Противник бездушно лежал, исковерканный всего двумя точными ударами. Впервые за долгое время ощутив свободу передвижений, Ровальд, обуреваемый разными чувствами, смотрел на свои красные боксёрские перчатки и не мог представить, кто же изобрёл столь изощрённый метод для междоусобного убийства: циничный, прямолинейный, с маленьким шансом на выживание без травм, и при этом, крайне популярный среди местного населения.

Некоторое время в зале стояла тишина, пока к поверженному не подошёл врач. Он приложил два пальца к сонной артерии на горле лежащего. Чего уж и говорить, даже шея была вывернута не совсем в ту сторону. Врач посмотрел на рефери. Лицо у врача бледное, глаза испуганные. Он медленно, но отчётливо, отрицательно качнул головой.

Рефери сглотнул, понимая, что ему тоже за это что-то будет. С ещё более побледневшим лицом, чем у его коллеги врача, подошёл к Ровальду, поднял его руку, и дрожащим голосом, который раздался из всех динамиков, развешанных на потолке, изрёк:

-Клаудамибия погиб. Победитель, Крестоносец!

В мозгу зазвучал голос Айка:

-Сделал тебе одолжение, чтобы не святиться. Ты же у нас, в некотором роде, звезда сектора. Будь благодарен. За то, что быстро вырубил бойца, молодец, но над тактикой нам ещё стоит поработать.

-Да брось, - возмутилась Любовь, - ты видел, как он вырубил?! Люди с гиром на такую силу неспособны! Гир усиливает уже имеющиеся возможности, следовательно…

-Доча! Мать твою! Ты зачем лезешь в разговор старших?

-Прости, пап.

-Запомни, мой дорогой Ровальд, птичка, забредшая не на ту космическую станцию, ты моя курочка золотоносная, нам с тобой долго работать, и лучше тебе совладать правильно со своим характером. Наслышаны о твоих подвигах. Десятки кораблей наших пиратов оставил дрейфовать в пустоте, изничтожил кровушку, попортил, ну ничего, меня это, в принципе, и не колышет. Главное, срань ты моя, ты должен понять, больше никто тебе не поможет. В любой момент, захоти я, твою голову оторвёт к чертям собачьим. Ровно туда, куда ты отправил и моего брата, и брата моего лучше друга, и моего отца, и всех наших сродников.

Любовь посмотрела на отца в непонимании. Как он не боялся той силы, что продемонстрировал пленный, которого ищет весь сектор? Как он не испытывает к нему уважения, даже после всего увиденного, и услышанного о нем?

Но в голове Ровальда ютились совсем другие мысли. Он-то знал, что уничтожил всего несколько пиратских кораблей, да и то, уничтожил, слишком резко сказано. Он старался не убивать, и берёг, ограничивал на то свои силы. Захоти он, в любое мгновение, разнёс бы Аз Есмь транспортное средство в миг, оставив только кучку дрейфующих обломков. Захоти, он бы уничтожил сам многие города и посёлки, многих пиратов, нелюдей, и прочих. Но он этого не делал. Но, однако, кто же таков тот, кто изничтожал пиратов под его именем? Другом назвать того, кто вешает на тебя свои грехи, невозможно. Ещё одна загадка в судьбе, которая образовывалась под ногами идущего неизвестностью археолога.

Изначально, его обременяла мысль, что он хочет уничтожить пиратов. Явная, настойчивая как заноза, как кинжал, что проникал всё глубже в душу, желание рассеять само зло, которое явилось по его душу. И всё же, после вещего сна о том, что за ним идёт нечто, он чувствовал, что эти думающие о своей выгоде пираты, даже после смерти стольких родственников, всё ещё было не тем, о чём предупреждали. Было что-то ещё.

В этот момент его руки сковала судорога, которая пронеслась по всему телу, отцепив власть души над телом, и отдав действия в управление чужой воли. Он молча, под редкие крики аплодисментов тех, кто всё же решился поставить на новенького, вылез с ринга, спустился на пол, и пошёл под одинокими лучами прожекторов обратно в логово. Так он окрестил про себя место, которому теперь принадлежало его тело.

