Оказавшись за воротами – никто не обратил внимания на пятерых людей, спрыгнувших из герролюса вместо стандартно: одного пилота. Толпа народа, без каких-либо доспехов, в спешке переносили вещи, в глазах напряжение, ужас, фраза «лишь бы успеть».

В городе была паника, а над головами людей плавали острова со зданиями, где, кажется, всё было тихо и спокойно, какая бы паника внизу не случалась. Впрочем, отсюда не разглядеть, живёт там кто-нибудь или нет.

Новый город отличался от старого-доброго Тесио. Не смотря на общую схожесть, отличия в деталях. Вместо мощёной дороги, идеально ровный асфальт. От площади за воротами, на которой оказался Ровальд и его команда, тянулись широкие улицы. Каждая могла вместить два герролюса проезжающих на встречу.

Но пока там блуждало больше обычного народа, тягающего телеги на гравитационных двигателях, которые парили над землёй. Даже будучи нагруженными под завязку, увязанные сверху верёвкой, чтобы хабар не вывалился – для их передвижения усилий почти не требовалась. На глаза попалась одна особо хрупкая девчонка лет пятнадцати, и она спокойно тащила одну такую нагруженную телегу. Все словно бежали из города, и между тем, нет. Паника, и между тем – никто не спешил бежать из города. Пока до ушей Ровальда не донёсся крик солдата в типично тесионском доспехе. Его шлем снят, рот широко раскрыт, вена на виске вздулась:

-Прорыв! Опять! Кто может, бросайте свои вещи!

-Да сука! – Вскрикнула сероглазая девчонка с повозкой, силой отодвинула грави-телегу в сторону и куда-то побежала, задрав полы юбки. Отеленовские корни дают о себе знать.

Но даже в этой суматохе нашлись совершенно спокойные личности, которые никуда не спешили и умудрялись даже зевать. Когда солдат им уже в самое ухо кричал:

-Прорыв!

Те лишь зевали и лениво отмахивались.

-Да устал от ваших прорывов. Был один крупный, чего каждый раз шороху-то наводить?

-Прорыв!

-А хер с тобой, пойду домой чай попью.

Солдат уже направился в их сторону, когда Ровальд махнул рукой своим, и вся команда забилась следом за толпой в трактир, удивительно точно расположенный аккурат на центральной площади за воротами. Здесь уже находилась целая куча народа. Внутри деревянные опоры, стойки, стулья.

Мало кто пил, в основном весело болтали, в тесноте, да не в обиде.

-Дайте, дайте, позвольте! – Раздался женский голос в толпе. Одна барышня прорывалась прямо к ним, почти беспардонно расталкивая гостей. Она остановилась возле Окомира, тот удивлённо похлопал глазами и развёл руки, то ли, объясняясь: ну вот, а что я? То ли пытаясь обнять.

Получил мощную пощёчину, от которой голова Окомира резво повернулась на 90 градусов. Он недовольно повернулся обратно:

-Слышь, ты…

Но девушка вцепилась за его короткие волосы, притянула голову к себе, скорее всего, Окомир поддавался, и присосалась к его губам.

Ровальд нагнулся к Гасту:

-Ты же говорил они все одинокие.

-Должно было быть так. – Непонимающе пожал плечом Гаст. – Впрочем. Чему быть, того не миновать.

Белослав нагнулся, и почти шёпотом, заговорщецки:

-Не обращайте внимание на него, Окомир подкаблук. – И немножко усмехнувшись, увидел, как искромётно, фигуристая девушка продиралась сквозь толпу прямо в его сторону. Белослав перестал смеяться. Взгляд девушки строгий. Её намерения читались в каждом движении.

-Командир, я этого…

-Живи. – Отдал приказ Ровальд.

Белослав, широкоплечий как Окомир, расталкивал соседей ещё более агрессивно, чем девушка, идущая за ним, юркнул к выходу и скрылся на улице.

На мгновение разговоры стихли, все повернули головы в сторону закрывающейся двери.

-Жалко парня. – Сказал кто-то вдалеке тоненьким голосом и гам продолжился.

Дама, явно преследующая Белослава остановилась, с неприязнью скривила губы, вздёрнула нос к верху, и непонятно для кого провела пальцем по горлу.

-Это его сестра. – Нагнулась Элайла. – Бешеная затейница. Вы не подумайте. Белый действительно не подкаблук. – Элайла подмигнула и пошла за стойку, где тут же заказала два больших бокала пива. – Командир! – Пригласила Элайла. – Отметим прибытие!

