Вселенную населяют сотни разных видов сигналов, излучений. Один из видов особенно долгоживуч, преодолевает расстояния бесконечно, никогда не останавливаясь, всегда идёт всё дальше и дальше, как зараза. Он живёт, не смолкает. Радиосигналы. Со времён, когда официальная наука считала, что человечество учится ходить, с Земли были выпущены мириады радиосигналов. Они бродят до сих пор. Между комет, присасываясь к магнитному полю планет, покоряя их поверхности, оставаясь, и идя дальше, дальше, глубже. Не спеша, бесконечно долго, в глубины, которым нет конца. Они не умирают, они вечные, и ничто не может встать на их пути преградой, лишь путеводным камнем, от которого радиосигнал решает куда ему идти дальше, стоит ли подождать?

То, что было в эфире в 1970го года, можно посмотреть заново отлетев на необходимое расстояние. 1080 000 000 километров в час. Это не скорость света, но расстояние исчисляется годами световыми.

Необычайную живучесть радиосигналов можно объяснить физическими законами. Человечеству никогда не рассказывали правды. Лишь видоизменённую ложь. Разные варианты лжи. Тем не менее, есть одна версия, которую должен знать каждый. Есть живые радиосигналы. Наделённые разумом, сложным пакетом данных, целыми архивами невероятно сложной ДНК. Разум, который мыслит. Даже не смотря на то, что это просто пакет данных. Поэтому он не смолкает. Поэтому он плывёт сквозь время и пространство. Он заинтересован плыть.

Живые радиосигналы, может, и не содержат души, ни тем более, одной из её качеств: совести, нравственности, чести, гордости. Но они не смолкают. Может быть, живы не все радиосигналы, которые человечество запустило в космос начиная с промышленной революции. Да, скорей всего не все. Это было бы слишком страшно. Но определённая их часть, наверняка, самые что ни на есть, живые. И они не просто дрейфуют, они ищут. Ищут что-то. Кого-то. Может, нас.

Но были среди этих радиосигналов некоторые, которые могли передвигаться быстрее других. Они выбирали направление. Они устремлялись. Использовали космические корабли, чтобы разогнаться, начать свой путь с как можно более дальних уголков космоса.

Один из таких радиосигналов почувствовал, что где-то очень много странного излучения, свойственного большому скоплению активной техники. Человеческой техники. Она отличается от той, что осталась от других существ, от тех мертвых цивилизаций, которые спрятаны глубоко под корой небесных тел.

Радиосигнал напрягся, собрал воедино все свои элементы ДНК, чтобы можно было быстрее разогнаться, будучи одним небольшим информационным объектом, как всегда, пробрался через проводку до спутниковой антенны глубокого сканирования, направил антенну в нужную сторону, и выстрелил.

Люди внутри корабля ничего не подозревали. Они подумали, что барахлит техника. Типичные глюки, мелочь.

Радиосигнал устремился к источнику странных излучений, так похожих на громадную, бурно развивающуюся человеческую цивилизацию. Но когда он прибыл на место, то попал в обломки. Этот мусор был наполнен ещё недавно всеми признаками разумной жизни, среди которой найдётся один – два подходящих, с которых можно всё начать. Но нет, здесь ничего не было. Но недавно, ещё не так давно было. Обломок колонизаторского корабля Вега. Сигнал облюбовал его, облазил все коммуникационные дыры, трубы, остатки, хранящие электроэнергию. Но не нашёл ни единого человека, а транспортное средство уже улетело. Он ошибся. Найдя что-то подходящее в качестве антенны, выстрелил и направился дальше своей обычной скоростью, которая займет миллионы лет, прежде чем он встретит нечто достойное внимание.

* * *

Пиратский корабль Санта Мария. Таких осталось немного. Длинный, сигарообразный, в самом начале своего корпуса увешанный крупнокалиберными орудиями подавления огневой мощи. Они сжирали всю управляющую электронику, отключая основные узлы, а точнее, разжигая их до микровзрывов. Электромагнитные скорострельные орудия. Ничто не захватит какой-нибудь лайнер лучше, чем эта детка.

