Но что самое главное, Дмитрий озадачился вопросом: кому выгоден матриархат? И в чем, собственно, лежит эта выгода?

Ранее, когда женщины зависели от мужчин, они были счастливы, а вся эта дискриминация, по большей части, миф, раздутый из исламских традиций, когда в некоторых странах женская участь действительно была не лёгкой, вплоть до обрезания половых органов. И разовых случаях, когда аномально пробивная особа женского пола стремилась туда, где издревле находились только мужчины. Некоторые женщины всегда выбивались из общего числа. А ведь мужчина и женщина, это синергия, мощная сила, взаимодополняющая, друг друга поддерживающая, друг друга восхваляющая как за различия, и разницу. Получается, раз мужское и женское счастье в разнице, то равноправие, суть дьявольский механизм с красивым словом, служащий не только разрушением этой божественной синергии, мощи, способной творить бесконечно, радостно, обоим даруя бесконечное счастье, и взаимное уважение. Это, прежде всего, механизм, за которым кроется какая-то определённая цель. Прежде всего эконмоичкая, заставив работать женщин на равне с мужчинами, на мужских работах, это в два раза больше налогов, в два раза больше производства. Вдобавок, уровняв мужчин с женщинами, природно более послушными и подчинённым правилам. Ведь как сперматозойд задаёт яйцеклетке темпе и дальнейший проект строительства организма, которому она будет следовать. Так и в жизни, женщины подчиняются власти, И всегда ищут эту власть. Это их природный инстинкт, обязательный. Неизвестно, отсутствует ли он у редких индивидов, но наблюдается у всех. Сначала они послушны родителям, Учителям, затем работодателям, и потом, осознав силу матриархата, признают только ту власть, от которой больше всего выгоды – правительственную. Т.е. через признание и подчинение власти они выбивают себе дорогу в жизни.

Так в чём же женское счастье? Подчиняться правилам, которые устанавливает сперматозойд, а точнее, его владелец, мужчина. Но это природное правило нарушено. Замещено правительственной властью, которая, превознося бесконечные блага женщинам, соблазнило их подчиниться себе, вместо издавна, исконно природной синергии противоположностей, от которых каждый и получает величайшее счастье, на какое только способен организм человеческий. Ибо превзойти свои же процессы организм не может. Нельзя перепрыгнуть природу, сотворившую сие. Нельзя прыгнуть выше задумки Бога. Ибо коль нет руки, то и мяч рукой не поймать.

Женщины бесконечно прельщены, мужчины унижены. И так как сильный пол давно этому не сопротивляется, то столь же давно у всех сложилось впечатление, что так было всегда, это положение вещей правильное, и другого быть не должно. Но на деле, все обмануты. Подчиняемость женщин… К слову, милых созданий всегда было легко обмануть. Легко напеть на уши. Что и производится. Как змей в саду Райском напел ей про яблоки. Так наивность, доверительность первому встречному, ратующему ей блага неземные, и раскрылась. Права была библия, всё в ней правда. Как минимум, логика соблюдена абсолютная, фрактальна во всём. От слов к реальности спустя тысячелетия.

Так в чём же счастье мужское? Творить, и, чтобы творить, использовать. Получается, счастье женское, быть использованной? Чтобы ею пользовались. Быть, тем самым, полезной. И вместе тем, как хитро сработал враг. С экранов фильмов то и дело кричат «ты мною пользуешься!». Будто это плохо. Будто сама женщина не пользуется плодами мужского ума и трудов. Каждый использует ту формулировку, что сердцу ближе. И получется, что женщина произнесла то, чем живет сама. Сама всеми пользуется, на то и жалуется. Ведь это её внутренний мир, и фраза, рождённая на эмоциях, вырвалась из глубин внутреннего мира, которым, собственно, женщина и живет. По крайней мере та, которая публично, в массы, заявляет, что ею пользуется (и не абы кто, а мужчина!), и это даже плохо. Хотя правительство пользуется, и от этого женщине не плохо. Потому что не думает об этом, ведь ей напели со всех сторон про бесчисленные блага, несправедливости, неправильности, и что женщин должно быть больше, больше, бесчисленно больше. Несоизмеримо больше. Даже когда мужчины задавлены и затравлены, всё равно больше. И женщине всё равно, ведь она, как Ева, наивно доверчива, верит сладким речам, которые поют, и действует, согласно этим сладостям. Ведь она эмоциональное существо, и согласно развитию эмбриона, всё ушло в развитие той системы, что обслуживает как раз эмоции, нервную систему, развитие ребёнка.

