Анастасия вышла из метро, прошла через несколько арок, повернула на перекрёстке четырёх туннелей, поднялась по эскалатору на поверхность. Её квартира находилась в высотном доме через дорогу. Двадцать пятый этаж. Но когда она подошла к подъезду из прозрачных стёкол, то увидела, что там происходило нечто странное. Полиция - полностью механизированный нерон, неотличимый от робота. Полицейский, как правило, имел силовое преимущество, благодаря множественным военным улучшениям, мгновенно связывался с другими полицаями. В данный момент, задерживал гражданина в плаще, лицо которого скрывалось в глубоком капюшоне. По приближению Анастасии стеклянные двери разъехались, и донеслись обрывки разговора.

-Незарегистрированный пользователь. Вы арестованы. Прошу соблюдать адекватность.

Опять полицейский сервер барахлит, база данных в очередной раз приняла бедолагу за преступника. Каждую неделю что-то подобное. Анастасия без страха двинулась к лифтам.

-Послушайте, он ни в чём не виноват. Я его видела вчера и позавчера, он живёт на одиннадцатом. – По пути соврала девушка.

Полицейский повернулся в её сторону и замер. Нерон в капюшоне подошёл к ней, посмотрел прямо в лицо. Анастасия вгляделась и ужаснулась. Вместо лица сплошной свет. Яркий белый свет. Нерон положил ладонь на её лицо, весь мир сжался до узкой полоски, которая становилась короче, короче, и короче. Превратилась в точку. Погасла и она.

Приступ удушья заставил проснуться, Анастасия попыталась открыть глаза. Но не смогла. Что-то зажимало. Сплошная темнота. Во рту язык нащупал широкую трубку, уходящую в горло. В носу тоже что-то есть. Она стала непроизвольно барахтаться, и поняла, что находится в густой воде. Она барахталась и кричала, в ответ слыша собственное глухое мычание. Единственное что ей ответило на все попытки вырваться из оков - звук пузырей, которые лопались где-то на поверхности.

Что-то открылось, по жидкости, в которой она находилась прошлась лёгкая волна, с головы сняли нечто массивное. Половина головы оказалась над жидкостью, в глаза ударил столь яркий свет, что ослепла. Четкость пришла не сразу. Но когда прояснилось, то сердце замерло… Перед ней был мир.

Мир, который не хотела знать. О котором предупреждали, но до последнего не верила. Мир из сплошных капсул с красноватой жидкостью, в которых лежали человеческие силуэты…

-Вытаскивай.

-Ещё три кабеля и нейро-штырь. Плотно сидят… Как-бы не окислились.

Анастасия почувствовала, как из спины вылезло что-то длинное. Сразу стало легче дышать, а в тело вернулась теплота. Родная, собственная, рождённая из глубин, а не та, что поступала от жидкости вокруг. Отсоединилось нечто чуть выше, нечто ещё выше, и нечто держащее шею в зажиме открепилось. Шея почувствовала слабость, а за ней пришло бессилие, и чья-то рука заботливо приложилась к её затылку, словно она младенец, только-только родилась. Трубка из горла вылезла, в рот попало немного киселя, от чего подавилась и залилась кашлем.

-Готово, забираем.

Её подняли из глубин теплого киселя, воздух коснулся кожи, вызвав волну мурашек и дрожи, затем обернули в широкое полотенце, стало теплее, дрожь унялась. Едва понимала, что видит. Но что это за ноги? Это её? Они слишком худые. Она ими не сможет ходить. Руки тонкие, как макароны, почти не двигаются. От нескольких движений мышцы сразу устали. Хотелось обратно, домой, в этот густой кисель красного цвета, очнуться в квартире, посмотреть пару фильмов, пообщаться с друзьями.

-Потерпи. – Угадывая мысли сказал кто-то.

-Долго ей терпеть придётся.

Анастасию закрепили за спиной широкого бородатого мужчины, от которого неприятно пахло потом. Она ещё раз посмотрела на мир, и вновь не поверила своим глазам.

Её собственный дом. Небоскрёбы. Весь город, что она знала… Состоял не из зданий. Из странных сооружений, полных капсул, в которых лежали люди, окутанные проводами. Из их спин торчали впившиеся кабеля. На голове шлем, из носа торчали трубочки. Во рту нечто напоминающее кислородную маску.

