План Гаста удался… Бы. Посреди туннелей попалось одно «но». Оно гордо бдело, неся бремя охранника.

Никто не говорил, что попасть внутрь материнского корабля Тесио будет легко.

Гаст, одетый в свой доспех, нагнулся ещё раз за угол, разглядывая препятствие, озадаченно почесал репу.

-Он тупой, я его знаю, проскочим. – Гаст выскользнул из-за угла. - Шим, здарова! Как дела?

-Ты больше не наш. По-хорошему, тебе запрещено тут появляться, предатель. Скажи спасибо, что с тобой не сделали тоже самое, что делают с настоящими предателями. – Стражник провёл пальцем у горла.

Гаст замер как вкопанный. Такого он не ожидал. Новости расходятся слишком быстро. Не теряя времени, он схватил стражника по-дружески за шею и указал на Ровальда.

-Предателей у нас давно нет.

-Недавно было много. Все мертвы.

-Ладно, это не главное. Видишь его? – Гаст повернулся в сторону Ровальда.

-И чё?

-Не понял?

-Не понял. Отпусти, а то я тебе… Ой-ой, осторожнее. Ладно, потерплю.

-Это Независимый. Гроза неронов. Ты вот умеешь щёлкать орехи пальцами?

-Нет.

-А он умеет. Более того, точно так же щёлкает нероньи головешки. Одна за другой. Я видел. Это не передать. Хочешь, покажу?

-Ну да.

-Ща голову твою подставлю. Зрелище незабываемое.

Стражник замер, обдумывая предложение.

-Чёт не соблазнительно звучит. Как-то невыгодно ты торгуешься, Гаст. Давай сначала. Как ты там сказал? Ты ведь сначала поздоровался, верно?

Гаст кивнул, не выпуская стражника из тисков. Тот дёрнулся, проверяя зажим, но, видя, что дело дальше не идет, продолжил:

-Привет дружище, как дела? Я скучал.

Гаст отпустил его, и тот гордо выпрямился, делая, на всякий случай, несколько шагов назад.

-Даш пройти?

-А… Вам… Нельзя. – Неуверенно сказал стражник. – Но, если подумать, по старой дружбе, на пять минут, двадцать секунд…

-Идём на весь день, можем потеряться и не вернуться.

Повисло напряжённое молчание.

-А, ну если потеряетесь, так даже лучше. – Нервно рассмеялся тесионец.

Пройдя далеко за километр, Гаст обернулся:

-Теперь он нас не услышит. В общем, я его знаю. Ему стыдно признаться, что пропустил. Будет молчать до последнего.

-Тупой, говоришь? – С сомнением уточнил Ровальд.

-По меркам тесионцев.

-Что сделал бы нормальный?

-Вызвал бы тревогу. У каждого дневального кнопочка есть. А у этого нервы играют, поэтому его и ставят в такие глухие места, как это. Сюда и попасть-то, по-хорошему, нельзя. Всего три входа. Все официальные, сильно охраняемые. Он даже не понял, как я прошёл. Умный бы спросил, как я прошёл заставы.

Пробираясь по катакомбам, Гаст обнаружил, что потолки становятся всё ниже. Гаст тоже обратил внимание.

-Если потолки будут очень низкие, то мы в самом низу.

-То есть, в глубокой заднице.

-Именно так и хотел сказать. Радиорубку найти сможешь?

-Пройдёмся везде, разберёмся.

Ровальд изучающе оглядел коммуникации, выглядывающие из ржавых дыр. Тесионцы полны расчётливости, но вот с этим кораблём промахнулись.

-Смотрю, он не выдержал испытание временем.

Гаст кивнул.

-К сожалению, да, он больше не пригоден для полётов. Максимум, небольшой подъём вверх, как укрытие, подъём купола. Всё остальное давно вывезено и поднято наружу.

Да, преодоление стратосферы для этого корабля будет фатальным, подумал Ровальд. Но язык, какой язык. Во многих местах виднелись те же самые руны, что в интерфейсе его доспеха.

Добравшись до перевалочного пункта, где бесхозными остались тележкоподобные агрегаты, они оглянулись. Вокруг три прохода в разные стороны. Разделяться смерти подобно. Но он должен попробовать если не связаться, то хотя бы запеленговать Эсхельмад. Скитаться по орбите в поисках своего корабля не представляется возможным. В худшем случае, он вновь опуститься на дно океана, вытянет с Гастом остатки от Красной Войны, восстановит, используя запчасти соседей, и как-нибудь, с гаком. Самый плохой, длинный вариант.