Капитаном корабля значилась женщина в возрасте. 50 летняя Элизабет Тейлор. После того, как их родина погрязла в распрях, в патриархате и дележе интересов, объявился некий монстр, очень похожий на того археолога, которого искали одно время. Но её это не касалось. Это всё детские сказки, легенды.

Её промысел от этого не пострадал. Даже более того, станции работорговли отдалились, и им стали требоваться двойные, тройные дозы рабов. Третья гряда спешно нуждалась в рабочих.

-Грыка. Подойди, мой мальчик.

Лупоглазый толстенький, низенький юноша, с большим толстым как у собаки языком на перевес, которые вывалившись из рта, болтался с каждым тяжеловатым шагом, подошёл, закатил глаза, и заулыбался, подставляя почти лысую голову под руку хозяйки, украшенной дорогими перстнями из первоклассного золота, каждое с меткой клана – волчих голов, украшенных зубами гадюки.

Недавно они сели на хвост одному лайнеру, который занимался полётами в глубокий космос. Раньше на такие рейсы не нападали, не позволяло соглашения. Но во времена анархии, когда под вопросом собственное выживание, все средства хороши. Элизабет Тейлор взяла сигару, зажала меж белых зубов, и закурила. Её на 90% синтетическое тело могло переварить тонны никотина. Она улыбалась, наслаждаясь наркотиком, который проникал в её кровь с каждым выдохом, а легкие, как мелкие фабрики, спешно работали. Всё равно, даже они, не настоящие. Потому и работают так хорошо.

Её пышная грудь поднималась, то ли томно, то ли с наслаждением.

-Мой мальчик, потом меня развлечёшь.

На экране перед ней замаячили первые признаки скорой добычи. Остаточный след в гиперпространстве.

* * *

Чёрный Эсхельмад с латинскими цифрами 38 имел несколько другую конфигурацию, нежели остальные. Это детище последнего поколения, произведённого и разработанного руками арийских инженеров, прародителей, чьё наследие давно забыто.

В темноте, которую освещал только экран с данными на чёрном фоне, на одиноком капитанском кресле с широкими, массивными подлокотниками, реагирующими на любое прикосновение и изменение положения тела, сидел чёрный страж. На его плече одинокие латинские цифры 38. Он сидел, недвижно наблюдавший крестовиной за экраном. Складывалось впечатление что он мёртв, что это статуя. Манекен, обречённый, на созерцание меняющихся цифр.

Страж чуть шевельнулся и замер вновь. Его голова чуть качнулась, но всё осталось в прежней позе.

Экран сменился, наполнив капитанский мостик более ярким светом, и стали видны стены. Покорёженные, помятые круглыми впадинами. Древний метал вечен, и способен выдержать всё. Но то, что с ним делали, не рассчитывалось создателями.

Страж схватился за голову и закричал:

-А-А!

Он часто задышал. Но дыхание из шлема не выходило. Это был электронный голос, свидетельствующий о том, что носитель мертв.

Крестовина зажглась белым цветом. Страж держался за голову, и мотал её из стороны в сторону, покрикивая. Он захотел встать, и все крепления автоматически отцепились.

-Эмоциональный баланс 2.176%. Требуется выброс. – Сказал строгий женский голос. Автоматический, голос бездушный, робота. Он не настоящий, но принадлежал кораблю. Всем его системам.

Чёрный страж подбежал к ближайшей стене, усеянной вмятинами, и, держась за голову, стал биться ею об стены. Стук раскатисто расходился по кораблю, проникая во все уголки. Корабль вздрагивал, вибрации ещё долго гуляли, но к ним прибавлялись новые, гася первые. Стук за стуком. Удар в титановый колокол чем-то более прочным, чем сам титан.

