Но чем дальше плыли, тем больше глаз замечал странные искажения. Мощные боевые судна со множеством орудий на корпусе, проявлялись в виде лёгких теней и исчезали. Лишь один силуэт вспыхивал по мере приближения Эсхельмада.

Динамики ожили. Чужой сигнал принимался без всякого запроса на соединение. Словно игнорируя основную аппаратуру.

Изображение Велий дрогнуло. Покрылось рябью. По нему прошла волна. На мгновение проявились множественные параллельные линии, которые выровнялись, рябь прошла. Велий вновь стал самим собой.

Планета напоминала Землю. Со множеством океанов, зелёных материков, в центре которых просматривались горные вершины. Дивный новый мир. Новые города, которые, по словам Гаста, имели место быть, с космоса не просматривались. Но это голограмма.

Гаст прилип к экране и не верил своим глазам:

-Это не Велий.

-Мы не ошиблись координатами?

-Нет, Ров, нет. Это не он. Похож, но не он.

По мере плавного приближения, планета не увеличивалась в размерах. Словно изображения транслировалось напрямую, прямо на камеры корабля.

Долетев до место, где должна была находиться дружественная планета вместе с беженцами, изображение пропало. Ровальд обнаружил, что они находятся в центре из шара, который состоял из маленьких чёрных спутников. Очень похожих на голый каркас, который, тем не менее, парил в воздухе. В центре бутон из 4х лепестков, а в самой середине – красная точка. Некоторые повёрнуты прямо на них, остальные спиной.

Эсхельмад оказался в центре голого, совершенно пустого пространства. Планета, на которой ютились беженцы, пропала. Только странные спутники образовывали шар, повторяли контур планеты.

Ровальд потянулся к рычагу, активировал древнюю аппаратуру, которую поставил ещё отец в лучшие времена. Под панелью управления загудело. Пол завибрировал. Гаст вопросительно и полунапуганно приподнял бровь.

-Сканер. – Пояснил Ровальд.

Позади сгрудились все члены экипажа. В воздухе повисло напряжённое молчание. Как они так быстро подошли, Ровальд не помнил. Но каждый, кроме Тима, испытывал высокое напряжение. Особенно два тесионца. Длинная коса упала на плечо Ровальда, и её тут же убрали.

-Простите. – Сказала Элайла.

Гудение прекратилось, на экране всплыло окно. Глубокое сканирование показало: ископаемые и пустоты поблизости отсутствуют, как и объект глубокого исследования.

Ровальд повернулся к Гасту, и медленно покачал головой: «нет».

Глаза Гаста округлились, он быстро оглянулся с тесионцами, их взгляды встретились, и он не знал, что ответить, а они всё поняли правильно, присели на пол, рядом с креслами, вздохнули. Окомир положил руку на плечо Белослава. Элайла прислонилась спиной к стенке, отвернулась, загородив глаза ладонью, словно защищаясь от света. По её скулам потекли скупые слёзы.

-Они ещё не мертвы. – Выставил перед собой ладонь Ровальд, тем самым призывая остановиться. – Для волнений нет причин.

-Уважаемый капитан. – Начал Окомир. – Целой планеты нет. Мы знали на что шли. У нас нет вопросов. Просто хотим пережить факт.

-Точнее, принять. – Поддержал друга Белослав.

Хотя Ровальд ни с кем не спорил. Махнув рукой на распустивших нюни простых, но искренних вояк, он кивнул Гасту:

-Я чувствую. С ними всё хорошо.

Гаст кивнул, но его вид у него тоже несколько подавленный.

-Тут что, планета должна быть? – Спросил Тим. Он один не испытывал никаких эмоций, и не особо понимал причины для грусти членов команды. Он давно потерял то, что любил, умотав так далеко, что сам уже не представлял где находится. Понимал только, что вернуться уже не может. Так что, смерть своей планеты, в каком-то смысле, он пережил много раньше их всех. Но, даже так, не разделял их чувств. Он тоже думал, что не всё так просто.

Ровальд взял управление на себя. Единственное что сейчас необходимо, отыскать один из тех странных кораблей и выйти на связь с ними. Очевидно, они не враждебные. Выполняют охранную деятельность. Если искать ответы на вопросы, то только у них.

Эсхельмад выдул небольшую голубую струю, развернулся, и пролетел мимо спутников. Те некоторые, что наблюдали за ними, так и продолжали сверлить своим единственным красным глазом.

