Ровальд озадаченно смотрел на обрывок следов. Он пытался просканировать системами стража, но даже логический центр доспеха, рассчитываемого совершенным компьютером, квантовиком, говорил, что следы начались именно здесь. Дальше нет ничего, ни в одном спектре наблюдений, включая инфракрасный, и некие другие, которым Ровальд пока не дал названия, ведь до этого момента надобности в дополнительных средствах-фильтрах не было.

Тим столь же озадаченно смотрел то на крестовину Стража, то на одинокую, заунывную окружающую обстановку, окружённую тьмой, и покрытую ровным слоем пыли. Столь же серой, как и поверхность Луны на старых-старых фотографиях, передающихся от рода к роду, от дедушки к внукам. Картинки, которые были актуальны на момент заселения Вашингтона 02, ныне, вряд ли имели что-то общее с реальностью, но вот сейчас они были актуальны как никогда. Словно сам стал героем тех старых историй о покорении космоса человечеством.

Вновь направили мощный луч фонаря вверх, и вновь ничего, кроме извилистых мозгов. Ни отверстия, ни чего-либо, дающего намёк на разгадку следов.

-Словно спрыгнул откуда-то, но высота велика. – Начал размышления Тим.

-Да и не прыгал он. Смотри, следы прямые, словно шёл-шёл, и вдруг начал идти прямо отсюда. Это похоже на…

Они переглянулись и сказали одновременно:

-Телепортация.

-Причем. – Наставительно добавил Ровальд. – Не только телепортация. Он целенаправленно шёл к лифту.

-Вдвойне странно.

-Возможно, что-то указывало ему путь.

-Или оно знало куда идти.

Ровальд отмахнулся. Учитывая пройденное расстояние наобум никто не может знать куда идти. Рано или поздно следы запетляли бы, но они тянулись ровненькой прямой, как по линеечке. Явно кто-то вёл его сюда. Если не это, то тайн у этого места побольше, чем может позволить себе фантазия.

Делать было нечего, и путники двинулись дальше, пытаясь найти хотя бы какое-нибудь решение. Время тянулось, пейзаж не менялся. Час за часом они черпали заунывную поверхность носками. В конце концов, их начали одолевать сомнения, а Тим обуял откровенный страх. Таких просторов, без каких-либо ориентиров, он не встречал. Пускай он и стал заложником аномальной ситуации, которую теперь сможет рассказывать своим, и так родится целая новая легенда с его участием, прямо сейчас его единственным маяком служил странный напарник из внешнего мира, неведомым чудом оказавшийся здесь, вопреки всем системам сокрытия, блока, полиции, спутников стирания радио-меток, и прочего, что сотни лет скрывало три гряды от официального внешнего мира.

Прошло ещё много часов, а местность так и не изменилась. Более того, кажется, цвет пылевого-песка понемногу менялся, становясь чуть более ярким, желтеющим, что ли.

Ровальд пытался осмыслить ситуацию. Если этот мутант и попал сюда, то система, телепортировавшая его, и более того, проводившая к подъёмнику, в данной местности не работает сама по себе. Источник её запуска находится в другом месте.

И вдобавок, в нём росли сомнения. Остановившись на очередной превал, экономя воду, которую Ровальд отдавал всю Тиму, понимая, что сам внутри доспеха прекрасно может обойтись без неё дольше, чем напарник. Он предался этим сомнениям полностью. Как бы они не попали в то самое аномальное место, известное миру как лента-мёбиуса, только в разрезе материального пространства. Конечно, это всё сказки, но общее запустение наводили на эти сказки, придавая им серьезности. Ровальд посмотрел на Тима, на том и лица не было. Он был напуган, и по взгляду читалось, хотел вернуться к лифту и будь что будет.

-Если хочешь вернуться, иди.

Но обратный путь займет больше половины дня. Пол дня, которые придется провести в одиночестве. От чего Тиму стало ещё более не по себе. Он посмотрел пустым взглядом на Ровальда, и медленно, отрицательно покачал головой. Никуда он не пойдет.

-Всю жизнь стремился найти что-то подобное, чтоб было что рассказать друзьям, родным, прославиться, увидеть что-то интересное, стать частью истории, удовлетворить интерес, заработать денег. Понимаешь, Эд?

