Режим машинной невидимости оказался хорош и сам по себе. Он обладал не только полным сокрытием от машинного взгляда, но и тем, что пока на тебе не фокусировался взгляд человека, доспех не проявлялся. Но стоило задержать собственный взгляд, и те же самые мутные очертания начинали проявляться, становясь более четкими.

Находясь в тёмном углу одного из баров, запрятанных глубоко среди лабиринтов многоэтажных конструкций, связывающих меду собой самым причудливым образом, Ровальд оценил обстановку. Словно всё подземелье Транквилити было бывшей верфью для приёма космических кораблей. Сплошные сеточные полы, трясущиеся от каждого прикосновения. Бесчисленные виртуозные подъёмы, спуски, и простые трубчатые лестницы сугубо уходящие вверх на сотни, сотни метров. Если к одной из таких подойти и посмотреть вверх, то можно увидеть, как местами на этажах свет отсутствовал, на самой вершине всё заканчивалось сплошной темнотой. Казалось, там находится вход прямо в ад. Будто подстерегает какое-то чудовище. В каком-то смысле так и было. На самом верху лестницы, одной, к слову, из многих, находился блок-пост, контроль, запрещающий взбираться на последний этаж. Учитывая, что верх итак был завален тоннами грязи, подниматься туда было, по крайней мере глупо, всё равно вход не открыть. Но желающие, которые не видели самой катастрфоы, подняться хотели. То ли по старой привычке, то ли нервы уже сдавали. То и дело оттуда доносилась звонкая ругань. Но всё ею и заканчивалось.

Тем не менее, сами сеточные этажи были столь обширны, а свет, столь малодушен в своём проявлении, освещая пространство сугубо пятнами, что становилось непонятно: то ли это яркие пятна грязи на чёрном покрывале, с бегающими жучками-точками, сотрясающими своими подошвами этажи, то ли наоборот, тёмное покрывало пытается всех стряхнуть.

-Совсем одурели! – Вновь донеслось сверху. – Чего вам не спится! Ночь во дворе!

-Дай сам проверю! Одним глазком!

-Чтоб оптом нас затопило, а ты остался без глаза? Ну уж нет, давай всё упростим. Иди сюда…

-Эй, ты чего? Ты чего?!

Всё вокруг находилось в постоянных вибрациях. И между тем, для всех это было нормальным. Для всех, кроме самого Ровальда, который, боялся, что под весом доспеха однажды рухнет, увлекая за собой всё, что попадётся. Включая бесчисленных людей, которых на тёмных этажах было мало, на более светлых много. Ровальд, кстати, вместе с найденной группой, проживал именно на этом. Никто не спросил кто он, откуда. Наплевательское отношение играло на руку археологической душе. По какой-то причине он был нужен этому вояке. И пока, эту причину тот не озвучивал, позволяя жить бесплатно. Хитрый пройдоха. Потом обязательно что-то попросит, как моральный долг поднакопится. Старый приём. Лисьей натурой Айка пахло за версту, впрочем, плохим человеком он быть не мог.

Но собственно, сейчас Ровальд в баре. Бар, в котором собирались все сталкеры-проходчики, излазившие этаж за этажом, так и не найдя конца этим бесконечным туннелями. Сотни лет сталкеры лазают, удовлетворяя свой интерес и зарабатывая звонкую монету. Их интерес не иссяк, как и, собственно, новые, незаваленные ходы, которые так же постоянно находились.

Здесь наблюдалась занятная ситуация, почти как с археологией в космосе. Государство платило сталкерам за открытие новых ходов, за откапывание новых туннелей, восстановление, и всё, что косвенно увеличивало территорию Транквилити. Особенно сейчас, это стало важным как никогда. И в кои-то веки, в сталкеры зарабатывать пошли многие.

-Пока вода и воздух не закончились, что я, левый что ли? Тоже пойду… Хоть и с поверхности. – Отвечал на приглашение в разведку очередной ветки туннелей молодой сталкер в потрёпанной одежде, с висящим на груди противогазом, сапёрной лопатой на бедре и кучей других, мелких, но важных заляпанных грязью вещей.

-Слышал? Сказали будут доплачивать за сверхурочные. Да и людей прибавилось. Кто откроет новую воздушную ветку с чистым вентиляционным ходом, озолотится!