Получается, правительство пользуется женщиной через СМИ, фильмы, радио, соседей, других людей, тиражируя феминизм, ложь угнетения. Кстати о лжи угнетения. Женщины всегда избирают наиболее легкий и простой путь достижения наживы. Они очень прагматичны. И, в этом их сила, и их минус. Благодаря этому же, они не видят дальше носа, зато всё прекрасно видят, что перед ним. Но из-за этой недальновидности, отсутствует и всем известная доброта. Старая добрая доброта у женщин отсутствует. Ибо доброта подразумевает долгосрочное, дальнесрочное планирование для субъекта (другого человека). Но её мозг так далеко не смотрит, иначе исчезнет столь важная, необходимая, и полезная прогматичность. Столь понятная всем женщинам, столь желанная, и правильная на их взгляд. Потому и правильная, потому что ею живут. Это логично, и это было хорошо, когда мужчина и женщина жили вместе, в единой синергии, благополучно, сильно дополняя друга друга, и уважая за это дополнение. Матриархат всё это уничтожил и сделал женщин несчастными. Хотя они прельщены, живут долго, и качество их жизни, кажется, во многом повысились, но они лишились того главного удовольствия, которое они способны получить от жизни вообще. Возможность этого максимального удовольствия заложена природой, и это семья, очаг, материнство. Использование всех потенциалов женщины, и максимальное счастье, возможно в кругу семьи. И, разумеется, чтобы матриархат жил, ей говорят, что ты как кухарка у плиты, и т.п. и т.п. Т.е. высмеивают исконно женскую роль, которая далеко не в том, чтобы стоять у плиты, а быть счастливой, исопльзуя то, чем Бог наградил – жизнь, природу, биологию. Рядом с сильным мужчиной, чувствовать разницу в силу, понимать свою слабость, и благодаря этой разнице, тут же чувствовать, что ты за стеной. Ибо если равны, ощущения что ты за стеной отсутствует. Откуда взяться этому дивному чувству, заложенному природой, этому счастью, если мужчина, внутри головы женщины, приравнен к самой же женщине? Это просто невозможно. Нелогично, и столь же ясно, как 1+1. Но за множеством социальных мифом, самый опаснейший из которых – женщина сильная, женщину лишают и её, исконно природного удовольствия, почувствовать себя за стеной, во власти, укрытой, и благодаря этому, в любви. Ведь если ты в безопасности, то тебя любят. Так думает женский мозг, я проверил на своём опыте многогранно, хотя, в суловиях нынешней реальности, соблюсти длительность этого опыта не получалось, ибо закон попирает мужчину как футбольный мяч когда-то попирали футболисты. Древняя спортивная игра, давно забытая, за отсутствием мужчин. Когда исчезли мужчины, занятые футболом, исчезли и женщине, приравнявшие себя к мужчинам. Ибо как яйцеклетка во власти движений сперматозойда, во власти его искры жизни, так и женщина во власти того, Чем занимаются мужчины. И если мужчины перестали заниматься футболом, то и женщины (исторически подтверждено) потеряли интерес в занятии футболом, соответственно. Ибо так же природно, и скрываемо от нас, женщины идут за мужчинами. И когда мужчины перестают идти, перестают идти и женщины, ибо они ведомые. И лишь в редчайших исключениях, ведут женщины. Ведут, а между тем, подчинены какой-то власти. В то время, как только мужчина наделён способностью идти вперёд храбро, в неизвестность.

Ах, эта дивная синергия. Где же ты? Как мы посмели тебя променять на что-то столь странное, никчёмное, и убивающее нас самих? Ах, эта женская наивность, верять змеям, слух щекучущих. Женщина пилит сук, на котором сидит. А ведь только мужчина, благодаря дальнему планированию, понимает, что хорошо, а что на самом деле приведёт к плохому результату, то есть, плохо.

