Если вас замело снегом. Это полбеды. Если вы голодны. Это ещё ничего. Если ваша цель далека и опасна, то когда вы наберётесь храбрости это вопрос времени. Но если вы идёте в место, в которое невозможно проникнуть. Которое хранит молчание веками, где нет поселений.

То вы обречены.

Грозный. Мифический город, о котором слышали во всех уголках тёмной планеты, но никто не знал что там. Об этом нет даже предположений. Некоторые тесионцы знают о двух экспедициях и цели – спасти застрявших в пространственном кармане. Грозный таинственно берёг инструменты для влияние на будущее. Основатель города создал невероятное - совершенную крепость. Вся работа, которой, скорей всего, основывалась на изъятой иммунной системе Восьмого. Возможно, центральный сошёл с ума, потому что остался без неё. Но в любом случае - козырная карта не сыграна.

Ночь. Поток снежного ветра залепил обзор. Слой нарастал за слоем. Одной рукой Ровальд прикрылся от встречной пурги, другой подчистил шлем. Ноги провалились по колено в сугроб. Каждый следующий шаг – всё глубже, до самого пояса. Метель нарастала, становясь более похожей на те ураганы, что бушуют на газовых гигантах вроде Юпитера.

Ровальд брёл через голый лес из угольно-чёрных деревьев. Зима здесь вечный хозяин.

Ветер завыл, призывая остановиться, дерево перед лицом рухнуло, преградив дорогу. Прыжок закончился провалом в снег по грудь.

Ветер завыл ещё сильнее, пурга уплотнилась. В зоне видимости десяток метров. Вдалеке проявилась тёмная крупинка, которая выросла в бревно. Ровальда сбило. Кувыркнулся в воздухе и провалился в снежный гроб. Сверху наваливало. Рука в металлической перчатке выглянула из снежного ковра, сжалась в кулак. Синие молнии извились между пальцев. Голубая вспышка в небе озарила пространство.

Ровальд выглянул из снега и увидел его. Силуэт, залепленный снегами, но не похожий ни на что вокруг. Если Грозный не это, то дальше идти некуда. Системы доспеха справлялись отлично с любой погодой. Все характеристики в норме. Можно плутать вечность, ничего не случится. Но до боли хотелось завершить чёртову миссию и вернуть корабль. После того, как Ровальд провёл внутри техотсека колыбели несколько недель, а может, и месяцев, в нём что-то сломалось. Душевно. Он мог перемочить тысячу неронов, расколоть скалу пополам, но для удовлетворения мало. Качество жизни, капля по капле, падало. Чувства становились блеклыми. Хотя сам доспех не извещал о проблемах. Росло ощущение, что он тихо растворяется в доспехе, всё больше становясь заложником темницы. Страж медленно, но верно ослаблял возникающие чувства. Возможно, гениальный костюм не рассчитан на столь длительное удержание души. Нарушение законов физики имело свои границы. Даже для прародителей.

Голубое свечение в небе померкло, сгустился мрак, пурга позеленела, - режим ночной видимости восстановился. Позади империя Нерон. Выжженные земли и потухшие города. Повстанческие силы. Новые друзья. Тесионцы, и даже родные земляне, позабывшие свои корни. Какое важное слово. Друзья. Сейчас бы без всякого пафоса посидеть вместе, вспомнить моменты, которые жизнь поделила на каждого, и благодаря которым свела вместе.

Невольно вспомнилась притча: Трое не могли поделить наследство. И так и сяк кто-то оставался недовольным. Позвали Ходжу Насредина, мол, помоги разделить по-божески. Тот и разделил. Одному много, третьему поменьше, второму вообще ничего. Возмутились наследники, как так? Несправедливо же. На что получили ответ, а разве в жизни не так, что кому-то всё, другому ничего? Это и есть по-божески. Как сам Бог разделил. Вот если бы вы попросили разделить по-человечески…

Ровальд ухмыльнулся. Да, жизнь она такая.

