Славно пообедав пахучими морепродуктами, Ровальд с удовольствием доел лишь порцию риса с креветками и ссохшимися соевыми бобами. Запил зелёным чаем, которым поперхнулся, тот оказался острым, положил на стол мятую купюру в тысячу йен и кинулся в туалет, где его тут же стошнило. Во рту оставался противный едкий привкус. Еда будто отравлена. Удивительно, что в доме Роберты он чувствовал себя прекрасно.

Стоя над умывальником, умылся чуть грязноватой водой, поднял взгляд и всмотрелся в отражение. Щетина размеренно стремилась стать бородой. Стальной взгляд из под бровей, с такими стальными зрачками, кажется, потускнел. Экология незримо отражалась на организме. Но это он, всё тот же старый добрый Ровальд. Желудку надо привыкать, иначе случится заворот кишок в самом непредсказуемом месте.

Выбравшись обратно, увидел весело болтающую Ким, она параллельно попивала тёмно-синюю жидкость, налитую в прозрачный стакан. Увидев помятого Ровальда залилась хохотом и упала со стула, а затем выглянула из-за стола и серьёзно добавила:

-Заплатишь за меня?

-Ещё чего.

Ровальд надел противогаз и вышел. Быстро закрыл за собой дверь, чтобы не смогла войти Ким, пока идёт дезинфекция, так же быстро вылез на улицу. Ещё в туалете он подключился к внутренней сети кафешки и, о чудо, скачал с их сервера карту ближайших городов. Галлограф мгновенно расшифровывал простые слова, и, рассматривая Крокус-сити, обнаружил на карте слово «автовокзал». То, что надо.

Всего десять минут хода. Городок действительно небольшой. Если верить карте, за его пределами сплошная свалка на десятки километров, не считая перерабатывающих заводов, утыканных, словно точки на панцире божьей коровки. Их было явно больше, чем мусора. И они не справлялись? Странно.

Над головой пролетел грузовой тягач. Мощный гермозавтор снизу, и сзади, в хвостовой части цилиндрический отсек с единственным двигателем, который заканчивался крупным соплом. Тягач проревел над головой и скрылся за крышами. Приглушённый звук открываемого отсека, падение пластика и стекла. Всё ломалось и билось.

-О как, прямо с космоса?

Идя по безлюдной улице, полной ядовитого газа, усеянной горящими фонарными столбами, он вышел на свободную площадку, вдалеке которой показалась остановка с маленьким встроенным ларьком. Приблизившись, сначала обрадовался, что надписи не только на японском, а дублировались на английском.

Проезд до Транквилити-сити 3027 километров, или 1880,89 миль, цена 20 тысяч йен. Автобус приезжает по четвергам и субботам в 16-00.

Так, а сегодня среда. Хорошо. Надо готовится к отъезду.

Проезд до Новый Уран 7640 километров, или 4747,28 миль, цена 50 тысяч йен. Автобус приезжает по четвергам и субботам в 16-00, проезд через Транксилити-сити, 1 остановка.

За стеклом висела табличка: Закрыто. Требуется контроллёр-билетёр, зарплата 16 тысяч йен в месяц. Смена по 10 часов. Выходной - понедельник.

Заглянув внутрь, оценил одинокое запылённое кресло, столь же запылённый стол, на котором стоял грязный, покрытый ржавчиной светильник и какой-то другой прибор, возможно, машинка для печати билетов.

Возвращаясь, увидел опечаленную Ким, которую уводил за руку тот самый Майкл, за переулок. Ровальд побежал следом, повернул за угол и обнаружил толпу, посреди которой Ким скрылась. Куча разношёрстных подростков. Но эти отличались от предыдущих. Все в прозрачных противогазах, лица прекрасно видны. Они лукаво улыбались.

-…Ну что, наша хорошая, расплатишься за хамство своего друга. – сказал кто-то из толпы.

-Нет, сначала я отведу её к матери. – Отозвался Майк. - Она скажет, что делать. За неподчинение культу ей грозит хорошенький штраф, а если не согласится, достанем и маму. Она ещё торчит деньги за свой бар.

Ровальд приблизился, толпа стихла, изучающе глядя на противника, а перед Майком открылась дверь и скрылся окончательно, забрав с собой хамоватую дочку Роберты.