Выбрав один из коридоров, двинулись. Вдоль пола по углам тянулись трубы с вентилями каждые десять метров. Чем дальше, тем больше напоминало старую аппаратуру его родины. Точнее, канализацию. Ровальда поразила догадка, что возможно, в этом измерении, другая таблица Менделева, которая сильно отличается от всего, на что опирались предки. Включая материалы, из которых строили Колыбели. Харийцы, отдельный род интеллектуальных славян, невольно стали заложниками кристализованной реальности. И даже раскиданные по разным уголкам вселенной, арийцы сталкивались с одними и теми же проблемами. Коррозией, низким качеством металлов, окислением, и другими побочными неприятностями. Но пока это только догадка. Если удастся найти ещё один выживший славянский род, у которого будут те же проблемы, тогда, уже не догадка.

Ровальд добрался до коридора, вдоль которого тянулись обзорные стёкла. Вглядываясь через них, сквозь муть, увидел ряды пустых столов, над ними висели столь же длинные лампы. Сами лампы тянулись как бы змейкой, покрывая как можно больше площади.

Технологии его родины, триста лет назад, были аналогичны. На тесионском корабле очень часто применялись хорошо известные Ровальду, обкатанные технологии. Словно даже тесионцы не смогли воспроизвести древние технологии Колыбелей, и вынуждены были осваивать науку с нуля, проходя через те же ошибки, через те же низкокачественные материалы, что и земная цивилизация.

Но харийские технологии всё же отличались. В них соблюдался немного другой принцип. Терминалы упрощены. Что делало систему безопасности, скорее вопросом доверия, нежели реальной безопасностью. Это так же означало, что уровень культуры намного выше, чем у его цивилизации, где безопасностью всё пропитано от и до. Здесь, простые кодовые замки, состоящие просто из кнопок «с цифрами», только в виде рун.

-Кодовые замки. Прямо как у нас.

-Музыкальные. Под каждый замок своя музыка, её надо воспроизвести по клавишам. Это ноты.

-Не цифры?

Значит, все технологии похожи лишь на первый взгляд. От сердца отлегло. Он боялся, что голова людей не отличается что по ту сторону, что по эту.

-Ржавые трубы, щитки? Как с этим справляются?

Гаст нажал кнопку на поясе, перчатка по кирпичикам влезла в рукав, и снова вылезла.

-Сборка-разборка на каком-то там молекулярном уровне. Или не на молекулярном. Короче, они всё это разберут, потом вновь соберут. Что-то там с многомерным пространством. Когда понадобится, восстановят.

-А метал? Он же съеден коррозией. Видишь дыры?

-В этом корабле, я слышал, использовались детали других кораблей. Так что, всё перемешано, но основные детали в порядке.

-Вот как.

Изучив до конца выбранный ход, и назвав его для себя гидропонной фермой, вернулись к развилке, выбрали следующий проход. Темнота была их спутником. Но что больше всего успокаивало Ровальда, что здесь не будет никаких сюрпризов, дельта-генов, иной формы жизни. Чистое бескровное пространство.

Второй проход привёл в тупик. Точнее, к центру распределения давления по трубам. По крайней мере, похоже на то, что Ровальд видел в канализации Парфея. Один неверно повёрнутый вентиль и месячный запас очищенной воды коту под хвост.

Третий проход привёл к закрытой комнате. Гаст прочёл вслух:

-Комната воспроизводства кислорода.

-Нет, не то. Давай на уровень выше.

Уровнем выше всё упростилось. Множество кабинетов, иных комнат с пустыми стеллажами. Особых развилок нет. В некоторых случаях, на стеллажах даже оставались инструменты и незнакомая аппаратура.

Этот уровень оказался, по большому счёту, складским. Здесь же нашлись комнаты обслуживания персонала. Медицинская капсула. Всё под рукой. Если вдруг закончились бинты, достаточно послать человека в соседнюю комнату. Но, бинты, если бы и были, то изгнили и высохли.

Ещё уровнем выше, кажется, нашли.

-Пункт связи. – Прочёл Гаст. – Оно?

Ровальд кивнул. Но дверь закрыта. Ручку оторвёшь, а всё равно не откроется. Чувствуется. Терминал, как и всё прочее, обесточено. Ломать ой как не хотелось. Спустился не вандализма ради. Поздно пришло озарение, что как он воспользуется связью, если всё обесточено? Надо найти и включить генератор. Что может вызывать тревогу на поверхности. А если коммуникации корабля соединены с городом? Начнется легкая паника в работе коммунальных служб. Но, он ненадолго. Всего на пару мгновений. Других вариантов просто нет. Где ещё найдет рабочую радиорубку?