Питался он вместе со всеми, за общим столом. Пока пираты переговаривались, он всё лучше понимал из чего сваян этот пиратский сектор трёх гряд, содержащий в себе вопросов, больше чем ответов, даже лететь далеко не надо за Колыбелью.

Обсуждали они ставки, и какую лучше тактику выбрать, чтобы обмануть публику. Но Ровальд их не слушал, погружённый в свои мысли, на половине разделённый со смирением нового образа жизни на ближайшее время.

-Ты меня слышишь? – Повысил голос Айк. – Люб, дай ему управление головой.

Женщина с наполовину металлической-скелетной головой кивнула.

-Так что? – Вновь спросил Айк, уже тоном ниже. – Можешь говорить, курочка моя.

Ровальд на секунду задумался, а что, если хватит сил протянуть руку к его горлу? Мышцы по всему телу вздулись, пытаясь выполнить подавленный мозговой импульс, но всё тщетно. Ничего не шевельнулось в его сторону. Что вызвало ещё большую улыбку Айка:

-Привыкай.

Последний раз, когда такое ему говорили, то был старый-добрый Эсхель-7, с которым общался его столь же добрый-милый предок.

Понимая, что Ровальд намеренно не отвечает, за столом настала тишина. Все перестали потреблять пищу, и вопросительно посмотрели на Ровальда, изучая ситуацию.

Археолог чуть было открыл рот, словно намереваясь ответить, слегка приподнял губы, показав два белых ряда зубов, и резко клацнул, будто пытаясь откусить нос у пирата. Любовь вздрогнула. Трое молчаливых пиратов, кажется, испытали некий приступ нервного пота, и только Айк не вздрогнул. Но его выдал палец в руке, что держала вилку. Дрогнул он. Этот маленький кусочек его тела.

Ровальд улыбнулся. Он получил должный эффект. А Айк, в свою очередь, понял, что его хладнокровную стойкость раскусили. Не такой уж он и железный.

Айк встал, схватил Ровальда за голову, перенёс ладонь на его глаз, растягивая веки и приближая туда вилку, которая от напряжения руки задрожала. Он хотел и не мог, не мог зарубить свою золотоносную курицу. Он слишком хорошо знал, как для бойца важно зрение. Откинул вилку на стол. Она перекатилась звонко, ударяясь о посуду. Схватился за голову Ровальда обеими руками, и начал биться своим лбом о его лоб. Удар, ещё удар. В глазах Ровальда потемнело, но не слишком. Звуки были странные, словно в передней части черепа Айка стояла какая-то пластина. Даже укреплённое, вновь спроектированное тело не чета металлической пластине во лбу. В голове темнело с каждым ударом, кровь закапала на глаза, полилась по носу, потекла на подбородок, а удары всё продолжались.

-Папа, хватит! ТЫ его убьёшь!

-Эту! Тварь! – Вставляя слова в короткие паузы между ударами, отчеканивал Айк. – Так! Просто! Не! Убьешь! На сука!

Ровальд давно потерял сознание и расслабленно свалился на пол.

-Как он теперь будет работать?! – Возмутилась Любовь. – Как он теперь будет ублажать меня?! Я только-только подготовилась!

На что Айк безразлично хмыкнул, и уселся доедать свою порцию грибов. Его лицо было заляпано кровью. Собственный лоб покрыт ссадинами, парой легких порезов, среди которых просматривались металлические элементы.

На другом конце стола, трое наблюдающих за всем пиратов, наконец, решили заговорить. Словно до этого боялись, что каждое их слово мог услышать археолог. Легендарный объект озолочения, который можно использовать как для своих личных целей, так и просто сдать в самом разном виде. Всё одно, деньги отсыпят.

-Хорошо, что ты осадил его, Айк. А то мы уже подумали, что ты потерял хватку. Давай к насущному. И долго мы так будем прятаться, и зарабатывать на нём? Его ищут многие силы, что уж говорить о клане Куро Исикае?

-Наш наниматель не клан Исикае. – Наставительно тыкая вилкой в сторону товарища, сказал Айк. – Хотя, признаться, их боюсь до усрачки.

