На вторые сутки волны прекратились. Эти грязные вонючие жижи наконец истратили свой боезапас. И Айк, решив, что пора выдвигаться, позвал Ровальда с собой. Видимо, у него были какие-то планы. Этим стоило воспользоваться.

Эта пачка новых союзников: голодные, измученные, скулящие без привычного комфорта, несли с собой некоторое оружие, напоминающее винтовки. Но по их телодвижением было ясно, что бойцы из них те ещё.

В очередной раз удивляясь, как эти чудом выжившие умудрились забраться, Ровальд перепрыгивал обвалившиеся лестничные пролёты, и следил, чтобы следовавшие за ним не сорвались.

Так добрались до третьего этажа, спрыгнув с которого, стал вылавливать падающих на него комрадов. Очередь дошёл до главы – Айка.

-Мои кости не выдержат твоих объятий, Крестоносец Это молодым хорошо, они любвеобильные, а я всквозь твои пальцы пролечу, как песок.

-Совсем рассыпается, бедолага. – Подколола девушка по имени Любовь. Ровальд долго не мог отвести от неё взгляда, отыскивая знакомые черты славянской внешности. Но противогаз скрывал всё.

На другом конце дома кто-то айкнул, и по звуку падающей падающего мешка картошки стало понятно, что теперь внизу оказались все.

* * *

Пробираться сквозь грязевые лужи, а то и целые моря, которые только начинали засыхать, оказалось той ещё проблемой. Один из коллег чуть не утонул, пришлось спасать всем отрядом. Второй просто провалился сквозь окно в чью-то погребённую квартиру. Косой дверной проём перегородили груды обломков, а комната засеяна детскими игрушками.

Так стало понятно, что под их ногами хрустел Транквилити. Слишком опасное мероприятие, оставалась надежда, что Айк знал, что делал.

-Куда идём? – Спросил Ровальд.

Айк пожал плечами.

-Кто знает? Я лично стремлюсь найти вход в Транквилити. А эта толпа оборванцев, судя по всему, думает, что я знаю больше них. Да, ребят?

-От сука. – Процедила сквозь зубы Любовь.

Такое отношение собственного командира к подчиненным, и подчинённых к командиру, подкосило мировоззрение Ровальда. Позади солдатская выправка, подобное общение должно быть наказано, но для этих полу-бродяг, оказывается, норма. К этому стоит привыкнуть. Но, чёртова выправка, не получается. Хотелось поучить жизни обоих. Успокаивала мысль, что в чужой монастырь со своим уставов не ходят.

От города осталось сплошное коричневое море. Что вдоль, что поперёк. Выжившие стояли посреди этого затвердевшего болта, и не знали куда деться. Кажется, они надеялись что-то отыскать здесь. И плана на самом деле не было.

-И зачем мы пришли сюда, Айк? Ясное дело, что тут камня на камне не осталось.

-Придётся идти через запасной выход. – Вместо ответа сказал Айк.

Ровальд наклонился к соседу:

-Это ничего, что она с ним так разговаривает? Он ваш же лидер. С чего это?

-Дочка.

-И? – Не понял Ровальд.

На него озадаченно посмотрели. Словно все дочки должны вести себя таким образом. На этом обсуждение прекратилось.

-Ты, Крестоносек, походу, из космоса совсем не вылезал, да? – Задал вопрос другой сосед. – Это же его родная дочка. Понимаешь? Родная.

Ничего не понятно, но объяснить вразумительно никто не может, подвёл для себя итоги Ровальд.

-Аварийник? Блин, опять туда переться? – Недовольно забурчала Любовь.

-Да, опять туда. – Отрезал Айк. – Всё. Выдвигаемся.

Но не успели ступить и шага, как земля перед группой опасно шевельнулась, и на Любовь прыгнул большой косматый паук. Мохнатая шерсть на ногах слеплена, а жвалы, при желании, откусят шею как кусачки проводок. К удивлению Ровальда, мгновенный выстрел из винтовки соседа уничтожил опасность. Пауки завалился на бок, подогнул под себя ножки, и завял.

Поведение не новичка. Не дилетант. Чтобы так среагировать, нужно быть наготове всё время, не расслабляться. Кто-то ещё блистал солдатской выправкой? Так значит, первое впечатление, что это простые исследователи – обманчиво?

-Молодец, Шорох. Как всегда.

-Шорох? – Переспросил Ровальд.