-Командир? – Переспросил владелец трактира, который здесь же работал и барменом, разливая напитки. Его взгляд бойко устремился в Ровальда, и вроде бы нашёл знакомые черты, но не мог понять, откуда знает его. Вроде он, а вроде не он. В конце концов, плюнув в душе, вернулся к делам. – Командир, тоже мне. Где этот Независимый, когда так нужен? Вот когда никого не ждёшь, как говно с неба, а когда надо…

Элайла строго посмотрела на бармена, вопросительна на Ровальда, пожала плечами, и крепко ухватилась за две ёмкости пойла сразу, очевидно, изначально предназначенные только для неё.

-Гаст, давай присядем, переждём. Не знаешь, кстати, что это за волны?

-Понятия не имею. Не понос, так золотуха.

-У кого бы спросить. – Присаживаясь к Элайле, которая специально освободила и держала ровно три места для них, оставшихся без компании встречающих.

Бармен, словно услышав кодовое слово, заговорщецки навострил уши, и, протирая очередной стакан, нагнулся:

-Уважаемый сударь, за определённую плату, вы можете спросить что угодно. Расскажу даже как провёл вчера день и как занимаюсь любовью с женой. Но здесь, разумеется, уже другие расценки.

-Маму продашь?

-Договоримся. Шучу. – Весело подмигнул бармен и звонко поставил стакан перед гостем, жаждущим информации. – Пить что будем?

-Что-нибудь популярное.

-О, не местный. Отелен? Хотя нет, не похож, однако, серые глаза говорят сами за себя. У нас не так много таких, которые окультурились, с отдельного района, а тех, диких… Которые работают в полях. - Бармен вознёс руки к небу. – Господи, благослови, чтобы они никогда не возвращались.

-Не возвращались?

Бармен остановил взгляд на Ровальде.

-Ты чё, внатуре не местный? Я думал у новых властей глаза зелёные, а ты сероглазый. Ну видать как пить дать, наш. Ну разве не наш?

Гаст оценивающе посмотрел на Ровальда, и кивнул бармену:

-Наш, наш, зуб даю.

-А я что говорю! Стой. Ты не тот ли?.. Герой? Ушедший с Независимым.

-Угу. Налей мне адельного.

-Хорошо. – Профессионально начал работать бармен, смешал пару бутылок, взболтал, налил Гасту, и вернулся к разговору. – Так ты тот самый?

-Угу. Кэп. Рекомендую попробовать. Состав вроде не изменился, даже стал чуть лучше.

Ровальд поднял брови:

-Мне тоже.

-Сейчас будет… Прошу. Так вот. Кэп? Если ты тот самый, то кэп?.. Неужели?

Ровальд вытянул губы трубочкой:

-У, сейчас будет больно.

Бармен замер:

-Если вы, господин Независимый, про мой мозг, то да, он сломан.

Ровальд легонько улыбнулся:

-Именно так. Совсем не в курсе последних новостей. Тем более, каких-то там прорывов, проблем с отеленцами… За пару месяцев произошло много знаменательных вещей.

-Если быть точным, прошло более трёх месяцев и двух недель. Но да ничего, это мелочи. Кстати, вся выпивка, если позволите, за счёт моего заведения, однако, я попрошу вас расписаться на стене, вы не против?

-Ничего, если потом?

-Да-да, конечно… Ну так вот, о чем рассказать?

-Давай про ненависть к отеленовцам. Вы же нормально жили, совместное спасение должно было объединить вас. Что пошло не так?

-Ну, господин Независимый, видите ли… Человек, животное социальное.

Так, бармен начал свою историю, которая, как всегда, начиналась и заканчивалась рассказами посетителей.

Изначально беженцы Отелена – держались вежливо, даже, как обычно, заискивающе, и были рады своему спасению. За ними присматривали, выделяли отдельные зоны для жилья и потребления пищи, чтобы они не чувствовали себя неуютно. Но как водится, почувствовав запах доброты, собака решила откусить кормящую руку. Это началось тогда, когда отеленовцы убедились, что к ним относятся хорошо и будут относиться хорошо всегда. Точнее, это вот они поняли, когда получили свои первые права – юридические. Равноправие. Несчастный Хопс, видимо, не особо был осведомлён в макрополитике о том, что будут делать люди, которых гнобили, неискушенные в уважении, льготах, свободе. Не знающие даже что это такое, но мёд пах, и манил.

Так, по приземлении и освоении Велия, всё тоже продолжалось несколько хорошо. Но чёрт вскрылся когда отеленовцам дали права. Когда прочитали панихиду о жестоком обращении с ними, и тут – то отеленовцы поняли, что за их несчастья нашёлся тот, кто будет платить. И душа открылась нараспашку. Они стали требовать всё больше, больше, и больше, жаловаться всё больше, и им это нравилось, и они не могли остановиться от такого внимания, и понимания к себе. Это стало их наркотиком. Чистой водой, которой всегда так не хватало, и которой теперь можно было напиться вдоволь.