В глазах промелькнуло воспоминание о детях на Иксодусе, которых он пытался спасти. Как на него смотрела та девочка, ожидающая свою смерть? Кровь забурлила, перекрывая доводы логики. Это чужой мир, здесь нельзя раскрываться, он один, чокнутого населения много, нельзя лезть на рожон, гаст далеко, его никто не спасёт. Но, стоя перед толпой наглой шпаны, он ничего не мог с собой поделать. Взгляд метнулся, изучая противника: много девчонок до 14, отличимых только наклёвывающимися формами.

-М-мы знали, что ты… Вы придёте. – Дрожащим подбородком пропищала ближестоящая.

-Чё, не слышал? – Гаркнул тот, что постарше и вынул нож, лезвие которого загорелось лазерной полоской. Его примеру последовали остальные, у всех как у одного в руках появилось опасное оружие. С дрожащим подбородком девчонка сунула дрожащую руку в глубины куртки и неуверенно вынула обычный кухонный ножик.

Ровальд попробовал успокоиться, жалкая попытка обратиться к той неизвестной силе, которая поразила Майкла, никакого эффекта не вызвала. Один из парней с лазерным резаком отодвинул неуверенную коллегу в сторону, та ойкнула, занёс лазерный резак… Ладонью Ровальд выбил нож, тот ударился о стену, оставив парня безоружным, и без мотивации что-то делать.

-Лев, не стой столбом! – Крикнула одна из девчонок.

Следующей пощёчиной Лев отправился в другую от ножа сторону, пробил головой пластиковый мусорный бак и застрял. Руки храброго подростка беспорядочно зашныряли по баку, пытаясь понять, что это.

-Ау, красавчик. А со мной так же сможешь?

Ровальд обернулся, резкая боль в кишечнике, вновь забурлил живот, и сильный удар отправил его в нокаут. Единственное что он помнил - красную боксёрскую перчатку, за величиной которой, даже не заметил владельца. Цел ли противогаз?

* * *

Во сне он вновь броидл по туннелю, на конце которого сиял дверной проём из белого света. В этот раз Страж лишь едва проявился, от него осталась слабая тень, словно Ровальд каким-то образом отдалился от него.

-Они рядом. Они идут. Беги. – Донёсся приглушённый зов.

-Кто? Кто они?! Куда бежать?! – Крикнул Ровальд. Эхо раскопировало собственный голос, тень растворилась.

-Скверна идёт. Пожиратели наследий…

-Какая скверна?! – Без надежды услышать ответ крикнул Ровальд.

-Твои. Твои… Тво…

Ровальда резко вырвало из сна, и он увидел, как с него стекают ручьи ледяной воды. Одинокая комната с белыми стенами, на другом конце освещения мало, но различался длинный коридор.

-О, ты очнулся? Лживый ублюдок.

Из коридора доносились ритмичные женские вздохи. Кто-то получал оргазм. На полу множество бордовых засохших пятен, возможно, крови.

Ровальд изучающе оценил обстановку, и понял, что руки связаны чем-то крайне плотным. Ноги привязаны к металлическому стулу. Попытался приподняться носками, нет, он приварен к полу. Напрягся, проверяю прочность конструкции… Но не шло.

-Титановый стул. Были инцеденты с качками, учли. Теперь и качки шёлковые. Как ты посмел унизить моего пупсика?

Ровальд охреневше поднял бровь, попытался посмотреть в сторону голоса, но шею сковала страшная боль. Голос принадлежал то ли старой женщине, то ли мужчине, пол не определить. Где именно находился владелец? В какой-то момент понял, что голос раздавался одновременно отовсюду. Рядом никого. Кто тогда облил водой? Задрав голову обнаружил над собой чёрную дыру, на краях которой свисали капельки влаги.

-Сейчас Ким закончит отрабатывать, наступит твоя очередь, красавчик.

Ритмичные вздохи усилились. Резкий крик, всё смолкло. Ободряющий голос Майкла донёсся из коридора:

-Молодец, отработала.

Раньше Ровальд думал, что его уже ничем не удивить. Но нет, педофилии не встречал даже на Иксодусе. Майк зашёл в комнату, оценивающе посмотрел на Ровальда.