Голограмма планет ы вернулась на своё место. Вновь перед ними зеленовато-голубой близнец Земли.

Отдалившись на приличное расстояние, они искали силуэты теневых кораблей. Но тех и след простых. На всех частотах, даже сверху заданных, абсолютная тишина. Переключив камеры на инфракрасное излучение, Ровальд впился взглядом в смутные контуры, напоминающие некоторые геометрически правильные фигуры. Стоило подлететь туда поближе, выяснялось, что там теперь тоже ничего нет.

Но вот его взгляд привлекло нечто, с чем ум никак не мог смириться. Сначала думал, что показалось, но нет. Никто не видел на экране то, что смутило Ровальда. На звёздочке, которая питала теплом это место, виднелись крапинки. С одной стороны, космос полон подобных крапинок, причем, даже сверкающих. С другой…

Эсхельмад Резко ускорился, из-за чего члены команды проехали по полу и упёрлись в стену. Не имея возможности держать за что-то, пытались уцепиться за пол.

Рядом с Эсхельмадом пролетело небольшое облако странных кристаллов, которые никак не могли расплавиться от тепла, которого вокруг предостаточно. Звезда не слабая.

Чем ближе Ровальд становился, тем отчётливее виднелось. Что чёрные крапинки на поверхности звезды движутся. По абсолютно неправильным траекториям. Подлетев ещё чуть ближе, оказалось заметно, что они поглощают энергию самой звезды. Или, по крайней мере, проводят некие манипуляции с огненной поверхностью.

Подлетев ещё ближе, Ровальд увидел, что одна из больших крапинок отделилась ото всех, и направилась прямо к ним. На мгновение, опять же, на уровне интуиции и догадок, Ровальд заметил, как из крапинки, которая продолжала расти, вылезло два огромных орудия, а потом точно так же свернулись и влезли в корпус.

-Кабель. – Сказал Ровальд.

Эсхель-7 подключён. Свет на мостике погас, остался только белый экран, который умный резервный компьютер догадался сменить на внешнюю камеру. Уже подросшая до отчётливых различий угловатости крапинка взялась в скобки, над которыми вылезло название:

Ладогырь. Военное арийское судно.

Проведено успешных полётов: 3 700 210

Уничтожено: 322 корабля

Цель приближения: неизвестна

Возможность боевого столкновения: высокая

Корабль отрисовался полностью. Он стал столь огромным, что внутри него мог поместиться десяток Эсхельмадов. Нет. Теперь, когда судно под названием Ладогырь подплыло ещё ближе, стало очевидно, что десяток – жалкое предположение. Это чудовищных размеров корабль. Первое арийское военное судно, которое Ровальду удалось увидеть собственными глазами. Целое, боеспособное, но даже оно, недружелюбными намерениями. Хотя, оставалась надежда, что старый чертяка ошибся.

Но вот из корабля вновь вылезло два мощных боевых орудия, и уставились на Эсхельмад. Одно из них покралось голубыми сгустками, в центре него загорелась белая крапинка, и мощный луч ударил в Эсхельмад.

Все члены команды вздрогнули, никто не успел проститься. Но луч пролетел сквозь них. Эсхельмад успел включить режим Доминион.

Гаст поднял прозрачный колпачок, занёс палец над красной кнопкой, но Ровальд удержал его руку, и вновь отрицательно покачал головой: «нет».

Гаст серьезно перевёл взгляд на экран, на Ровальда, кивнул, и медленно убрал руку.

-Эсхель. – Вызвал компьютер Ровальд. – Эсхель! – Ровальд повысил голос.

Но компьютер вновь молчал. Он что-то делал, и молчал. Вновь тайны, а на кону, цена собственной жизни. Вновь пронеслась мысль, что отец оставил не простой подарок. И вряд ли это можно назвать подарком. Скорее, собственное незавершённое дело, которое не знал, как закончить. Своевольный скрытный арийский компьютер, а перед глазами, настоящее древнее арийское боевое судно, которое настроено враждебно.

Но новых выстрелов не последовало. Казалось, два корабля между друг другом общаются.

Двигатели Эсхельмада включились. Они стали приближаться к противнику. В центре Ладогырь прорезались светлые контуры прямоугольника. Контур превратился в отчётливый толстый периметр света, и мгновенно – прямоугольник исчез, оставив исчключительно белый свет с небольшими мутнымии, голубоватыми пятнами.

