Как произошла следующая череда событий Ровальд почти не помнил. Единственное что удалось запомнить это дуэль, на которую его публично вызвал один королевский тесионец, давно приглядывающий за Геей и дарящий подарки. Оказывается, в этом мире уже сложилась своя экосистема. Жизнь, в которой Ровальду уже не было места.
Он, собственно, и не заморачивался, так чтобы слишком, но сам факт удручал и вызывал некоторое отторжение действительности. Дуэль с удовольствием принял. Размяться качественно никогда не мешало.
Собралась большая трибуна. Независимый против одного из сильнейших мечников. Только со стороны трибун удалось услышать хоть что-то о своём поединке и это удручало тоже. Лучший, мечник? Какая тут разминка, тут, скорее, будет публичная порка Независимого. Ровальд вышел на большую площадку покрытую множеством квадратных плит, с которых ветер периодически сдувал песок.
Трибуны загудели. Забиты до отказа. В воздухе запахло легким оттенком кровожадности. Затем, откровенным желанием крови. Словно с ним хотел покончить весь мир, и он, только узнал об этом, до этого пребывая в полном забвении. Наивном, простом, детском.
Наконец, в другом конце площадки показался он. Вызвавший на дуэль. Вибро-клинок на изготовке, от него исходит слегка фиолетовое излучение.
Встряхнув его, словно пытаясь избавиться от некоей грязи, это меченосец встал в центре, напротив Ровальда, у которого в руке был точно такой же. Оба нажали на бляшку ремня и покрылись бронёй. В этот момент Ровальд больше всего жалел, что оказался без стража в столь агрессивной среде. Обращаться с мечами хорошо он не мог, и воспринимал это как дружеский матч, но теперь откровенно пахло неприятными последствиями. Тесионская броня вряд ли выдержит удар виброклинка.
Наконец, арбитр известил о начале матча. И всё произошло так, как ожидалось. Сначала его проверяли, потом осторожно теснили, а потом откровенно начали играть. Все его выпады оказывались слабыми, неточными, легко отбивались, а взамен, он получал мечом плашмя так, чтобы удары не были критичными. Над ним откровенно забавлялись.
Новый удар боковиной меча по голове, Ровальда тряхонуло, он чуть не потерял равновесие. В глазах помутнилось, но новый удар с другой стороны вернул в равновесие. Клинок выпал из его руки и, а на трибунах воцарилось молчание.
Арбитр известил о небольшом перерыве.
-Великий Независимый? Тот, кто спас наш народ? Спаситель… – Начал мечник. – Не самозванец ли? Народ! Что думаешь?
-Самозванец!
-Добей его!
-В следующем раунде. – сказал мечник приглушенным голосом так, чтобы слышал только Ровальд, с трудом стоящий на своих двоих.
Возвращаться определенно нельзя, надо бежать. Эта мысль вертелась в голове и плевать что его сочтут трусом, статуи разрушат, и так далее. К черту все эти регалии. Жизнь дороже.
Но когда он пришел в свою комнату отдыха, или раздевалку, как этот закуток назвать – непонятно, то увидел то, что никак не укладывалось в голове. Страж. Его личный, собственный, седьмой страж. Страшная модель по уничтожению всего и вся, порой неподчиняемая законам логики, а порой нарушающая законы физики.
Ровальд отключил тесионскую броню и прикоснулся к арийской звёздной стали, провёл пальцами по гладкой броне, затем вдоль крестовидной полосы на лицевой части шлема, слегка улыбнулся. Затем лицо Ровальда замерло, глаза чуть расширились, он резко обернулся. Но никого не было.
-Страж. Активация.
Лепестки медленно развернулись, открывая взору всю сложную начинку непробиваемого титана. Белстящие прожилки микросхем, словно из золота, они часто заканчивались мелкими золотистыми колечками, по-видимому, контактными датчиками для обратной связи с телом носителя. Только сейчас эти подробности легли на глаз, раньше, он даже внимания не обращал, удостаивая внутренности стража лишь легким, небрежным взглядом. Однажды, в спешке его надев, продолжал так его одевать словно по традиции.
Но кто его сюда принес? С какой стати? Арлан? Да ладно.
