Где-то в недрах под городами империи киборгов, отринувших дар жизни, достраивался портал. Высохшая плоть, белые кости, вдоль которых тянулись пневматические экзоскелеты, а позитронный мозг мерцал внутри черепной коробки. Пучки света расходились из глаз. Старые программы оживляли давно омертвевшие руки и ноги. На затылке атомные батареи неиссякаемой мощи - старые детали с кораблей проигравших землян.

Материнский корабль, призванный колонизировать просторы вселенной, Колыбель, разбирался всё дальше, всё глубже. Пластина за пластиной. Руками тех же мёртвых рабочих, которые достраивали портал. Каждому лет по сто пятьдесят, не меньше. Такую технику не встретить даже в самых отдалённых уголках империи Нерон, всё давно разбежалось по антикварным коллекциям.

Гёссер смотрел на строительство. Скоро врата в ад заработают в полную мощность. Глаза не хотели верить. Совсем недавно, несколько месяцев назад, был экспериментальный образец, который должным образом не работал. Подопытные перуноградцы, подчинённые вивисекцией, проходили сквозь проход в дивные земли, и теряли части тела. Но чаще, хуже. Рука оказывалась на голове, пятка на колене, а то и вовсе человек расщеплялся на атомы.

-Остались считанные дни. – Подошёл лорд Ахкель. – Скоро сможем воссоединиться с ЧерноБогом.

-Как и было предначертано. Но мне не сказали о последних новостях. Неужели закончил поиск новой оболочки?

Лорд серьезно кивнул:

-Да. Скоро начнётся новая эпоха. Никаких медикаментов. Бессмертная жизнь. Никаких войн. Тишь да благодать. Как же я устал от этого. – Вздохнул Лорд Ахкель. – Жалко, что билет только у неприкасаемых. И среди обычных неронов много самых достойных, не обременяющих граждан.

-Согласен. Как там Стелл?

-Последняя сохранённая версия впитала сознание, перенесут как есть. Незачем ему новое тело.

-Ну да, на слияние потребуется много ресурсов. Каждый винтик на счету.

-И не говори. Вечная жизнь, вечное совершенство. Не до мелочей.

-Проект CERN завершён?

-Да. Теперь плоть для выкачки энергии не нужна. Сознания для выработки электроэнергии более чем достаточно.

Гёссер попытался осмыслить сказанное. Но информация тяжела. Технологии, которым не нужен материальный мир - за гранью самой фантастики. ЧёрноБог поглотит души. Ему теперь даже не нужна плоть в её первозданном виде. Да, теперь, это попахивает чем-то, на странность, божественным. Будут новые бойцы с оружием, чтобы высасывать сознание. Мозг напросто отказывается верить. Каждый пойдёт под гильотину, радостный, о вечном блаженстве. Даже Лорд Ахкель. Все они одурачены с рождения, никого не вернуть, не образумить. Никого.

-Невероятно. – Всё, что смог выдавить Гёссер.

-Согласен. Жить вечно, наслаждаясь дарами мира внутри самого защищённого места, покоряя космос. Кто захочет, сможет выйти наружу. Но, Рай внутри будет столь шикарен, что выходить никто не захочет. Будь уверен.

-Вы уже видели?

-О да. Более того, участвовал в разработке некоторых элементов. Но, большую часть, конечно же, сделал наш Бог. Его задумки выше нашего понимания.

-Надеюсь, для меня найдется билетик?

Герцог ухмыльнулся.

-Сэр Анри, вашу роль никто не отменял. Уверен. Никто лучше вас не умеет приспосабливаться к внешнему миру. Вы, как никто, подходите на роль первопроходца.

На мгновение Гёссера поразил сильнейший страх. В его сторону прозвучала недвусмысленная фраза или это просто случайность? Неужели его маскировку раскрыли? Нет, показалась. Герцог хладнокровен, спокоен. Как всегда. Похвала в его стиле. Просто Гёссер на взводе.

