Гром стал громче, дождь уплотнялся, наращивал силы. Разноцветная маслянистая грязь покрыла трассу, расплывалась под ногами радужными отсветами. Местность вокруг ядовито дымилась. Тоненькие струйки дыма становились шире, не успевали рассеиваться, поднимались к небу. Вдалеке через дорогу перебежало нечто, по силуэту напомнившее рогатого лося. Очертания расплылись, оставляя нечёткую тень.

Лось скрылся за кучей грязи, когда следом через дорогу метнулось нечто более крупное. Пасть по середине тела и больше, чем само туловище, зубы – узкие и длинные не помещались во рту. Несколькими прыжками нагнало жертву, подцепило нижними зубами, подкинула. Лось, дрыгая копытами, прилетел рогами прямо в пасть. Чудовище начало пережёвывать, настолько громко хрустело, что ломающиеся хрящи, суставы, и другие части тела, по скрежету, больше напоминали звуки дробящихся камней. Чудовище вполне привычно удовлетворялось.

Ровальд надеялся, что эта планета не займёт много времени. Как-никак, требовалось подсесть зайцем в один-единственный корабль до Первого Неона. Единственный нюанс затеи – полная неизвестность что из себя представлял Пегас. Это место? Может, уцелевшая древняя техника, которую должно забрать? Нечто более важное? Чутьё подсказывало, правда крылась в последнем варианте.

В небе сверкнула гроза, которая оказалась гораздо ниже. Яркая вспышка осветила пространство, и сквозь плотную занавесу кислотного дождя, Ровальд увидел истинную форму охотника: это была громадная рыба на четырёх лапах. Из головы торчало нечто напоминающее длинную удочку, на конце которой, как на леске, висел какой-то кокон.

Молния вспыхнула. Ровальд разглядел глаза жующего чудища. Совершенно чёрные, как капельки, узкие. Изображение увеличилось. В этих глазках мир отражался подобно зеркалу. Даже смог рассмотреть стоячую палочку - самого себя вдалеке. Зубы – крайне острые прутья не помещались во рту, ложились крест на крест, друг на друга. Оно разжевало добычу, теперь спокойно стояло под дождём. Кислотные капли не причиняли вреда, мир вокруг дымился тысячами мелких кратеров, которые росли. Чудовище задрало голову к воде повыше, отряхнулось. Нет, оно не отряхивалось. Пыталось захватить поверхностью тела как можно больше капель, купаясь в падающей кислоте.

Гроза прогремела над головой. Дождь усилился, постепенно наращивался тропический ураган. Ветер резко вспорхнул, льющиеся с неба струи наклонились в сторону.

Новая вспышка молнии. Новый ветер попытался сорвать Ровальда, ноги заскользили, его потащило к краю дороги, он чуть согнул колени, движение остановилось. За блаженной рыбиной, подсвеченные молнией, показался ещё десяток таких же в вожделении задравших зубастые головы.

Молния ударила в землю недалеко от рыбин, нисколько их не напугав. Земля вспорхнулась, раскидывая грязь по апатичным рыбинам. Но этот короткий миг яркого света показал сотни удильщиков, за ними стояли ещё менее различимые тени, все как одна – одинаковые.

Легион громадных рыбин наслаждались кислотным дождём, словно молясь, а вспышки отражались от немигающих влажных глаз. Дождь стал настолько сильным, что пространство вокруг перестало дымиться, - не успевало. Плотная стена воды гасила химические реакции, которые сама и вызывала. Уровень воды поднимался, на её поверхности бурлили тысячи пузырьков. Не видя иного решения, Ровальд продолжил путь. Укрыться всё равно негде. Асфальт, смешанный с грязью и хим.выделениями, но сквозь отравленную небесную воду проглядывался.

Планета Вашингтон 02 страдала, пыталась переварить отраву на поверхности, но как же глупо он поступил, отправившись в путь и не выяснив погодные особенности. Неуязвимость внутри древней машины опьянила, довела до легкомыслия. Но ничего. Если бы такой дождь мог навредить, то Крокус-сити давно бы стёрся. Не всё так плохо.

Тучи собрались в плотное месиво, закрыв землю от света. Ровальд оказался во мраке.

Новая вспышка. В стороне, где стояли рыбы, наметилось движение. Но Ровальд продолжал шагать. Смиренное спокойствие наполняло кровь, вопреки настроению окружающей среды.

