Гостиница ночью полна звуков, шорохов, и прочих стонов. Впрочем, Тим спал крепко. Ровальд перевернулся на другой бок, и уставился на раскрытый бутон Стража. Хотелось вернуться в академию, к друзьям. Перестать бороться за истину, продолжать дело его отца. Тянуло обратно в общество, хотелось всё это забыть страшным сном, и между тем, любопытство тянуло. В дверь кто-то постучался, и короткие, детские шажочки резко удалились. Затем постучались в другую дверь.

-Кто там? Ну кто там играется? Можно в кои-то веки усталой женщине потрахаться или нет?

-Дорогая, ты идешь? – Раздался тоненький голосочек.

-Да, милая.

Дверь захлопнулась. Короткие детские шажочки сопроводились хихиканьем.

Обстановка больше напоминала общежитие, нежели гостиницу.

Ровальду было наплевать, пойдут за ним следом, напустят ли полицию, или крутые бунтарки предпочтут решить проблему по-своему, чтобы оправдать заслуженный авторитет? За годы мотоциклетной езды, наверняка какой-то авторитет, за который держаться, заслужили. Или верят в то, что заслужили. Такие не будут обращаться в органы. Впрочем, Эсхеля-7, способно просчитать психологию масс тут нет.

Впрочем, он попал в настоящий, веками культивируемый матриархат, а здесь могло быть что угодно. Беспокоился ли он за жизнь Тима? За свою собственную? От чего-то на сердце было спокойно, а это единственный критерий, которому следовало доверять. Точнее, единственный рабочий, который не обманывает.

Не найдя сна ни в одном глазу, решил прочесать улицы. Залез в Стража. Лепестки плавно сомкнулись. Прошла беззвучная сонастройка уже налаженных механизмов. Всё прошло быстро. Так же мгновенно включился экран. Он сжал-разжал кулак, поглядел на свою руку, и проделал тоже самое ещё раз. Включил режим машинной невидимости, благодаря которой стал невидим полностью в какой-то мере и для человеческого глаза. Контуры собственного доспеха четко отрисовывались системой. Он вышел из комнаты, спустился под удивлённый взгляд администраторши, которая, не смотря на слышимые шаги, так никого и не увидела.

Открыл дверь, звякнул колокольчик. Администраторша выпрыгнула из-за стойки, внимательно впилась взглядом в пустоту, но так ничего и не увидела. Успей она проделать это на пару секунд раньше, сфокусированный взгляд развеял бы часть брони Стража, сделав его видимым, как в тумане. Но такое неподготовленный мозг человека сразу забракует, спишет на туман в глазах, показалось, или просто не даст душе увидеть, оставив место совершенно пустым, хотя глаза отчётливо будут видеть доспех.

И действительно, никого кроме женщин, мужеподобных женщин, мужчин, которые на самом деле тоже оказывались женщинами, он не встречал. Редкие представители мужского пола отсутствовали напрочь. Но интуиция подсказывала, что многие просто на просто сменили пол, чтобы жить более качественно, не испытывая жесткого притеснения странной системы, нацеленной исключительно на женское превосходство, на растаптывание мужчин, на этот сексизм, который никому не кажется сексизмом, а нормой. Странно видеть людей, которые считают это нормой, да ещё и счастливы.

Гуляя по неоновому городу, об него периодически стукались люди, задевая плечом, а то и грудью стукаясь как о стену. Но никто не придавал этому особого значения, так же продолжая путь.

Вряд ли кто-то из тех, кто нанял Айка и тщательно следил за ним, смог отследить это перемещение. И тем более, не будет искать дерево в лесу.

Город оказался полон не только узких улочек для развлечений, но и широких автомагистралей, среди которых полно спортивных японских машин, как в ретро стиле, так и в совершенно новом, отличным от всего, что Ровальд когда-либо видел. Узкие фары, узкие зеркала из плотной проекции, которые исчезали тут же, стоило заглушить двигатель. Мощный рёв мотора и бензоколонки. Оказывается, это всё ездило на бензине. Откуда они добывали его в таких количествах, учитывая современную эпоху, и почему поддерживали двигатель внутреннего сгорания - сделалось отдельной загадкой.