-Ну что, красавчик, выдающий себя за жителя Хоккайдо. Кто ты? Или предпочтёшь, чтобы сначала отработали? Всё выложишь, как миленький, особенно когда почувствуешь разрыв кишечника. О, это очень больно.

От спасения разделяло одно-единственное нажатие на бляшку ремня. Ровальд напрягся ещё раз, собирая все приумноженные силы. Но ничего не случилось. Сковывающие поты остались невредимы. Впрочем, на лице Майка отразился небольшой ужас, он отшатнулся.

-Не получится, дурачок. Что ты, думал, так просто руками взять и порвать? – Голос Майка дрожал. – Ты такой бесхозный, даже гражданства нет, изгнанник что ль? Повстанец? За тебя дадут хорошую цену, как за дезертира. А может, просто продадим в рабство пиратам. Зависит от твоего поведения. Но сначала, конечно, моральная расплата. Но вот не задача. Нам не удалось снять эту штуку у тебя на левой руке. Что это? Впрочем… Потом всё расскажешь. Роза!

За Майком в комнату вошёл огромный, до потолка, дылда с наклёвывающейся щетиной, накрашенными красными губами и подведёнными тушью глазами. Мускулы вырывались из под одежды, пытаясь напугать каждого, кто на них взглянет. Это уже не шкаф, танк.

-Да, сладкий? – Детина взглянул на Майка.

-Твоя добыча.

Глаза дылды сладостно вытянулись в щёлочки. Глаза Ровальда стали круглыми, как монеты.

-О да, красавчик. Как же давно таких не было… Мама, с ним можно делать всё что угодно?

-Только пускай дееспособен останется. К нему много вопросов.

Дылда довольно потёр руки, и приказным тоном взревел:

-Команда ложись!

Стул приподнялся, наклонился до пола. Ровальд оказался лицом у кровавого пола. Тяжелые шаги в его сторону. Он дёргался, что было сил, пытаясь высвободиться.

-Как же я люблю, когда вы, как червячки, извиваетесь. – пропел здоровяк, встал позади, спустил свои штаны.

Ровальд изо всех сил тянул руки в сторону, натягивал ноги. Всех его чудовищных сил не хватало, чтобы высвободиться. Он и представить не мог, что с ним может случиться что-то хуже смерти. Лучше бы сгорел в атмосфере.

-Дай-ка я тебе помогу штанишки снять…

Ровальд почувствовал, как громадные руки заботливо щупают его торс, затем потянулись дальше, пощупали пресс, здоровяк весело причмокнул, провёл руками ниже, дотянулся до бляшки… Час позора закончился.

-Ай! Кусается! – Одёрнул руки здоровяк, и, как ребёнок, сунул окровавленный палец в рот.

Тесионский тяжелый доспех развернулся. Запястья освободились от пут, ноги почувствовали свободу. Последний кусочек брони закрылся. На внутреннем экране, который был намного меньше, чем на Страже, появилось изображение.

Здоровяк удивлённо смотрел на него, посасывая пальчик во рту.

-Ты казался поменьше. Чо за железо? Как я теперь штаны твои сниму? – Виновато сказал дылда, подошёл и со всего размаху ударил Ровальда, но кулак пролетел мимо и тут же почувствовал нестерпимую боль в носу, кровь брызнула по всему лицу накаченного трансекусала. Он дотронулся до носа, и понял, что не может его нащупать. Он разозлился и пошёл на Ровальда, пытаясь вцепиться для смертельных объятий.

Вторым ударом Ровальд проломил рёбра, кулак частично погрузился внутрь. Здоровяк по имени Роза пошатнулся, схватился за бок, сел, тяжело дыша, виновато посмотрел на свою жертву.

-Ну дорогой, не надо дальше.

Истекая кровью, поднялся, повернулся спиной, упёрся одной рукой в стену, другой продолжал держаться за кровавую дыру в рёбрах.

-Сдаюсь, я вся твоя. Завоевал.

Охреневая от увиденного, Ровальд, сделал несколько быстрых шагов на встречу…

-Да, возьми жёстко! – Сладостно взвыл дылда. –А!!!!! А!! А!!!!!!!