-Их все боятся, - поддержал другой пират. – Но мы, конечно, слишком повязаны на рабовладении. Не можем от своих привычек отказаться. Пользоваться людьми, и получать за счет чужих трудов прибыль, это манна небесная, от этого невозможно отказаться, не спорю. Но…

Айк грозно посмотрела на пирата. Тот слегка изменился в лице, явно изменив и то, что хотел произнести:

-…Но это горит наша привычка. Она не хуже зависимости как у дымителей, что не могут жить без наркоты. Это наш наркотик. Но мы играем с огнём.

-Спорить со мной решил? – Начал определять свой авторитет Айк.

-Не спорю. Поддерживаю, и не хочу конфликта. – Пират хотел ещё добавить «пока», но не стал. Всё же, он побаивался Айка.

В трапезную вошёл Лиам. Увидел кровь, размазанную на лице Айка. Перевёл взгляд на небольшую лужу крови на полу, а также, на любовь, которая вытирала всю эту кровь, в том числе и ласково, с некоей непонятной, незнакомой ранее заботой, вытирала кровь со лба Ровальда. Но, увидел, что на неё смотрит Лиам, вновь переключилась на протирание пола. От увиденной картины он всё же скривился, и уселся за свободное место.

-Всё в порядке. Я получил разрешение.

-Пускают?

-Да, допускают к чемпионату мегалобокса. Но при условии, что пройдем отборочные.

Теперь уже недовольно скривился Айк. Поиграть на ставках, поддаваясь сопернику до определенного момента так просто не получится.

-Что будем делать с броней? Так и оставим?

-Да. – Сказал Айк. – Нам её не взломать без Шороха и его знакомств. А он… Дружище канул. Вечный свет в звёздах.

-Вечный свет в звёздах. – Повторил Лиам, за ним и еле слышно, шёпотом, Любовь. Трое пиратов не присоединились, тихонько приканчивая свои порции. Вид окровавленного пленника занимал всё их внимание. Как ценители великого искусства - насилия, не могли оторвать взгляд.

* * *

Ровальд вновь очнулся перед зеркалом. У него отросла небольшая борода. Позади уже множество боёв. Квалификация на серию матчей мегалобокса внутри Транквилити, заканчивалась. Каждый день одно и тоже. Забытье, сам не свой. Слова, сказанные Айком пролетали мимо ушей и уже не воспринимались. Он только и жил теми мгновениями, когда ненадолго получал свободу. Боями. Кровавыми, дикими боями, которые не хотелось вспоминать. Каждый его противник сминался в тряпку. Один раз он даже пропустил удар, и каково же был удивление соперника, когда Ровальда это ничуть не смутило. Было больно, но не более.

И вот, очередной бой. Его собственное лицо перед ним. Ошейник. Он уже перепробовал множество попыток освободиться. Сила воли, или просто физические усилия не помогают. Ничто не помогает. Конечно, Гаст его отыщет. Но до того срока ещё месяц. Всего месяц. Его авантюра, кажется, не завершится тем оглушительным успехом, на который рассчитывал.

* * *

-Ущелье дьявола. – Задумчиво процедил сталкер, и похлопал по плечу напарника, от чего тот вздрогнул. Этот взгляд в чудовищную дыру, да ещё и неожиданное похлопывание.

-Ну нахера? Там падать и падать, а ты меня? Волосы аж на жопе посидели.

-Не сердись, бро. Я на радостях.

-Ладно.

Они смотрели вниз, и понимали, что их мечта наконец может сбыться. Они собирались проникнуть туда, откуда никто не возвращался. Наверно потому, что и не пытался. А те кроткие легенды о редких попытках некоторых смельчаков, были всего лишь старыми байками, которым далеко за 50 лет. Эти двое уже ничего не боялись, излазив катакомбы Транквилити вдоль и поперек, и изрядно устав от дальних походов. Пора было попробовать новый кусочек пирога.

-Девид. Давай.

-Дай ещё пару минут посмотреть в эту погибель.

-Ну не нагнетай, а то опять хлопу по плечу.

-Я тебе хлопну! Ладно, не буду.

Рядом смотанный рулон каната, рядом с ним ещё один, и ещё, и ещё. Все они сцеплены друг с другом. Не одну неделю эта парочка выбивала разрешение на выход под разными предлогами, натаскивая приспособления для спуска как минимум на пару километров. И если сильно устанут, прямо там на канатах могут поспать, покушать, и по нужде.

