Гёссер продолжил раскрывать карты.

Неприкасаемые невидимы простым неронам. Именно отсюда и их название. Каждый, кому удалось войти в высшую касту, становится крупицей, которую власть бережёт. Это и реинкарнация в числе первых, и лучшие детали. Лучшие места в жизни. Но самое главное, отдельные города исключительно вот таких Неприкасаемых. Именно этих людей ЧёрноБог собирался перенести через новый портал. Портал имеет кодовое название МК-1, от МегаКвант. Там Восьмой обещал даровать всем Неприкасаемым жизнь нового качества, вторую эру кибернизации, которая затмит всё, что им было известно до этого. В сети ходит множество догадок и рассуждений. Но Гёссер уверен, вторая эра за гранью фантазии граждан империи. Наверняка, это нечто более страшное, что исключит остатки свободной воли под корень.

Ровальд считал, что вторая эра кибернизации подразумевает создание улея. Или, по крайней мере, рабочего прототипа, который станет чем-то похожим на родителя, Чёрное Ядро.

В свою очередь, выяснилсоь, что Хопс, знал про переворот, который замышлялся в Тесио, но и представить не мог, как это случится – бессистемно, по наитию новообращённых. Никого не успел предупредить, не успел подготовиться, ибо противники под боком, и не ясно, кто друг, в новых условиях, а кто враг. Обращённые предатели сбесились от малейшего толчка без всякого указа. Глава развед-штаба надеялся, что от агентурной сети поступит предупреждение, которую представлял Гёссер, углубившийся в самую глотку всех процессов.

Агентурная сеть спасённых поставляла запчасти через сеть коротких порталов, которые включались раз в неделю, или реже. Но это не самая главная задача сети. Информация. Хопс был в курсе Мегакванта, и того, что Неприкасаемые медленно уходят с планеты, и в зависимости от обстоятельств готовятся забрать всё, что возможно, оставив на планете только чистый мусор. Мусором для Восьмого были и обычные нероны, которые постоянно нуждались в медикаментах, и рабы Отелена, и тесионцы. Многомиллионное население планеты схлестнётся с самим собой, как когда-то давно, на задворках жесточайшего кризиса. На остатках электрификации, которой потребуются люди. Сначала в ход пойдут все, кто под рукой, затем, все остальные. Так, должно будет быть по логике вещей. Но что-то подсказывало, что все повстанцы далеки от истины. Что в планах Восьмого на самом деле, не знал никто, и даже Неприкасаемые, обладали фрагментарными знаниями.

Опустевшие поля жатвы, количество которых достаточно велико, чтобы половина населения Отелена исчезла. Поля и скот, оставшиеся без возделывания, вскоре вызовут голод, а ограниченный человеко-ресурс, и физическая недостаточность клонов, вызовут нехватку медикаментов. Выжившие пожрут сами себя.

Но всё это только предположения, с учётом того, что было известно глубоко в тылу самим Неприкасаемым.

Может быть, Восьмой просто даст команду всем неронам, и большим и малым, пойти в атаку до последнего. Он может. Может быть, взорвёт центр планеты. Хотя, все предположения не очень логичны. Вряд ли столь расчётливый искусственный разум хочет терять источник ресурсов. Ровальд предполагал нечто иное. Что все осведомлённые не правы. И с чего высоты птичьего полёта, с его свежего взгляда, мир пребывал в других красках.

-Никто ничего не знает. – Коротко подметил услышанное Ровальд. – Всё что ты сказал, уважаемый товарищ Гёссер, противоречит тому, что мне известно о Центральном Компьютере. Хотя известно мне, немногое. Он не будет отдавать всю планету с ресурсами, тем более, таким важным ресурсом, как чёрная живица.

-Звери выйдут с проклятых земель. Это я знаю точно. – Сказал Гёссер.

Ровальд представил, как с механическими червями будут справляться люди. Никак. Калим. Как там его журналист? Белла? Хотелось с ними встретиться. Их тоже надо бы забрать, коль Хопс предусмотрел это.

-Есть инструкции. Принять имунную систему от тебя и внедрить её в одно из бывших тел ЧерноБога. Но встреча с тобой должна была определиться только по факту удачи в пункте Б.

Пункт Б, разумеется, был конечной точкой Ровальда.

-Что за бывшее тело?

-Серверная, там содержался разум ЧерноБога.

-То есть, Восьмого там нет.

Гёссер покачал головой и добавил.

-ЧерноБог пытается освоить новую форму, но пока это удалось лишь частично. Что он задумал, я не представляю.