-Приятно слышать. – Принял похвалу Гёссер.

-Как только портал завершат, начнётся сбор ресурсов. Отключение полей жатвы, и так далее. В общем, вы и так знаете.

-Трудно поверить, что бросаем Иксодус.

-Да, планета по ту сторону портала хорошая стартовая площадка. А здесь… Мусор. Наши земли бесплодны. Вопрос массового голода подошёл впритык. Покидаем эти места самым лучшим образом. На высокой ноте.

-А ресурсы? Тут остаётся много, всё забрать невозможно.

-Да, согласен. Но таковы планы. Иксодус переварит себя, обновится. Пора природе вмешаться. Вернёмся, а останутся сильнейшие. С лучшей генетикой. Разве не здорово?

-Много сил потрачено. Вот что не здорово.

-Со временем. Мы к ним вернёмся. Причем, прямиком из космоса. – Лорд Ахкель примирительно положил руку на плечо Гёссера. - Соберём урожай на орбите. Там ресурсов не меньше.

-Да, к той технике давно руки тянутся. Чего стоят эти рабочие, которые работают до сих пор. Отключают все города?

-Именно. Не пожалеют даже самых праведных горожан. Печалит даже меня. Однако, мы вернёмся. Лет эдак через десять. Это примиряет совесть. Возможно, кто-то выживет, мы их заберём. Многие справятся. Достаточно проявить немного смекалки.

Едва ли это возможно, подумал Гёссер. Он прекрасно знал мироустройство жителей, и то, что реальность, с которой они столкнуться, выходит за рамки того, к чему их науськивала система. Плюс бомба в голове. Тот ещё аргумент.

-Какие сроки?

-Если бы я знал, - улыбнулся лорд. – До последнего неприкасаемого. Не сомневайся.

Гёссер шёл по неразобранной части Колыбели. Длинный коридор за коридором. Две стены разъехались, открыв серверную, - бывшую оболочку Восьмого. Огромный куб состоял из кубов поменьше. Чтобы взаимодействовать, им не нужны провода. Достаточно небольшой дистанции.

В самом центре куба не доставала одной детали. То, что должен принести Независимый. Едва ли Гёссер протиснется, чтобы установить иммунную систему на прежнее место.

Не дрогнет ли рука архиепископа? Только с его помощью возможна отсрочка. Вставить флешку с вирусом, который Гёссер писал с единомышленниками десять лет. Вирус оттачивался год за годом, проверяясь в нескольких нейро-системах. Вирус совершенен. Все жившие в цифровом мире разом проснутся. Переноска батареек станет затруднительна. Это одно из препятствий, которыми он намерен оттягивать процесс до последнего. Даже если земной воин, Независимый, не придёт. Грозный никто не покорил. По правде говоря, Гёссер был уверен, что Грозный скорее поглотит Независимого. Как и всех неронов до этого.

В самом худшем сценарии, через систему коротких порталов сбегут к тесионцам, а там, сориентируются. Переустановят систему управления кораблём без кодов доступа. Как-никак, никто не разбирается в технике лучше неронов.

В тот же вечер другой коллега по работе сообщил, что барьер с проклятых земель снимется сразу, как только последний неприкасаемый покинет Иксодус. Время ещё есть.

* * *

Ровальд за несколько часов пробежал город с обезумевшими неронами. Он был столь быстр, что никто не обратил внимания. Мощный прыжок через стену, полёт глубоко вниз. Внешний мир. Ровальд обернулся. Тухнущий город. Вот ты какой.

От города, на высоте двадцати метров, тянулись две трубы. Никто по ним не ходил. Освещение - отсутствует. Фонарные столбы безмолвно увядают в тишине.

Далеко впереди, тридцать километров по прямой, следующий город. Две надземные трассы внутри широкотуннельных труб заканчивались там.