Дылда кричал, пытаясь схватить обеими руками за заднее место, но руки были так накачены, что не мог дотянуться, и продолжал кричать, упал на пол, стал кататься из стороны в сторону. С помощью пола, прижал руки к заднему месту, и щупая себя, закричал ещё сильнее. Кровь шла по лицу, из вытекала из пролома в рёбрах. Роза истошно вертелся по полу, напоминая червяка, а старый кровавый пейзаж разбавлялся ярким красным.

Выходя под крики Розы из комнаты, Ровальд заметил спрятанные в тени динамики. Вот почему он не видел говорящего.

Пройдя по коридору из пустых дверных проёмов, в каждой комнате видел по заправленной кровати. Где-то лежали молодые девочки, совсем крохи. Искра омерзения поразила лицо Ровальда. Присмотревшись, увидел, что их кожа покрыта странными прыщами с небольшими кратерами, словно назревающими вулканами – прокажённые. Вторая искра омерзения тронула лицо археолога. В каких-то комнатах лежали столь же юные мальчишки, все абсолютно голые, курили. Рядом с ними, обнимая за тощие тела, лежали взрослые «тёти» за 50, а порой и «дяди». Комнат оказалось много, шли друг за другом. На него никто не обращал внимания. Один раз взглянули, и по этому взгляду Ровальд прочёл наркотическое опьянение. Притон педофилии, грязи, и отключения от реальности. Возможно, многим из них некуда было деваться. Собственные шаги разбавляли гнетущую атмосферу металлическим отзвуком. Подошва местами прорезиненная, но, к сожалению, этих мест немного, тяжёлый доспех шумел.

Повернув налево, обнаружил комнаты уже с дверями. Из любопытства открыл одну, увидел взрослую женщину средних лет, наподобие Роберты, которую ублажали трое девчонок возраста Ким. Аккуратно застеленная кровать, рядом тумбочка, на которой стоял светильник, источая неоновый мягкий свет. Женщина лениво шевельнула губами:

-…Время ещё есть. Я слежу.

Ровальд закрыл дверь, отключил доспех, который хаотично исчезающими квадратиками скрылся в ремень. Вышел, до лестницы, поднялся второй этаж, обнаружил перед собой наглухо закрытую металлическую дверь со сложным электронным замком, только подумал, что надо подняться ещё выше, как сзади раздался знакомый голос:

-Мне на секунду показалось, что это не ты был, а кто-то другой в каком-то металлическом костюме.

Ровальд обернулся и увидел полуодетую Ким, которая как зря, наспех, натягивала свою футболку, удерживая одновременно пакет со своими вещами.

-Мог бы и не проходить мимо.

Ровальд нежно потрепал Ким по голове, как брошенного на улицу щенка, и стал подниматься выше. Девочка перестала одеваться. Попыталась запомнить ощущения, которых ей так не хватало в жизни. На макушке какое-то время сохранялась теплота от чужой руки, и она пыталась насладиться.

-У вас, мистер Крэй, наверно много вопросов. – Догнала Ким.

Но он не отвечал, поглощённый окружающей обстановкой, готовый к встрече с неприятелем, осторожничал, поднимался не спешно, осматриваясь. Даже тот момент, что девочка не могла определиться как к нему относиться, то ли на «ты», то ли на «вы». Всё это не имело значения.

-Наверно, теперь точно думаешь, что я такая, и папиков вожу.

Ровальд поднёс палец к губам, призывая замолчать. Ким замерла с открытым ртом.

Поднимаясь всё выше, вышли на ещё одну площадку, дверь открыта, и переходила в длинный тёмный коридор. Войдя, обнаружил чёрные скользкие покрытые влагой кирпичи. Туннель, как во сне. Один в один. Двери в конце открылись, оттуда вырвался гул толпы. Обернулся – преследований нет.

Впереди раздался гул толпы. Множество людей ликовали, свистели. Ведущий что-то объявлял в громкоговоритель, но на фоне шума с коридорным эхо не разобрать.

Ровальд присмотрелся и не мог поверить. В конце коридора вырос дверной проём света, почти как во сне, только пошире. Голос Стража вновь раздался в голове:

…Идут

Но интуиция молчала. Не хватало ещё галлюцинаций на почве сна.