Вскоре, вслед за обычными возмущениями, появились народные волнения. Все хотели дома бесплатно, и лучше, лучшее место работу, оплату труда, лучшие условия, и давили на жалость, на своё прошлое, что такие вот несчастные и заслуживают лучшего. А Тесионцы, внимательно слушали, проникаясь, потому что думали, что это правильно. У них тоже не было такого опыта, когда их пытаются прогнуть жалостью.

Доходило до того, что целые народные протесты неокультуренных, как их начали называть, диких отеленовцев, врывались в магазины и трактиры и просили бесплатной выпивки, лучшего места, лучшей еды. И всё бесплатно или с большими скидками.

Эти вот, не жившие толком с тесионцами, которых, к вящему удивлению Ровальда, Гёссер спас в весьма внушительных количествах, ценою своей жизни, - обезумели по-своему. С этим надо было что-то делать, ведь как только отеленовцы, вкусив грань свободы, дошли до рукоприкладства, взбешённое тесионское население само вывело их за пределы города, и чуть ли не само построило им, в спешке, пахотные поля. Лишило их прав, разумеется, с участием временного градостроителя Хопса, который вот-вот сложит свои полномочия. И как только к отеленовцам начали обращаться грубо, те мгновенно успокоились. Оказались в привычной среде, и жизнь наладилась. Вернулись к привычной работе. К нормам выкладки урожая. Всё вновь стало спокойно. Заканчивая историю, бармен подметил:

-Порой, людей не сделать лучше. Хоть убейся об столб. – Он шлёпнул себя ладонью по лбу. – Хоть как ни старайся, им лучше так, как они привыкли, и так же лучше для нас. Некоторые вещи не меняются.

-По крайней мере, не так быстро. – Подметил Ровальд, и подвинул стакан к бармену поближе. Тот правильно оценил жест, и смешал новую порцию.

Этот напиток понравился Ровальду, слегка апельсиновый аромат, имбирный оттенок, и немного лимона, или лайма. Или что там у них вместо этого? При этом, в голову совсем не даёт. Если алкоголь там и был, то легче воздуха.

-С собратьями понятно. У них нелёгкая судьба, их можно понять.

На последней фразе бармен невольно скривился. Устал он от этого понимания.

-А что с прорывами?

Бармен открыл было рот, но открывшаяся дверь, мгновенный взгляд в сторону на новеньких – расставил свои приоритеты. Бармен учтиво поклонился и протянул маркер:

-Кажется, наше время вышло. За вами пришли.

Ровальд обернулся и увидел тесионских королевских стражников с густыми перьями на шлемах. Рядом с ними стоял никто важный и смотрел в сторону Ровальда. Взгляды столкнулись, и командир стражи поднял руку:

-О, вы уже здесь. Как хорошо что вы добрались.

Только сейчас Ровальд заметил, что народу стало гораздо меньше. Пока слушал историю про неувязки с соотечественниками, все рассосались по своим делам. Видимо, волны прошли.

Сцепка королевских подошла поближе.

-Господин Независимый. Вас ждёт временный главнокомандующий, градостроитель…

-Оставим регалии, я всё понял. – Ровальд встал, жестом показал своим, чтобы оставались на своих местах. – Ребят, займите мне в какой-нибудь гостинице место. Развлекайтесь. Гаст, дружище, я вернусь.

-Оке. Гарсон. Ещё одну.

-Кто такой гарсон? Что за оке? – Удивился бармен, но запрос выполнил.

Гаст отмахнулся.

-Да так, обыденные вещи по ту сторону чёрного неба.

-О… Таких историй я ещё не слышал. Расскажешь?

Гаст хитро улыбнулся:

-Ну, если ещё дольёшь.

-Долью, долью… Хоть усрись, но ты мне всё выложишь.

* * *

Ровальд шёл в сопровождении стражников. Чувствовалось, что этих ребят даже гордость берёт, что они сопровождают такое лицо.

-Как вам памятник в центре города?

-Какой памятник? Там, у двух чёрных башен?

-Э, не. Мы тут новый построили. Видимо, вы ещё не дошли. Это дальше, но мы туда не пойдем.

Стражник-командир пригласил Ровальда подойти к кабинке. Точнее, дверь в очень маленькую кабинку, напоминающую старую английскую телефонную будку, только не красного цвета, а попроще, коричневого, без каких-либо узоров.