Преодолевая овраги из сухой безжизненной земли, вскоре добрался до него, следующего города. Этот потух так же, как и первый. Вскарабкавшись по канализацию внутрь города. Скрываясь на крышах, Ровальд изучил местонахождение неронов. Те собрали детей, сконструировали собственное поле жатвы. Кустарные «початки» по высасыванию электричества из тел. Все эти несчастные, поднявшие ценность собственного комфорта превыше жизни детей, ютились вокруг мусорного столба электрификации, боясь отойти дальше, чем на сто метров. Формировали отряды у кого заряд батарей, по длительности, позволял вылазку за продуктами. Все ждали машину снабжения, которую обещала империя. Непонятно, почему империя заботилась о наследниках потухших городов. В разговорах Ровальд узнал, что самих неронов правительство водит за нос, успокаивая тем, что это вынужденная, временная мера, в связи с тяжелой экономической обстановкой в стране.

Ровальд присмотрелся. Детей подключили как зря. О цифровой жизни речи не шло. Бедняги просто спали. К мозгу не тянулось ни одного проводка. Нет ни одной ниточки, которая позволяла бы псевдоэлектронную жизнь. В споротом животе, подключившись к внутренностям, воткнуто нечто. Множество других приспособлений, капельницы на венах с питательными веществами, раствором для удержания во сне. Выкачивали электроэнергию, наверно, прямо из нервной системы. Самостоятельно вытащить такое не представлялось возможным, любой исход гарантирует смерть. Любой.

Режим Аз Есмь активирован

Голубой заряд переплыл в башню жатвы. Хлам, из которого она состояла, взорвался, осыпав чудовищных родителей осколками мусора.

Среди неронов поднялся вопль, который перешёл на электронный вой с радио-помехами. Многие упали на асфальт в конвульсиях. Видимо, взрыв башни дал сверхмощный выброс энергии, который сжёг приниматели энергии.

Ровальд прыгнул в сторону и исчез среди узеньких улочек ухоженных зданий. Но город пуст. Опасаться некого.

Преодолевая улицу за улицей. Ровальд встречал окаменевшие статуи, у которых остатки настоящий кожи синели, отмирая. Нерон двигал единственным живым глазом, в то время, как пластиковый оставался неподвижным. Часть живого лица скривилась в титанических усилиях:

-Хабери мэна… - Выдавила умирающая статуя. – Прош.

-И мэна…

Статуя за статуей. Голодные. Недвижимые. Смотрели на остекленевший мир остатками плоти и ничего не могли поделать. Это если было чем смотреть, многие просто слушали, став совершенно слепыми недвижимыми. Независимый, нарушитель. Прямо перед ними, ни в чём не стиснённый, а они смотрят, в удивлении, просят воды, еды, как могут, чтобы их забрали, восстановили, и дали немного электричества. Некоторые просили смерти. Страшнее всего было, когда нерон, полностью ослепший, обладал живой рукой. Она дёргалась в жестах, на встречу, приглашая, умоляя, выкривляя пальцами жесты мольбы. Но Ровальд проходил мимо каждого. Мимо женщин, детей, стариков. Ужас проклятых, которые ещё вчера вели праздную жизнь. Виноваты они, или нет? Обмануты. Но и Ровальд, не спаситель. Он вообще прилетел на Иксодус не за этим.

Споткнувшись, Ровальд чуть не упал. За ногу его схватился один из лежавших неронов. Лицо билось судорогами. Искусственный мускул за мусколом дёргались, получая остаточное напряжение как удар током. Но рука держалась крепко. Живая.

