мертвы. Лишь Гаст тяжело дышал, и благодаря тому, что занял удобное место, смог уцелеть.

Это не должно было закончиться так, и между тем, закончилось именно так, как не ожидал Ровальд. Он приземлился на планету, которая погрязла в открытом заражении иеронов. Всё, что было предсказано, исполнялось на глазах. Мировой паспорт, нанотехнологии, наномашины. Всё в человеческую плоть. Кибергизация, на которую никто не соглашался никто не ожидал. И он неизвестно где. Ровальд присел в угол, понимая, что помочь кому-либо не в состоянии. Погибли все. Гаст, везунчик, чудом уцелел в очередной раз.

Погиб даже парнишка с Вашингтона-02. Ровальд смотрел на его окровавленное лицо, безжизненно открытые глаза, которые он пообещал спасти. Которого забрал с собой, чтобы спасти.

Что-то пискнуло. Тело Окомира покрылось его тяжёлой бронёй, и за счет этого, чуть приподнялось, выпрямилось. Разряд. Тело вздрогнуло. Окомир закричал, вдыхая в грудь как можно больше воздуха. Потрогал себя, огляделся. Увидев живого Ровальда, посмотрел на тела возле себя. Его левая нога лежала не Белославе, которого так же покрывала броня. Разряд продолжался один за другим. Броня вздрагивала, но он не просыпался. Окомир приблизился:

-Давай же, парень, ты сможешь! Давай же! Ну!!

Но Белослав не просыпался. Разряды прекратились. Тело перестало вздрагивать, Окомир кинулся на тело собрата, обнял его, и зарыдал.

Рядом лежала Орин. Безжизненные глаза. Мёртвая, симпатичная девушка, дочка богатеев, которая пыталась сбежать, и не смогла.

Ровальд вышел из Эсхельмада под палящее солнце. Рядом свисали пальмовые листья. Где они теперь находились, неизвестно. Место, где они поцеловались с куполом – не видно.

Вслед за ним вышел Гаст, которого поддерживал Окомир.

Тим, Бен, Орин. Даже Белослав. От тяжелого приземления ничто не спасло.

Из глубин ЭСхельмада донёсся кашель. Ровальд с переглянулся с Гастом, и кинулся на шум. Увидев Бена, который, не смотря на всё, оказался жив. Сломанные рёбра, и вообще, все кости получили повреждения. Он не мог шевелиться, даже дыхание, давалось ему с трудом. Руки, включая плеча, по самую шею, нету. Словно никогда и не было. Просто здоровая голая кожа. То ли так действовал распад антиматерии, то ли так подействовал прижег крестом. Ровальд нагнулся к Бену, всмотрелся в его мутные, но живые глаза и чуть улыбнулся.

-Где я? – Прошептал Бен. – Ров?

Шлем стража опустился, и лицо Ровальда вызвало в Бене лёгкую улыбку.

-Ты ублюдок. Я хотел спасти жопу, а ты её ещё сильнее подпалил.

Ровальд пожал плечами, но улыбаться не перестал.

-Как она? – Спросил Бен.

Ровальд отрицательно покачал головой:

-Иногда вещи происходят не так, как планировал. Особенно когда пытаешься попасть на Землю без разрешения.

Бен хотел посмеятся, но закашлился сильнее.

-Ты стал слишком крутым. Не узнать. У меня в галлографе есть данные. Много данных. Толку от них сейчас нет, но, может быть, помогут тебе. Хотя, я так и не выяснил, что тебе нужно здесь, на всеми проклятой планете.

-Боюсь, ты будешь смеятся. И этот приступ тебя уже убьёт.

-Избавь от мучений. – Бен задумался. – Давай.

-Машина времени.

Бен закашлялся от смеха и боли. Он жестом показал Ровальду, куда лучше перевернуть, и тот повернул его боком, от чего Бен кашлять перестал и вздохнул с облегчением.

-Так лучше. Скажи, что мне послышалось. Показалось, будто ты говорил про машину времени.

-Да.

-Хорошо, что показалось.

-В смысле, так и сказал.

-Ох… Ладно. Сделаем вид, что вы, больные ублюдки, знаете, о чем говорите, а я, на секунду поверил. Однажды, такой же дебил, которого должны были уволить, говорил мне об этой хрени,и даже на сохран передал какие-то данные, которые мне вообще не нужны, так как я в такую ересь не верю. ТЫ вообще, как намеревался здесь что-то найти, не имея плана?

Ровальд пожал плечами и краем глаза посмотрел на мертвых Орин и Тима. Закрыл глаза, стараясь справится с чувствами. Хорошо, что Бен не видел всего этого.

-Так что?

-Как что. Бери мой галлограф, и делай что нужно. Сделаем вид, что план у тебя был, и ты знал куда идти.

-Я итак знаю куда. Но, лишняя информация от спецагента не повредит, верно же?

-Ты знал.

-Знал.

-Как давно?

-После вылета и Иксодуса. ИИ Веги рассказал о тебе.

-Разговорчивая мразь. Ладно. Оставь со мной кого-нибудь. Она… Точно мертва?

-Да.

Бен вздохнул.

-Хотел её доставить к тебе. Мы верили, что ты можешь спасти, что ты знаешь, что делаешь.

-Поверь. Знаю. Всё будет хорошо. – Ровальд легонечко похлопал по плечу Бена, от чего тот скривился, но, всё же нашёл в себе силы отпустить подкол:

-Надери им задницы. Я верю тебе.