Странным образом, Ровальду казалось, что следов Тима нет.

-Ребят, а вы уверены, что он с нами был? Возможно, его не было раньше.

Не получил вразумительного ответа, продолжил поиски. Влюблённую, смешавшую свои сознания парочку, вплятившуюся в мини-улей, если быть точным, оставили. От них проку никакого.

-Не было тут вашего Тима. – Прохрипел голос из туннеля. – Вы без него пришли. Я видел со второго этажа.

Человек стоял в тени, прислонившись к стене, и смотрел на них, схватившись за руку. Только подойдя к нему стало ясно, что у человека тоже нет обычных глаз, руки повреждены, словно их по кусочке отрезали, местами живые, ещё незажившие, кровоточащие раны.

-Вы, наверно, ищите бесноватого? Он давно сошёл с ума. Вот, даже меня, жрёт потихоньку, на лекарства, а иногда и просто, свежу плоти ради.

-Как тебя зовут?

-Нил.

-Нил. Ты же нормальный, почему тебя оставили?

-О, я? Я – нормальный? Спасибо. Такое о себе думать приходиться редко. Особенно, когда видишь бесноватого. Он давно сошёл с рельс и живет странной жизнью. Носится как ветер, тяпает всех, понемогу, охотится за живыми.

-Живыми?

-За вами, в которых нет электроники, и того, что удерживает ткань от распада. Свежачок. – Последнее слово он процедил сквозь зубы с удовольствием. – Иногда и поделиться может. – Облизнулся. – Тогда вообще жизнь налаживается. Но, нас оставили умирать, и я смирился. Даже, немного в себя пришёл.

-Ты знаешь, зачем мы здесь?

-Понятия не имею.

Ровальд уже передумал проводить зачистку, глядя на этих умирающих, оставленных на самих себя без какой-либо пищи. Возможно, кроме нормальной, которой они не пользуются.

-Нил. Опасен только бесноватый?

Он пожал плечами:

-Может, ещё парочка, но они больше в себе. Лаборанты, заняты наращиванием из кусочков плоти ещё плоти, и жрут, жрут, растягивая удовольствие. Но они закрыты, и бесноватый к ним ломится на запахи, но попасть не может. Иногда они выходят, и могут цапануть нас. Но в последнее время долго не выходили.

-Расскажи, Нил. Как это всё началось, что здесь случилось? Но коротко, времени у нас немного.

-Это у вас то немного времени? Вам, господа, грех на время жаловаться. Впрочем, неважно. Началось всё ровно два месяца назад. Хотя, кому я вру, на самом деле – гораздо раньше. Ещё когда попали на корабль, и имелись медикаменты, мы от них были зависимы, и врали о том, что с нами всё в порядке. Состояли на очереди в медкапсулу на восстановление тела. Однако… Медикаменты брали своё, от них нельзя отказаться. На них можно только подсесть и сидеть. Они и спасают, и губят одновременно. Или, вернее сказать, губят, своим спасением… Не важно.

Суть в том, что по правде говоря, мы не собирались лечиться. Мы менялись очередями с другими, отсрачивая свой момент выздоровления, потому что боялись выздороветь, оказаться… В жизни без тяги к медикаментам. Понимаете, господа… - У Нила дрогнул край рта, словно в лукавой улыбке. Ровальд моментально среагировал:

-Пригнись! – Нагнул Гаста за плечо, активировал световой меч, взмахнул еле вылезающим белым лезвием, слегка вспоров пространство, и в чёрный разрыв улетело несколько кинжалов. Нечто мутное, размытое, за что глаз не мог уцепиться, что внутри Стража, что сейчас, металось по стенам, по углам, прыгало из стороны в сторону, изучая реакции соперника. Новые кинжалы чудом удавалось заметить, но вот самого нерона уловить – невозможно.

-Как активировать перегруз? – Спросил Ровальд. Вся команда стояла в боевой стойке, они тоже это видели, но ничего не могли сделать. Когда мутное пятно приближалось, оно ловко уходило от любых захватов, ударов, словно играючи. Щёлкнуло по носу Элайлу, и девушку отшатнуло в назад, она упала, потеряв равновесие. Единственное что спасло от разлома шейных позвонков – верная броня.