-Да, подходящее прозвище. – Ответил Айк. – Мой первый приёмный сын. Реагирует на каждый шорох, так и прозвал.

Первый приёмный сын? Получается, вся это группа людей его семья? Сплошь приёмные дети, а Любовь обладала особыми привилегиями на правах родного ребёнка. Картинка несколько прояснилась.

-Кто вы, Айк? – Спросил Ровальд.

-Викинг.

Вновь прозвучала всем известная истина, которая так и не закрыла вопрос, оставив его висеть в воздухе.

-Постой, неужели ты не знаешь? – Тут же рядом оказалась Любовь.

-Нет. – Просторечно ответил Ровальд.

-Ты точно с этой планеты? Впрочем, становится понятно, почему не хочешь называть имя. Дело твоё.

Вот выходит, как? Если мужчина, то обязательно с планеты Вашингтон 02? Мир потихоньку проясняется.

-Люб, но копай прошлое человека. – Скомандовал Айк, став похожим на настоящего лидера. – Жизнь, она всякая бывает.

-Мы первопроходцы. – Вмешался худой парень, до этого смирно молчавший. - Нас ещё называют группа Викинга, а его так называют, потому что он раньше был Викингом. Сейчас их немного осталось. Живая легенда. Когда-то был известным пиратом касты викингов. Это социальный статус такой. Мы все его приёмные дети, кроме неё. Сейчас вот лазаем там, куда другой не рискнёт. Можно сказать, что этим, и зарабатываем. Меня зовут Лиам. А тебя?

Лиам оказался очень проницательным человеком. Зрил буквально в корень. Сразу разобрался, что Ровальд ни то, что не местный, а вообще не в курсах, и рассказал побольше, не давая задавать лишних вопросов. Либо он просто настолько разговорчивый? Впрочем, он очень сильно прояснил ситуацию, и за это Ровальд был благодарен.

-Крестоносец.

-Лиам, не проканает. Он не скажет своё настоящее имя. – Громко рассмеялся Айк, ведя группу вперёд. – Ты как всегда, рассказываешь больше, чем спросят. Он оптовик, работник третьей гряды. Всё, не морочьте человеку голову.

-Понятно. Значит, храните имя в секрете. А почему? – Вновь продолжил Лиам.

-По кочану.

Но благодаря словохотливому худому юноше, ситуация таки прояснилась.

Группа викинга - первопроходцы по заражённым землям. Они искали места, где человек мог бы жить без противогаза, а в процессе, снимали потрясающие видео о заброшенных местах, зарабатывая тем, что вкладывали в это видео платную рекламу. Благодаря этим видео, продавали находки, и прочий непригодный хлам, который, однако, ценился как часть прошлого планеты. Особенно ценились вещи дореволюционные, до захвата власти японскими корпорациями. Но если удавалось найти первозданную вещь – так называли то, что первые поселенцы привезли с собой с Земли, то можно сказать, ты разбогател. Они тщательно собирались коллекционерами, а аукционы ломились от ставок. Весьма своеобразный образ жизни, но полный приключений и свободы.

-Ходят слухи, что тому, кто найдет незагрязнённое место, - продолжал Лиам, который больше не мог замолчать, - выплатят огромные деньги. Настолько чудовищные, что можно… Было можно, купить квартиру в двадцать квадратов на поверхности в самом экологически чистом жилкомплексе, с самыми современными системами очистки воздуха и воды. – Лиам мечтательно вздохнул. - Желающих купить местечко со свежим воздухом тьма. Хотя, это всё легенды. Разумеется, на нашей планете такого быть не может. Зато какая, скажи?

Лиам продолжал рассказывать, а член группы, первый приёмный сын по прозвищу Шорох, вызывал опасения. Слишком подготовленный боец, трудно представить, что он забыл здесь. Его обучали, долго и упорно. Вряд ли у парня просто талант, а молчание в крови. Чёрная кобылка не вписывалась в обстановку с другими членами группы.

* * *

Так прошло пол дня. Но, наконец, гора с поваленными на неё деревьями позади. Айк победоносно встал возле коллектора, жерло трубы в три раза выше него, по дну тоненькой струкйкой текла водичка, а позади решётка, защищающая от мутантов, из тех что удалось увидеть посреди кислотного дождя.

-Вауля. – Величественно произнёс Айк.

-Я голодная звиздец. – Взвыла Любовь, и кажется, все разделяли её мнение.