-Но стоило сбыться мечте и…

-Да. Оказалось, что я к ней не готов. Может, просто впечатлений за последнее время было слишком много?

-Думаешь, к твоей мечте есть другие пути? Без сложных впечатлений?

Ровальд рассмеялся.

-Чего смешного?

-Да я о своём. Так сказать, когда-то я тоже попал в подобную ситуацию. Вообще, у меня изначально профессия такая, ходить по подобным местам, искать их, изучать, и вносить в историю человечества, как кусочек мозаики.

-Чтож за профессия такая?

-Археолог.

-Не слышал о таких.

Ровальд пожал плечами.

-Не слышал, так не слышал.

Но Тим заинтересовался.

-Кто это, археологи?

-Я же ответил.

-Такое чувство, будто они чем-то похожи на то, чем занимаюсь я.

-А ты у нас?..

-Сталкер! Сталкер второго разряда.

-Это что? – Сделал глуповатое выражение лица Ровальд.

На что Тим презрительно сощурил глаза:

-О, ты не знаешь жизни, уважаемый Эд, если не знаешь, что такое сталкеры Вашингтона. А точнее, подземелий Транквилити!

На что Ровальд округлил от ужаса глаза и многозначительно промычал:

-У-у… Хана мне презренному, каюсь.

Тим улыбнулся:

-Рыскаю, в основном по местам, где крысы срать боятся. Беру всё, что могу взять, и докладываю администрации, а некоторые экземпляры продаю на чёрном рынке. Он существовал, когда была связь между городами, ныне затопленная грязью, с мусором, отходами, трупами адской живности, что раньше мирно паслась на лугах.

Ровальд вспомнил рыб с огромными глазами на четырёх конечностях, наслаждающихся кислотным дождём.

-…Но, к несчастью, всё что можно было найти давно нашли, и в основном, живем на дотации, перепроверяем состояние туннелей, и если очень повезёт, лезем дальше, куда не смогли пролезть предыдущие поколения. Но это трудно. В рамках человеческих возможностей все трубы изведаны. Опасные ходы замурованы. Самые интересные скрыты даже от таких, как я. Что там происходит, даже я не знаю. Даже Девид не знал, хотя его брат как раз-таки ютился в одном из таких со своей шпаной.

Закончив трапезу, они отправились в путь вновь. И вновь их одинокая стройка следов тянулась по пустыне, лишённой всяких построек, растительности, и даже неровностей.

Словно они шли по идеально ровной, гладкой поверхности искусственного происхождения. Эта догадка, возможно, была спасительной, но выход с её помощью не находился.

Прошёл день, второй. Кончились припасы, и Ровальд взял Тим к себе на спину, чтобы сэкономить силы молодого отважного сталкера, нахлебавшегося исполнения собственных мечтаний.

От скуки, Тим рассказывал и рассказывал о себе, о том, что видел огромных крыс. Были даже разумные. Одна из них могла встать на задние лапы, и что-то делать руками. Держать в них что-то, и даже кинуть камень. Но это так, зачатки разума, а может, сбежавшие мутанты, ранее бывшими людьми, привезённые сюда с третьей гряды, с испытательных полигонов, за нежеланием убивать то, во что вливались бешеные средства. Как-никак, это же планета-свалка. Всё что жалко и бесполезно, кидали сюда.

-А ещё есть трубы, которые затапливаются каждые два часа. Не успел пройти по ним, и бултых, утонул. Выбраться никуда не сомжешь. А бывают такие, которые омываются бешеным потоком раз в десять минут, или даже в семь. Пропустил струю, не углядел, и она тебя унесла. Как правило, какой-нибудь кипяток. Куда она летит, что обслуживает, чем запускается, по какому принципу работает, мы всем баром думали-думали, так и не придумали. Не нашли ни источник, ни конечный путь. Да и вообще, опасная труба. Помнится, пройдоха Смит Краснопузый, изготовил камеру слежения на колсёх и с плавательным двигателем. Запустил её. Конечно, её смысла и унесло. Хотя, по идее, она должна была сама вернуться. Но не вернулась. И однажды один из наших обнаружил эту камеру в туннелях с поездами. Она сама там как-то оказалась. Причем, рабочая. Достал карту памяти, посмотрел, что там, и, говорят, сразу поседел и умер. Ну не сразу. По мере просмотра. Там накопилось данных много. И он много дней смотрел, каждый день становился всё более седым, вялым, дряхлым. Словно жизнь пролетала перед глазами.