Благо, здесь полно небольших, торчащих из земли конструкций, за которые можно уцепиться. Толстенные куски арматуры, остатки некоих строений, кем-то спиленных. За это можно зацепиться. А дальше, их ждёт открытие века. Они спустятся так глубоко, как никто во всём Вашингтоне не спускался. Тем более, учитывая, что такая дыра есть только в их городе.

Закрепив два одинаковых троса, они одно временно, опираясь ногами, о стену, прыгнули в пропасть. И такими толчками, лавируя между толстыми уплотнениями стен, выступающих как пчелиные соты, спускались.

-Всё равно, как-то страшно. Тим, а тебе?

-Не. Нормально. Тут всё равно никого нет. Никто не может жить в сплошное дыре, ты же знаешь.

Сотни метров за сотне метров, спуск шёл довольно-таки быстро. Вот они преодолели первый километр, и Девид решил кинуть проблесковый маячок вниз, дабы увидеть, сколько ещё до дна. Он отсоединил от себя стержень, надломил его, от чего тот замигал ярко-белым светом, почти ослепляющим. Отпустил в пропасть.

Маячок полетел, развеивая черноту. Ничего кроме пчелиных сот из уплотнений. Одинаковых по всей окружности. Он всё уменьшался, а конца сотам не было. Тим тоже наблюдал за падением маячка.

Маячок уже превратился в совсем маленькую белую точку, а освещаемо пространство вокруг него, стало подстать небольшим. И вдруг он ударился обо что-то на дне, отлетел в сторону, и исчез в каком-то объекте. То ли трубе, то ли строении.

Напарники счастливо переглянулись.

-А говорили, что дна нет! – Усмехнулся Тим.

-Запреты, запреты, нельзя-нельзя. Знаем мы их. Скрывают что-то, вот и всё. Нет никаких легенд о том, что никто не вернулся. Потому что никто просто не спускался.

-Да, но потом нам нельзя будет рассказывать, что мы были там. Ибо все, кто так сделали, видимо, и не вернулись.

-Да, логика очевидна. За знания о том, что на дне, тихо казнят, а всем говорят, что человек не вернулся.

На дальнейший спуск ушло ещё много часов, когда вдруг длинна троса закончилась. А до маячка, выглядывающего из укрытия, оставалось каких-то пятьсот метров. Они кивнули друг другу, и Тим полез по тросу на верх. Это заняло довольно много времени, почти шесть часов. Но он справился, и, отрезав нижнюю часть троса, которая теперь болталась под его ногами, перелез на трос Девида, и стал спускаться по нему. Теперь у них была необходимая длинна, чтобы докоснуться до неизведанного, о чем они, правда, должны будут всю жизнь молчать. Зато, может быть, найдут что для продажи, и эта мысль грела.

Спустившись к напарнику, протянул ему тросс, на что тот, уже отчаянно заскучавший, обрадовался. Легким движением, с помощью зажима, уверенно соединил тросы, и полез дальше, а Тим следом.

Последний рубеж, оставались считанные сотни метров. И вот когда осталось пятьдесят, маячок уже виднелся, а под его возникающе-пропадающим светом уже виднелись не просто множественные строения, а сущие руины, исписанные древними рунами с прямыми изгибами. Напарники никогда не видели такого прежде, и заторопились вниз ещё быстрее. Уже скользя, их ноги наконец коснулись ровной каменной поверхности. Они встали на некую плиту, и обнаружили, что всё дно состоит из этих огромных квадратных плит. Повсюду крошка, булыжники.

-По-видимому, это составляло некую арку.

-Да, Тим. Единую полукруглую арку. Вот её остатки. Пороги, основания…

-Удивительно, что это может быть?

-Не знаю, давай ещё посмотрим.

Они направили лучи фонарей, не уступающих прожектору, в стороны, и ахнули. Они находились в центре некоего храма, или что-то вроде того. Вокруг имелись множественные скульптуры с выколотыми, исцарапанными лицами. Но больше всего повреждены были глаза, словно кто-то ненавидел их, или боялся смотреть в эти вечно застывшие взгляды.

