-Кошечка, мои услуги будут стоить недёшево.

-Как обычно, как обычно… - Шион достала пачку свежераспечатанной в банкомате наличности, которая до сих пор в ходу, не смотря на чипы-кошельки-паспорта в руке.

-Но не сейчас. Сначала я выполню твой запрос. Хорошо? А то, как оплату получаю, сразу обленюсь, работа станет некачественной.

Шион спрятала пачку банкнот в сумке.

-Кого ищем?

Шион покраснела, но уверенным, боевым голосом, не терпящим возражений, почти командирским, продолжила:

-Мужчину. Накаченного. Широкоплечего…

-Ой-ой-ой. Подожди, не говори мне, что просто хочешь подобрать кого-нибудь по потребностям?

-ДА нет же! Он существует. У нас уже было.

-На Первом Неоне?

Шион скромно кивнула. Несмотря на командирский голос, женственная скромность на её лице осталась, отчего покраснел уже, давным-давно голубоватый Дмитрий. Он и голубым, собственно, стал от того что жизнь тяжелая. С женщинами на Первом Неоне было крайне тяжело, а пока ты голубой, то и женщины внимания на тебя не обращают. Почти. Что гарантировало безопасность и долгую жизнь, без всяких обвинений в домогательствах, и просто обвинений, чтобы привлечь внимание. Шион этого не заметила. Она всегда думала, что Дмитрий самый настоящий гей. Как и большинство геев на Первом Неоне, Дмитрий был фальшивым. Но отыгрывали геи свою роль настолько хорошо, что никто, даже правительство, не сомневалось, что они настоящие мужепоклонники без тени гетеросексуализма.

-Понятно. – Хитро прищурился Дмитрий. – Значит, нашёлся-таки. Любоффь фсей тфоей шисни…

-Ой, ладно тебе! – Шион по-дружески хлопнула по плечу Дмитрия, продемонстрировав чисто мужскую замашку. Что сорвало весь её остаточно-женственный шарм. Театр как рукой смахнуло, воображение Дмитрия вернулось на место, и всё стало как было. – Каков пройдоха! Ахаха! Поймал меня! Кхм. В общем, да. Нашла.

-Ладно. Называй параметры.

Шион вспомнила облик по обрывкам памяти как могла, и видимо, нечаянно романтизировала его. Потому что по описанию получился настоящий принц на коне, красавец, которые на Первом Неоне содержаться в красной книге памяти мужчин, и чуть ли не охраняются модельными агентствами, которые шьют и продают одежду для накаченных трансексуалок.

-Либо тебе очень повезло, либо ты очень сильно напилась.

-Повезло! Да. – Уверенно кивнула Шион.

-Ладно. Называй места, на которых были. Попробую его отследить.

Найти субъект Дмитрию удалось. Это действительно был тот самый мужчина, который описала Шион.

-Точно мужчина? Настоящий?

Вновь уверенный кивок. Дмитрий продолжил поиск, а в голове уже начинали крутиться цифры. Сколько он может заработать, продавая информацию об этом красавце? Миллионы, миллионы… Можно даже бросить эту деятеьность, смотаться на какой-нибудь спутник, побыть настоящим мужиком, без гейских замашек, создать семью в одном из дорогих жилых комплексов на орбите. О, это шикарная жизнь.

-Постой. – Озадачился Дмитрий. – Постой…

-Что не так?

-Его нет в нашей базе данных. Точнее, то что есть под его чипом в руке, это совершенно другой человек.

-Чипы же нельзя подделать.

-Вот именно. Но можно вставить чужой. Это практикуется на Вашингтоне. Но как правило, у человека, при этом, всегда есть собственный чип, он тоже диагностируется. А тут нет второго чипа, только один – фальшивый. Попахивает государственными проблемами.

И при этом, всё равно, большими, очень большими деньгами. Нет, за такие данные это будут уже немиллионы. Первая дамочка, что завладеет таким образцом, сможет его прятать на ещё более птичьих правах, и пользоваться как захочет. Он будет как щенок на поводке, полностью в её власти. Не сказать, что у мужчин на Первом Неоне другая судьба, однако, участь этого красавца будет хуже, в разы хуже. Ибо мужчины без паспорта приравнены к вещам, кто первый нашёл, тому и 90% богатств. А так как это живой объект, то и все 100. Следовательно, десятки, десятки миллионов.