-Да, дышать нынче, становится труднее.

-Зато чем глубже, тем легче.

-За открытие нового источника вод обещают почти столько же. Население сильно увеличилось, поставок от городов пока нет. Магистрали прогнулись, непонятно, когда откапаем…

Та же самая ситуация, что и на родном Парфее, когда все жители были вынуждены уйти под землю, в ожидании неизвестного будущего, просто выживать. Ровальд, нехотя, проникся к жителям с большим сочувствием. Он вновь оказался в знакомой среде, пускай внешне и отличающейся, но, обладающей теми же проблемами.

У каждого туннеля своя история, свой тайный вход в неизвестность, откуда можно было и не вырваться. Кто знал, что Вашингтон 02 полон подземелий, и многие сгущались прямо здесь, под Транквилити.

Сгущались, как краски. К слову, о группе Айка. Первое время никто не мог поверить, что Ровальд вот так легко уничтожил монстра из легенд. Сам звёздный волк, пережёвывая пищу, хмыкал с круглыми глазами, вновь вспоминая увиденное, и вновь не веря этому. Он то и дело протирал красные глаза, и на всякий случай предупредил, что эта привычка надолго. Пока удивление не пройдет, как некая болезнь.

Пару раз Ровальд уже покидал костюм, ходил без него. Питаться тоже как-то надо. Раствор питательный, обволакивающий тонкой плёнкой кожу, конечно, поддерживал организм и сознание на боевом уровне, однако, без элементарной пищи, белка, он банально худел. Но, это проблема недавнего времени, а сейчас, он, хоть и похудевший, но с полным желудком, приятным теплом, разливающимся по конечностям, находился внутри Стража, впитывал в себя все слухи этого бара, центра для скопления уставших копателей-исковиков, откуда рождались легенды, и только потом расходились по остальным местам.

Но разговоры в этом баре почти не велись. Ибо всякий вошедший сначала уверенным ходом шёл к барной стойке, крутил пальцев вверх, почти как у виска, только вверх. Получал несколько разных бутылок, один стакан. Щедро рассчитывался, обнимал приобретённый барыш, шёл к свободному столу, а если стол занят, искал хотя бы свободный стул. Стол тут уже роли не играл. Садился с обреченным взглядом, будто увидел тысячу чертей и с каждым, по привратности судьбы, пришлось поздороваться, и методично прикладывался, порой приговаривая что-нибудь вроде:

-Чёртов медведь… Медведь в трубе. Кто мне поверит? Вот кто мне поверит? Медведь в трубе.

После первых двух стаканов взгляд расслаблялся, уходила темень под глазами. Лицо расслаблялось, сползала обречённая напряженность. В общем, складывалось впечатление, словно человек готовился кануть в лету, но на пол пути не получилось, и слава Богу.

Ещё пара стаканов, взгляд затуманивался, терялась четкость движений. И вскоре, человек засыпал рядом с двумя точно такими же забулыгами, с точно таким же набором для отдыха. Так для себя Ровальд окрестил данный набор выпивки, который каждый смешивал по-своему, но эффект неизменно одинаковый.

Поэтому разговаривали немногие. Те единицы, что просыпались и хотели поговорить, принимались расталкивать соседа. Поняв, что он в забытьи, жал плечами, и клал лицо обратно на сцепленные руки, погружаясь в сладкие объятия неведения.

Зато те разговоры, что были, велись шёпотом. Заговорщецким, словно обнаружил клад. С усиленным слухом Ровальд проникался идеями, а потом понимал, что это всякая туфта. Причем каждый начинал это одинаковым тоном, на манер: «Да ты знаешь!», а потом всё скатывалось к обычному житейскому, А то и вовсе выяснялось, что находка ерунда, или новый туннель уже кем-то пройден, а то и вовсе, зря жизнь прожил. На что они жили, откуда брали деньги на такую выпивку, стало понятно только в самый последний момент.

-О!

-Капнуло?

-Ага. Мои дотации… Казённые. За пару отрытых, плюс месячные.

-Всё, сегодня можно не вылезать.

-Угу, я угощаю.