Но как только весь свет начал засасываться в световой меч, нарушая пространство, А точнее, внешний мир для ориентировки, мутная тень потеряла уверенность, и попалась, как и прежние скоростные дураки, на ту же самую приманку, шея нерона оказалась ровно в левой руке Ровальда. Зажим, из которого раньше не могли выбраться, оказался теперь не столь прочным. Но нерона удалось рассмотреть. Худой, весь из металла, от человеческого лица – лица не осталось, сплошной голый металл без рта, без носа, с двумя горящими искрами, а то, что было ртом – небольшая пропасть под подбородком, на уровне шеи, чавкающая, с зубами по бокам. Такое извращение придумать невозможно. Это мутация. Невероятная мутация того, кто повредился умом от киберпсихоза.

-Что за хрень7! – Рявкнула Элайла, сидя на полу, и возвращая себе понятия верха и низа.

Рот на шее чавкал, и оттуда донёсся смех.

Нерон ударил Ровальда в шлем, пробил несоклько ударов по груди, оставляя небольшие вмятины, но он стоял, как скала. Даже при том, что броня вмялась, и получил повреждения, после которых будут сплошные гемотомы. Даже при том, что от ударов нероны что-то хрустнул в груди, резкая боль разлилась по нервным окончаниям, но Ровальд крепко держал его, и приблизил к этому мутанту-нерону световой клинок, колыхающий пространство.

-Знаешь, что это?

Рот на шее что-то прочавкал, то ли недовольно, то ли утвердительно.

Ровальд приблизились световой клинок ещё ближе к безликому лицу нерона. Часть металла исказилась, выгнулась, и словно попыталась всосаться в световой клинок.

Нерон понял, что с ним начало происходить нечто невероятное. Он отшатнулся, пытлся спрятать лицо, стал вырываться ещё сильнее, и Ровальд перестал его терпеть, просто приблизил клинок лицу ещё ближе, вогнал в голову нерону. Тот вздрогнул, тело перестало сопротивляться. Всё, что было нероном, всосалось в световой клинок. Некая тёмная субстанция начала плавать по световому мечу, подрагивая. Ровальд отошёл подальше ото всех, взмахнул, вот взгляды удивлённой публики, разрезал пространство, и темнота из меча всосалась в открывший чёрный порез, который вскоре закрылся. Дикий неронов вой скрылся в глубокой пещере, и лишь небольшое эхо гуляло по коридорам, под мычание Ромео и Джульты за стойкой на полу.

Нил удивлённо поднял брови:

-Я же говорил, допрыгаешься, бесноватый. – Зевнул. – Вот и допрыгался. Хоть жрать меня, теперь, не будешь, по выходным.

-Согласен лечиться? – Спросил Ровальд.

-Тебя кэп спрашивает. – Подошёл к Нилу Гаст. – Отвечай.

-Делайте со мной что хотите, хоть на смерть оставьте, хоть лечите, мне всё равно. Ближайшие сутки точно. А потому, засну, и снова ко мне потянуться эти… Больные, со своим аукс-проводом. Так надоело с ними смешиваться, а деваться некуда… - Мыча недовольно Нил поковылял обратно в темноту.

Окомир пошёл за ним.

-Отставить. Нам ещё порядок наводить. Этот никуда не денется. На верху два лаборанта. Это наша следующая цель. Найдем их, и гнили конец. – Скомандовал Ровальд. – Нил! – Крикнул вдогонку нерону. – Где они?!

-Самый верхний этаж. Там не потеряетесь…

-Есть кто ещё?

Нил остановился.

-Ещё кто, это кто?

-Кого следует бояться.

-Нас. Бойтесь нас всех. Не ошибётесь. – Сказал Нил и поковылял дальше. – Все мы с гнильцой.

Там, куда пошёл Нил, раздался жуткий вой, царапанье стен. Словно кто-то встал на четвереньки, и побежал куда-то, дыша как собака.

-Чёртовы прокажённые. – Выругался Окомир. – Всегда был против них. Вот зачем их надо селить вместе со всеми, в общую? Только изолировать!

Это архитектурное сооружение имело множество коридоров с комнатами, двери в которые открыты настеж, отодвинуты в аварийном обесточенном состоянии настеж. Внутри перевёрнутая мебель, постельные принадлежности. И если на первых этажах сплошная спешка, то чем выше поднимались, тем меньше вещей оставалось. Словно уход происходил постепенно, и лишь в самом конце, всё побросали и ринулись отсюда.