Рыская по следам, врубив искуственные интеллекты на полную, которые перебирали одну закрытую правительственную базу данных камер за другой, он нашёл его идущим по улице.

-Час назад был на бейкер-стрит 19. Недалеко отсюда. Однако, моя дорогая Шион. Ты же понимаешь?

-Что понимаю? – Голос девушки сделался грозным, как у 50 летней матери с 20 детьми.

И при этом, напрочь проигнорировался Дмитрием, что вызвало большее удивление. Мужчинам на Первом Неоне такой тон проигнорировать психологически не удается, ведь они им воспитываются с пелёнок, приучены подчиняться матерью. Прогибаться под других людей, особенно женщин. Точнее, только женщин, как правило. Прогибаться под занесённой перед ударом рукой. Прогибаться всюду и везде, где от них требуется. Но Дмитрий… Оказывается, он таит в себе секреты.

-Человек без паспорта, по законам, всё равно что вещь, находка. И станет её владельцем, официально та, кто первая об этом заявит.

Глаза Шион округлились. В них появились просчёты на многие годы вперёд. Правда, большую часть этих расчетов занимало уже пережитое за ночь блаженство, которого у неё с роду не было.

-То есть, он может быть полностью моим и никуда от меня не денеться?

Жадность, алчность, пороки. Всё это ничто. Та коварная натура, которая проснулась в Шион, запросто переплёвывало всё известное человечеству. Она любой ценой была готова заполучить его, понимая, что второго шанса за всю жизнь не будет.

-Ну так что, готова платить соответствующе?

В этот момент раздался звонок в телефон, имеющий вид ошейника. Дмитрий поднёс палец к ошейнику, нажал невидимую кнопку, и стал принимать звонок вопреки клиенту, которому как раз нужно было прикинуть финансы.

-Да, милая? Да, могу на этой неделе сына увидеть? Час? Как всегда? Хорошо! Спасибо! Да не, я что? Конечно, у нас в стране равноправие. Женщин сильно недооценивают. Им нужно больше власти. Да, президент мужчина, конечно, это проблема. Но он японец, да. Согласно справедливому суду, один час в неделю, пускай и не каждую, это справедливо. Понимаю. Если буду чидеть его чаще, попаду в тюрьму по твоему заявлению без всяких доказательств, я это знаю, незачем мне угрожать. Конечно, равноправие. Конституция, я всё это прекрасно понимаю, со всем соглашаюсь. Конечно, я мерзкая бездарная тварь, не способная растить детей, и не видящаяся со своим сыном, поэтому дерьмовый отец. Конечно, ты не виновата в том, что не даешь мне с ним видится. Конечно, ты замечательная мать. Да, разумеется, а я плохой. Так можно сына увидеть, да? Даже полтора часа дашь? Спасибо, большое! Спасибо, спасибо! – Дмитрий даже встал с кресла от радости. – Спаси!.. Короткие гудки. Сбросила. Ну так ладно. Взвесила свои возможности?

-Сколько? – Шион пропустила мимо ушей тот факт, что Дмитрий, оказывается, мало того, что гей, так ещё был женат, и имеет сына.

-У, это будет в десять, даже в десятки раз дороже. Тридцать миллионов.

Но у неё в сумке было всего два, а на счету ещё двенадцать с половиной. Для этой цели надо брать кредит, и то, в банке вряд и одобрят такую сумму, даже в условиях ипотеки на двадцать пять лет, всю её молодость, подвластную косметическим средствам Первого Неона.

Но раздался ещё один звонок. Дверной.

Дмитрий озадаченно переглянулся с Шион:

-Я никого не жду.