Эсхельмад нёс прямо на врага. И похоже, собирался сдаться. Не посоветовавшись, не сказав ни слова. Может, его взломали? Уже по-настоящему? И они вскоре станут заложниками неизвестного противника, под чьим управлением древний мощный военный корабль?

-Команда. Боевая готовность. Доспехи.

Гаст отстегнулся от кресла, нажал на пояс, из которого по всему телу вылезли кирпичики, один за другим, разворачивали из сжатого пространства тесионский улучшенный доспех.

Тоже самое проделали Окомир и Белослав. Татинческие, широкие доспехи, еле умещающиеся в небольшом помещении, выстроились в боевую готовность. Последним выстраивался шлем. Кирпичики шлема закрыли решительный взгляд, в котором читалось: решение проблемы с отсутствием планеты. Враг найден.

Элайла вытерла слёзы. Встала прямо, и присоединилась. Её узорчатый доспех с талией стал прекрасным дополнением к четвёрке последних тесионцев. Возможно, бравых вояк, действительно больше не существует, и эти четверо, последние в своём роде.

Тим почуяв, что запахло жареным, понял, что ничего не способен сделать. Но даже он не остался без приказа:

-Надевай скафандр. Он в шкафчике. – Ровальд кивнул в сторону, и встал перед Стражем. Этот чёртов древний доспех, который прошёл сотни, может, тысячи боёв. Со своей скрытой волей, живущей в нём, спустя тысячелетия, а может, остаток духа отца. Ровальд пожелал себе удачи, провёл рукой по лепесткам брони, ждущих его в свои объятия, развернулся, и погрузился, в этот стальной, внешне безупречный боевой гроб.

Броня ласково закрылась, лепестки соединились в одно целое. Все очертания, намекающие на разделённость, исчезли. Внутри Стража происходили знакомые операции, жужжали датчики, сложнейшие механизмы, какие только смог придумать человеческий мозг, если не считать Центральный Компьютер Колыбели. Но впервые его грел не только доспех, а мысль о том, что у него есть родственник, что кто-то, возможно, его ждёт, где-то там, вдалеке. В забытом всеми секторе космоса, среди астероидов, наподобие которых Ровальд впервые встретил Колыбель.

Перед глазами рунические строчки кода. Одна сложнее другой, короткая строка, ещё одна короткая, экран моргнул. Мир проявился. Вот она, команда людей со всех уголков освоенного космоса. Ровальд окинул взглядом членов команды, посмотрел на Тима, слегка хлопнул его по плечу:

-Где наша не пропадала. Не дрейфь.

Но Тим дрейфовал. Прямая боеготовность всех членов команды его пугала. Но Ровальда нет. Он уже был морально подготовлен к любой передряге. Всё самое страшное, что с ним происходило, уже произошло.

Аз Есмь активирован

Но теперь, он умел ещё кое-что новое. Наверно, эти данные, передал Самиль, но всплыли они в подсознании только сейчас.

Калибровка атомарных промежутков

Увеличить с 9% до 100%

В глубине души Ровальд знал, что именно этого не хватало, чтобы сохранить тело в безопасности. Именно это позволяло выживать, падая с большой высоты. И именно из-за этого он был травмирован на Иксодусе, когда получил новое тело. Травмирован внутри Стража, после сражения с предателями-тесионцами.

На Экране: они уже влетели внутрь военного судна. В этот белый, с серыми стенами ангар, внутри которого стояли столь же серые безликие ящики, один больше другого. Кубические контейнеры с двумя большими отверстиями с разных сторон.

-Эсхель!

Но Эсхель до сих пор не отвечал. Точно взломан. На себя не похож. И можно было выдернуть шнур, рвануть куда глаза глядят. Но от военного корабля ариев, убежать, вряд ли получится. По крайней мере Ровальд в это не верил. Наверняка у тех был какой-нибудь захват, на вроде того, которым обладал Страж Ровальда. Такая технология имелась даже среди его современников.

Эсхельмад приземлился. Но люк открываться не спешил.

Ровальд подошёл к нему, обернулся к ребятам. Кивнул, те кивнули в ответ. Тим ушёл на склад. С ним всё понятно.

Ровальд посмотрел на аварийный рычаг открытия. Снял стекло-крышку, откинул в сторону. Потянул. Все замки отсоединены, дверца приоткрылась. Вошёл в барокамеру выравнивания давления. Вновь снял стеклянную крышку, потянул рычаг. Открылась вторая дверь. Трап ещё не спустился. Снаружи никого. Выпрыгнул, за ним следом четыре мощных воина, с большими рунами на плечах.