По удачному стечению обстоятельств, Ровальд понимал, что планировался отход тщательно. Это была тактическая хитрость. Возможно, ценою чужих жизней.

Однако, время неустанно тикало, и даже эта прогулка, напоминающая археологические исследования на внеземных заброшенных станциях, не могла продолжаться вечно. Решив обойтись лишь небольшим количеством имеющегося времени, Ровальд двинулся дальше. По его прикидкам, выше десятого этажа подняться и зачистить от агрессивных неронов, охваченных киберпсихозом, времени не хватит. Но и этого будет достаточно, чтобы в безопасности выйти во двор, или хотя бы осмотреться с высоты, куда следует идти дальше.

Брошенные ошмётки одежды отбрасывались ногой, как футбольный мяч. Пустынные коридоры, среди которых, то и дело, раздавались знакомые стоны. Но один раз парочка проснулась, и остервенело поглядела на разбудивших. Они злобно шипели, и, не разъединяя аукс-провода, отодвинулись поглубже в одну из раскрытых комнат. Заползли умирать в тень, не чувствуя голода, в своём мини-улее сознаний. В таком вот мире и родился искусственный разум иронов. Этот зачаток бесконечных паразитических мутаций.

Подъём до десятого этажа прошёл беспроблемно, не считая гнетущей атмосферы запустения и вздохов. Активной агрессии не проявлялось.

-Толпа трупов. Как они дожили до сего дня? – Сказал Окомир.

-Отказались от мед-капсулы, а потом и вовсе, ушли в забытие. – Поддержал Гаст. – Психология людей не меняется. По крайней мере, радикально.

-Друзья, вот такова была моя работа в космосе. Вот так, как мы сейчас, бродить до старым космическим объектам и искать, искать, искать.

-Что искать? - Спросила Элайла.

-Правду. Истину. Новые технологии, которые остались от предыдущих владельцев. Чтобы облегчить жизнь человечеству, шагнуть дальше, понять больше.

-Командир. Можно вопрос? – Гаст вернулся с обхода своей половины. Это был последний, десятый этаж. – Что это за страшное оружие, которым ты всосал нерона?

-Световой арийский меч. Памятный подарок с Грозного.

-Того самого?! Грозного?! – Вскрикнула Элайла, нарушая общий баланс нероньих вздохов в темноте. Впрочем, вздохи продолжались. – Легендарного города на Севере?!

Ровальд кивнул:

-Того самого.

-Так это не шутки. Командир действительно там был. – Сказал Окомир. – Удивительно. Мне казалось, что всё это выдумки. Но теперь, я верю.

-Придётся подняться выше.

Команда поднялась ещё на пару этажей, в этот раз, не расходясь. Запустение стало ещё более фатальным. На этом этаже совершенно ничего не было. Было решено двигаться простовверх, не обследуя столь обширные коридоры. Которые, впрочем, до конца они и не обследовали. Ибо на полное изучение оветвлений ушло бы слишком много времени.

Хотя из пролётов и доносились странные эхо, шуршания. Вскоре группа к ним привыкла окончательно. На 60ом этаже ноги устали. Пришлось сделать привал. Все сползли спинами по стенке и уселись кто как мог, доставая плоские пакеты воды, которые вздувались, стоило дёрнуть шнур, и наполнялись живительной жидкостью. Всего лишь от контакта с воздухом.

Даже у Ровальда было несколько таких же.

-Выглянем здесь.

Но стоило сойти с лестничного пролёта на 60ом этаже, как взору открылись обглоданные, сожжённые скелеты. Челюсть навеки застывшая в крикливой агонии, пустой взгляд устремлён в потолок.

-Их не просто сожгли, их сначала сожрали. – Заключил Окомир. Он нагнулся, взял кость пальцами, осмотрел её со всех сторон. – Точно сожрали. Даже следы от… Хер знает, чего. Но явно жевательного.

-Странно, что кости не тронули. – Подытожил Гаст.