-Кеванит. Стандартных моделей, своего пока не делаем.

-Что-что? – Переспросил Ровальд.

Но стражник перестал набирать комбинацию на терминале, что напоминал кодовый замок из 12 клавиш с цифрами. Над дверью зажёгся жёлтый огонёк. Через пару минут огонёк стал зелёным, замок двери щёлкнул, приглашая её открыть:

-Прошу. – Пригласил стражник-командир, отпирая дверь, за которой оказалась не маленькая будка, а целый вертикально-овальный портал в… Кабинет. Где за рабочим столом, копаясь в бумагах, сидел тот самый Хопс. Нисколько не изменился.

-Это что? Портал?

-Прошу вас, господин Независимый, поторапливайтесь, время прижимает.

-Так это портал или нет?

Стражники прошли в портал, и только один, тот самый командир, держащий дверь, ждущий Ровальда, оставался стоять. Он наклонил голову на бок:

-Прошу вас. Время.

Ровальд, оглядывая со всех сторон технологию, не верил своим глазам. Они что, поставили на поток систему порталов? Вот так да. До чего технологии дошли. Нет, он уже проходил раз как-то через такой, но чтоб в гражданском применении. Это же каждый человек может, получается?

Вот так взять, набрать код, нужный портал появится, подъедет откуда-нибудь, и входи куда надо. Идеальная система транспортировки. И ведь откуда-то энергия на обеспечение всего этого. А что под этой будкой?

Но, время действительно прижимало, и он вошёл внутрь, борясь с ощущением незавершённости.

-О, Независимый, Ров. Чё, как дела?

-Да нормально, жить можно.

Рукопожатие. Хопс вцепился в руку Ровальда обеими.

-Как ты вовремя. У нас тут такая звезда.

-Звезда?

-Кабзда. Не суть. Присаживайся. Хотел бы я сначала провести тебе экскурсию по новому детищу нашего народа. Ты, смотрю. Уже оценил систему дрейфующих кварталов и межпортальную транспортную сеть?

-Кварталы?

-Не важно. Ты к нам надолго?

-Осталось два с половиной дня. И уж лучше тебе, уважаемый градостроитель, не тормошить мою голову серьезными задачами. Я хотел бы отдохнуть, дать ребятам попрощаться, и расслабиться, по возможности. Не для работы прилетел. Вырваться сюда было не просто. Вы ведь теперь…

-Да… - Перебил Хопс. – Мы теперь под ними. А скоро, так совсем.

-Не ладите?

-Они хотят к нам подселить всех, кто не вмещается на их 72 планетах! ТЫ видел этот муравейник?! Мы лопнем! Они хотят подмять под себя ресурсы нашей планеты. Хотят, чтобы мы подчинялись, а ведь наша свобода, добытая кровью поколений, очень дорого нам далась, даже при том, что мы прекрасно понимаем, что это именно эти ребята нас прислали сюда, на Иксодус. Но планета, и условия жизни, нас изменили. Мы уже не те, а цена, которую заплатили, разделила нас. Мы слишком разные.

-Не совсем понимаю. Они мне сказали, вы на карантине, и вас трогать не будут.

-Это не совсем так, Ров. Мы на карантине, и он скоро кончается. У них много людей, которым негде жить, и приходится подстраиваться под обстоятельства. Я их не виню, но у меня и свой народ есть, понимаешь?

-Понимаю, но не совсем понимаю опасения. В тесноте, да не в обиде. В чём проблема-то?

-Ах да, ты же не знаешь. В войне, Ров, проблема. Мы хотим спокойной жизни, а нас хотят отправить, как опытных, снова на войну.

Ровальд задумался. Это было неприятное дополнение. Выходит, ребята далеко не в безопасности, хотя их и отбуксировали сюда, вроде бы как в невидимую зону. Вроде бы как карантин, но временный. Он вздохнул и упёрся лицом в ладонь.

-Не понос так золотуха.

-Что-что?

-А, не важно. Ещё какие-то волны у вас.

-О, это мы нашли решение проблемы.

-Какое?

-Вновь переселяемся. Поймали связь с вратами Пегас. Действующими. Прямо в центре этой планеты, и сейчас прорываемся к ним. Правда, не знаем, как долго это займет.

-Что-что?

-Мы перейдем на другую планету. Поспокойнее.

-Прорываетесь?

-Да. Через соты… Ах, прости. Ты же ничего не знаешь. – Хопс подошёл к столу, выдвинул ящик, достал пульт, направил его на стену, и там раздвинулась, высвобождая большой матовый экран. – Планета, на которой мы высадились, это тип планеты арийского генетического склада…