Очередная вспышка. В двадцати метрах от него что-то зашевелилось. Новый шаг, стопа снова погрузилась в грязь с лопающимися пузырьками. Вернулся полный мрак. Экран переключился на ночное видение. Над ухом клацнуло. Он повернулся на звук, перед ним разинутая зубастая пасть. Если автобус и раскусили пополам, то наверняка подобные твари. Странно, что автобус отправили в такие условия. Пасть приблизилась, справа, спереди, по бокам, всюду раскрылись точно такие же, многие даже больше.

В чёрных маслянистых глаза отразилась несколько поочередно вспыхнувших молний, но одна кривая направилась сюда, полоснула по гладкой чешуе, отскобив искры и не причинив ущерба. Отразилась от соседей, ушла обратно в небо, где её встретила точно такая же. Соприкоснулись, вместо них осталась шаровая. Сгусток голубых энергий упорхнул между облаками. Передний ряд зубов накрыл Ровальда.

Вдалеке что-то громыхнуло. Звук отличался от всех прочих.

Ровальд схватился левой рукой за нижнюю иглу, правой за верхнюю, без труда сломал зубы. Удильщик заверещал, болтая грузиком на удочке, пробился сквозь толпу товарищей и удрал.

С другой сторону Ровальд выбил желание жрать ногой, обломав сразу множество зубьев. Активировал Аз Есмь. Топнул ногой, вогнав все три заряда в землю. Из под стопы вырвался растущий шар воздуха. Он поглощал капли, покрывался слоями влаги, рос так быстро, что следовал за поднимающейся земляной волной. Сотни удильщиков поднялись вслед за землёй, теряя ориентацию. Горы дымящегося мусора вынырнули сквозь слои влаги, и упали обратно вместе с рыбинами.

Некоторых хищников раздавило между более прочными соседями. Рыбины волновались. Зашевелили всеми четырьмя лапами, и, хаотично, перелезая по трупам товарищей, разбежались в разные стороны.

-Так-то.

Зато теперь отчётливо видна трасса. Точнее, то, что осталось. Асфальт поблизости покрылся трещинами, дальше – разбит на пласты.

Молния громыхнула, подсветив вдали высокую то ли стену, то ли гору, верхушка тянулась до самого неба. Новая вспышка – гора оказалась ближе. Вдали нарастал странный гул. Ровальд пошагал дальше. Через минуту сверкнула очередная молния, гул оказался близок, и он наконец рассмотрел цунами. Оно неслось прямо на него. Мусор, пытавшиеся сбежать рыбы, чёрные человекоподобные кляксы. Всё шевелилось в химическом супе, стараясь как-то выкарабкаться.

Перезарядка до нового взрыва пол часа. Вряд ли щит спасёт от оживающей под ногами земли. Ухватиться не за что. Пытаясь найти что-то по пути, побежал в противоположную сторону от цунами. С трудом разогнавшись по грязи и предательски скользящему мусору, который норовил нарушить равновесие, набрал 50 километров в час. Уровень обычного олимпийского бегуна, но... Волна уже обгоняла голову и теперь мерилась силой с небесами. Оказался внутри не одной пасти, так другой. Он остановился. Пригнулся, собрал всю силу, на которую способен доспех, ударил по земле. Грязь расплескало вокруг, оставив небольшую воронку. Рука скользнула вглубь. Чудом, уцепились за что-то прочное. Какой-то железный прут. Другой выставил ладонь.

Щит активирован

-Будь что будет. - Ровальд зажмурился. Грохоча сильнее грома цунами накрыло. Он оказался внутри волны. Ноги сорвало с земли, его всего рвануло следом. Щит держался. Но в конце концов, он отвлёкся и потерял концентрацию. Щит исчез. Массив цунами рванул с новой силой, увлекая за собой мощнее прежнего.

Рука выскользнула из под земли, и он увидел за что держался. Кусок каркаса, часть строения. На пруте куски асфальта, а тот всё растягивался, извлекая дальнейшую конструкцию.

За прутом вылезла стена, за ней вырвалось что-то ещё, а дальше не разглядеть. Прут в руке, но уносило вопреки. Подняло так высоко, что оценить высоту оказалось невозможным. Лишь этот железный ржавый прут в руке, мимо проплыли тонны разного мусора с грязью, вместе с этой, истошно работая лапами, как неумелые пловцы, пытались грести удильщики. Были даже настоящие рыбы. Мимо пронеслось крупногабаритное, работая великим хвостом китообразное.

Перед глазами пронеслась вся жизнь. Чужая жизнь. Он разглядел, водных гадов разных видов, зачастую, шипастых, без глаз, со специфичной, устойчивой к кислоте чешуёй.

