Ровальд всё не мог понять, как могли появиться эти странные, полуматериальные проекции – некие горгульи, да ещё и так метко подхваченные системой слежения доспеха. Страж знал об этих сущностях, словно изначальная цель его создания - существовать в условиях подобных существ. Крест на лице обрёл смысл. Но теперь и в голове ничего не укладывалось. От чего на самом деле бежали их предки на Колыбелях?

Неуклюжесть Тима выбила из размышлений, и заставило улыбнуться. Дальний горе-родственник с крайне подозрительной, впечатлительной, и при этом, стойкой к потрясениям натурой, лениво провалился в песок по колено, не успел найти равновесие, перекатился на спиной, попытался встать, и понял, что скорее сломает ногу, чем встанет, протянул руки и тоненько, почти неслышно, попросил на помощь.

Но горгульи напрочь не укладывались в голове. Ведь это противоречило всей техногенности, технологиям, всему, что было известно о мире, и о том, что он узнал благодаря Эсхельмаду.

Такой явный разрыв в сказочности и реальности не просто озадачивал, он перечёркивал всё известное, а потому, напрочь отвергался. И Ровальд решил отнести этих Горгулий к определённого рода голограммам, возможно, на что-то похожих, а потому, именно так истолкованных Стражем, как «горгульи».

-Ты поможешь, твою мать, или нет?

-Свою мать не знаю, но помочь помогу. – Ловко ответил Ровальд, протянул руку и вытащил скулящего Тима, который тут же деловито стал отряхиваться, будто и не было никакой неловкой ситуации.

-Нет, всё таки, это хрень какая-то. Сколько живу, ничего подобного не видел.

-Вообще подобного не видел? Или слышал, но не сталкивался? – Уточнил Ровальд.

-Второе. Ладно. Но это всё сказки, хрень всякая, такое не бывает. Это была очередная голограмма.

-Мои системы эту голограмму выхватили, и диагностировали. Даже название дали – горгулья. Странно это.

-Доспех у тебя странный. Ты сам странный. Вообще, может, это из-за тебя всё по чертовой гулечке пошло, а? – Огрызнулся Тим.

-Может. – Не стал отпираться Ровальд. – Даже, более чем уверен, что из-за меня.

На это Тиму ответить было нечего. Он просто хотел застыдить, потому что сам горел от стыда за собственную неловкость, бесполезность, общую не очень мужественную напуганность. Дабы отречься от своих чувств, но не получилось, и он остался с носом, обречённый мириться с реальностью. На какой-то момент Ровальду даже стало жалко его, но он быстро отмёл эти никчёмные мысли.

Конечно, место, в котором они оказались, полно настоящего жёлтого песка. Однако, вокруг были разрушенные строения, напоминающие греческие старинные храмы. Возле них возвышались разрушенные статуи, оторванные и лежащие рядом головы, вечно ждущие, когда их поставят на место. Все надписи, руны, старославянское наследие – тщательно зацарапано, выбито, расколото. Кто-то получил определённую команду стереть надписи, и добросовестно выполнил её. Кто мог отдать подобный приказ? В чьих интересах подобное? Можно было купаться в догадках.

-Туда. – Указал вперёд Тим. – Там, в конце, мы там были.

Пройдя всю площадь, закончился песок, и нога ступила на ровную каменную поверхность, Ровальд оказался приятно удивлён. Он был в центре построек, вокруг развалин, а самые крупные, большие развалины, это закруглённые квадраты, которые если соединить в воображении, получалась то ли арка, то ли часть круга, некогда целого, разбитого. Редкие руны угадывались на этих частицах целого.

Археолог нагнулся, дотрагиваясь до каменных, истёртых временем элементов, и уверенно вытянулся. Доспех раскрылся бутоном, и он вышел оттуда, изрядно исхудавший за несколько дней, что не ел, не пил, а питался только теми веществами, которыми доспех заботливо смазывал поверхность кожи. Впрочем, особой усталости и голода он не чувствовал, лишь легкое головокружение.

Изучая эти камни, ему казалось, что от касаний по ним точно так же должны расходиться искры в стороны. Голубые, как на той стене. Что-то родное, общее в них чувствовалось. Что-то неуловимое взглядом.