Ровальд ещё раз заговорщецки огляделся, убедился, что никого рядом нет, за ним никто не подглядывает.
Погрузился в доспех, лепестки сомкнулись. Перед глазами замелькали строчки кода на руническом языке. Словно в первый раз. Чувства те же самые.
Изображение появилось. Фильтры зрения, которые можно переключать, просматривая человека почти насквозь, здесь, в уголке, ими можно играться как с картами, перелистывая одно за другим.
В другом уголке интерфейса прямоугольник с диаграммой сердцебиение и опасными зонами повышения, понижения, и чего-то ещё.
Панель очень информативная и её можно перенастраивать. Только сейчас такая подробность стала понятной. Раньше он не обращал внимания.
Посмотрел на левую руку, сжал, разжал бронированную кисть. Всё та же сила. Чувствуется. Конечно, это своеобразный мухлёж, но мухлёж ли в полном смысле этого слова, учитывая обстоятельства и того, что с ним решили расквитаться по-настоящему и при этом, непонятно за что. Ему словно мстят за что-то, что потеряли по его вине. Да и в слове «спаситель» чувствовался явный сарказм, ирония, издевка. Все чувства внутри стража улеглись, на грудь легло ощущение полной безопасности, и мысли пришли в норму.
Что же, теперь игра будет по-другому.
Выйдя на боевую площадку вновь, Ровальд заметил, что мечник никуда не уходил, а общался с кем-то на трибуне. Присмотревшись, Ровальд понял, что это Гея. На лице её растерянность. Отвечала с неохотой, отстранённо.
Что же, с этим давно пора покончить. Все недосказанности должны быть умерщвлены.
Мечник обернулся на Ровальда. Глаза от удивления сузились в щелочки, он присмтаривался, затем расширились. Этот взгляд говорил «нечестно!», и «так не договаривались», «я должен был побить тебя без костюма!».
Ровальд ухмыльнулся. Мечник, через нежелание, подошёл к нему, явно понимая, что теперь его кусок железа ничего не может сделать, даже при том, что это вибро-клинок, уничтожающий неронов в хлам.
-Решил схитрить, не любишь честный бой? Независимый.
-Такой уж честный он был? То-то ты нервничаешь, явно ожидал другой исход, надеясь на то, что брони у меня не будет. Откуда ты мог знать, что я без брони? – Ровальд пару раз ударил кулаками друг о друга, и по трибунам прокатился чуть ли не громовой рокот. Многие люди вздрогнули, некоторые женщины вскрикнули. Мечник, сглотнув, вернул шлем на прежнее место, став цельно броневым. На вопрос тот так и не ответил.
Они стояли, друг перед другом, в руках обоих вибро-мечи. Мечник что-то выкрутил на своём оружие, от чего-то завибрировало сильнее, став фиолетовым. Сияние увеличилось в разы, появилось легкое гудение. И он пошёл ва-банк. Пытался разбить или хотя бы поцарапать, но автоматическая стабилизация стража не давала даже покачнутся. Страж словно прилип к земле, став статуей. Удары по нему не проходили, а мечник уже бил не плашмя, как раньше, издевательстки, с чувством собственного превосходства, а полноценными ударами, рассчитанными на смерть.
Но от них не оставалось и следа. Ни царапины. Ровальд стоял, не двигаясь, просто наблюдая. И решил, пока противник истязается, поиграться фильтрами. И не зря. Первые смены изображения показали странное положение вещей в этом мечнике. Следующие фильтры открыли истину. Это был нерон, полностью механизированный, лишь органы и мозг нетронуты. Однако, лицо фальшивое, все части тела тоже. Удивительно, как он смог скрываться здесь среди тесионцев. Вероятно, преображённый. Но столь высокие технологии? Помнится, велись разговоры о том, что все преображенные имели явные внешние дефекты механизации. Однако, не суть как важно. Главное, теперь всё понятно. Вот откуда у этого мечника ненависть, вот откуда его злоба и личная неприязнь. Какие-то там чувства к Гее лишь повод, а может, и нет, но злоба лично к нему самая настоящая.
Ровальд замахнулся клинком, и мечник, понимая, что не сможет остановить удар или должны образом увернуться, выставил перед собой ладонь, мол, подожди.