Но представлял Ровальд. Он уже видел, как Чёрное Ядро пытается воскресить само себя через центральный компьютер. Абсолютно с нуля. Разумеется, ребятам об этом ничего неизвестно.

-Покажешь поля жатвы?

Если он увидит источник электрификации, возможно, поймёт, что к чему клонится. Как же не хватает Эсхеля, тот бы рассудил здраво, и наверняка рассчитал бы, на каком этапе противник.

Условились на том, что утром следующего дня Ровальд увидит поля, и его проведут через них так, чтобы не заметили, а затем объяснят, как пройти сквозь тухнущие города наилучшим образом.

* * *

Ночь внутри убежища выдалась странная. Хотя выделили лучшую комнату, как пояснил Гёссер, гостей тут не бывает, но обставили как смогли. Установили даже сам кофейный аппарат, красивое кресло, притащили стол с переговорной, и постелили самое чистое, свежее постельное бельё.

-Мы знаем, что господин Независимый не показывает своего лица. Уважаем ваше инкогнито, и пока вы не выйдете, никто вас не потревожит. Нужно оставаться два дня, три, неделя, хоть живите. Всегда вам рады.

Звук лопастей из вентиляционный системы. Сосед по комнате ворочался, мычал. Другой сосед крикнул, проснулся, снова лёг. Земля затряслась, лампа закачалась. Тряска продолжалась, и что-то напоминала. Но что именно, вспомнить не мог.

* * *

Гёссер провожал по полям не один. Каждый, кто мог, вышел с ними. Подслушав один из разговоров, Ровальд узнал, что его здесь принимают за легенду. То, что они стояли рядом с ним, долго будут пересказывать знакомым повстанцам. Сам он не видел ни единой причины для подобного отношения.

Ровальд огляделся. Вход в убежище надёжно замаскирован голограммой. На первый взгляд, пустая земля. Впереди пути на горизонте чёрные шапки, над которыми летают странные мухи.

-Это поля. – Кивнул Гёссер.

-Близко вы.

-Держим друзей близко, а врагов ещё ближе. – Сказал кто-то из группы.

Вскоре подошли к высоким столбам, между которыми то и дело вспыхивало напряжение, которое, как осьминог, тянуло щупальца ко всему, что пересекало. Маленькое насекомое испарилось в одно мгновение, вспыхнув искрой.

Ровальд остановился. Люди столпились, каждый пытался заглянуть в лицо, которого не было.

Один из толпы кинул прибор, который начал всасывать жуткие молнии, трещавшие как лопающиеся петарды.

-Идём. –Позвал Гёссер.

Барьер оказался не единственным. Дальше следовали другие такие же.

-Боятся, что сбегут? – Спросил Ровальд.

-Часть генератора. Контур замыкается в нескольких местах, а это преобразователи напряжения. Шаг за шагом, они насыщают питание. За каждым следующим столбом напряжение ещё выше.

Действительно. Последнее кольцо преодолели играючи. Люди просто прошли мимо. Никакой электровспышки. Только волосы встали дыбом и тут же легли обратно.

Вот они. Поля жатвы. Столь мерзкое создание, на которое способен только иной разум. Которому чуждо всё человеческое.

Цилиндр, полкилометра в диаметре. Высотой в тридцать этажей. Каждый метр пространства занят капсулой с красной жижей, внутри которой находится чёрная тень, от которой тянутся такие же чёрные трубки, или кабели. Не разглядеть. Ровальд приблизился. Да, это действительно, человек. Из каждой капсулы торчали коммуникации, подобные тем, что он видел на колыбелях.

-Из человеческого тела извлекается энергия?

Невероятно. Он просто не мог поверить.

-Это по первому протоколу. Второй протокол задействует тонкие оболочки. Третий, эфирную.

-То есть?

-Есть информация, что по четвёртому энергия будет извлекаться прямо из души. И там такая кладезь, что трех человек будет хватать на всю такую установку.

Ровальд упал на колени. Он не мог поверить. Неужели, не снится? Вот откуда знакомые толчки под землёй. Поезд. Вот куда ехал поезд из Отелена. Привозил батарейки.

-Никто из них не мучается. Все живут в цифровой копии реального мира. Точнее, копии столицы. Исключая редкие головные боли, им даже нравится. – Появился незнакомый голос за спиной.

-Помню, как я жил в таком месте. В принципе, если не знать правды, живется нормально. Даже подумывал вернуться. В этом есть какая-то зависимость. Когда сплю, то и дело, сворачиваюсь в позу эмбриона, как эти в ячейках.