Дёрнув посильнее, рука отцепилась, но продолжила тащить одеревеневшее тело к Ровальду, ориентируясь на шум. Ближе к концу города, когда центр остался позади Ровальд увидел сцену из фильма ужасов. Нерон, с полностью одеревеневшим верхом, обладал живыми ногами. Шёл, стукаясь о столб за столбом, притираясь вдоль стен, по улице. Фальшивое мёртвое лицо, мёртвые руки, но ноги, всё это несли неведомо куда. Проводил взглядом мимо прошедшее тело. Перевёл взор на крышку люка. И сам не понял, почему вместо того, чтобы пробить силовую стену, полез через канализацию. Наверное, не хотел нарушать тишину. Пускай этот жест будет прощальной данью невинно погибшим проклятым.

За городом, строго на север тянулось не две трассы-трубы, а четыре. Через сто километров две повернули налево, на запад. Но путь лежал дальше. Ориентировка на две оставшиеся трубы вывела на кратеры. Один крупнее другого. Чудовищных размеров воронки тянулись вглубь, как птичье гнездо. Плоское дно, по которому бегали крысоподобные звери, дрались друг с другом за порцию дичи. Может быть, дрались за мясо одного из собратьев.

Ровальд достал компас. Направление верное. Трубы хороший ориентир.

Дно воронки оказалось обширным. Усеяно норами, из которых вылезали крысы. Подул ветер, подняв жуткий, почти волчий, вой. Пыль скатилась верхнего края воронки, поднялась в маленький ураган, который понёсся к крысам. Те, подняли носики, принюхались, учуяв неладное, юркнули по норкам.

Следующий кратер точно такой же, только чуть более растянут вдоль. Дыр от крыс больше. Но вокруг витало несколько вихрей, которых, от чего-то, очень боялись грызуны. Один пушистый детёныш забился в земляной угол, к нему приближалось два вихря. Он попытался юркнуть между ними, но природная ловкость померкла пред невидимой силой, которая подхватила и разорвала. Тот не успел даже пикнуть. Слабость вихрей обманчива.

Кратер за кратером, а трубы над головой тянулись исправно. Опоры, которые поддерживали их, располагались так далеко друг от друга, что казалось, туннельные трубы должны упасть, прогнуться, разломиться.

Но они даже поднимались всё выше, до самых облаков. Тем временем, Ровальд уже бежал по грязевым оврагам, пересёк сухой каньон, высыхающие леса. Ни одного листочка, а кору погрызла жёлтая проказа. Странные зверьки ползали по веткам, с любопытством оглядываясь на незваного гостя. Затем шли луга с истлевшей травой. Высохшее озеро, на дне которого множество зелёных луж. Империя нерон оставляла раны везде, в том числе на теле планеты. На первый взгляд, уникальный сверхразум центрального компьютера, должен быть в высшей степени расчетлив, в действительности… Видимо, он не рассчитывал на длительное осваивание Иксодуса. Возможно, всё что встречалось, результат некоего плана, который был задуман задолго до сегодняшнего дня. Возможно, опасался нового прилёта землян. Ведь его местонахождение не тайна. Даже Бен, обычный путешественник, забрёл сюда. Да, наверное, этот факт расставил свои прерогативы. Поэтому, Восьмой старательно засирал то, чтобы ничего не досталось ожидаемому противнику.

Вдалеке земля поднималась скалой. Верхушку окружали грязные облака, в которых пропадали две трубы-трассы. Бесхозные транспортные артерии закончились.

В любом случае, ему нужно идти дальше.

Подобравшись вплотную к скале, увидел серебряные нити, которые курчевались внутри плотной земли, удерживая её по подобию кореньев. Микроскопическая проводка, напоминающая корни маленьких растений. Из такой вот ваты и состояло это. Облака рассеялись, в просвете на мгновение показались две трубы-трассы, которые погружались внутрь земляно-ватной скалы.

Странное место. Чтож, на Иксодусе странное всё. Другой мир, другие правила. Направившись во обход Ровальд заметил, что с верхушки земляной скалы расходились и другие трубо-трассы. Они пересекались между собой, уходили ещё выше, в самую глубь грязевых облаков. Другие тянулись во все стороны вокруг верхушки скалы. Во многих кишел и тёк транспорт. Один быстрее другого. Внутри каждого транспорта нерон, целая семья, влюблённая пара, друзья, партия рабочих. Очень похожие на людей, и, тем не менее, нет. Вместо кожи, металлический гибкий покров, отсвечивающий наполированностью.