Ровальд замер, опустил клинок.
-Немного уровняю наши шансы. Твоя хитрость на мою, всё честно.
Мечник чуть отошёл в сторону, достал какую-то чёрную рукоятку. Весь окружающий мир исказился, свет стал залетать в рукоятку, образуя световой меч. Как только преобразование закончилось, всё вернулось на круги своя. Но это был тот самый клинок, что вспарывает пространство. Как на него среагирует броня страж - неизвестно. Проверять и не хотелось.
Мечник опустил шлем, лукаво улыбнался, его губы разошлись в жутком оскале, в котором было нечто нечеловеческое.
Ровальд мог достать свой собственный световой клинок, однако, в этом не было необходимости. Откуда-то он знал о новой функции стража, которая ранее была ему неизвестна, но теперь вбилась в мозг гвоздём. Запланированное ускорение на одно движение. Но только на одно.
В интерфейсе появилась новая кнопочка, словно встроенный квантовик решил опираясь на свою непонятную логику, что настало время.
Ревенант. Активация.
И вот в руках Ровальда ухмыляющееся лицо мечника. Прямо в его руках лежали щеки этого человека. Ровальд слегка вцепился в них и потянул. На трибунах ахнули, закричала Гея. Но процесс уже не остановить. Световой меч погас и вывалился из руки. Лицо разорвалось как плохая обёртка, и перед всеми оказался механический череп с работающими внутри механизмами. Они жили своей жизнью, не обращая внимания на тяготы хозяина. Ровальд отошел, наблюдая, как мечник, щупает своё механическое лицо.
-Ты что наделал?.. Ты что? Ты…
Он продолжал щупать себя и не верил. Он раскрыт, перед всеми. Теперь все знают, что он нерон, долгое время скрывающийся среди своих, идеально замаскировавшийся самой лучшей кожей, какую только смогла предложить церковь преображения. Он, потерявший всё один раз, потерял всё теперь во второй, и безвозвратно. Вторую кожу не достать. Репутацию не вернуть. Впрочем, он может скрыться, а потом взять чьё-то лицо. Должно выйти тоже неплохо. Все эти мысли явственно читались Ровальдом. Они были логичны и просты, другого исхода у такого человека, как этот, просто не могло быть.
-Стража! – Крикнул кто-то с трибуны. – Взять ренегата!
Мечник нагнулся чтобы взять световой меч. Но рукоятка задрожала и выскользнула прям перед его ладонью. Мечник поднял взгляд красных сенсоров и увидел, что его грозное оружие теперь находится в руке Независимого. Он чертыхнулся, двумя прыжками разогнался, третьим преодолел ряды трибун и скрылся где-то в городе. Шлепок приземление, это последняя информация, которую Ровальд получил от этого нерона. Гнаться за ним не было желания, в руках, второй световой меч, сказочная удача.
Но вот всплыла опасно мигающая иконка. Прямо перед глазами. И надпись её, о благо, была на узнаваемом русском языке. Частичная русификация добралась и до этого клочка программ.
Несоответствие поколений
Несоответствие поколений
Несоответствие поколений
Затем вспышка, и ему стёрло память, а заодно и вырубило. Это, собственно, последний клочок воспоминаний, который остался. Больше о своём визите на Велий-3 Ровальд ничего не помнил, очнувшись сразу в своей каюте судна ладогырь.
Над ним висел медик, который складывал свои приспособления и инструменты, какие-то склянки строгих геометрических фигур. Все они скрылись в небольшом чемоданчике, который человек в белом комбинезоне унёс.
Ровальд вдохнул, и понял, что совершает первый осознанный вдох. До этого, внутри него будто что-то находилось. И очень непонятно, как его смогли вытащить из непреступного стража, который запросто уничтожает всех, кто пытается его вскрыть или хоть как-то навредить официальному носителю. Кровожадный квантовик пропустил? Не смешите. Эти технологии не укладываются в голове. Ровальд вздохнул, ещё раз выпуская сладостную порцию отработанного легкими воздуха, и насладился ощущением, что кислород прошёлся по его телу, в довершение – даже покрылся мурашками.