Каждый присутствующий добавлял свою лепту.

Напряжение вокруг взвыло, капсулы задвинулись внутрь. По чёрным толстым проводам, расползлись всплески электроэнергий.

-Выброс. Сейчас кончится.

Вспышка ушла в землю. Столбы позади оживились, приподнялись, вокруг них образовалось сияние и Ровальд увидел ту самую невидимую стену, которую они преодолели несколько раз. Голубое сияние, на мгновение показалось, полно человеческих лиц. Вспышка закончилось, сияние ослабело, пропало.

-Здесь опасаться стоит одного. Комаров.

-Мы так называем сборщиков урожая. Стоит капсуле отключиться, потому что носитель умер, сразу появляется он и извлекает всю ячейку целиком. Но её место скоро придёт следующая. Пустых и погасших капсул надо избегать. Комары… Не знаю, чем это грозит. Я всегда успешно их избегал. – Признался Гёссер.

-Да, мы научены избегать всего, что имеет глаза ЧерноБога или Жрецов.

Они шли мимо чёрных кукурузных початков с красными капсулами, вместо жёлтых зёрен, и шли. Один початок от другого на расстоянии ста метров. Это целый лабиринт. Пчелиные соты, которые обслуживались «комарами».

Одна из капсул погасла прямо возле девушки, которая от страха вскрикнула.

-Прячемся. – Дал команду Гёссер, за шкирку оттаскивая испугавшуюся за собой, за другие капсулы.

Ровальд последовал их примеру. Там, у самого основания этой адской машины, увидел лицо одного из «урожаев». Бледная кожа, худое тело с атрофированными мускулами, белизну которого не могла скрыть даже красная жижа. Множество плотных негибких трубок торчат их локтей, ключицы, коленей. На голове кислородная чёрная маска из толстой резины, которая больше напоминала шлем бойца из фильма ужасов про вторую мировую. Полностью лысая голова. На гениталиях присосано устройство поглощения отходов.

Тело периодически подрагивало в конвульсиях. Бородатый сосед, мужчина, лет сорока, слегка улыбаясь сказал, что этот занимается любовью. В голосе бородача звучали нотки зависти.

Пространство завибрировало. Воздух задрожал. Появился комар.

Существо с множеством камер-глаз вдоль всего вытянутого тела, утончающегося к концу. По бокам плазменные двигатели, которые работали столь же резво, как маленькие дроны, которыми Ровальд разведывал обстановку на незнакомых объектах.

Из головы комара вылез носик. Толстая длинная игла, которая проткнула капсулу в специально прорезиненном месте, воткнулась в голову мёртвого. Труп дёрнулся, схватился за иглу, пытался её вытащить. Бородач шепнул:

-Он мёртв. Это рефлексы спинного мозга. Остаточные.

-Зачем это?

Бородач кивнул, мол, смотри. Ровальд повернулся.

По трубке ползли мозги, мозговая жидкость, что-то беленькое со зрачками. Видимо, глаза.

Ровальд невольно отвернулся.

-Что он делает?

-Извлекает источник медикаментов для Неприкасаемых. Высшего качества. Остальное пойдёт для обычных неронов.

Из центра комара вылезли тонкие спицы, которые ловко обхватили капсулу, приподняли, трубы открутились автоматически, освобождая ячейку от оков, и унёс высоко в небо.

-Зачем ему столько глаз?

-Это не глаза. – Подошёл Гёссер. – Это места для распределения медикаментозных ресурсов первого порядка.

Они шли, початки не кончались. Один выше другого. Какой-то шире, некоторые более узкие. Барьеры проходились один за другим, без посторонней помощи. На преодоление первого поля ушло несколько часов. Ровальд видел целую сотню таких цилиндров, и над каждым, то и дело, пролетало крохотное тельце комара, который вблизи был достаточно велик.

Поля вспыхивали напряжение, которое уносилось прочь по обогатительным столбам. В эти моменты вся группа смиренно ждала, когда недолгий процесс закончится.

Под ногами хлюпала откровенная грязь. Но вот наступило просторное плато, за которым, на горизонте, виднелись знакомые чёрные шапки. Здесь Гёссер остановился.

-Дальше мы не пойдём. Мы и так далеко.

* * *

-Вижу, дальше идут тоже поля жатвы.

-Да, но ты туда не пойдёшь.

-Почему? – Спросил Ровальд.