Айк плюнул в её сторону, выругался, подобрал ключ, открыл решётку, и стал пропускать людей по одному, но жестом остановил последнего – Ровальда.

-Ты уверен, что с нами?

-А что такого?

-Ты же знаешь правила, вход йена, выход сто? – Подмигнул Айк.

-Ты серьёзно?

-Да нет, конечно, шучу. Айк отступил в сторону.

-У меня много работы для тебя, пират третьего уровня. – Сказал в спину бывший викинг и запер решётку.

* * *

-Как я ненавижу это место. До города отсюда переть вечность. – Продолжала капризничать Любовь.

Коллеткор, внутри которого они оказались, тянулся вперёд целую вечность. Киломтр за километром шли, и в какой-то момент появилось ощущение, что находятся уже в городе. Но нет, то была середина горы. Когда вдруг труба повернула не влево или право, а вниз, превратившись в огромную и глубокую нору. Лучи с фонарей выхватывали бездну, противоположную стену. Выглянуть, чтобы посмотреть вниз и остаться целым не представлялось возможным, труба уходила плавно, и выйдя на склон, просто покатишься в неизвестность. Остальные члены группы тоже не решались. Когда скрипнула дверь:

-Долго вы пялится туда будете?

-Эта дыра зовёт меня… - Сказал один из парней, и группа бурно рассмеялась, подкалывая друг друга. – Оно тянет, тянет за душу! Ваааа…

-Милые сердцу дебилы. – Айк с укоризной мотнул головой, и скрылся за дверью. Ровальд последовал за ним и оказался на лестнице. Обычной лестнице, точно такой же, как та, по которой взбирался на крышу девятиэтажного дома.

Лестница тянулась, каждое движение, скрёб, отзвук, отражалось десятками эхо. Вскоре и за спиной оказалась толпа шумевших ребят, и кокафония наполниа пространство, пока в свете фонарей, разрезающих сплошную тьму, Айк не вскинул к верху кулак.

-Стойте. – Урезонила толпу Любовь. – Что там, пап? Ой, Айк.

-Кажется, докричались. – Печально подвёл итоги глава семьи. Затем резко повернулся, подставил фонарь снизу так, что зловещие тени налезли на лицо, и крикнул.

Все вздрогнули, Любовь истошно завизжала, выронила фонарь, который укатился в лестничный пролёт и, продолжал катиться, и падать. С пролёта на пролёт, продолжая светить. Кучка исследователей перегнулась через перила, наблюдая. На самом дне, десятки пролётов вниз, на взгляд, примерно, около двадцати этажей, фонарик остановился. Тоненькая полоска света ещё виднелась, она покачивалась, но вот остановилась.

-Эх я. – Печально вздохнула девушка.

-Там что-то есть.

-Все вновь перегнулись, и увидели, как через фонарик метнулась тень.

-А вот это уже плохо. – Айк достал винтовку, зарядил, снял с предохранителя и стал спускаться первым, готовый в любую секунду вскинуть оружие и валить наповал первого встречного.

-У вас же решётка от мутантов. Кого вам боятся?

-Ты и этого не знаешь? – Удивилась Любовь. – Ну люди, ну дают…

На этот раз, тихий, спокойный голос ответил на вопрос. Он принадлежал Шороху:

-Наши мутанты. Местные. Решётка ограждает не всех. Только больших, но есть и другие. Бывшие жители города, изгнанные по разным причинам в недра коллекторов, как этот. Обычно, они смирные, не лезут на свет. Как правило, питаются объедками и тем мусором, который остаётся после нас. Мы, в свою очередь, сами жрём переработанные отходы. Так что, им достаётся, немногое.

-Необязательно, сынок.

-Да. – Вновь заговорил Лиам. – Есть ещё этот.

-Это легенда, его не существует. – Отрезал Шорох. – Да, Айк?

Но Айк не ответил. Он спускался не спеша, подозвал поближе к себе Ровальда.

-Крестоносец, ты у нас самый бронированный. Не против, если воспользуюсь твоими услугами?

Ровальд пошёл рядом с ним. Рядом с этим одиноким лучом фонаря. Режим ночного зрения не включал, чтобы не ослепнуть. Он годится только в кромешной тьме, а глаза теперь настоящие, его собственные, не электронные.

Хотя до дна, на котором остановился фонарик, выхвативший недруга, оставался в самом низу. На него периодически поглядывала Любовь, да и остальные члены группы. Однако, атмосфера продолжала накаляться. Айк чего-то ждал.