Эсхельмад дрожал. Ударив в шестой раз, стража остановился, отпустил голову, выпрямился, разжал плечи. Белый свет на крестовине сменился привычной темнотой. Ничего не выражающей. В углу центрального широкого монитора панели управления, в квадрате с надписью жизнеобеспечение мигало несколько цифр.

Саркофаг памяти активен 40 лет, 364 дня, 23:59 минут.

Саркофаг памяти активен 41 год, 0 дней, 00:00 минут.

Эмоциональный баланс 2.180%

Время до следующего выброса: 15 минут

-Как я устал. Как я устал. Я чертвоски устал. Я так устал, устал… - Приговаривал 38й страж. Он опёрся одной рукой об изогнутую от ударов стену, другую положил себе на глаза, и тяжело выдохнул. -Устал! – Удар по стене. Электроника корабля потухла. Системы загрузились. Всё вновь заработало.

Эмоциональный баланс 4.202%

-Хорошо…

-Эмоциональное баланс восстановлен. – Сказал строгий женский голос. – Капитан. Вам требуется восстановление тела… Дальнейшее нахождение в саркофаге памяти не безопасно и может вызвать генетические мутации.

-Заткнись! Сорок лет повторяешь.

Крест на лице стража загорелся красным, но через мгновение потух.

-Зафиксирована вспышка НейроГамп. Угроза коро-паузы.

Он знал, что такое коро-пауза. Отключение всех систем, принудительное погружение в сон. Нет, на это он не согласен.

Страж уселся в своё кресло. Застёжка легла на грудь, к ней подползли ещё три ремня, что образовало букву Х. Крепления вернулись на места.

-Где они.

-До планового сближения 30 минут. Готовлю стрелу.

Страж засмеялся, поднял руки ладонями к небу, искривил пальцы, засмеялся ещё истошнее. Он хохотал истерически. Электронный голос из его шлема перешёл на писк. Никто не мог услышать эти колыхания разума. Он был один, совсем один. Много, много лет.

-Энро… Энро!

Ещё один истерический смех. Удар по подлокотнику, кресло чудом выдержало очередную вспышку гнева. Гнев, гнев… То немногое, что поддерживало искру жизни в этом Богом забытом доспехе.

Страж перестал смеяться, вновь превратившись в ту самую куклу, какой и был недавно. Замершей в одной позе, бессмысленно смотрящей на экран.

-Сближение состоялось. Запускать?

* * *

Корабль Корсар, Санта Мария выстрелил, и огромный лайнер в сотни этажей вдоль и поперёк вышел из гиперпространства. Экипаж беспокоился. Такого никогда не случалось. Но всё однажды случается впервые.

-Пора, ребята, поработать. – Голос Элизабет Тейлор разнёсся по всему корсарскому фрегату Санта Мария. Чтобы корабль приносил удачу, его следует называть обычными именами, и хорошо, если владелец тоже имеет обычное имя. Всё это давало двойную удачу. Элизабет Тейлор верила в это, и несчастья всегда обходили её стороной.

Но странное предчувствие не покидало её. То с утра кофе разлила. То головастик шалит, лезет раньше обычного. Настроение, в принципе, ни к черту ногой, ни кобыле в ухо.

Вытащив очередную папиросу из кармана, она зажала её между зубов, и та сама вспыхнула, наполняя помещение едким дымом, от которого не страдали только такие синтетические тела, как её собственные. Такое бессмертное тело стоит целого состояния. Оно красиво, хоть и не молодо. Органы справляются и будут справляться ещё сотню лет. Обслуживание не требуется. Всё автономно.

Был у неё однажды выбор, ещё один корабль, как этот, или такое вот тело. Решение понятно, и оказалось крайне выйгрышным. Все чувства обострились, и жизнь наладилась. Стресс ушёл. Психосоматическое и психологическое доп управление, и релаксационный баланс в автоматическом режиме. Можно ли мечтать о лучшей жизни? Она выдохнула дым, наполнив лёгкие никтоином, и улыбнулась накрашенными красным губами. Её хотели все, вся команда, и это помогало здорово управлять людьми.