Скульптуры располагались вокруг них, и устремлялись прямо в сторону разломанных оснований арки.

Девид подошёл и подобрал маячок. Улыбнувшись, показал Тиму, на что тут с улыбкой кивнул.

-Мы справились. Сюда не ступала нога человека.

-Официально. Мы открыватели. Давай пройдемся. В этом запустении ничего нет. Но вот зданий там, дальше, очень много. Давай посмотрим.

-Ага, но разделяться не буду, я с тобой.

-Тим, какой ты трусишка. Сам хлопал по плечу так храбро.

-Иди ты.

Девид рассмеялся, наконец удалось поддеть друга.

Они двинулись к одному из зданий, поднялись по длинным, вытянутым ступеням.

-Рассчитаны на чуть больший рост, чем наш. Очевидно, тут ходили люди…

-Те ещё дылды. – Заметил Тим.

И напарники рассмеялись.

На самом верху лестницы они вошли в комнату, в которой ничего не было. Только стены, покрытые квадратами. Точнее, сеткой из больших квадратов, а в центре стоял треугольник, вершина которого заканчивалась маленький коротким столбиком.

Подойдя к нему, Тим потянулся пальцем, но Девид тут же осек.

-Ты что? Дурак что ли?

-Ты сам дурак что ли? Я просто дотронусь и всё.

-Да шучу я.

-Дебил.

Тим дотронулся до маленького столбика. На мгновение пирамида вспыхнула золотым светом. Друзья дрогнули и отшатнулись, одновременно упав на пятую точку.

-Господи Иисусе…

Они хотели убежать, но всё же набрались храбрости. Любопытство и проделанные усилия изрядно в этом помогли. Тим дотронулся ещё раз. Пирамида ещё раз чуть вспыхнула, чуть шевельнулась, и застыла. Затем он увереннее дотронулся до столбика, задержав на нём свой палец. И пирамида засветилась золотым на постоянной основе. Она начала постепенно вертеться, покрываясь движениями тока по неким микросхемам, вдоль которых, словно мышь по лабиринту, бегали синие искры.

Они бегали по каждой стороне пирамиды, скорость вращения увеличивалась, и громогласный мужской голос объявил:

-ДНК распознано.

Друзья вновь вздрогнули, но Тим палец не убрал. Постепенно возвращалось освещение, на стенах, в каждом квадрате загорался экран со множеством разных геометрических фигур, форму, расчетов, но все сплошь состоящие из рун.

Обрадованные находкой, они решили запастись провизией, и уже всерьез и надолго засесть здесь. Они итак отпросились всего на двое суток, которые, учитывая обратную дорогу, уже подходили к концу.

Добрались до троса. Первым запрыгнул Тим. Наблюдая, как он уверенно лезет, используя скалолазное снаряжение, Девид перебирал в уме разные варианты того, как выпросить срок пребывания за стеной по более. Ибо два дня недостаточно.

-Девид, чего медлишь?

Но ответом ему стало молчание. Тим оглянулся, а его друг шёл под навес, где ранее находился маячок.

-Девид, ты чего?! Время!

-Да я…

Девид что-то ответил, но Тим уже не слышал, ибо голова друга скрылась под навесом. Затем раздался крик:

-ДЕВИД!!! – Крикнул Тим, спускаясь, но через секунду он увидел, как Девид вывалился оттуда, держась за голову. За голову, которая единственным щупальцем лезла к нему глотку. Щупальце уже проникло, и лезло дальше, а он изо всех сил старался убрать его. Тим начал спускаться. Он заскользил вниз, насколько позволяла скорость свободного падения, и в паре метров над землёй замер.

Девид уже стоял. Из его головы, точнее, из его рта, разинутого сверх меры, порванного, торчала чужая голова в очках. Она жадно облизнулась, и тело Девида, смотря застывшими глазами вверх, пошло на встречу к Тиму:

-Дев… Братишка.

Они приблизилось к тросу. Подпрыгнуло, пытаясь достать до ног Тима, но не смогло, и, не удержав равновесие, рухнуло на пол. Вцепилось в трос, и потихоньку начало подниматься.

От содроганий троса, Тим очнулся, и не глядя вниз, стал карабкаться изо всех сил.