-Так и умер? – Заинтересованно спросил Ровальд.

-Да. В конце концов, окончательно поседел и умер. Что там было на этой записи никто так и не узнал. Из наших, не узнал. Пришла администрация, забрала его компьютер, карту памяти, и многие другие вещи. Но, слух на этом не закончился. В администрации ещё двоих постигла та же судьба. Они постепенно седели и умирали. Потом это прекратилось, но что там на той записи, так до сих пор никто и не знает. Но, люди, которые общались с бедолагами, узнали кое-что. Правда, это только слух.

-Что?

-Это не струя воды. Это сверхскоростное скопление прозрачных червей. Они гуляют по трубам, питаясь тем мусором, что соберут своей шкуркой. Заодно и прочищая их. Но испугало их не это. А то, что этих червей порождало. Некий механизм.

-Значит, черви оказались синтетическими?

-Да. Черви притаскивали туда органику, людей, животных, тех же крыс. И в прозрачном механизме, где-то в глубинах планеты, всё это переваривалось, расщеплялось. Некоторые другие сталкеры. А потом… Показывало, как эти черви лазали по вентиляционным системам, заглядывали в квартиры, правда, никого не трогали. И они видели сами себя, как эти черви, утащившие камеру, носящие её за собой, как они, эти гады, смотрят на них, пока люди спят. Вот увидев себя, своих друзей, они седели. Не знали, что такие вещи происходят по ночам, пока спят. Наблюдая, как черви смотрят на каждого, кого зрители данной видеозаписи знали лично, родственников, друзей – то и седели от страха и удивления. Не могли смириться с увиденным, переставали спать, начинали караулить свою кровать, свою систему вентиляции, и когда встречались с этими червями, седели окончательно и умирали. В общем, легенда такая.

-Жуть.

-У нас, в Транквилит, много подобных легенд. Бьюсь об заклад, как минимум половина правда.

-Впрочем, по ночам я и правда слышал некое шуршание в вентиляции.

-Не шутишь?!

-Не.

-Знаешь, что реально страшнее всего?

-М?

-Когда живешь с одним представлением о жизни, а потом понимаешь, что всё резко по-другому, что ты под колпаком, что за тобой следят, чтобы утащить в глубины канализаций.

-О да, я бы и сам поседел.

-Я же говорю.

Так продолжилось ещё сутки, и вот, они пришли к большой башне, состоящей из извилистых маленьких труб, напоминающих те же мозги на потолке.

Ровальд спустил Тима, который не удержался на ногах и обессиленно уселся. Протянул руку, и она утонула в изображении. Башня исчезла, вновь оставив их наедине с тёмным, серым пространством.

* * *

Солнечная система. Планета Земля. Богемская Роща. Бывш.территория Великобритании.

Огромное здание напоминало театр. Узорный, состоящий из величественных колон, а в самом центре сцены, необъятной по своим размерам, возвышался пъедестал, за которым тянулись пороги, уходящие глубоко в высь, к некоему балкону.

В задней части, на зрительских местах стояли в чёрных балахонах люди, напоминающие монахов. Каждый держал по свече. Невидно, кто это, мужчины или женщины. Здесь все равны.

-Во имя сатаны!

-Во имя сатаны! – Повторили хором лица под коричневыми капюшонами.

Бен был одним среди них. Ему осточертели эти сборища. Но даже в своём возрасте деваться было некуда. В его профессии, без высокого градуса, разряда, уровня, и всех прочих заморочек, не продвинуться по службе. Не получить интересной работы, высокой зарплаты, мир не повидать. Но единственное что осточертело во всех этих собраниях, так это…

Женщина вынесла младенца. Конечно, это её ребенок, которого она собиралась принести в жертву, чтобы получить градус посвящения ещё выше.