Выйдя из обломков, Ровальд направился к зданию, на которое указал Тим.

-Там ещё голос этот был. Про ДНК говорил.

Ровальд забрался по ступеням, воодушевлённо оглядываясь по сторонам, оценил, что уже довольно далеко отошёл от Стража. Но интуиция его была спокойна, а ей он доверял. Если она молчит, значит и здесь, ничего опасного.

-Я удивлён, что ты не боишься их возвращения. Или что мутант придёт. – То ли похвалил, то ли съязвил Тим.

-Я тоже. – Вновь Ровальд отрезал дальнейший разговор нетривиальным ответом.

-Что значит, ты тоже? Как это? Ты разве не должен беспокоиться?

-Чет ты нервный.

-Покушать бы. Полтора дня ничего не жру.

-Есть такое. – Разочарованно вздохнул Ровальд, понимая, что все постройки имеют определённое значение, и эти статуи, и эти куски арки, всё не спроста. – Но есть вещь, которую я обязан узнать. Ради этого, можно сказать, мы прошли все препятствия.

-Ты про Пегас?

-Да, мы должны узнать, что такое Пегас.

-Я бы хотел узнать, что такое ты. Столько всего знаешь, и нос суешь, зная куда, и не зная, зачем. – Буркнул Тим, и решил зайти в соседнее здание, вход к которому оказался завален почти полностью. Но там что-то скатилось, посыпалась пыль, и в последний момент Тим отступил, и вернулся к Ровальду.

Тем временем, археолог, наконец, лицезрел то, зачем его позвали сюда через сон. Система Пегас. Но для чего она? То, что разрушена и не работает, скорей всего, факт, который будет установлен в ближайшее время.

Именно поэтому его звали во вторую гряду, на Японию. Удивительно, что через сон, и удивительно, что всё-таки, это не было сном. С ним действительно кто-то связался. Кто-то, такой же как он, пребывающий в заточении настоящих знаний о прошлом человечества. В последний раз за дружественным Стражем даже кто-то гнался.

Войдя в здание, Ровальд увидел стены, поделённые на квадраты, а в центре кубический постамент, на котором находилась пирамида, на верхушке которой цилиндрический столбик- короткий и маленький.

-Ух, страшно, но ничего, сделаю ещё раз.

Тим подошёл, прикоснулся к цилиндрику, пирамидка начала вращаться, покрываясь золотым свечением, словно лампочка, зажигаясь постепенно, и свет этот расходился по пирамидке, по постаменту, стенам. Квадраты на стенах зажглись, это оказались мониторы, или это места для проекций?

На экранах значились формулы, прилично знакомый рунический язык, но с математическим уклоном. Здесь что-то тщательно высчитывалось. Учитывая количество экранов, расчёты велись сложные, многогранные, множество разных и важных объектов требовалось записать.

-ДНК Распознано. Добро пожаловать, арийское дитя тридцать девятого посева.

-Тридцать девятый посев? – Растянул Ровальд. Он был в шоке. Так вот значит, под каким номером Колыбели – земная цивилизация? Тридцать девятая… А он с таким трудом и тщанием нашёл лишь первый десяток, да и то, крупицы, остатки, немногое, что чудом сохранилось нетронутым спустя столько тысяч лет. Вряд ли от земной Колыбели что-то осталось. Она точно сгинула под разными народами, войнами, покрылась тайнами, слоями грунта, раскопана, найдена, продана по кускам, как артефакты, учитывая земную историю, а потом и напрочь уничтожена, как кусок неправильной истории, которого не должно быть в умах вообще.

Ровальд упал на колени, истощённый, худой, и понявший, насколько мало он знает.

-Что с тобой? – Удивился Тим. – Обессилел? Ну ничего, выберемся.

-Тридцать девятый посев…

Между двеннадцатой колыбелью, пригнавшей две спасательные экспедиции на Иксодус, и тридцать девятой, земной, огромная пропасть. И теперь оставался вопрос к голосу.

-Какого посева ты? – Спросил Ровальд. Но мужской голос библиотекаря не ответил. – Тим, спроси ты.

-Какого посева ты?

-Сороковой. Замыкающий. Последняя Колыбель.

-Эд, что-то я ничего не понимаю.