Ровальд присел на скамью. Самую неосвещённую скамью на набережной. За высокой бетонной перегородкой перекачивались волны. Вскинул руку за спинку скамьи, выключил режим невидимости, откинул шлем, и вдохнул чистого, свежего воздуха, без всякого противогаза, радиации, примесей, и прочих нечистот.

-Дивная ночь, не правда ли?

Услышал он томный женский вздох. В темноте, не раскрывая своего лица, сидела дама. Ровно на другом конце той же самой скамьи. Как он её не заметил? А, не важно. Можно расслабиться. Он последние недели, точнее, крайне много недель, отбатрачил крайне жестко. Мог себе позволить вольность. Приятная случайность. Дама. Было бы забавно, если вдруг сработал свет, и это оказался мужчина, бородатый, небритый, как горилла, с приятным женским голосом. Испугавшись своей же догадки, которая могла быть весьма вероятной, он украдкой взглянул на соседку, но нет, у той нормальная, женская фигура, а судя по тени в профиль, даже аккуратненький носик. Усов нет. На этом от сердца отлегло, и он вернулся к приятной расслабленности.

-Вы, меня извините, за крайность. Вы, мужчина? – Спросила соседка. – Я имею в виду, изначально.

-Изначальный, первозданный, как есть.

-О, это так необычно в наше время. Сегодня мужчины только трансексуалы, бывшие в прошлом женщинами и оставлявшие женский пол в паспорте. Чувствуется, что вы не местный. Приехали по работе?

-Да, по работе.

-Тяжелая у вас наверно работа. У вас крупное тело. Но я не могу понять, что за дивный костюм?

-Маскарад. Я участвовал в шоу. Попросили одеть.

Ровальда пробил легкий смешок. По правде говоря, он был до жадности доволен собой и хотел откровенно ржать как конь. Но, деликатно, сдерживался, соблюдая романтичность атмосферы. Всё-таки не сдержавшись, чихнул, чтобы подавить приступ хохота, и это получилось. Правда, гостья вздрогнула.

-О, у вас сильные легкие. Такой бас… - Она томно вздохнула. – Позволите подсесть к вам поближе?

-Вы крайне вежливы для Первого Неона. Вы, наверно, тоже не местная?

-О нет, я местная, и признаться, весьма обычная женщина. Но ничего не могу с собой поделать. Рядом с сильным мужчиной, от которого исходят такие феромоны, я сама не своя. В наше время отсутствия мужчин, даже самый слабый аромат гормонов сводит с ума, а от вас, он разит…

Девушка подсела, оказавшись двадцатилетней красавицей с весьма взрослым голосом. Голосом, воспитанным культурой матриархата. Тем не менее, он был приятен. Вежливость ласкала уши Ровальда. И он сам уже начал бороться с желанием взять её. А затем всмотрелся в её лицо, частично прикрытое темнотой, и глаза его расширились от удивления. Но он ничего не сказал.

-Что? Я вам не нравлюсь.

-О нет, весьма, весьма нравитесь.

Надо бежать, надо срочно бежать. Ровальд хотел, и не мог. И не хотел. И надо, и как-то не очень. Это была она, одна из тех в небоскрёбе, где он натворил делов чтобы освободить Орин. Натворил заслуженно, но сам факт, сам факт давил на некое понятие совести, которое оставалось и давило. Некрасиво выходит. То по морде человека, то мило беседуют на скамье. То и хочется взять девушку, а теперь и не надо. Множество противоречивых чувств, законов правильности и личных желаний вступили в борьбу. И в этот момент он понял, что его попросту не узнают. Лицо стало чуть шире, телосложение крупнее, плечи размашистее, нос слегка приплюснут. ОН бы и сам себя не узнал, если бы посмотрел в зеркало. Только отсутствие зеркала и спасало. Но, положением надо пользоваться. Раз все карты в его пользу, козырями ходить…

Девушка присела поближе, храбро, без стиснения, и при этом ласково, положила голову на могучее стальное плечо Ровальда. Длинные чёрные волосы спали ему на грудь. Он сглотнул. Аромат духов, наполненный самыми сильными феромонами, какие он когда-либо вдыхал. Сознание чуть не потухло от бурлящей крови. Нежность, романтика. Чувства, чистая химия пыталась поработить разум.

-Меня зовут Шион, а вас?

Это был последний зов к совести. Он прекрасно помнил, как Гаст избивал её по его команде, выуживая информацию.