Встал с кресло, прошёлся по длинному, чистому, белому коридору, с аккуратной узорной, резной мебелью, на которой стоят столь же белые, узорные дорогие вазы, а в них первого сорта искусственные цветы, которые даже источали запах первоклассных духов, какие трудно найти. Шион знала этот запах. А тут он стоял в вазе. Дмитрий, видимо, очень богатый человек. А может, его заставляет жить роскошно одиночество? Хоть что-то глаз радует. Впрочем, это не её дело.

Дверь открылась. Дмитрий округлил глаза.

-Мальчик, ты чей?

-Пицца! Что, не заказывали?

-Нет. Впрочем… Работа нужна? Для ребят у меня всегда найдется подработка более достойная, Чем эта.

-Правда?

-Да.

Вот теперь Шион обиделась на этот сексизм. Значит, с нею, женщиной, он вот так, а вот первый попавшейся паренек… Впрочем, зря она так думает, наверное Дмитрий хочет предложить какую-нибудь проституцию, сдать сутенёру…

-У моего друга на кухне требуется мойщик посуды, платить будут в два раза больше, будешь?

Нет. Это определённо был сексизм.

-Спасибо большое за предложение. Но у меня есть работа. Вы ведь пиццу заказывали, верно?

-Нет, не заказывал. Но я с радостью куплю её по двойной цене. Тебе на чаевые. Я очень щедр на чаевые для мальчиков.

Тим поёжился, глядя на этого небритого гея с подведёнными тушью глазами. Однако, плохим человеком он не казался. Хотя и говорил такими словами, что понять как-то иначе сложно. Каждый раз кажется, будто хочет сдать на потеху публике, своим друзьям, или ещё куда, под благим предлогом.

Дмитрий положил руку на плечо Тима.

-Нам, парням, надо держаться вместе.

Это развеяло все сомнения Тима. Теперь он был убеждён, перед ним не латентный, а совершенно настоящий, самый активный, тот самый гей, точнее, тип геев, о которых ходят самые нехорошие слухи, но чаще, анекдоты.

Неожиданно Дмитрия что-то оттолкнуло, но он не придал этому значения, бодро вытянувшись обратно.

Зато удивился Тим. Эд прошёл через человека, оттолкнув его, а тот даже внимания не обратил. Кажется, он рассказывал что-то про то, что мозг отвергает реальность, которую душа не в состоянии принять. Это было оно?

Ровальд вошёл в дорогую квартиру, словно списанную с каталога эксклюзивной мебели. Негромко прошёлся по комнатам, изучая обстановку. В режиме машинной невидимости, даже среди людей можно оставаться незамеченным. Огрехи сокрытия – эту работу доделает за него человеческий мозг неподготовленных наблюдателей.

В квартире было четыре комнаты. Часто встречались фотографии с малышом, а затем, и подрастающим сыном. На вид, парнишке было лет семь. Невольно Ровальд остановился и залюбовался. Фотографии отца с сыном для него были самыми теплыми, самыми важными. Ведь у самого не осталось ни одной. О своей матери ничего не знал. Уверен, она тоже была прекрасным человеком. Жалко, что о ней ему никто не рассказывал, а всякие вопросы обтекались, избегались опекунами. Часто просто говорили, что она умерла при родах. Но отчего-то, сердце этому не верило.

С трудом оторвавшись от тёплой фотографии, Ровальд зашёл в четвёртую комнату. Сзади хлопнула входная дверь. Пицца в руках цели, Ровальд внутри. Тим остался там, в коридоре. Обернулся, и увидел силуэт кого-то сидящего в углу, возле компьютера. Присмотрелся и обомлел. Это она. Ровальд, нехотя, чуть отошёл в сторону, чтобы никому не мешать, и продолжил наблюдать за ситуацией.

-Тут какие-то шаги были. – Заметила Шион.

-Шаги? Я ничего не слышал.

-Ладно. Не важно. Я готова. Но с собой у меня только два.

-У, деточка моя, кошечка. Этого же недостаточно.

-Я принесу ещё двенадцать.

-И этого мало. Но уже лучше. Хоть что-то. Давай так. Я предоставлю тебе информацию, а остальное… Когда сможешь?