Такие земляные скалы встречались и впоследствии. Безжизненная земля, посреди неё, столбом, вот это. Такие башни связывались друг с другом десятками высоких труботрасс.

Там кипела жизнь. Невольно Ровальд замечал, как маленькие железные человечки показывают на него пальцем, удивлялись, толкали друг друга. Махали руками. Кого-то одёргивают, сажают на место, иные пытались кричать, другие молча смотрели, не отличая один объект мёртвой земли от другого.

Это не могло кончиться добром, к нему должны вылететь. Он нарушитель. Ровальд это понимал. Но никто не вылетал. Человечки всё так же указывали пальцами, весело переговаривались. Трудно поверить, что ещё полторы сотни километров назад, или две, умирают нероны, делая из детей батарейки.

Земля стала вязкой, Ровальд провалился по колено.

-Чёртово болото.

Вой ветра разнёс слова Ровальда, и откуда-то донёсся хохот.

Ровальд выругался вновь. Хохот повторился. Но стоило замолчать, всё прекращалось. Некий пересмешник преследовал. Ровальд крикнул в пространство, а хохот повторился.

Впереди увидел пень. Обычный пень от спиленного дерева. Старый, грязный, как всё вокруг. Невольно присел на один такой. Посмотрел на земляные башни с туннелями, которые росли как грибы посреди пустыни. Вспомнил свою родину, как живёт его поколение, и тем, что он узнал о жизни первых колонистов славян, посетив земли Незванных.

-Человечество в этой вселенной гниёт.

Факт, с которым трудно воевать. Каждый славянский род действительно гнил по-своему, умирая от недостатка того, чего наверняка хватало там, откуда они на самом деле пришли. В первую очередь, гнили морально, затем физически.

Пень, на котором сидел, зашевелился. Ровальд отпрыгнул, пред глазами раскрылась кривая пасть, которая попыталась откусить кусок. Пень улыбнулся и захохотал. Вдалеке ему ответил точно такой же древесный хохот. Ровальд присмотрелся. Да, точно такой же пень.

Настолько измучили пространство, что мутировали даже остатки сруба. Ровальд заглянул в пасть, увидел коренья, которые шевелились внутри пасти, как множество маленьких червей. Вот чем оно питается? Такими железными жопами, как его? Ровальд задумался, ещё раз окинул взглядом живые транспортные артерии в небе. Не исключено.

Чертыхнулся прямо в пасть, что нарушала законы известной логики, получил внеочередной хохот. Хохотнув на манер пня, Ровальд услышал деревянный хохот другой интонации. Возможно, они даже общаются.

Земляные башни с ватой из мелких проводков, пни-хохотуны. Место навевало жуткую апатию. Через сутки, выбравшись на нечто напоминающее траву, Ровальд облегчённо выдохнул. Даже без тела, хотелось спать и ничего не делать. Лежать как эти пни, смотреть на трубы, в которых мелкие человечки смотрят с удивлением на тебя и куда-то текут.

Каждый следующий километр обогащался растительностью. Температура окружающей среды постепенно падала. Он углубляется на север без космического корабля, на Богом забытой планете, которая должна была стать спасением. Костюм-доспех Страж мог дать осечку в любую секунду и пролетит множество дней, стоит моргнуть. Если он когда-нибудь выберется из этого ада, ему никто не поверит. Признаться, он и сам себе не поверит. С легкостью примет пережитое за страшный за сон. К чёрту эту миссию. С него хватит. Вернётся, и всё. Завяжет с археологией.