У многих звучал тот же самый писк. И всякий раз, владелец знал, что это пищит именно его электронный кошелек – эдакий плоский квадрат с коротким дисплеем, отображающим лишь две строчки цифр.

-Пётр, прикинь. – Проснулся один, к вящему удовольствию соседа и тут же заговорил, - сегодня… А может, вчера? Сколько я тут? Не суть. Казус вспомнил. Я, в общем, иду к лифту, на отчет. И тут чел летит чуть не сбил, в закрывающиеся двери ногу засовывает… Чтоб не закрылась, так у него ботинок в лифт улетает, дверь закрывается, и он стоит с таким задумчивым видом. Так вот, не знаю, что меня убило больше. Его лицо, выражающее солидарность ко всему сущему или возглас из лифта: «фу йопт твою! Ша здохну!»

Сосед по столу от смеха отклонился слишком сильно, и упал, хохоча в голос.

Тот, кто рассказал, спокойно заглянул в бутылки в которых даже на донышке ничего не осталось. Видимо, этот сидит давно.

Оторжавшись, как конь, на всю неделю вперед, Пётр с трудном поднялся, поставил стул и уселся.

-Мощно, мощно… А знаешь, что тебе скажу?

-По секрету?

-А как же иначе?! У нас тут всё по-секрету.

-Ну, удиви меня. – Безразличным тоном, словно, вызывая на дуэль, сказал первый.

-Вань, вот ты думаешь, везде побывал, всё знаешь. Вот сколько тебе сейчас?

-Сорок, кажется… Да, сорок.

-Сколько работаешь?

-С двенадцати начал. Как родители сорвались с нижнего этажа в пропасть. Думал, что однажды, смогу их найти. Так и не нашёл дна… Даже скелетов не нашёл. Труб внизу слишком много, все вертикальные, ни одной верёвки не хватает, чтобы дна достать.

-Двадцать восемь лет, по причине личной психологической травмы. Ладно, не суть. Ща такое расскажу. Ты же знаешь, с кем я вожусь? Уверен, за все годы такого не слышал.

Иван заинтересованно поднял взгляд, обрадовавшись, что придется отвлечься от мысли, что выпивка закончилась. Он-то знал, что только первый набор в неделю дёшев, второй и последующие дороже во много раз. Чтобы работники подземелий не спивались, от увиденного, пережитого, испытанного на своей шкуре. И всякий раз такого, что кому не расскажи, никто не поверит. Даже свои, видевшие вещи и похуже, но предпочитающие считать, что показалось. Так оно и живется легче. Можно работать дальше.

Пётр заговорщицки прихмурился, сузил глаза, сверля взглядом Ивана, нагнетая обстановку. И когда решил, что достаточно, еле-слышно, продолжил.

К своему удивлению, Ровальд обнаружил, что уши соседей, почти как эхо-локаторы, оживились так же, пытаясь уловить то, что отчаянно пытались скрыть. Головы чуть передвинулись вбок, даже в спяще-храпящем положении, чуть придвинулся в их сторону. Словно потянул некий инстинкт, сформированный за годы упорного труда.

Но Ровальд со своими включенными на максимум системами слышал всё. Даже еле сказанное, еле вымолвленное.

-Собираются открыть Юго-западные врата.

-Это те, которые были запечатаны? Их же никто и никогда не открывал.

-Вот именно. Запрещено было. Но теперь, какая-то нужда движет ими. С тех пор, как поверхность засыпало, они вообще, стали странно себя вести. Боятся, что не хватит того-то, сего-то, а людей стало больше чем было. Никто не был готов в такому исходу. Думаю, запасы на исходе.

-Еды? Воздуха? Воды?

-Возможно, всего сразу. Но, мы, подземные крысы, лучше других знаем, как выживать в наших условиях, верно?

-Что ты хочешь?

-Не спроста они держали те врата запечатанными. Официальная версия всем нам известна, повышенный радиационный фон. Но кого этим напугаешь?