Вот так, доброта, получается, чисто мужское качество. А участь женщины, быть счстливой, за высокой стеной, чувствовать себя этим любимой, и, соответственно, дарить любовь вокруг. Быть ведомой, и получать счастье от этого. Вот так логически ясно и просто устроен мир. И одновременно, ни черта, никто этого не видит. Все давно забыли, что такое быть счастливыми. А ведь достаточно просто расслабиться, никуда не идти. Ведь всё что нужно, давно придумано. Мы давно в раю. В раю, который испохабили. И главный инструмент в этом испохабливании – матриархат, рождённый из феминизма. Из этой пропаганды, на первый взгляд, правильных ценностей.

Ровальд вовремя отшатнулся, рука, которую Дмитрий закинул за затылок, пролетела аккурат перед носом невидимого гостя. Он зевнул, и продолжил. Вот она, то, что Дмитрий считал настоящей работой – попытка расставить всё по своим местам. Попытка, в которой, тем не менее, много, очень много правды. Ровальд это чувствовал. Но она была несколько неполноценной. Выглядело всё так, будто во всех бедах виноваты женщины. Не хватало последнего штриха. Дмитрий, словно уловив фионы чужой мысли, вернулся к статье:

Но виноваты ли во всех грехах наивные женщины? Уничтожающие семью за семьёй, ради выгоды, которую напевает государство? Виноваты ли во всём действительно те, кто разумом, оказался природно ниже? Возможно, им трудно это признать. Но это необходимо, это шаг вперёд. Благодаря ему, станут видны другие преимущества женщин, которые просто не ценятся, но от того, не менее значимые. Ведь сколько бы умным не был мужчина, без женщины он не сможет создать семью. И как сказано в библии, стать единым целым. Считаться за одно. Так и женщина, без отдачи во власть мужчины, не сможет идти дальше, становиться более счастливым. Ведь цель каждого организма, в конечном итоге, быть счастливым. К этому, и только к этому все незримо тянутся.

Но может ли женщина быть счастливой за счет уничтожения мужской роли? За счет её воинственного отъёма? Организм, состоящий из двух, не может быть счастлив, покуда один из двух находится в несчастье, но если может, то пребывает в величайшем заблуждении, в самых больших розовых очках, какие можно представить. И, наверно, отсюда рождается последняя мысль, это идея, что женщина знает, от чего мужчина будет более счастлив. Не знает. И никогда не узнает, ибо это за гранью её дальнозоркости. Взамен, она может дать то, что действиетельно может дать, и мужчиной это может быть полноценно принято – уважение. За счет того, что недостающая дальнозоркость в будущее, от природы, имеется у мужчины. И вместо того, чтобы казаться лучше всех, будучи прельщённой, тщеславно вырощенной, превращённой в окончательного нарцисса, согласиться, что ты не лучше всех. Что ты не лучше мужчины. И откроется счастье за каменной стеной, ведь стена существует только тогда, когда её существование признается. А когда не признается, то она есть, но её не видят.

Так виноваты ли во всех грехах женщины? Коль они ведомые, получается, что нет. Но коль им дана власть безраздельно уничтожать, и они эту власть берут, и используют, то, получается, у женщин нет способностей, и при отсутствии способностей, они, всё же, отвечают за то, чем не умеют обращаться, за будущее общества, за будущее и себя, и другого человека – мужчины.

А мужчины ответственны за то, что прельстили женщин, позволяют им купаться в тщеславии, не провляют силы, пускают на самотёк. Имеющие реальную власть – ею не пользуются. И отдали тем, кто не способен с нею грамотно обращаться. Таким образом, способный, фактически, не отвечает за будущее, а неспособная, фактически, отвечает. Явное изварещние делающее несчастное всех. Ведь что может быть более несчастным, чем женщина, уверенная, что может потянуть то, что на самом деле не может, и просто в этом убеждается, как баран, стукаясь рогами о забор, который никогда не упадет. Но коль вокруг все сладко говорят, что забор падает. Можно стукаться дальше, и верить в эти сладкие слова, верить до бесконечности, незримо и вечно страдая от того, что отказываешься от счастья. От счастья, быть женщиной, на женской роли. Ведь для этого надо признать разницу. А для этого нужна храбрость, которая есть у сперматозойда, но нет у яйцеклетки. Таким образом, признание разницы биологически невозможно. Мозг природно не расположен к такого рода решениям. Только заставить, только воспитать, вот что может воспринять яйцеклетка. С радостью принять это. Жалко, что женщины столь порабощены нарциссизмом, что подобные речи воспринимаются только со стороны агрессии. А ведь это настоящее счастье, и другого женщине просто не дано. Бедное обманутое создание. Как и мужчина, не познает своего счастья, пока не проявит свою силу, а мужская сила в этом мире наказуема. Всё одно к одному. Все мы обмануты.