Хотя силуэт Грозного мелькнул, доспех успел выделить его рамкой, пурга яростно впилась на встречу. Сплошная стена снега.

Вой поднялся столь дикий, что начало относить в бок. Сама природа не давала подступиться. Ветер стал ещё сильнее. Ровальд выпустил в небо новый импульс, который разорвался, осветив пространство, и увидел. Над очертаниями техпостроек, обнесённых высокой стеной из белых блоков, бушевал ураган. Он завихрялся. Подсвечивая небо, с каждый шагом, Ровальд становился ближе, ураган аналогично вырастал. Только до стен оставалось тридцать шагов, молнии внутри урагана вспыхнули. Зловещий звук грозы разошёлся по округе.

Ну нет. Тут не может быть климатической установки. Слишком быстро реагирует. Для изменения климата требуется время, хотя бы полдня. Скорее, природное явление совпало с местонахождением города. После этих мыслей ураган вырос ещё, достигнув ночного неба, вышел за пределы стратосферы, дотронулся до космоса, вспыхнула синяя ломаная полоса. Молния ударила в грудь Ровальда, отбросив на двадцать шагов назад. Ровальд поднял голову из дымящегося сугроба. От него шёл пар. Спадающие снежинки рассекались тоненькими струйками тока прямо из доспеха – остаточное напряжение. Ровальд попробовал подняться, ещё одна молния мелькнула, ударила в лицо. Реальность зловеще моргнула. Ровальд очнулся дальше прежнего. Достал из кармана компас с часами, убедился, что час времени из жизни исчез. Как он и подозревал.

В сторону Грозного полетело три голубых луча, каждый ударился о невидимый купол.

Нарастив пред собой воздушный щит, который поглощал снежинки, Ровальд пошёл на встречу урагана. Вот он, вход. Ещё десять шагов, ещё пять. Скоро сможет прикоснуться.

Внутри урагана вновь разбушевались молнии. Словно дрались между собой. Становились мощнее. Широкая вспышка заслонила небо, моргнула по параболической кривой и поцеловала Ровальда. Но щит сработал. Молния остановилась в паре сантиметров от глаз.

-Ха!

Тоненькая полоска, словно растущий корень, пробилась и дотронулась. Ровальда отбросило. Стоило приземлиться, как потоки молний повторялись вновь и вновь, не позволяя подняться. Мелкими толчками откинули на сотню метров, обратно в лесную глубь. Несколько вспышек разрезали деревья, которые просто раскалились, тлея. Гореть не чему, это не деревья - сплошные угли.

Ровальд с трудом обернулся, наэлектризованный. Поднял компас с часами, который взорвался в руке, оставив только часы. Снова пропал час жизни. Целый кусок жизни пролетел мимо.

На следующую безуспешную попытку приблизиться ураган вышел за пределы стен, подхватил Ровальда и унёс глубоко даль. Напоследок, Ровальд успел рассмотреть, что происходило в центре вихря. Снег создавался прямо в нём. Из ничего. Реплицировался в центре смерча. Это не просто климатическая установка. Чёртов репликатор природных сил.

Ровальд лежал на снегу, закидываемый белыми хлопьями. Даже не представить, что можно сделать в подобной ситуации?

Перед глазами вылезла новая опция на древнеславянском. Как Ровальд узнал, на одном из разновидностей. Предложение самого доспеха.

Надпись мигала. Что она означает, только гадать. Ровальд выбрал предложенную опцию. Еле видные струйки микрочастиц начали скапливаться со всего доспеха, перетекали в левую руку. Прямо на ней вырастала конструкция. Точнее, голый каркас. Своеобразная выросшая пластина напоминала одну из рун, которые то и дело мелькали в строках кода. Надо пробовать.