Вот они, первые абордажные сводки, захваченные вплен люди, забывшие от вспышки, каково быть личностью, пускающие слюни. Идущие покорно на поводке, в своём ошейнике. Запахло денежками. Даже разрозненный пиратский мир, всё же оставался тем, что был. Только стал чуть более суровым, анархичным. Всё, как ей нравится и давно хотелось. Нарушать правила и оставаться в целости и сохранности. Безнаказанность. Никто не может обнаружить. Это прекрасно. Игра в кошки мышки не может надоесть, что так, что наоборот. А если что, у неё есть тело, которое хочет каждый здравомыслящий мужчина. Расплатится натурой, если наткнётся на федералов. Доплатит. Всё, как всегда. Никто ничего не знает. Она, в полнейшей безопасности. Сигарета догорела быстрее обычного и уголёк упал её на руку, запахло палёным пластиком. Элизабет Тейло знатно выругалась и засадила оплеуху своему человеку, вырощенному и выдрисированному по-собачьи. Эти пучеглазки, как они могут надоесть?

Когда в трюм ввели целый конвой пускающих слюни рабов. Богато одетых, или по простому, в прошлом – все бывшие гражданами, с социальным статусом, паспортом, собственностью. Движимой и недвижимой. Однако, теперь все они товар. А там, им в голову вобьют то, что захочется. Никто не спросит откуда они. Она хмыкнула своей собственной мысли. Как будто такое когда-то происходило, чтобы кто-то спрашивал. Что за ересь?

-Всех поймали, капитан. Вот, даже экипаж вон в той колонне.

-Все обнулены?

-Все, госпожа, все. – Кивал старик с белыми усами и дешёвым пневматическим протезом вместо руки. – Хочу вон того красавичка, и вон ту чертовку, что колыхается. Почему её не обнулили?

-Обнуляли, странно. Сейчас сделаем ещё раз.

-Нет, не надо. Ведите так.

-Как скажите.

Вскоре рабыню, которая не хотела мириться с новой судьбой, привели в кают-компанию Элизабет Тейлор. Всюду красный бархат, широкая двойная постель, сексуальные игрушки на тумбочке. Элизабет хмыкнуло, одним движением сняла с себя латекс, ремни, и прочую шелуху, в которой обычно пестрела перед своими.

-Знаешь, кто я такая? Я дочь марсианского дипломата! Второй планеты после Земли.

-Знаешь сколько мне лет? Насколько мне всё равно?

-Тебя не просто посадят! Тебя отправят на опыты.

Элизабет схватила бунтовщицу за подбородок. Хватка оказалась гораздо сильнее, чем ожидалось. Эти тоненькие женственные пальчики с белой кожей…

-Ты синтетик?

-Поняла теперь?

-Но как? Эти технологии запрещены.

Элизатеб ухмыльнулась.

-Не для таких как я.

Она кинула бунтовщицу на кровать.

-Ну что, детка. Будешь хорошей игрушкой, так и быть, не отдам. Будешь при мне.

-Нет, нет, нет! Внутри тебя яд! Ты синтетик! Нет!

-О, детка, да.

Удар. Корабль Санта Мария сотрясло. С тумбочки попадали все игрушки, резиновые, и более прочные. Корабль накренился, система гравитации нарушилась, игрушки покатились в сторону. Корабль накренился, словно тонул как Титаник. Элизабет ударилась головой о стену, на мокушке проступила отчётливая вмятина, что, впрочем, не повлияло на её мыслительные процессы. На неё тут же навалилась бунтовщица, что дочь какого-то там посла, то ли дипломата. Ребята разберутся. Она разодрала одежду у девушки, а та, увидев вмятину на голове ещё не так давно красивой и очаровательной, пышногрудой красавицы лет 30, завопила. Она вопила так истошно как никогда, а её хотели. Её хотело это, и тянулось своими накрашенными фальшивыми губами.