Но, ладно. Последнее, что хочу добавить, комрады – так это наличие ещё одной силы, которая мною пока не понята, но я уверен, она есть. Это не экономическая выгода от матриархата. А что-то ещё. Что-то, кому очень важно, чтобы сильные страдали, а слабые тешили себя иллюзией, что они сильные, и страдали от того, что нет рядом сильных, на которых можно опереться. Мне кажется, кто-то получает удовольствие именно от наших страданий…

В этот момент компьютер выключился. Дмитрий чертыхнулся, переключая розетку.

-Ну как сглазил, а? Вечно так.

Но именно этот момент настал. Пора явить себя.

-Да, наконец ты меня призвал. – Сказал Ровальд.

Дмитрий обернулся.

-Чё тока не кажется…

-Тебе не показалось.

Дмитрий выпрямил спину, ещё раз огляделся, пытаясь найти источник звука. Но фокус его глаз проходил сквозь Ровальда, не задерживаясь. Он не знал куда смотреть, и не правда ему, в этот раз, не открывалась. Однако, археолога он заинтересовал. В нём чувствовался собрат по духу. Однако, даже так, всё равно, это пока было опасно. Являть себя целиком нельзя. Нужно человека подготовить.

-Кто здесь?!

-Я. Третья сила.

-Кто ты? Что за игры? Какая нахрен третья сила?

-Настоящая.

Ровальд создал невидимый щит, который стал слегка отталкивать Дмитрия, разъедать его кресло, мебель позади Ровальда, компьютерный стол, одежду Дмитрия. Он сообразил, что ему не кажется.

-Ладно-ладно, хватит. Не пугай меня больше. И лучше даже не показывайся. Ты можешь показаться?

-Могу. Но ты пока недостоин.

Дмитрий смотрел сквозь Ровальда, прямо на источник звука. Моргнул, икнул, побежал на кухню. Что-то налил, выпил, вернулся, вновь уселся и дивно улыбаясь, развалился.

-Всё. На сегодня хватит.

-Ты куда лёг? А работа?

-Опять…

-Я настоящий. Показать ещё раз?

-Всё. Хватит. Не надо. Дай придти в себя. Пожалуйста.

-Сколько времени тебе надо?

-Часа два, а лучше два дня, недели… Нет. Жизнь. Пожалуйста, свали отсюда, кто бы ты не был, шалость удалась.

-К сожалению, я не шалость. Ты обнаружил нас, демонов. Я часто предупреждал тебя, отключая компьютер, чтобы ты не копал глубже, не лез в своё дел. Часто пугал тебя… Но ты так и не отступил. Что же, настала пора нам познакомиться поближе. И для начала, я заставлю тебя хорошенько поработать, чтобы ты знал, кто на самом деле твой хозяин.

-То есть, от матриархата я избавиться не смогу даже в своей голове?

-Если хорошо на меня поработаешь, загладишь свой грех, может быть, отпущу, и долго, очень долго не буду показываться. Может быть даже, целую жизнь.

Дмитрий чихнул:

-Хотел бы я сказать, что у меня аллергия на чушь, но я не могу так сказать, ты чертовски реален. И уж лучше, правда, нам ближе не знакомиться. Мне чудовищно страшно. Надеюсь, я сплю. Точно, это просто сон.

Ровальд нагнуся над ухом Дмитрия.

-Нет, дружок. Это не сон. И мучить тебя буду долго. Ходить за тобой, куда бы ты не пошёл. Нашёптывать на ухо, при всех. Когда никто не видит, только тебе. Ты же не хочешь так жить?

Дмитрий отрицательно покачал головой. Ровальду было его жалко, но иного пути, он пока не видел. Тем более, этот Дмитрий заламывал такие ценники. Честным способом не потянуть.