Поднялся, с трудом удерживая равновесие в постели. Встал на ноги, и понял, что стоит на них с трудом, что-то тянет его обратно в сладостную постель. Но нет, эти мысли отогнал прочь. Добрался к двери, которая услужливо отъехала в сторону, и поплёлся вдоль прямоугольного широкого коридора, усеянного по углам святящимися рунами, который оживали по приближению, освещая путь, и гасли по отдалению от них.
По пути встретился один из членов экипажа в синем комбинезоне. На плечах красовались звание, но не звёздочками, а тоже рунами, непонятно какими. Их были сотни, и они были незнакомы. Запомнить и расшифровать их, человеку, неискушенному в таких вещах, попросту невозможно. Требовался прекрасный учитель, а такого день с огнем не сыщешь. Гаст знал харийскую рунницу, но не разбирался в этой, письменности седьмого поколения. Корабль мог бы расшифровать в принципе, и наверно, так и надо попробовать. А то он так свыкся с тем, что ничего не понимает и это нормально, что совсем забросил банальную мысль – выучить рунницу, чтобы разбираться во всей этой конетели.
Очередной член экипажа встретился на пути, но в этот раз вежливо поздоровался, и спросил, не нужна лишь помощь. Хромающему, идущему вдоль стеночки? ДА, конечно нужна.
-Приведите меня к этому ублюдку.
-Вы про капитана Арлана?
Ровальд брезгливо улыбнулся.
Уже в его каюте, он сидел напротив этого ублюдка и туманным взглядом сверлил его лицо.
-О, наш герой прибыл. Чем могу служить?
-Вы подбросили стража?
Капитан улыбнулся.
-Спасибо.
Капитан кивнул.
-Вы вытащили меня из стража?
Капитан вновь кивнул.
-Что со мной случилось?
-Несовместимость поколений. Световой меч, который ты взял, более поздней модели. В них уже был расчет на душевное гниение владельцев стражей. Ибо прецеденты уже находились в те стародвание времена, когда продолжали пребывать корабли. Они же не все пребыли за один раз, а волнами. С совершенно разным разбросом. Когда два-три корабля-матки, когда пять-семь. Как-то связь между мирами была. Да-да, обратная связь на периоды заселения существовала, и успели сделать всё, чтобы тем, кто успел подгнить, но которых ещё можно вернуть, не досталось хотя бы оружие. Не говоря уже об остальном. Так что, двеннадцатое поколение с седьмым уже несовместимо. Насколько я понимаю, ты же ведь обладаешь стражем седьмого?..
Ровальд кивнул.
-Ну, в общем так.
-Как удалось меня извлечь?
-Есть пара фокусов. Не обошлось без жертв. – Капитан улыбнулся, наблюдая реакцию Ровальда. – Шучу. Всё прошло в штатном режиме. У нас имеется свой технический отсек для таких случаев. В нем модуль для работы со стражами. Его не должно быть, но я однажды настоял, надавил на чиновников, и вот он здесь, и видит Бог, не зря. Ну, ладно, твой отпуск подошёл к концу, времени уже нет. Итак отлежался два дня. С тебя хватит.
Ровальд поднял одну бровь.
-Пора пройти обучение против иеронов. Выдвигаешься завтра. Что смотришь? Свободен.
Ровальд скривился, словно ему плюнули в лицо, недовольно смерил взглядом Арлана, который уже отвернулся по своим делам, уткнувшись в свой прозрачный планшет с какими-то графиками. Встал, и медленно поплелся обратно. Надо найти хотя бы Гаста, как он там, как там ребята?
Добравшись до столовой, и увидев, что уже трапеза закончена, но некоторые из тех, кто часто общался с его ребятами, ещё здесь, собирает свой поднос чтобы отнести на мойку, подошёл.
-А, твои ребята? Прибыли вместе с тобой. Только что были здесь.
Ровальд порадовался, что его команда с ним, и пошёл обратно к себе. Голова гудела, тошнило, ноги стали ещё более ватными чем прежде. Но, спустя десять минут, или больше, он смог. Отсечная дверь закрылась, и он потерял в своей постели, которая захватила его сознание как самая любящая женщина на свете.