Гравитация вскоре вернулась в норму, а Элизабет только разошлась в поцелуях, и, наконец, рабыня успокоилась. Она подняла девушка с ковра, положила на кровать, та уже не сопротивлялась совсем, готовая на всё.

-Скоро ты получишь удовольствие.

В динамиках раздался голос кока.

-Госпожа! На нас напали! Это он! Это он! Это он! – Дикий крик, помехи микрофона, динамики стихли.

Это он? Почему ответил кок? Где её зам? Это его обязанности. Элизабет недовольно хмыкнула, одела халат, и вышла, поставив электронный замок на свою дверь. Ничего, скоро вернётся. Но за испорченное удовольствие ей заплатят, ух как заплатят.

Но всюду, где она ступала, встречались только лужи крови, оторванная с мышцами пневматика, даже старик Орм, и того не пожалели. Лежал разорванный, будто тряпичная кукла.

Новый удар сотряс корабль Санту Марию. Свет задрожал и исчез. Вновь заморгал, устоялся, и вновь погас. Вновь активировался, и потух. Генератор не справлялся. Он пытался, но усилия не могли быть постоянными. Под моргающим светом Элизабет шла. Неужели на корабль проникли федералы? Что-то кровожадны они. Обычно, сначала пробуют договориться. Но, в любом случае, с ней ничего не случится. Её тело сохранит мозг и сердце, а это самое главное. А если что, то и просто мозга хватит на всё. Тем более, он разделён на несколько частей. В голове находилась лишь лобная доля и гипоталамус, а мозжечок и полушария уже в других частях тела. Система жизнесохранения совершенна. Поэтому она не боялась смерти. Даже если встретится с лицом к лицу с чудовищем, какая-то часть тела останется в живых, её реанимируют. На Первом Неоне у неё много родственников.

Но чем дальше шла, тем больше чувствовала это, до селе незнакомое слово, которое с трудом удавалось не то что вспомнить, а просто уловить. Страх, это был он. Впервые за всё время она понимала, что чувствует именно страх. С каждым шагом в глубь, перешагивая через тела своих же людей, с которыми отработала десятки лет, она боялась. Онипосмотрела вниз, и к своему удивлению обнаружила, что ноги трясутся. Она боится. Мысль пронеслась, что она женщина. Обычная, всего лишь женщина и не хочет, чтобы с ней обходились жестоко. Она согласно на всё, лишь бы её не трогали. Ей хотелось развернуться и убежать. Корабль вновь дрогнул, пол завибрировал, совпадая с её собственной дрожью.

-Да ну к чёрту! – Она кинулась бежать обратно по коридору к спасательным капсулам, мимолётом заглянула в навигационную, но там были все мертвы. Та же самая картина, что и везде. Будто смерчь прошёлся. Одного взгляда на камеры хватило, чтобы понять, та же участь постигла и всех рабов. Весь товар разорван клочьями вдоль и поперёк. Кто-то беснуется. Кто-то адски беснуется в её же владениях. И она чертовски не хочет знать кто это.

Сорвав прозрачную крышку, и нажав на большую красную кнопку, она стала ждать, когда к ней спустится кресло, которое поднимет в капсулу. Так и произошло. Усевшись, они пристегнулась, и услышала крик бунтовщицы, который резко смолк. Глаза Элизабет Тейлор округлились от шока. Она замерла, замерло и дыхание. Осознание того, что этот некий не пожалел всех. Даже её беднягу рабыню, дочь какого-то там посла с самого Марса. Нажала кнопку на кресле, стальные тросы потянули в верх, и тут она увидела нечто, от чего тело задрожало. Ноги стали сами не своими и от страха отнялись. Что-то стало капать с её пальцев ног, и она поняла, что банально обоссалась. В низу, на входе, стоял тот самый. Чёрный доспех, крестовиной смотрящий прямо на неё. Весь заляпанный кровью, кишками, испражнениями, местами на руки были намотаны чьи-то длинные волосы, или это сухожилия в огромных количествах? Она не хочет знать. Уже будучи у самого потолка, Элизабет смотрела, что этот будет с ней делать. Этот, так похожий на того, кто не должен существовать.