Культ иллюминатов, состоящий из масонов, незримо правил миром столетия, и тысячелетия. По крайней мере, всем этим людям так казалось. И Признаться, Бену это всё не нравилось. Не нравилось, как и всем остальным, но деваться было некуда. Большинство попали сюда не своему желанию. Как, собственно, и Бен. Он лишь оправдывал своё пребывание здесь разными способами, мол, иначе жизнь не построить. И разумеется, его привлекли сюда так же насильно, как и многих преуспевающих людей. Однажды группа спецназа ворвалась в его дом. Привели маленькую девочку, возраст которой он даже вспоминать не хотел. И по сей день это стояло перед его глазами, и сказали ему. Или он насилует её на камеру, или его убивают. Он не решался. И тем не менее, это сделал.

Так у «них» появились доказательства, Бен попал на крючок, и теперь ни за что не может слезть с него. Всяк кто говорил, вход один кредит, выход сто, не прав. Вход почти бесплатный, а выход – жизнь. Это намного дешевле одного кредита, и много, много дороже ста. Бесконечно.

Постепенно, ты становишься обязанным посещать эти мероприятия, пить кровь младенцев, учавствовать в оргиях. И доказательства твоей сопричастности множатся. Крючок становится крупнее, и ты не можешь отказаться. Ведь иначе, опубликуют то видео с ребёнком, а потом этих видео, только уже других, но столь же порочащих, становится больше. И тебе больше не куда деться. ТЫ становишься рабом системы. Расплата за одно слабоволие, за то что в самый неподходящий момент, когда жизнь казалось прекрасной, ты был расслаблен, ворвались они, и ты не готов был расстаться с жизнью. И за эту неготовность расплачиваться будешь всю жизнь, живя в комфорте, учавствуя в мессах, пребывая в этом дьявольском, закрытом, сатанинском культе масонов. А тем, кто хочет большего успеха, убивают своих детей, становятся иллюминатами. Бен был одним из многих. Возможно, такими как он были все стоящие здесь. Лишь немногих это устраивало на самом деле, и эти немногие стремились к большему успеху, собирая жертвы, организуя такие мероприятия, приводя больше людей, и так далее, и так далее. Кому не скажи, что таковым пропиталась вся власть в союзе, любой маломальски значимого места, никто не поверит. Всем глупо, наивно, как офцы, думают, что это всего лишь теория заговоры. И ведь как звучит бесмысленно-то, как журналисты молодцы, постарались? Теория, заговора… Так публично осмеять эти два слова, назвав ими правду, и тем самым обесценить, могли только те люди, которые столь же низко издеваются над жизнью, и не могут от своих издевательств отказаться. Становятся зависимыми, а затем, начинает выделяться адренохром, дьявольское химическое соединение в организме, гормон, который, к вящему удивлению Бена, выделяется только у тех, кто издевается на детьми, или пьёт их кровь, пропитанную детским страхом, муками.

Бен бы никогда в это не поверил, что что-то неестественное, противоречащее законам биологии существует, но это было правдой, правдой, от которой не скрыться.

Хорошо, что он умел вот так погружаться в свои мысли, отвлекаться от реальности, и не увидел, Как несчастное, милое, драгоценное создание, чистое и невинное, младенца… Нет, он даже не может произнести это слово. Но сейчас придётся пить это. Когда это закончится? И эти люди называют себя святыми братьями, для них это святость…

Вот поднесли чашу, и чтобы не опубликовали все видеозаписи порочащие честь и достоинство, а может, и по некоей привычке, Бен приложился к красной жидкости, подавливая притсуп тошноты, и при этом, маленького удовольствия. Как никак, адренохром вызывал привыкание даже у тех, кому он был мерзок.

Все думают, что это просто формальность. Что сатаны и всех этих вещей не существует. Что просто кучка людей предается определенного рода оккультным развлечениям. Если бы всё так было просто. К сожалению, реальные факты слишком искажены, слишком оболганы, и обесценены юмором, а так же просторечными названиями, на вроде Теория Заговора.

Бен вспомнил о Ровальде, о человеке, которого коснулась правда, и который не побоялся пойти дальше. Смешно до горького, что подобных людей на протяжении веков истребляют, чтобы культ сохранял свою власть. Ибо даже знания одного человека могут пошатнуть многое. Точнее, эти твари настолько ссыкливы, что по другому думать не могут. Для них всякая муха может пошатнуть их устои.

Эх, Ровальд, думал Бен. Если бы ты знал, что правда, к которой ты тянешься, много, много глубже и страшнее всякого страшного сна.