Ровальд выдвинулся. Приблизившись к крепости. Засверкали вспышки молний внутри урагана. С каждым шагом становились всё больше, опаснее. Когда до стен оставалось не боле 50 шагов, одни из молний вылезла наружу. Перескакивая с места на место, целилась в грудь, но в последний момент изогнулась и всосалась в конструкцию. Внутри руны молния расщепилась на сотни пучков поменьше, которые, облизывали конструктивные штыри, как внутри катушки Тесла, утихла. Новый удар молнии, который вновь всосался в удивительный щит. Ещё удар, щит разразился всплеском электрических сил, которые располосовали снег вокруг, оставив тёмные полосы на белоснежном покрове. От них валил пар, снег по краям полос таял, заваливаясь внутрь.

Каждый удар молнии пытался опрокинуть, но Ровальд стойко продвигался. Теперь это не составляло труда. Шаг за шагом, приближался. Молнии били всё чаще, щит разбрасывался скопленными молниями, испепеляя окружающее пространство.

Ураган вновь подрос, попытался оторвать Ровальда от земли. Но щит сам выставился навстречу, ловя и рассекая воздушные потоки, впитывая бесчисленные молнии. Ураган ещё вырос, рассекаемые потоки оказались столь плотными, что Ровальд почувствовал себя внутри горной реки. Зона видимости нулевая. Только рамка крепости, которую подсвечивал доспех. Одни стены бешеного снега. Шаг. Ещё шаг. Новая молния норовила ударить сзади, из подтишка, там, где нет щита, но изогнувшись удивительной дугой, впилась в щит и она.

Плечо уткнулось в стену. Он у подножия Грозного. Здесь поток воздуха ослабел, молнии не так яростно бились. Побрёл вдоль стены, наткнулся на высокие ворота - в три человеческих роста высотой. По центру одинокий терминал. По старому экрану бегали битые пиксели. Приблизился к нему. Каким-то шестым чувством понял, что за ним внимательно следят. Стоило притронуться к устройству входа, как открылась ёмкость для руки. Ровальд, недолго думая, просунул правую руку по локоть. Буря тут же стихла. Молнии пропали. Щит в виде руны растаял. Перед глазами, на экране, полетел рунический код. Остановился. Появилась надпись. Под ней мелькал квадратик, который напечатал ответ. Новый вопрос, неспешный ответ. Паузы между вопросом и ответом разнились. Словно кто-то общался внутри него. Крепость общалась с доспехом, а доспех, раздумывая, отвечал.

Ровальд достал часы, оставшиеся от компаса. Вопросы и ответы всё продолжались. Общаются как закадычные друзья на древнем языке. Вздохнул, посмотрел в небо. Так прошло пол дня. День. Ночь. Начался второй. А он так и стоит бездвижно. Всё, хватит. Ровальд ударил по терминалу свободной рукой. Попытался вытащить руку, упёрся ногами. Ни в какую. Вспомнил как колол скалы, отодвинул руку назад и потерял управление доспехом. Его отключили, отправили в невольный сон.

* * *

Сколько продлилось отключение - неизвестно. Очнувшись, Ровальд поймал себя на мысли, что не может пошевелиться. Но понаблюдать за процессом дали. Надписи появлялись и исчезали одна за одной.

Но время тикало. Опять он застрял в небытии, с одной лишь возможностью наблюдать и думать. Как чертовски мучительно, изматывающе, подло. Хотелось крикнуть, что в отличие от него, там, на другой стороне планеты ждут живые люди. Но ротовой динамик не подчинялся.

Надо исхитриться, взять коммуникатор, использовать последний звонок, сообщить, что всё конечно. Улетайте без него. Он бесповоротно застрял. Сюда не добраться тесионскому рыцарю. Простой поток воздуха оторвёт голову, молнии расщепят. А он, спустя столетие, как-нибудь выберется. Соберёт обломки кораблей воедино, дотянет до Эсхельмада. Надо только поймать момент на точный, быстрый удар по зажимам. Может быть, найти лазейку в опциях внутри стража. Но единственное, что он мог - просто отключиться. Опции были так же неподвластны. Пожелав уйти хотя бы в разрешённое забытие, Ровальд понял, что теперь не может и этого.