Ровальд, пока вёлся разговор, подошёл ещё чуть ближе. Заглянул за плечо Дмитрия, на широкоформатный экран. Так он не удивлялся с тех пор, как открыл борт-журнал с Третьей Колыбели. С экрана на него смотрел он сам. Что-то связанное с его личностью покупали-продавали за… Какие-то два, и ещё двеннадцать.

Шион достала из сумочку две больших пачки денег. Ровальд оценил. Вряд ли тут двести тысяч йен, купюры все крупные. Они подписали договор-куплю продажи. Один экземпляр ей, один ему. Нотариально по сети заверили в режиме онлайн, получив лицензированную электронную подпись-печать. Шион ушла, Дмитрий не стал её провожать. Дождался пока хлопнет дверь, нажал на реплике старинной клавиатуры комбинацию кнопок. Сзади него открылась часть стены, куда он присоединил небольшую стопочку банкнот ко множеству других, значительных стопок, упирающихся в самый потолок сейфа.

Дмитрий вернулся за компьютерное кресло, и расплылся в улыбке:

-Ну что, дорогая моя рыбка. Какая же у нас загадочная. Кто же ты?

Сколько бы Дмитрий не бился об закрытые базы данных, парочку из которых тут же купил, выяснить, что за человек перед ним он не смог. Пробил его по базе данных пиратского профсоюза, залез в закрытые источники граждан Вашингтоне 02. Но всё бестолку. Человек-загадка. Дмитрий положил голову на руку, и стал постукивать пальцем по столу. Нет, цену он точно взял нормальную, не прогадал, ни много, ни мало. Именно столько экземпляр и стоит, и хорошо, что рыбка сама к нему в руки пришла, сама навела, сама же и купила. Не часто такое бывает. Но что-то смутное, какое-то нехорошее чувство, или отчаянное любопытство, как профессиональное качество, мучило его.

Ровальд, однако, решил не утяжелять ситуацию, и остался при себе. Он хотел поговорить с глаз на глаз с этим человеком, которого якобы зовут Дмитрий, но передумал и решил сперва понаблюдать за ним.

Однако, Дмитрий занялся другими заказами. Мелкими. Да, это безусловно он, тот самый торговец информацией. К нему обратилась даже Шион, причем, искала Ровальда. Видать, всё-таки узнала и решила прижать к стенке, пока никто не понял, что это он.

Выполнив мелкие запросы, на несколько десятков тысяч йен, он зевнул, приготовил себе кофе, вернулся, и в его глазах зажёгся интерес.

-Пора и поработать на самом деле!

Ровальд проникся к экрану, полностью поглотившись вниманием, едва не касаясь плеча Дмитрия. Торговец информацией долго возился с тем, чтобы замаскировать свой адрес, включал эмуляции компьютера, оборудования, фильтры защиты, переадресацию, специальные дорогие программы, чтобы лучше замаскироваться в сети. Вошёл на специальный платный сайт, где ещё раз проделал тоже самое, но с помощью чужого сервера, через него подключился к другому такому же серверу, и с большими задержками, вошёл в закрытый форум. Причем, закрытый мужской форум.

Там обсуждалось, о боже, о проблемах матриархата. Обиженные на женщин, стоит отметить, заслуженно, хотя и чрезмерно, и почти по-детски, обсуждали весьма серьезные проблемы дискриминации мужчин. Причем, среди точно таких же замаскированных, как он сам. Они вошли в дискуссию, погрузились в обсуждение, поддерживали друг друга, но самое главное, Дмитрий принялся писать очередную статью, связанную с его личными исследованиями проблем матриархата. Вот здесь-то глаза Ровальда вцепились. Он поверить не мог, что кто-то, живущий, прогибающийся под системой, смог из неё выйти, хоть как-то. И более того, принялся изучать, как вот этот. Но, с той лишь разницей, что Дмитрий обладал настоящим опытом жизни на этой планете, и наверняка ему было о чем написать. Тем более, Вашингтон 02 неподалёку, и удивительно, что он смог найти в себе решимость сравнивать две планеты, и людей, живущих там. Но самое главное, он видел проблему. Он её понимал, и пытался понять глубже. Это как если бы муравей осознал, что он муравей, и пытался понять это ещё лучше.