Оглядываясь, Ровальд понял, что ангар пуст. Но в тот же миг, вокруг них стали появляться воины, один за другим. Полностью боеукомплектованные, в руках белое винтовочное оружие, направлено на гостей.

Щит активирован

За себя Ровальд был уверен, но за друзей… Не очень. Впрочем. Они были к этому готовы.

-Стойте, стойте господа.

Раздвинув толпу в белых комбинезонах, покрытый пластинами, между которыми потрескивали жёлтые молнии, вошёл человек. Шлема нет. Дружелюбный, зеленоглазый. Храбрый взгляд, морщины в уголках, одна большая морщина через весь лоб, как шрам, наискосок. Короткая стрижка, почти на лысо. Он поднял руку, и солдаты опустили оружие. Но лишь настолько, чтобы вновь поднять его.

-Мы вам не враги, как и вы нам.

-Зачем стреляли?

-Зачем? – Удивлённо посмотрел в сторону, на одного из бойцов. – Скажем так, ошибка. Я как говорю? Понятно выражаюсь? Вы и есть седьмое наследие, господин Ровальд? Потомок лидерской ветви тридцать девятого и седьмого посева?

Ровальд заставил шлем отъехать в сторону и показать своё лицо. Он решил, что акт дружелюбия лучше хорошей войны. Да и страж всегда среагирует вовремя, раз способен самостоятельно действовать.

-Я. Вы кто? – Голос Ровальда содержал нотки угроз. Но потрескивающий молниями бронекостюм человека, как-то относящегося к руководству корабля, грозно засверкал уже не жёлтыми, а синими молниями, которые стали красными, выросли, чуть лизнули белый пол, не оставив на нём и следа, и затем вновь сгустились до коротких жёлтых всплесков.

-Меня зовут Арлан Хайд, если позволите, отчество Леонидович. Возможно, для вас, землянина грязного посева, ой, извиняюсь, смешанного, это звучит несколько знакомо, и между тем, странно. Вы ведь ожидаете, что мы, двеннадцатый посев, истинные арии. Но не всё так просто даже у нас. А имена.. С течением времени, имеют тенденцию меняться. Вне зависимости от культуры.

Ровальду этот тип не нравился. Он странный, опасный, и явно готов потягаться мощью со Стражем. Совершенно не боится. Вряд ли бы притащил своих бойцов с пуколками, зная, что они не помогут. Эти, видимо, помогут. Ситуация, в которой он оказался, крайне странная. Но то, что его посев назвали грязным… Озадачило.

-Грязный? – Переспросил Ровальд.

-Смешанный. Простите мою грубость. – Улыбнулся Арлан и сделал несколько шагов на встречу, посмотрел на союзников Ровальда, понял, что они нападать не спешат, сделал ещё пару шагов – последни, протянул руку для рукопожатия: - Рад знакомству.

Арлан нагнулся к уху Ровальда и сказал шёпотом, неслышным для остальных:

-Баловень. Ты слишком везуч, чтобы носить этот доспех.

Но слова эти будто услышал сам Страж. Шлем без команды залез обратно. Крест на лице засветился так ярко, что отразился в зелёных глазах Арана. Однако, внутренний монстр, в этот раз, удержался.

Как раз в тот момент, когда белые арийские ружья вновь вскинулись в их сторону.

Так значит, вот за кого его считают истинные арии? Или это попалась такая гнида? Завистливая, хитрая.

Ровальд открыл было рот, но вмешался Гаст:

-Что вам нужно?

Рыцарь еле удерживался, чтобы не поступить так, как обычно поступает.

-О, эксперимент, и ты здесь. Рад, что умеешь разговаривать. – Поздоровался Арлан. – Кажется, ты потерялся, ещё не понял где твоя сторона, а?

Гаст сделал шаг в сторону Арлана, Ровальд вытянул руку, чтобы удержать, но это оказалось лишним. Золотые молнии врывались из пластин Арлана, аккуратно облетело руку Ровальда, и ударили в Гаста, от чего он улетел в своих товарищей, но остался стоять на своих двоих. Два титанических доспеха смогли выдержать напор. Но Ровальд краем глаза заметил, что даже они, проехали около десяти сантиметров. Повернулся в сторону Арлана. Ситуация, в которой они оказались, крайне непонятная. Возможно, безвыходная.