Надписи остановились. Она мигала, ожидая действий. Его ли, Ровальда, действий? Он загляделся и опция нажалась сама. Появилось две иконки, от одной луч перетекал к другой. В голове зазвучала музыка, которая всё отчётливее и яснее превращалась голос.

-Здравствуй, наследие номер семь.

Ровальд не нашёлся что ответить. Ему осточертело стоять у неведомой стены, которая ещё пару дней назад била молниями, как не в себя.

-Твоя идентификация затруднительна. Скрижаль самоопределения ликвидировали, как я прочёл в истории данных. А ведь на ней замешана работа всех нас.

-Кого вас? – Лениво спросил Ровальд.

-Светочей. Твой Эсхельмад – светоч. Резервный компьютер – светоч. Колыбель – светоч. Центральный Компьютер – состоит из множества светочей и сам является светочью. Все мы светочи, связаны друг с другом. Основой этой работы является скрижаль самоопределения.

-Как видишь, я без скрижали.

-Да, всё не так просто. Тебя, конечно, можно задержать на века, расщепить, как вижу, не удастся. Опасный ты противник, прочный, наследие у тебя настоящее. Ты настойчивее неронов, которые то и дело пробирались сюда. Без скрижали, я воспринимал тебя как врага. Теперь, конечно, проведя ряд проверок, понял, что ты оригинал. Пробуждённый, который успел потерять тело и уничтожить другую светоч. Печально, как ни посмотри. Одни потери. Честно признаться, я ждал восьмое наследие. Именно с этой целью был построен Грозный. Однажды восьмой страж получит кто-то по лидерской ветви. Его и должно было впустить. Видимо, ситуация сильно усложнилась… С тех пор.

-Ты сам кто?

-Имя моё Вершие Восемь. Кто ты, наследник седьмого чертога?

-То ты не знаешь?

Наступило молчание, которое длилось, пока Ровальд не назвался. Город ждал сотни лет, подождать ещё явно не проблема.

-Хорошо, - продолжил Вершие Восемь, - Ровальд Энро, представитель дарийского рода, наследник седьмого чертога, содружества славян созвездия Зимун. С какой целью ты пришёл?

-Забрать иммунную систему и коды доступа от первого экспедиционного корабля, чтобы улететь отсюда на своём корабле. Вы мне все до чёртиков надоели. Бешеные нероны, нелюдимые родители, проклятые звери в пустыне, соотечественники-рабы, которые рады вылизывать жопу. Потеря тела, провалы памяти, оскуднение эмоций. Как я задрался, можешь себе представить?! Идите вы к чёрту со своими миссиями. Этого достаточно?

-Удивительно. – Ответил Вершие Восемь. -…Святорусы.

-Святорусы?

-Жаль, сын мой, что тебе это мало что скажет.

Ну нет, много что скажет. Ради этого бороздил просторы галактики и натерпелся лишений. С каждым днём в нём росла злоба на себя, что так легкомысленно ввязался в историческую битву цивилизаций.

-Чертог Лебедя. Солнце – Аркольна. Голубое, ясное. Их глаза точно такие же. Смотришь на звезду, будто в миры проваливаешься. Всегда вдохновение найдешь. Никогда не ослепнешь. Земля-Рута. Там же множество планет поменьше, на которых расселился род.

-Расселился?

-Да. Великие Боги создали наш род, основав его, вдохнув всё лучшее, что было в них самих.

-Вас ещё кто-то создал?

-О да. Это бесконечная череда жизни. Нас создали Они, их другие Боги. Нет смысла обсуждать нечто настолько далёкое.

-То есть, не назовёшь?

-Нет.

-Размыло со временем, род ваш. Обмельчал.

-Воистину. Всех размывает. Особенно эта кристаллизованная реальность. Каждый скатывается вниз, не имея той генетической подпитки, что была от солнца рода его.

-Вершие Восемь, вопрос.

-Можешь просто Вершие.

-Ты и есть иммунная система?

Компьютер замолчал.

-Ответь.