-Не важно. Спроси, почему последняя.

-Поему последняя?

-Потому что человечества больше не осталось.

-В смысле не осталось?!

Тим повторил вопрос.

-Данная информация отсутствует. Блок памяти вынут. Верните блок памяти 3-000-11-05-Лугарион.

И почему оставили действующим этот кусочек всего комплекса? Но этот вопрос Ровальд не стал озвучивать.

-Спроси его, что это за место.

Тим повторил вопрос, и голос послушно ответил:

-Транспортный комплекс Пегас. Точка перехода 6.721… Врата отключены. Ныне не действующий. Работает только короткое перемещение внутри области Сварога, к лифтам и другим телепортационным точкам на поверхность.

-Что связывал Пегас?

Тим повторил вопрос, но голос ответил, что не понял команды.

Ровальд с трудом подобрал нужные слова, используя известные голосу понятия.

-Где другие точки перехода?

Тим повторял каждый заданный Ровальдом вопрос, не заморачиваясь. Ему стало интересно, и он даже перестал обращать внимание на то, что палец от нажатия слегка посинел.

-Другие точки в координатах 6.5513…

Библиотекарь называл множество разных цифр, используя незнакомые обозначения. И это не дало ответа.

-Точки перехода находятся на планетах?

-Да. На всех планетах искусственного происхождения с искусственным матричным ядром.

-То есть, есть планеты и без искусственного матричного ядра?

-Да. Есть живые планеты, созданные так же искусственно.

-Сколько планет в твоей базе данных?

-В системе Пегас имелось двести тридцать две планеты. Точки перехода активны в двух. Остальные отключены.

Ровальд схватился за голову.

-Так вселенская сеть, настроенная между Колыбелями, это и есть система Пегас?

-Вопрос не понят.

-А, забей. – Отмахнулся Ровальд. Ему итак было теперь всё понятно. Конечная цель Эсхельмада восстановление всех врат, всех посевов человечества, или хотя бы определённого костяка. Сообщающегося костяка. Теперь всё становилось на свои места. И система транспортного перемещения, наверняка обладала и другими свойствами, на вроде интернета, и ещё чего. Теперь всё становилось понятно. Такая система находилась на планетах. Но вот ещё загвоздка, для полноты картины. Ровальд даже отбросил тот факт, что Тим всё внимательно слушает и мотает на ус.

-Врата Пегас располагались на Колыбелях?

-Перевозились. Невоспроизводимая технология. Точка установки должна быть стабилизированной и привязанной к нагнетателю материи – ближайшей звезде. Врата, установленные на Колыбелях, требовалось настраивать на каждый пуск заново, и при этом, настройки могли сбиться в ту же секунду. Однако, это возможно. Для перемещения в зону без врат, требовались множественные расчёты.

Ровальд с Тимом обвели взглядом сотни мониторов, напичканные формулами и руническим письмом, и одновременно сделали верные выводы.

-Где мы сейчас находимся? – Продолжил задавать вопросы Ровальд.

-Расчётный центр динамических координат и энергий.

-Другие здания?

-Конденсаторы энергий. Одно здание собирало один тип энергий. В расчётном центре подбирались нужные значения, составлялась отпускная волна, которая мгновенно и переносило нужное количество людей, вещей, иных форм материй.

Это было то, что нужно. Ровальд наконец нашёл ответы на многие вопросы. Хотя, по большому счету, очевидно, что это такой же сломанный, неполноценный компьютер, как и многие дожившие до сего дня сложные технические изделия прошлого.

-Куда ты можешь нас перенести?

-Требуются расчёты и восстановление врат. С восстановленными вратами, на любой относительно стационарный объект недалеко от звезды, которая примет нашу волну и материализует вас на одном из ближайших, заданных в координатах, объекте. Однако, нынешние расчеты устаревшие, не актуальны, опасны. Восстановление врат невозможно, они были в единственном экземпляре. Однако, осталась капсула разовой телепортации, для последнего перемещения членов лидерской ветви. Неиспользованная.

-Куда нацелена капсула?

-Заряда хватит для переноса на ближайшую планету.

Ровальд хитро улыбнулся, и зло рассмеялся. Почти как негодяй, чей план наконец-то удался.