В последнее время, он уже перебрал столько имён, что даже не знал, какое подобрать в этот раз? Надо попроще, что-то созвучное, чтобы не запутаться окончательно. Ровальд, Рома, Рональдо, Ромуэль, Равчан… Что он ещё помнил?

-Росс.

-О, какая мужественная фамилия для мужественного человека. – Шион придвиулась ещё чуть ближе и положила свою тоненькую ручку ему на грудь.

Фамилия, мать вашу. Точно, это же американская фамилия. Косяк на косяке. Теперь надо запоминать и фамилию. Двойная работа для мозга чревата двойным косяком. Но сматываться он уже передумал, решив играть до конца.

-Роман.

-Роман Росс? Как необычно.

Что за хрень он придумал? Вот зачем он сказал первое что пришло на ум? Как он это запомнит? Роман Росс.

-Да. Росс. Роман Росс. Почти как Джейм Бонд.

Шион рассмеялась, по достоинству оценив шутку.

-А кто такой Джейм Бонд? ДА шучу я, что за лицо?! Знаю я, ко такой Джейм Бонд. – Шион залилась смехом, отпрянула, и долго хохотала взрослым голосом с миленьким лицом. Которое, по крайней мере, казалось миленьким в этой темноте, пока он не услышал её имя.

* * *

Шион лежала в номере. Сладко потянулась, перевернулась на бок и увидела красные цветы.

-Розы, мои любимые.

Лицо озарилось радостью, он ещё раз потянулась, сладко зевнула.

Что за ночь прекрасная, бывают же мужчины по пьяни, хорошие. Вот почему всегда по пьяни что-то нормальное попадается, а? И наверняка, ни номера не оставил, ни памятки. Эх… А ночь, Какая ночь? Она её надолго запомнит. Такой прекрасный секс, могучее тело, завладевшее ею. Она сладко завенула ещё раз, привстала с постели, волосы спали на щеки. Она легонько потянула к себе один из цветков, вдохнула аромат.

-Вот это балдё-ёж… Ещё цветы настоящие. Вот где он их достал, а? В наше время, даже синтетика дорого стоит, а эти настоящие. Каков мужчина, каков человека. Век воли не видать, жить бы с ним.

Но, мечты не исполняются. По крайней мере, не в этой реальности. Сегодня новости о нападавшем археологе забылись, вышли из моды. Всякий и думать о нём перестал. Как и она сама. Отогнала невольно всплывшую мысль в сторону, и вспомнила человека который её бил, телохранителя того археолога. Двое наглых, упёртых, уверенных мужчин. Она поёжилась, но от удовольствия. Сегодня настоящую мужскую власть, узаконенную природой, женщине не встретить, а ведь она так сладка, так опьяняет. Скидывает всякую ответственность, позволяет расслабиться и отдаться. Что может быть слаще? Сама природа это уготовила, но ведь не каждому и отдашься во власть, чтобы этой властью насладиться. А здесь вот так сразу.

* * *

Шион собрала вещи, взяла свою чёрную сумочку на тонких лямках, проходя мимо ресепшн, краем ухом услышала что-то про срезанные цветы, которые уборщица выращивала для себя долгие годы. Но не обратила на это внимание. Её внутренний мир в кои-то веки обрёл покой. Выходные. Весна, надо наслаждаться.

Ни про кланы, ни про месть, ничего и слушать не хотела. Только жить, и радоваться.

* * *

Ровальд ел завтрак с подбитым глазом. Напротив сидел Тим и с подозрением косила на него.

-Дивный у тебя фонарь, господин… Как ты сказал твоё настоящее имя? Можно буду звать тебя как звал?

-Угу.

-Ну так вот, Эд. Ты такой крутой. Мотоциклы в гармощку скатываешь. Тебе и сто, и стопятьдесят злых баб не преграда. Как ты?.. Фингал получил?

Ровальд поморщился, помотал головой, мол, лучше не напоминай. Но, в итоге ответил:

-Да так, нагнулся неудачно.

-И так сразу? Фингал всплыл?

-Уборщица тоже неудачно расположилась. Как-то не рассчитал. Я нагнулся, она дёрнулась, ну я ей потом страшное лицо сделал, она заснула…

-Как-то странно звучит. А обстоятельства?