Учитывая, что ходов, бесчисленное множество, подземное царство, хранившее множество секретов, пустует, ибо изрыто вдоль и поперёк местным населением. Здесь легко можно заблудиться, потеряться. А цель Ровальда была втихую добраться до Первого Неона. Но, учитывая обстоятельства, он, по истечению 3-х месяцев, до прилёте Гаста, и выбраться с Вашингтона 02 вряд ли сможет. Воздушные сообщения перекрыты, сейчас находится под землёй, среди множества туннелей и настоящего таинственного прошлого тоннеля, которое, очевидно, отличалось от того, что знали местные жители. Одна и та же формула – держать населения в неведении, наблюдалась и здесь. Очевидно, что все эти пустоты и тоннели были вырыты ещё до приземления свободных поселенцев с Земли. Они нашли и приспособили ту инфраструктуру, что была до них. Ибо сами конструкции и стены, держащие весь массив горных, грязных, глинистых пород – слишком сильно отличаются не только по характеру, но и по составу. Что видно невооруженным взглядом. Будто пещерные люди прибежали в Александрийскую библиотеку и всё устроили по-своему.

Если всё так, то Ущелье дьявола, запретное для посещений, и есть самое важное место. Тем более, пока он находится тут. Но как попасть туда к самому низу? Нет гарантий, что от падения с большой высоты доспех спасет так же, как раньше. Ровальд способен вынести тонны груза, и тяжелейшие удары, любое лазерное и лучевое оружие, но были моменты, от которых не мог уберечь. Возвращаться в саркофаг памяти вновь не хотелось.

Ещё немного постояв и послушав реплик, киданных друг другу строго по секрету, Ровальд убедился, что сеть туннелей изощрённа, глубока, ветвиста, и не знает конца. Все находки изымаются правительством, если то, что было здесь, можно назвать правительством. Но отпечаток, тот же самый, как и в космосе. Тот же самый контроль. Только пока не столь бюрократичный. Словно от подземных искателей никто ничего особенного не ожидал.

Вернувшись в квартиру, и даже, в отдельную комнату, которую ему выделил Айк.

-Здесь раньше был склад, но тебе же, всё равно?

А ему, действительно было всё равно. С облегчением вышел из доспеха, и улёгся на футоне. Простой матрац, застеленный наволочкой, с плоской подушкой и тонким белым одеялом. Пол был мягкий и теплый, легко нагревался. Как сказал Айк, из рыжих деревьев, раньше фонило, но сейчас жить можно.

-Ребята, ужин! – Крикнула Любовь.

Это второй день, который он проживал под крышей в подземном городе. И, честно признаться, ему нравилось. Основная работа велась на поверхности. Так называемое, запретное сталкерство на которое разрешение получить было очень тяжело, но у Айка имелось.

Оставшиеся трое молчаливых людей, которые были с ними, не снимая противогазов, покинули их. Они жили в другом месте. За всё время пути к ним никто не обращался, и они ни разу не перекинулись даже словом. Поэтому Ровальд совсем забыл про них, привыкнув к тому, что окружающий мир может быть совершенно странным до безобразия. Это нормально.

Напротив Шорох, рядом Лиам, во главе стола сам Айк, и последней уселась Любовь. У каждого первое, второе, и странный прозрачный напиток в гранённом стакане.

-За возвращение!

-И за победу! – Начал Лиам, но его оборвали.

-Ни слова. – Попросил Айк, зажмурившись. – Я же просил.

Все подняли бокалы, и громогласно присоеденились к тосту.

-Крестоносец, а ты не такой уж и старый хрыч, каким казался. Эти динамики тебя старят.

-Да не, пап, у него просто голос такой. Крест, тебе добавки накинуть? – Полюбопытствовала Любовь.

-О да, сделай меня богаче ещё на пару горок… Как это называется?

-Ростковая фасоль. – Улыбнулась Любовь.

-Она самая. Очень вкусно. – Поблагодарил Ровальд. – Ел бы день и ночь.

-Сами выращиваем, как-никак. – Гордо ухмыльнулся Айк. – Тут, в Транквилити, вообще развито подсобное хозяйство. У каждого что-то своё да имеется. Крест, тут такое дело, мне с тобой поговорить надо о работе. Тебе, кажется, в космос надо? Есть тут одна работёнка.

-Ща, прикончу, обсудим. – С полным ртом довольный сказал Ровальд.

Местная подземная пища действительно была погоподобна. А может быть, его организм просто невероятно устал от репликантов.