Крик падальщиков. Стервятники кружили над головой. Но скорее он их заморит голодом. Птицы кружили много дней, прежде чем отстали. Голые медведи с горящими в темноте глазами следили за ним. Один напал посреди ночи, терзал Ровальда из стороны в сторону, как собака. Было даже весело. Давно его так не болтало. Когда медведь, смирившись с невозможностью прокусить, бросил добычу. Ровальд, лёжа на спине хихикнул. Медведь, услышав звук, вновь кинулся терзать из стороны в сторону. Посреди тряски Ровальд не выдержал и раздался весёлым хохотом, как те пни. Медведь разозлился ещё сильнее. Один из клыков треснул и отломался. С пасти медведя капнула кровь. Он, болезненно замычал, отпустил и удалился, болтая разболевшейся мордой. Ровальд приподнялся на локтях:

-Ну что ты, Миха! Вернись! Михалыч! Ау! Эх ты.

Медведь печально оглянулся, и пошёл дальше. Больше он не клюнет на это.

Несколько недель Ровальд скитался, опираясь лишь на компас, пока однажды датчик в кармане, который дал Освальд, не запищал.

-Слушаю. – Поднёс к голове коммуникатор.

-Ты как там? В порядке? – Раздался голос Хопса.

-Рад вас слышать, генерал-лейтенант, кто вы там. Всё как обычно.

-Добрался?

-Не знаю. Тут всё однообразно. Может быть, прошёл мимо.

-Через две недели с земель проклятых снимают изоляцию.

-Механоиды выйдут. – Подчеркнул факт Ровальд.

-Именно. Нерон собирает вещи и сматывается. С городов снимают электрофикацию. Если есть возможность взять тетра-цикл, найди. В скором времени всё, что содержит небольшой запас электричества, будет кем-то использовано.

-Давно не встречал городов. Последние их подобия позади черти знает насколько. Да и как подняться к ним? Там сплошная земля и хлипкая вата.

-А, поздравляю, ты близок. То зоны обитания самых богатых. Их тоже скоро отключат. Но там будет проще всего. Найди туннельные опоры. Там лифты.

-Понял.

-Конец связи.

Ровальд откинул апатию, поднялся. Земля вырвалась из под пяток. Перед экраном замелькали растущие цифры скоростного режима.

День за днём, он бежал не покладая ног. Один медведь, побежал на перерез, но был встречен коленом. Удар выбил челюсть и животное, воя от боли, замотало головой, приходя в себя.

Прыжок, пропасть под ногами, приземление. Нарастающий вой ветра. 90, 105, 120 км в час. Скорость восстановлена.

* * *

Анастасия разбирала очередной труп нерона, из которого бродяги давно вытащили все батареи, в которых могла быть электроэнергия.

Ловко отвинчивая маленький болтик за болтиком, снимая пластину, техно-цепь, провода, процессор, кибер-платы срощенные с нервной системой нерона, она орудовала кусачками и складировала. Наполняя контейнер за контейнером, поднялась. Захотела вытереть пот со лба, но вспомнила, что в маскировочном костюме пот не вытрешь, и опустила руку.

Над ухом прожужжал мужской голос:

-Чё, норм работа идёт?

Она обернулась и увидела настоящего разборщика. Он выглядел один в один как она, только больше, крепче, увереннее. Все механизмы рабочие. Если состоится схватка, она не проживет и секунды. Не зная, что отвечать, включила преобразователь голоса:

-Те чё надо?

Голос дрожал, но преобразователь скрыл волнения насколько это возможно.

-Эй, ды я просто. Задолбался уже. Каждый день одно и то же. Думал, дай поболтаю. Ну не хочешь, так не хочешь.

Он развернулся и стал уходить. Анастасия выключила преобразователь, вздохнула с облегчением.Увидела на носке ноги мышь, которая посмотрела на неё и чуть-чуть, чисто по девичьи, вскрикнула. Разборщик остановился в дверном проёме. Голова медленно повернулась к Анастасии:

-Ой ли?