-Эд, ты меня пугаешь.

-Пойдешь со мной.

-Я? Зачем мне это?

-Ты слишком много знаешь.

-О да, в этом моя беда.

Тим задумался. А ведь действительно, он теперь итак слишком много знал. Лишь за вылазку в дьявольское ущелье с него три шкуры сдерут, а уж за мутанта, гибель Девида. Нет, он определённо расколется, рано или поздно сам всё выложит. Но и скитаться, как последние дни, больше не хотелось. Перед ним стал выбор между тюрьмой, рабством, смертью, и скитанием с незнакомцев, хранящим секреты, Эдом. Имя ненастоящее, но то, куда он лезет - он определенно знает. И это соблазняло душу сталкера, столь же соскучившуюся по новым открытиям, как и по еде. Он думал, но Ровальд уже читал ответ сталкера на его лице. Выбора тут и не было, но при этом, Тим всё для себя решил.

-На соседнюю планету, это же Первый Неон, ведь так? – С надеждой спросил Тим.

Ровальд кивнул.

-Даже не знаю, что лучше. Но, я давно хотел побывать там. Тем более, обратно возвращаться в родной город нельзя. С меня по-любому спросят, и я расколюсь. Ладно, будь что будет. Умирать так умирать.

-Никто не умрёт, расслабься. Разберёмся.

-О, ты не был на Первом Неоне. Я там такое слышал!

Легкая улыбка коснулась уголка рта Ровальда.

-Ладно, напарник. У нас осталось восемь дней. Времени не так много. Пошли. Скажи библиотекарю, чтобы, проводил нас к капсуле.

Вскоре с потолка возле них завис шар, в центре которого горел синий, успокаивающий огонек. Из него вырвался луч, просканировал Ровальда, Тима. Огонек в центре загорелся зелёным, и полетел на выход из здания.

Двигаясь за ним, сквозь пыльные, покрытые песком, разваленные, выщебленные куски построек, он дошли до высокого конусовидного здания. Над входом загорелась руна, напоминающая солнце со множеством изгибов. Знак «коловрат». Ровальд, будучи внутри Стража, вошёл, за ним Тим, и они остановились. Чёрный шар облетел пыльный цилиндр в центре комнаты по периметру. Несколько раз останавливался, сканируя этот цилиндр лучом. Собственно, больше напоминало не капсулу, а просто гладкую колонну старинной постройки.

Но вскоре эта колонна покрылась светлыми точками. Руны полукругом вспыхнули над ней. Прямоугольник, напоминающий дверь, появился. По его краям разрезались очертания. Дверь выдвинулась, отъехала в сторону, и освободила единственное кресло, окруженное множеством квадратов, в которых было что-то написано. Причем, надпись одинаковая.

-Камеры не работают. Поэтому, внутри капсулы они отключены. За семьсот тысяч лет, с момента последнего использования, заряд истощился. Но на одно перемещение должно хватить.

-Что значит должно хватить?! – Вскрикнул Тим. – А если не хватит?

-Вы переместитесь частично, частично оставив что-то своё здесь.

Тим повернулся к Ровальду:

-Это же он не про вещи, одежду, сумку там, да?

-Я тоже так думаю, что не про это. Ну что, готов?

-О нет, я не готов.

-Или останешься здесь один и умрёшь от голода, напарник. Решай.

Тим умоляюще посмотрел на своего спасителя-мучителя, и кивнул. Он вошёл первый, следом за ним утромбовался Ровальд, изрядно примяв беднягу к стенке.

-Эд, дышать нечем! Дышать нечем!

-А так?

-Чуть-чуть есть чем дышать, но всё равно нечем!

Двери за спиной Ровальда закрылась. Надпись с квадратных экранов погасла. Строчки кода поползли по ним. Все строчки разные. Затем вспышка сразу из всех мониторов, резко жужжание некоего двигателя над головой, дрожание стен, и звук постепенно начал стихать. На экране появилась другая надпись. Хотелось бы думать, что она означала успех. В противном случае, придётся пиликать обратно к расчетному центру и просить отправить к лифтам, примерно так же, как был отправлен мутант, а точнее, голова мстительного учёного, прожившего в канализации несколько сотен лет.