Рядом открылась дверь, остановившись прямо перед носом. Ким привычно вцепилась за локоть. Дверь закрылась, и Ровальд увидел человека. Юношу, лет 17-18. На голый жилистый торс нацеплено нечто, напоминающее экзоскелет, только незавершённый: покрывал только руки, соединялся за спиной, на худеньком циферблате горело: 98%.

Короткая армейская стрижка, красные боксёрские шорты. Юноша стоял, не шевелясь, как волк, пытаясь принюхаться, и повернулся.

-Вы, мать вашу, кто?

-Джош! Чё, не узнал? Мама сказала выбить! – Раздался с потолка мужской голос. Динамики скрипнули помехами.

-Обоих?

-Девочку можешь не трогать, хотя без разницы.

-Это будет быстро. Потом можно и мне, ладно?

-Ладно.

Механизмы на руках Джоша взвигнули, боксёрская перчатка рассекла воздух, Ровальд отклонился, и удар прошёлся мимо, слегка зацепив ухо. Ровальд откинул Ким, отступил на шаг назад, поднял кулаки.

Джош смотрел на противника изучающе. Атмосфера накалилась чем-то зловещим.

-О, а первый раз не смог. – Похвалил мегалобоксёр. - Выглядишь, ничего так, а ведь я дал в челюсть, да и за голову тебя тащил. Как там шея?

Не успел Ровальд осознать адресованный ему вопрос, как в его сторону, с нечеловеческой скоростью, полетела порция прямых ударов. Помня их силу, с которой можно лишиться сознания, он своевременно отступал назад, понимая, что уклониться вновь не удастся. Но все удары видел отчётливо, так же, как и возможности Джоша. Он мог изменить направление удара, добавить новый в любое мгновение. И насколько бы внимательным Ровальд не был, а увернуться столь же быстро не мог. Такие скорости за гранью человеческих возможностей.

Ким, растерянная, сидела на полу, наблюдала с открытым ртом. Она не могла уследить за всеми телодвижениями этих двоих. Они то стояли пару мгновений, то смазывались в еле-различимые пятна.

Джош остановился. Ухмыльнулся, три раза ударил перчатки друг о друга. Экзо-усилитель за спиной напрягся, и гулко зашумел, разгоняя неизвестные механизмы.

-Коридор кончается, отходить некуда. Давай, завершим наш бой красивым финальным движением? Это мой коронный. Бу! – Боксёр сделал два резких шага, мгновенно сократив дистанцию, провёл два удара почти одновременно, но и они, усиленные, ускоренные, вновь пролетели мимо головы. Джош не мог поверить. Его противник сумел отклонить два удара голыми руками, словно до этого просто игрался, и снова отпрянул назад. – Хорош. Пропустишь хоть один, будешь мёртв в кашу. Но коридор не… Экзоусилитель перестал гудеть.

Ровальд воспользовался ситуацией, закончив изучение противника, решил повторить чужой манёвр: резко сократил дистанцию, и его встретил профессиональный удар в голову, следующий по печени, и мгновенно получил в подбородок снизу. Ноги чуть оторвались от земли, и он упал плашмя, ударившись затылком о пол.

-Всего-то. – Ухмыльнулся Джош. – Крутым себя возмонил? Встанешь? – С надеждой спросил он, и тут же ответил. – Конечно не встанет. – Он повернулся к Ким. – Слышала дорогая? Не встанет.

Ровальд приподнялся, голова трещала по швам, живот разрывало адское жжение, перед глазами кружилось. С трудом присел, восстановив равновесие, попытался подняться, как его встретил ударил ногой.

-Лежа!... А!

Ровальд схватил ногу, второй рукой взялся за колено Джоша, подтянул ближе, резко повернул ногу, заставив боксёра крутануться в воздухе, и играючи выгнул ногу в противоположную от колена сторону. Боксёр вскрикнул, согнувшись. По глазам потекли непроизвольные слёзы. Вспышка электричества, система вырубилась: Ким ударила по системе управления экзо-усилителя ногой.

Ровальд поднял большой палец.

-Молодец.

-А раньше так не мог? Ты же такой сильный!

-Иди в жопу.