Над головой пронеслись крупицы многоэтажных домов: целые модули с пустыми окнами. Вся это, неведомо откуда взявшая гора воды, забрала с собой всё, что могла поднять, и исчезла так же, как и появилась. Падая с высоты 5-го этажа, Ровальд так же держал прут, а поднявшись из грязи, которой выше колена, увидел, во что превратился этот прут. Длинная змея из кусков бетона, стен, обломанных перекрытий. Словно нитка, за которую потянули, и которая не хотела рваться. Спасён от неимоверной дезориентации в пространстве. Неизвестно, куда бы затащила эта волна. Может быть, она блуждает по поверхности планеты и даже имеет постоянный маршрут?

Но автобус выехал, и наверняка бы не успел преодолеть её. Значит, произошёл природный катаклизм. Редкий и, видимо, непредсказуемый.

Вернувшись на место, где раньше была дорога, обнаружил сохнущие грязевые потоки, которые одинаково накрыли и дорогу, и окружающую среду.

Больше дымиться было нечему. Утопая по колено, порылся в грязи, но асфальт найти не удалось. Местность вокруг так же изменилась. Бред. Он что, потерялся? Ничего, пойдет по координатам. Какая-никакая карта есть.

* * *

Блуждая сквозь бесчисленные обломки заводов, которые может, до цунами, были действующими, а может и нет, встречал многочисленные трупы в противогазах. За плексистёклами сплошная грязь, лиц не разглядеть, не говоря уже об одежде, и то, что люди, зачастую, торчали из земли как зря. Так один день, сменялся следующим.

В небе появились птицы. Если их можно было назвать птицами. Длинный дырявый клюв, словно обглоданный насекомыми. Что особенно отчётливо просматривалось, когда птица пролетала перед солнцем - каждая дырочка моргала яркой звёздочкой.

Сначала эти птицы кружили над Ровальдом. Следовали так же исправно, день за днём, но стоило рядом оказаться трупу, тут же пикировали вниз, урывали кусок и взмывали в небо, где разжёвывали, а затем пикировали вновь. Один раз увидел одну из таких птиц вблизи. Перья облезлые, по ним ползали мириады мелких паучков, которые вовсе не мешали жить адскому пернатому, у которого был десяток точно таких же мелких паучьих глазок. Некая степень родства наталкивала на ужасную догадку, что это не симбиоз, а потомство, неведомым образом со временем превращающееся в таких же птиц, и таким же неведомым способом недоживало до периода взросления. Что очевидно, иначе небо просто бы кишело подобными.

Позади полторы тысячи километров. К вящему чуду, асфальтированная дорога нашлась. Здесь цунами, судя по всему, пробегало слегка зацепив, а потому и привычный мусор оказался нетронутым. Появилась растительность, рыжие кусты, редкие жёлтые деревья. Но чем ближе к цели, к Транквилити-сити, тем чаще встречались заброшенные посёлки.

Целые десятки недвижимых призраков. Одно место запомнилось особенно. Пятиэтажные здания из чёрного кирпича возвышались над наросшими рыжими кустами. Вокруг - монорельсовое кольцо, которое уходило вдаль, обрушивалось, затем продолжалось, и обрывалось вновь, а потом и вовсе скрылось за кронами жёлтой листвы.

Атмосфера чувствовалась. Когда-то этот мир был полон надежд о ярком будущем, но теперь напоминал остатки Советского Союза после падения железного занавеса. Проигрыш американцам в холодной войне оставил несгладимый отпечаток на стране, чей центральный банк на законодательном уровне перестал принадлежать народу. Русские, из одной кабалы, попали в другую, более изощрённую и ненадёжную. Вычеркнутую даже из учебников истории. Люди росли и учились жить в культурно враждебном мире, где всё родное призналось атавизмом, гадостью, пережитком, должным исчезнуть, допережиться до конца. Но случилось удивительное. За бандитизмом, морями коррупционной крови, окружённая базами НАТО, имея враждебный банк, который выдавался за свой, контролируемый снаружи курс рубля, высочайшие на планете кредитные ставки, - ровно такими, какие указывались правящей элитой – США. В общем, был финансовый ад для народа. Конечно, это была недоступная информация, всё это скрывалось, оказывалось неявным и официально отрицаемым властью. Высмеивалось журналистами, называя такие слова – жалкой теорией заговора.

Но среди бандитов нашлись особенные люди, с железным характером, они нашли баланс между своими интересами, и враждебными для страны. Так, играя по правилам американцев, потихоньку подняли армию, случились боевые столкновения, которые можно назвать «за независимость».