-Твой путь лежит через тухнущие города. Поля – слишком глубоки, в них легко затеряться, и вообще, уводят глубоко в сторону. Там, куда ты идёшь, короче другой путь. Более безопасный. Здесь, рано или поздно, может произойти казус, за которым последует что угодно. Честно говоря, местную систему безопасности мы не видели, но подозреваем, что она особенная.

-Расскажи про дорогу.

-Тухнущие города полны банд, мафии, беззакония. Проституция, наркотики. С людьми там не считаются. Безопаснее всего двигаться по канализации. Город за городом, по канализации, вы преодолеете этот сброд. Затем пойдут города полной электрификации, благополучные. Там жесткая система проверки ID. Так просто преодолеть, нахрапом не получится. У вас будет выбор. Либо в обход, плутать по подземным гнилым ходам, данные о которых мы предоставим сейчас. Либо сократить путь в шесть и более раз, пройдя всего два города. На всякий случай. Если захотите срезать путь, я дам временный паспорт, который будет действовать только в условиях ультрадианных ритмов.

-Что это?

-Баг системы.

Коротким прощание не получилось. Задавая вопросы, Ровальд всё больше и больше изучал то, с чем придётся столкнуться. Информации оказалось много.

Ультрадианные ритмы, это свойство биологических организмов уходить в транс каждые 90-120 минут, для устаканивания нервной системы. Из-за вовлечения большого количества разумов, с которыми взаимодействовала единая сеть ЧерноБога, биологические отпечатки наложились и на сканирование ID данных пользователей.

Единственное, чего не знал Гёссер, - Ровальд не был биологическим организмом. Возможно, паспорт ID ему не требовался. Но случай мог быть всякий, а о противнике надо знать всё.

Если действовать в рамках ритмов ухода системы в себя, то пока она восстановится до прежнего уровня, будет несколько минут. Обычного паспорта ID будет достаточно, чтобы преодолеть охранников, и всех, кто обслуживает систему. Но, таковое не потребуется. Проход осуществляется через автоматические сканы ID. Если они молчат, то всё хорошо. В периоды ритмов, они всегда молчат. Проверка паспорта, по сути, становится невозможной, если передвигаться только в таких условиях. Но можно нарваться на патруль, или подозревающих всё и вся, которых тоже хватало. А то и на вовсе больных.

-Что за больные?

Выяснилось, что это один в один те, про которых рассказывал Бен. Подверженные киберпсихозу. У таких пожизненный мандат на безвыездное существование внутри одного города. Поэтому на территории Отелена, или за границей империи, их не встретить.

-Местные душевнобольные, которым разрешёно, изредка, покидать дом, пока проходит лечение.

-На эту болезнь требуются медикаменты?

-О да, эта болезнь одна из главных. Большинство медикаментов уходит на поддержание неронов в адекватном состоянии. Но у них у всех внутренние сканеры здоровья, так что, больной нерон легко изолируется системой, и, как правило, снаружи их нет. Но если вдруг будут, им может показаться что угодно, могут вызвать на вас духовников, которые захотят проверить паспортные данные, а то и отвести в церковь.

-Что меня тогда ждёт?

-Да, наверно, ничего особенного. Обычный ритуал, который может быть омерзителен. Вы же не из наших краёв, вам, наверное, такое будет не по нраву.

-Хуже этих полей?

-Я бы не сказал. Но потеря времени, с неприятными нюансами, гарантировано.

-То есть полиции у вас нет, у вас её функцию выполняют духовники?

-Полиция, что это такое? Если вы про контролирующий орган, то да. Духовники, они такие.

Ровальду вручили прибор, который умещался в ладони, и отслеживал ультрадионные ритмы, тонкую магнитную карточку, на которой ничего не было кроме номера.

-Она проходит в системе, которая находится на вылете.

-Если проверят в другое время?

-Мы так далеко не заходили. Это уже не наш уровень влияния. Создание личности с нуля в системе невозможно. Каждый человек привязан к определенному городу. У каждого своё уникальное гражданство. На то, что перейти из одного города в другой, требуется разрешение. Такое есть только у военных, героев, журналистов, и некоторых других.

Ровальд пожал руку, но вдобавок, целая толпа людей его обняла, и долго держала в тисках, желая удачи, счастья, благополучия, и чтобы у нас всё получилось.

Сердце Ровальда дрогнула, и он охватил, насколько мог людей, руками. На краткий миг ему показалось, что обрёл семью.

-Спасибо, друзья. Вы мне очень помогли.

-Мы справимся. – Кивнул Гёссер. – У нас получится.