-Романтичные.

Вот только сейчас Ровальд задумался. Зачем он так старался ради женщины, одной из тех, что держали Орин в плену, и вообще, торгуют чужими душами? Что на него нашло? Химия, любоффь, хрень собачья, а не химия. Духи у неё странные. Если бы не духи…

-Ты, романтика? Это как? С женщиной что ли?

-Нет, блин, с мужчиной.

Тим испугался.

-Да шучу я, с женщиной. Слушай, друган. Давай проще. МЫ тут на равных, хотя я тебя силком и притащил. Я обычный человек, ну поднакачался слегка. Будь попроще, ни кипешуй, все мы люди. Да была романтика, полез за цветами к спящей кухарке-прачке, уборщице, кто она там, не знаю. Что-то между этим. Она проснулась, дала мне в глаз шваброй, что лежала рядом, я охренел, по привычке занёс над ней кулак. НУ есть такая привычка. Ну понимаешь, когда неделя за неделей бьешь людей по роже, сама появляется. Да не страшный я, жизнь так сложилось. Да знаю, что все так говорят, но у меня правда так… Ой всё, отстань.

Завтрак закончился.

-Давно, видать, у тебя женщины не было. Раз ты полез на этих, мужеподобных. Да там такой запах, такая обстановка, что я как-то и не уследил, как потянуло.

-А, знаю. Духи для совращения мужчин. Дорогое удовольствие. Они буквально напичканы усиленными ГМО – гормонами. Соединения такие, что если не подчинишься, мозг взорётся. Сочувствую, красивая хоть была.

-Вот, я сделал фотографию.

Ровальд , будучи без доспеха, включил галлограф через одежду, небольшая проекция фото показалась над рукой. Тим от удивления, открыл рот.

-А ты не насильник? Видать ещё школьница.

-Да будет тебе, ракурс просто такой подобрал. Её далеко за двадцать, и как бы не за тридцать.

-Ну тебе повезло, я бы тоже вдул.

-Я говорю. – Подминул Ровальд. – Понимаешь?

-Но мы отбились от плана. Ты собирался отыскать второй Пегас, как его там. Транспортную систему.

Ровальд обесилленно стукнул вилкой по тарелке, расколов её по полам.

-Ах ты, гормон те в ухо… - Вздохнул, понимая, что теперь надо рассчитывать усилия, возможно, столь же изощрённо, как в том центре расчётов координат Пегаса.

-Нет, всё-таки, я не удивлён, что ты мотык в гармошку свернул. Но что нам делать дальше? Как мы на целой планете найдем это?

-Есть один хрен. Его адрес я вбил очень, очень давно. Ещё, когда прилетал сюда в первый раз, но не смог навестить. Ситуация не сложилась.

-Что за перец?

-Хакер. Даже в этом же городе живет. Что очень на руку. Путешествовать здесь, труднова-то. Мы выделяемся. А ты так вообще, выглядишь как жертва для битья.

Тим почти обиделся, но с правдой надо уметь мириться. Только недавно умылся и постирал вечно измазанную одежду. Сейчас он был в лучшей своей форме, сытый, подтянувшийся, отдохнувший. Бродя по улицам неонового города, который, как выяснилось, спал-таки днём.

* * *

Шион, пользуясь выходным и отличным настроением, решила заскочить к своему давнему другу, который мог помочь подключиться к городским камерам и отыскать того самого красавца, с которым она провела дивную ночь.

В центре города, в дорогом небоскрёбе, на самом высоком этаже, она легонько коснулась сенсорной панели, раздался звонок. Из динамиков раздался мягкий голос.

-Шиони, это ты, ля ламур?

-Да, Дмитрий. Ты мне нужен.

-О, как приятно это слышать.

* * *

Ровальд шёл с Тимом по безлюдной улице. Удалось подключиться к одной из бесплатным сетей кафетерия и скачать карту. Ещё пара кварталов, и они на месте. Спустя пол часа, они подошли к высокому дорогому небоскрёбу.

-Вот это красава. Вот это я понимаю домик. Это весь его? – Наивно спросил Тим.

-Не. Многоквартирный комплекс.

-А, модуль. Модуль… Вот они какие, на поверхности. Чтож, посмотрю, как богатые люди на Вашингтоне до потопа жили.