После нескольких войн с 2022 по 2025 СССР смог возродиться с другим названием, с проверенными обстоятельствами союзниками, с расширенной территорией. Правда вскрылась. Таковой теперь стала официальная история. Имея русские корни, Ровальд не знал, как происходило на самом деле, и был уверен, что многое нераскрыто до сих пор.

Как нельзя кстати начавшиеся планетарные катаклизы поглотили Северную Америку, по большей части, США. Так, вест мир переключился с политики на нечто более насущное - на землю под ногами. Началось Великое Восстановление. Была попытка объединить все страны под одно государство, которая провалилась. Как говорят, силы свыше помешали, сделав, одновременно, Россию новым центральным игроком на доске, как сохранившего больше личных территорий. За землетрясениями планету покрыли ураганы, наводнения. Берега затопило, подняв уровень воды. Растаявшие ледники Антарктиды и Арктики, положили стали закрывающей вехой. Совершенно не до конфликтов.

Постепенно, цивилизации поднимались из руин. Люди учились жить в новых условиях, началось возрождение человечества, постепенно, пришла и настоящая свобода – освоение космоса. Свободное мореплавание. Будучи только в проектах, но чтобы подстегнуть народ, сначала оно вышло на законодательном уровне. Возможность осваивать целые планеты самостоятельно – лакомый кусок, особенно для русской души, привыкшей к необъятным просторам и потому не боящейся нового, широкого, невидимого глазу.

Трудно поверить, что среди таких нашлись массивы людей, которые организованно положили глаз на целых три системы, впоследствии ставших пиратскими. Объединиться в столь мощную кучу? Да, это легендарно, но странно. Наверняка у этой истории много нюансов, но, Судя по наблюдаемой инфраструктуре сейчас, всюду прослеживался отпечаток русского старого образа жизни. Словно наши отстроили половину Вашингтона 02. А может, просто научили новоместных американцев делать так же. Ведь теперь изначально они были одной дружной семьей.

Судя поэтому, на Хоккайдо находилось то, во что все эти здания потом превратились, там и произошла культурная эволюция. Если, конечно, это так. Ведь русские, как сказала Ким, остались именно там. Глядя фактам в лицо, там должна быть большая община как минимум, независимо от того, что захватили японцы. Если опираться на слова Ким, то кажется, что якудза отнеслись к русским гуманнее, чем к американцам. Хотя и поменяли название планеты.

На горизонте показалась длинная, чёрная, но ровная стена. Дорога заканчивалась там. За стеной высокие, правильной формы, геометрически идеальные небоскрёбы. Множество пыхтящих фабричных труб. Должно быть это и есть Транквилити-сити.

Вокруг города ровное плато, также сбоку тянулась тонкая надземная линия. Приблизив картинку, убедился, это продолжение того самого монорельса. Зачатки будущего, судя по всему, оказались порублены местью с глубокими корнями. Кто же знал, что японцы не забудут чрезмерные жертвы Хиросимы и Нагасаки? Американцы в период своего расцвета были, политически, невероятно кровожадными и просто жадными на влияние. Экономически захватив Японию под своё крыло, политики США и представить не могли, что кроткие, покорные азиаты не простят.

Вынашивали план кровной мести, как мать своё дитя, десятилетиями. Ровальд усмехнулся. Иронично и страшно одновременно. Ещё труднее поверить, что всё это дело рук одной и той же земной цивилизации, прожившей до этого сотни тысяч лет. Это как надо морально откатиться? Совет Белых верно сказал, здесь замешена третья сила. Вина не только на людях, в чем-то большем.

Во сне он оплучил подсказку, за ним следует нечто. Возможно, это одна и та же сила. Кому-то очень не надо чтобы Ровальд копался в этом направлении.

Разглядывая в увеличении Транквилити, убедился, что внутри города жизнь кипит. Воздух прозрачен, значит, без сильных примесей. Может быть, даже пригоден для дыхания. Далеко за городом уходил за горизонт массив жёлтых деревьев.

Мусора вокруг относительно немного, более того, есть следы его уборки. Некая траншея с вываленными горами рассыпчатой земли, а форма ямы имела сложную геометрию. Нечто выкопали и забрали.

Из космоса, проплыв мимо облаков, спустился транспортник, завис над городом. Открылся грузовой отсек, из которого мерно, один за другим, спустились контейнеры, а затем и скрылись за стеной. Вскоре, в другую часть города, прилетел ещё один. Его контейнеры отличались логотипом. Но стоило кораблю закончить разгрузку, как он начинал поднимать контейнеры с надписью Транквилити. Вот оно что, город торговал.