-Гаст, как ты думаешь, если включить генератор, на поверхности об этом узнают?

-Не думаю. Только пункты охраны могут среагировать на появление света. Если он появится. Будь корабль соединён с поверхностью, этим бы воспользовался противник. Командование не зря опасалось этого. Вон во что обернулось многолетнее затишье, война на пороге. Так что, всё точно изолировано.

-Тогда я спокоен. Кстати, у тебя верёвка есть?

Гаст поднял руку, на запястье показалась острая головка маленького гарпуна, за которую он потянул и показал крепкую леску.

-Надёжна.

-Всех свяжем? Если охранники спустятся.

Глаза Гаста округлились.

-Шучу. Не заморачивайся.

Оставалось отыскать генераторную. Слава богу, минимальным набором инженерных знаний Ровальд обладал.

Выискивая генераторную, пришлось вновь заново обойти коридоры на этаже.

Генераторная оказалась большим помещением, в котором использовалось всё свободное пространство. Потребовалось пролезть между аппаратурой и набором кабелей разной толщины. Резины явно не жалели. С помощью Гаста он читал тот технический винегрет, что заботливо висел на стенах генераторной.

-Компульсивный резонатор.

-Что за хрень? – Удивился Ровальд. - Ладно, не важно.

В самом конце комнаты обнаружилась нужная инструкция - для запуска. Десять простых шагов, дёрни этот рычаг, поверните тот переключатель, подождите, пока на таком-то изометре стрелка поднимется до такого-то уровня. Десятый шаг требовал одновременного нажатия трёх рычагов. Гаст обмотал гарпун вокруг одного, подошёл ко второму, Ровальд схватился за третий. Вот и «верёвка» пригодилась.

-Раз, два, три!..

Внутри генератора завертелась жизнь, загорелись лампочки, и тут же потухли. Повторили шаги. Ещё раз, ещё. В конце концов, перестал и вовсе заводиться.

Рядом нашли инструкцию на случай, если генератор не заводится, то надо проверить это, и это.

По итогу Ровальд обнаружил, что просто не хватает двух кабелей, которые надо где-то свистнуть. Вот на поиск этих двух кабелей и ушёл весь оставшийся день.

Генератор завёлся, давая стойкое освещение, и напарники направились в найденную ранее рубку. Интуитивно разобравшись с панелью радиосвязи, Ровальд начал пеленговать. На орбите всплыло множество объектов самых разных размеров. Чем дольше, тем их больше отображалось. Как в этой куче найти своё? Проверяя все возможности аппаратуры, Ровальд обнаружил, что сигнал можно менять так, что пеленговаться будет только то, что относится к сложным формам. Сзади загорелся огромный монитор. На нём отображались объекты, которые засекались радаром. Назвать их кораблями трудно. Но один раз проскочило нечто, что напомнило заострённый, родной, миленький Эсхельмад.

-Тут есть ещё один фильтр. Дашь?

Ровальд освободил место. Гаст нажал некоторые клавиши, повернул переключатель, и начали отображаться только самые острые формы.

-Кажется, у твоего корабля была такая особенность.

-Ты гений…

Действительно. После манипуляций Гаста, на экране осталось три объекта, и все три в одной небольшой области. Очень похожей формой обладал только один, прям вылитый он. Всё как в протоколе безопасности, который Ровальд однажды сам устанавливал. Корабль вылетел на стационарную орбиту и завис, в ожидании, пока его найдут. Так должно происходить при потере управления и любой прочей внештатной ситуации.

Гаст прочёл координаты, Ровальд запомнил. Со спокойной душой выдвинулись обратно.

-Надо отключить генератор. – Напомнил разведчик.

-Не надо. Может, пригодится.

-Нас же поймают. У тебя отношения испортятся. С тесионцами это раз плюнуть, сам видишь.

-Всё нормально. Война на пороге. Ещё пригодится.

Скитаясь по жуткому лабиринту, выискивая путь наружу, Ровальд остановился.

-У меня предчувствие, что лучше идти через официальный вход.

Гаст спорить не стал. Он держался спины Ровальда. Чтобы успеть скрыться от взгляда охранников. Он не хотел проблем как минимум себе. Если подумать, он столько сделал для Тесио, а теперь предписан к предателям. Даже не верилось.

Выйдя к свету, Гаст с удивлением отметил, что пропускной пункт пуст. Никого. Вышли под красные лучи заходящего солнца, но город оказался аналогично пуст. Совершенно. Ни жителей. Ни звуков.

-Тишина перед бурей. – Заметил Гаст.