-Пап? – Позвал Шорох, нарушая устав, согласно которому, к отцу можно было обращаться только по имени.

-Не сейчас. – Ответил Айк.

-Это же легенда? Его ведь не существует, да? – Боязливо сказал Лиам.

В группе нависло гробовое молчание. Только легкое шуршание переставляемых ног. Тихий, медленный спуск.

Ровальд нагнулся к тому, кто оказался под рукой:

-Что за легенда? – Спросил он шёпотом.

-Старая, как сам город. Однажды, говорят, в канализации прятался обозлившийся на японцев учёный. Всю его семью убили, и он поклялся создать такое оружие, которое им будет не под силу одолеть. Шли годы, о нём забыли. Но раз в тридцать-сорок лет на форумах кто-то да скажет, что видел его. И были бы только слова, но прикладывали фотографии со страшными тенями и кем-то огромным, кто впопыхах прятался. Поговаривают, что это не просто детище того учёного, а он сам себя так изменил. И теперь скитается, в поисках мщения. Ибо пролезть наружу не может, ищет японцев. Порой, слышны его стоны. Но это, просто городская легенда.

В этот момент в самом низу лестницы что-то застонало. Кто-то то ли плакал, то ли выл от боли. В паузах между завываниями оно звонко кашляло, выхаркивая нечто, но уже по этим звукам было ясно, что глотка у зверя большая.

Любовь вновь появилась из ниоткуда и прижалась к руке Ровальда. Она не просто прижалась, а дьявольски дрожала. Её руки покрыла такая трясучка, что передалась ногам, и казалось, вот-вот упадёт, и только костыль, в виде локтя Ровальда, не давал этому случится.

Айк, Шорох, Лиам, остальные ребята. Каждый стоял и боялся пошевелится. Нечто начало взбираться по лестнице, но стукнулось, и недовольно заурчало, а потом вновь протяжно завыло.

Группа стояла, прислушиваясь к звукам. Кажется, неведомый мутант не мог пролезть. Чуял их, но не мог подняться.

Стараясь не шуметь, все члены группы преклонились через перила и впились глазами в одиноко лежащий фонарик, до которого оставалось не так уж и много – десяток пролётов, каких-то пять ориентировочных этажей.

Фонарик кто-то подобрал, выключил, и кинул в стену. Отвалился кусок стену и упал на пол, мутант вновь завыл. Ровальд, вопреки остальным, чувствовал себя относительно комфортно. Внутри Стража тепло и безопасно, и чтобы не случилось, а доспех сохранит его жизнь. Чего нельзя было сказать об остальных. Но, он был уверен, всё это ерунда. Просто нагнали страху, накрутили сами себе. Какой-нибудь мутант, озверел от голода, забился в закуток и не знает, что делать. Но вот то, что фонарик подобрали и намеренно выключили, затем швырнули о стену наводил на размышления. И невольно, атмосфера лёгкого ужаса одолела и его самого.

Решив, что с этим надо кончать, и не трястись как девица, та же Любовь, он аккуратно переставил её захват на Айка, а сам, стал спускаться. Вопреки собственным ожиданиям, он боялся. Сердце билось, а ноги, как и у остальных, немного тряслись. Страх передавался как чума, и захватил новую жертву. Но он ступал дальше. Шаг вниз, следующий. Пролёт позади, группа позади. Никто за ним не шёл, все боялись. Даже сам Айк замер и не шевелился, молча наблюдая за Ровальдом.

Новое завывание, полное агонии, и при этом, ажиотажа. Оно чуяло, слышало, как кто-то спускался к нему, и гортанные звуки, ранее Ровальду незнакомые, наполнялись новыми оттенками звуков. В какой-то момент, донеслось чавканье, хруст металла, и грустный вздох девушки. Кажется, с её фонариком приключалась беда.

Включился режим ночного видения. Чавкающее, стонущее нечто прямо под ним. Когда он приблизился на последний пролёт, с которого уже можно рассматроеть чудище, страшные завывания притихли. Смолкло всё вокруг. Кромешная тишина, подстать темноте, и Ровальд увидел это. Мощное мускулистое тело, руки заканчивались щупальцами, а посреди накаченного тела, покрытого жилами и вздувшимися мускулами яростное человеческое лицо в очках.

-Йопт твою мать…