-Безумство. У этой болезни есть название. По крайней мере, в моей цивилизации. – Начал Ровальд, вспоминая разговор с Беном. – Это киберпсихоз. Когда люди, подвергшие себя кибергизации, сходят с ума заживо. Тупеют, становятся замкнутыми, агрессивными, тянутся к другим таким же, и становятся всё безумнее. Поступки, менее логичными. Их просто начинает бесить сама плоть. Нероны от этого и спасались медикаментами. Как раз от киберпсихоза, и от отторжения механизмов плотью. Но, вот что случается, когда больное животное пытаешься вылечить. Оно кусает по локоть, и не может не укусить, потому что это…

-В его природе. – Закончил Гаст.

-Именно. – Сказал Ровальд.

Он выглянул в окно ближайшей квартиры. Увидел бескрайние луга, на горизонте которых – пахотные поля, а там, работали, самыми обычными инструментами, без всякой сельхоз техники, люди. Обычные, без угловатых странных щупалец и третьих рук. Каждое движение – привычное, отточенное, и даже с удовольствием.

В коридоре раздались вздохи, резкий крик, и всё смолкло. Команда напряглась, Ровальд сжал кулаки, в правой руке – световой меч. Но ничего не последовало. Возвращаясь, спускаясь по лестнице, казалось, что за ними кто-то неслышно идет. Наблюдает с трусливым любопытством. И только покинув чёрное цилиндрическое здание, Район А, краем глаза Ровальд увидел странного человек, чьё туловище состояло из пришитых рук. Оно ползло по потолку, и мгновенно исчезло, стоило на него посмотреть. Но даже в этот краткий миг Ровальд увидел лицо сшитое из лоскутов человеческой кожи. Странное, жуткое, любопытствующее лицо.

-Вы видели это?

-Видели что? – Переспросил Гаст.

-Ничего, идёмьте. Лучше, оставить здесь всё как есть, пускай догневает.

Обойдя здание по периметру, зашли с другой стороны, и увидели площадь, на которой, объединяя двор района А и района Б, величественно восседала его статуя, Ровальда – освободителя. Так и называлась:

Вечная память освободителю со звёзд

Между двумя цилиндрическими пустующими районами, захваченными умирающими неронами, сходящими с ума, и не спешащими уходить на тот свет.

Глядя на себя, он находил в этом некоторую иронию. Его статуя великолепна. В правой руке, под мышкой зажат шлем Стража, который в принципе то, не снимается. Взгляд устремлён вверх, к звёздам, подбородок вперёд, лёгкая улыбка на губах. Мощные скулы. Так вот, как он выглядит со стороны для других? Ровальд невольно залюбоался, обошёл себя со всех сторон, и пожалел, что не оказался тут в лучшие времена, когда кипела жизнь, и не было очередной проблемы с неронами.

-Нравится? Мне нравится. – Подошёл Гаст. – Я думаю, что её потом перенесут в другое место. Как-никак, на её раннем строительстве настояли…

-Кто?

-Ну, прежде всего, представители агентурной сети по ту сторону. Пробуждённые.

-Кстати о пробуждённых. У них-то дела как?

-Они-то в адеквате, прошли тяжелую психотерапию, киберлечение, извлечение имплантов, заживление всех приевшихся отверстий, на которых всё это держалось. Включая разрозненную нервную систему, управляемую, ранее, распредителительным центром пси-сигналов. И прочее, прочее, прочее в таком духе. – Вздохнул Белослав. – Я лично общался со многими из них. Хорошие ребята. Хотя, тяжко пришлось. Сошли с ума, в основе своей, как раз те, кого просто позвали в самом конце. То есть, не пробуждённые.

Дорога по эту сторону, за статуей, была. Состояла из тех же остроконечных звёзд, крепко сцепленных между собой, и столь плотно, что никаких щелей между ними не образовывалось. Идеально красивая дорога вела к пашным угодями, и чуть дальше, разделялась. Был даже целеуказатель на развилке: Прямо:

Сельхоз.угодья. Переселенцы Отелена.

Левее:

Новый Тесио. Район Перуноград. Рудник.

Дальше судьба вела, как всегда, налево. Солнце уже стояло в зените, потерянное время, оказалось не таким потерянным. Всего девять часов утра. Жизнь должна уже кипеть. Улыбнувшись друг другу, и деактивировав шлемы, группа двинулась дальше, к своим родным и знакомым, встретиться в последний раз.

Насекомые ожили, в небе крикнула птица. Словно, после посещения злачного места, мир стал чище, и всё вокруг об этом говорило, тайно благодаря.