Последнее, что помнила Элизабет, перед тем, как скрыться в спасательной капсуле – то, что крест на лице доспеха загорелся тёмно-красным.

Под ней раздался крик, корабль сотрясло ещё раз. Под ней бунтовался сам слон, но это не то слово, это слишком мягко сказано. Элизабет вздохнула, по старой памяти набрала нужную комбинацию клавиш, тут же завыла тревога, и она продолжила дело. Капсула переместилась вперёд, прямо в пушку. Механизмы передвинулись. Пушка закрепилась стационарно. Рельсотрон завыл, выстрел. Звёзды, космос. Оно позади, оно, наконец, позади. Этот чёртов археолог оказался не такой уж и легендой, но нет. Её, Элизабет Тейлор, ему так просто не взять.

Даже успокаивая себя этими мыслями, закуривая с улыбкой, благодаря себя, что когда-то положила одну папиросу в карман дорого халата, затянулась, и выдохнула длинную струю дыма. Капсула разгонялась до гипер-скоростей. Процесс займёт время, но она уже летит в родные края. Когда вернётся, обязательно расскажет, как встретила того дебила, про которого столько слухов. Нет, ну поубивать всех и вся, это же надо? Да как он смог, против её то ребят, матёрых волков? Они в вакуума как рыба в воде. Но, это всё не важно.

Элизабет даже забыла, что у неё помята голова и прожжена кожа от уголька с сигары. Она улыбалась и курила. Распахнув халат, и вновь став головой, она расслабилась, и решила связаться с кем-нибудь из своих, на всякий случай, отправить сос. Хотя Санта Мария итак в автоматическом порядке это делает.

Набирая комбинацию клавиш, её внимание привлекла маленькая звёздочка, которая почему-то приближалась быстрее всех остальных. Приглядевшись, она замерла. Это были сопла неизвестного корабля. Он летел задом? Нет, это она приближается к нему. Точнее, догоняет. Словно её ждали, но это невозможно. Такого не бывает.

Но то, что она увидела впоследствии, заставило её откусить сигару и проглотить. Челюсть сработала рефлекторно, только переставшие дрожать ноги, задрожали вновь. Вновь по ним потекло что-то тёплое.

Над соплами стояло что-то. Развёрнутое, как железная дева, машина пыток с шипами внутри. Только внутри ни шипов, ни кого-либо ещё. Там пусто. Лепестки соединились, и она увидела его. Тот самый окровавленный доспех. Только уже совершенно чистый. Будто и не он.

Сближение продолжалось. Вот, сто метров, пятьдесят, десять. Этот направил на неё руку, из руки выехали какие-то квадраты, выстрел. Элизабет не поняла, что находится в космосе. Но явственно ощутила, что уже находится в руке этого… Кровожадного монстра.

-Что? Глаза, мозг и сердце? Это всё?

Элизабет посмотрела вниз, и увидела перед собой только железную ладонь. Изображение изменилось, разделившись на две странные половины. Она увидела нечто скользское и противное с одной, и железные пальцы. С другой, холм ладони, как и прежде. И тут она поняла, что видит свой собственный мозг. Точнее, его часть. А там, чуть дальше, её собственное тело, руки, ноги, плечи, кожа, всё расщеплённое на маленькие части, но плавающее не очень далеко друг от друга, почти облачком. Она хотела закричать, но уже ничего не могла сделать. Только подумать, да и мысли стали уже какие-то вялые, очень…