Но ответа так и не последовало.

-Что значит иммунная система? – Спросил Вершие.

-Охранник. Стерегущий. Берегущий.

-Оберег. Да, я оберег. Частица, что следит за равновесием.

-Ты дашь коды доступа?

-Ключи, к запуску? Допустимо.

-Ещё кое-что.

-Что, сын мой?

-Дай мне забрать тебя.

-Чтобы?..

-Вернуть к Восьмому.

-Да… Прям как тогда. Он тоже хотел однажды вернуть меня. Но для этого требовался восьмой страж.

-Кто он?

-Строитель. Он установил меня, указал защищать это место от всякого. У него было право так поступить один раз. Он обладал скрижалью допуска. Эта же скрижаль, содержит коды запуска кораблём. Я отдам её. В ней нет надобности.

Ровальд задумался.

-То есть, себя ты не дашь забрать?

-Я не могу принимать такое решение единолично. Нужен совет живых. Точнее, их остатки.

-Остатки?

-В какой-то мере эти остатки можно считать живыми.

-Тогда ещё вопрос. Ты никого не впускал, потому что сюда мог войти только восьмой страж?

-Именно.

-А как же люди внутри?

-Це их воля. Не хотят они знать вас. Им желаннее умереть так, как они это представляют. Вопросы этики в данном случае за гранью моего предопределения. Я просто оберег.

-Но восьмой страж так и не пришёл.

-Более того, кого не ожидали встретить, так это тебя. Мы ждали даже четвёртого. Приходили имитации двенадцатого, крайне похожие на оригинал. Но никого со скрижалью.

-Впустишь?

Ответа не последовало. Компьютер думал.

-Нужно посоветоваться. – Наконец ответил Вершие.

-С остатками живых?

Ответа вновь не последовало.

Спустя двадцать минут голос вернулся:

-Тебе разрешено войти и восстановить тело. Так же, получишь скрижаль Двенадцатого, для запуска вашего экспедиционного корабля.

Руку отпустило, Ровальд упал. Управление доспехом вернулась. Массивные двери раздвигались. Ровальд увидел замки, которыми сцеплялась эта масса. Сплошной лабиринт сложных захватов. То, что может вернуть тело, даже пролетело мимо сознания. Он давно потерял веру вернуть его в ближайшее время. Больше всего его почему-то волновало другое. Что на счёт иммунной системы?

В последний миг Ровальд успел разглядеть на дверях две руны. По одной на каждой половинке.

Открылся внутренний двор Грозного - чистая поверхность снега, на которой возвышались изящные статуи. В самом центре сам город – широкая башня, с верхушки которой шёл дым, будто кто-то живёт. Наверняка, она уходила под землю на много уровней.

-Это статуя ДаждьБога. Она разит. – Сказал Вершие.

-Можешь показать?

Статуя раздвинулась, из неё вылезла орудийная установка, которая собиралась из механизмов, становясь всё больше, тяжелее.

-Мощная?

Изображение сменилось. Ровальд оказался внутри пушки. Внизу увидел себя со стороны. Орудие поднялось на высоту так, что выглянуло за-за стен. Вдалеке ёлочный лес, мимо которого прошёл Ровальд на пути сюда. На зелёных ветвях снежные шапки. Изображение дрогнуло. Был произведён выстрел. Жёлтый луч прорезал полосу между деревьев, образовав дымящийся овраг, в который полилась вода от растаявшего вокруг снега. Изображение вернулось в доспех. Орудие собиралось, погружаясь внутрь располовиненной статуи.

-А ураган? Твоих рук дело? – Не удержался от вопроса Ровальд.

-Да. Самое безобидное оружие. Было решено не терзать объект, напоминающий стража второго поколения. То есть, тебя.

Ровальд приблизился к башне. Множество арок уходили внутрь, одна на ступень ниже другой, образуя своеобразный готический портал.

Позади три месяца, две недели и пятнадцать часов. Ровальд на другой стороне земного шара. В том самом мифическом городе – Грозный.