Причем, даже с биологической точки зрения. Он изначально отталкивался от идеи, что мужчины и женщины не равны, и каждые по-своему хороши. Два виды с разными характеристиками, которые прекрасно проявляются как сильные стороны лишь в определенных случаях. Новая статья Дмитрия была посвящена как раз этому, начиная со внутриутробного развития эмбриона. Подход, почти математический, логически, по крайней мере, точно оправданный.

Начиная с момента дозачатного, по факту существования яйцеклетки и сперматозойда, они уже имеют разные характеристики. Сперматозойд являет собой движение, начало всякого движения. Запускает процессы. Он, это первый шаг в неизвестность. В нём содержится искра жизни, которая запускает всё остальное, как по цепочке, и при этом, рождает другие искры жизни. Т.е. цепная реакция, и она множится, начиная с работы клеток внутри яйцеклетки.

Т.е. фундаментально различия уже феноменально огромные. А ведь это на биологическом уровне – суть мужчины и женщины. Фрактальная суть, представляющая собой мужчину в миниатюре, и женщину в миниатюре, на клеточном уровне, соответственно.

Далее, у каждой яйцеклетки и сперматозойда имеется программа, а точнее, определённый запас ресурсов, из которых будет построен будущий организм (ребёнок). С учетом тех возможностей, которыми обладает мать. Т.е. содержат изначально архитектуру будущего ребёнка. И во всех случаях, если не вдаваться в нюансы, это определённый уровень веществ и возможностей, которые будут истрачены на создание тех или иных органов. Но превысить данные значения – то есть построить организм сложнее, чем позволяет имеющееся количество ресурсов, внесённых (в смету), невозможно. Это означает, что в человеке либо развиваются преимущественно, либо одни органы, либо другие. У девочек более сложная нервная система, и множество других отличительных мест, необходимых для воспроизводства потомства. Но это один вид органов. А количество то ресурсов, тоже самое. И если для девочек весь запас мощности яйцеклетки уходит в основном в формирование сложного тела. То с мальчиками происходит иная трансформация, которая старательно замалчивается медициной, наукой, и тем, что под этим можно назвать. То, что происходит другая трансформация, вполне логично. Ведь есть запас мощности у яйцеклетки, и его надо куда-то девать. Природа просто так ничего не делает, и всегда всё использует по-максимуму. Что может развиваться у мальчиков, учитывая, что они не имеют столько сложностей с формированием тела, как у девочек? Правильно. То, что не ушло на усложнение тела, ушло на усложнение работы мозга. Что абсолютно логично. Тем самым, у девочек усложнялось то, что ниже шеи, а у мальчиков, то, что выше. Т.е. у девочек – спинной мозг, эмоции, и другие сложные системы, и связанное с ними, другая форма мышления – эмоциональная. А у мальчиков, наоборот, усложнялся мозг, и связанные с ним отделы. О чем совершенно молчит наука, но что косвенно подтверждают другие вещи, ходящие в народе, в частности, юмор о женщинах, тёщах, и так далее, исходящий со стороны мужчин. Однако, наоборот – нету. Это один из косвенных признаков усложнённой работы мозга.

Мальчики переносят лучше динамические нагрузки. Например, связанные с экстремальным пилотированием. Не теряются в экстремальных ситуациях, в отличие от девочек. Не важно, что говорят газеты – так говорят фактически военные наблюдения, которые ещё не до конца стёрты из сети. Хотя многие источники утверждают обратное, занижая биологическую ценность мужчин, и наоборот, неадекватно завышая женскую. В этом ощущалась некоторая намеренность.

Ровальд читал и млел. Этот парень глубоко копнул, и при этом, спорить с ним было крайне трудно, ведь некоторые факты неопровержимы. Ему и самому известно про динамические нагрузки. Именно поэтому среди солдат больше мужчин, чем женщин. Из-за этой настройки мозга, которую женщине передать невозможно. Разве что в качестве мутации, аномалии, за которой могут последовать аномальные осложнения работы других органов, или систем мозга, перестройка гормонального фона, а с ними, и отказ в деторождении, и рак, болезни, и многое, многое другое.