В подтверждение его слов, перед ними упал измятый стражник. Броня вдавлена внутрь настолько, что органы спрессованы насмерть.

-Мёртв. – Проверил рыцаря Гаст.

-А у вас после такого ещё живут? Крепкие вы.

Высоко к небу поднялись две прозрачные половинки, которые соединились в прозрачный купол.

Началось. Напарники побежали вдоль улиц, к стенам. По пути встретили Гею с укутанным младенцем на руках, за ней следовало двое тесионских рыцарей. Неведомая сила спрессовала одного, выдавив наружу внутренности с брызгами крови, второй успел спрятаться за зданием и этим остался цел. Почувствовав возмущение в пространстве Ровальд оттолкнул Гаста и интуитивно шагнул на встречу.

-Девушка с ребёнком на тебе.

Гаст кивнул, ловко перебегая из укрытия, в укрытие, и пускаясь в погоню за Геей.

Новое возмущение пространства впилось в Ровальда. Смертельные объятия кружили, воздух вздрагивал. Затем ещё раз. Новая волна возмущения подняла металлические осколки, частички пыли. Ровальд пытался отследить источник, и увидел Чёрного Рыцаря с зелёной отметкой НЕ. Протянул руку к нему на встречу. Рыцаря приподняло над землёй, и горло гада притянулась к руке Ровальда. Хватка сомкнулась, готовая раздавить неприятеля в любую секунду. Тот болтал ногами в воздухе, как рыба хвостом, оказавшись на суше. Но вопреки мукам, раздался знакомый голос.

-Привет, гость со звёзд.

-Жрец. Сам не явишься? Всё чужими руками?

Шлем рыцаря по квадратикам скрылся, оголив испуганное лицо с выпученными механическими глазами. Рот не подчинялся владельцу, и это пугало жертву. Видимо, не ради этого рыцарь пошёл на крещение сталью, предав собратьев.

-Он воюет против своей воли? Или сознательно пошёл против своих?

-Кто в здравом уме пойдёт против тесионцев? Особенно, когда они хладнокровно вырезали своих же предателей. Что, жалко этого чмыря? Люди сами виноваты. Это их выбор. Не беспокойся, не жалей. Давай поговорим.

Ровальд не желал разговаривать. Раздавил глотку несчастному, чтобы не мучился, отбросил обмякшее тело в сторону.

-У тебя была возможность поговорить. – Бросил трупу Ровальд. – Теперь язык только один.

Добравшись до стены, отделяющей город от войны снаружи, Ровальд увидел генераторы, которые создавали купол. Вот кто исправно держал оборону. Войска сосредоточены по периметру, но немногочисленны. Очевидно, все боеспособные снаружи. Ровальд спросил, как успехи? На что ближайший офицер бодро ответил, что в пределах расчётов. Оборону не прорвать. жители эвакуированы.

Гея же бежала с младенцем. Значит, не все, подумал про себя Ровальд. Либо солдат чего-то не знает. Что, скорее всего.

Надо обнаружить вход, через которое лезут предатели. Ровальд стал заходить в каждый дом. Почти все они, слава Богу, оказывались не заперты. Дверь стояла на распашку, а то и выломана. Проверяя комнату за комнатой, обнаружил одного больного, лежащего под капельницей. Вспомнил, что не знает где убежище, у него уйдет слишком много времени на спасение этого человека. Тем более, при переноске больной может умереть, оставшись без лекарств.

Вернувшись на то место, где встретил нерона. Включил тепловой визор, но ничего не увидел. Следами залеплено всё пространство. Нерона не отследить. Тогда стал проверять погреба ближайших домов. Наткнулся на забившегося в угол тесионского ребёнка. Два колодца с зелёными испуганными глазами с надеждой смотрели на него.

-Знаешь где убежище?

Тот кивнул.

-Чего не убежал?

-Страшно стало.

-А родители?

Мальчик мотнул головой. Что это означало, догадываться нет времени. Взял мальчугана за руку.

-Показывай.

Тот потянул вверх по дороге, к центральной площади.

-В канализации под ратушей.

Ровальд взял ребёнка под бок и добрался до ратуши.

-Спасибо. Дальше я сам. – Сказал ребёнок. Спустился на свои двои, и побежал по мощёной дороге.

Предчувствие заставило обернулся, и Ровальд увидел ещё одного Чёрного Рыцаря. Он метнул в ребёнка нечто, Ровальд рефлекторно подставил руку и отбил узкий кинжал. Рыцарь не нападал. Он выдерживал дистанцию, начал обходить. Ровальд поднял руку, чтобы притянуть гада, но тот мгновенно скрылся за треугольной крышей.