-Лишь бы не заметили.

-Я отключил их. Возмущение на соседних полях хорошее. Им хватит.

Длинные, узкие, высокие обелиски, вдоль которых улей из капсул. Один за другим. Непостижимо огромные, напоминающие кукурузный початок. Они тянулись один за другим, ни конца, ни края. До самого горизонта. И даже за горизонтом. То ли ночь, то ли небо столь черно, что звёзд не разглядеть.

-Чёрт! Летит один.

Двое мужчин спрятались за одной из капсул, а она, безвольная кукла, висела на спине, наблюдая за тем, как распоряжаются её судьбой. Шея голову не держала, за неё эту функцию выполнял широкий ремень. Анастасия нашла силы в руке, чтобы пощупать голову, и та оказалась… Совершенно лысой. На висках нет даже стандартного слота. Ей захотелось плакать, но на это тоже требовались усилия, которые уже потратились на единственное движение рукой.

-Не шевелись. – Сказал мужчина, что помоложе. Она видела только его спину, и предположить возраст не могла. – Ты истощена. Организму нужны силы поддерживать сердечное биение. Дай Бог, чтобы легкие выдержали обычный воздух. Поняла?

Это был риторический вопрос. Разумеется, она поняла. Хотелось плакать, но поняла.

Бородач, который нёс, крякнул, напрягся. Как только пролетела большая тень, они спрыгнули на уровень ниже. Затем ещё раз, и ещё. Так они перемещались между капсулами. Никакой лестницы, или каната для спуска, только вот так. Анастасия хотела что-то сказать, но это было уже слишком, и она погрузилась в небытие.

Очнулась от того, что в рот что-то наливали. Пауза, вновь что-то налили. Пауза.

-Питательный раствор. Не бойся. – Успокоил бородач. – Ещё два дня пути, держишься молодцом. Идём медленно, чтобы твои кости выдержали. Понимаешь?

Голова Анастасии упала на плечо, и взор её охватил чёрные кукурузные початки из красных капсул. Так далеко…

-Гёссер. Понесёшь?

-Давай.

Анастасия слегка встряхнулась, и початки продолжили удаляться. Она не видела куда идёт, зато видела то, откуда. Это её мир. Но, наверняка, всё снится. Такое не может быть правдой. Всего лишь ужасный сон. Реалистичный. О таком даже как-то слышала: осознанный, когда всё ощущается как будто взаправду. Скоро проснётся, и всё будет как раньше – привычно и хорошо.

Но она не просыпалась. Час за часом наблюдала одну и туже картину. Каждые несколько часов её опускали, подкармливали, а когда она не выдерживала, выблёвывая питательные массы, ей что-то вкалывали в вену.

-Слишком забита. – Нехотя признал человек по имени Гёссер, который помоложе. Намного моложе. На вид, лет 19, но судя по тому, как нёс её, невероятно крепкий. На этом решила закрыть глаза. Держать их открытыми вызывало головную боль.

-Дай я... Да, ты прав, Кровь течёт вяло, вена подзабилась. Надо иглу поменьше.

-У нас и так мало осталось, найди другую вену.

Бородач недовольно пробурчал, и Анастасия почувствовала, как массирует её лодыжку.

-Во, нашёл.

-Ну хоть где-то.

Укол не почувствовала. Просто нечто холодное влезло под кожу.

-Ты как?

Это обращались к кому?

Она открыла глаза и увидела склонившееся лицо Гёссера.

Анастасия утвердительно моргнула. На большее всё равно не способна.

-Хорошо.

Её снова подняли, и теперь Анастасия обратила внимание на безжизненную поверхность, по которой тянулся путь. Ни деревьев, ни травинки. Одни камни, обломки, которые почти сровнялись с землёй. Изредка на них рос мох. Тоже зелень.

-Скоро наступит ночь. – Забеспокоился Гёссер.

-Успеем.

-Если успеем.

Анастасия заснула.

Очнулась на операционном столе. В крови. Она закричала, но из рта вырвался жалкий хрип, который и голосом не назовёшь.

-Тихо, тихо! – Подбежал бородач. – Успокойся. Всё хорошо. Ничего плохого с тобой не сделали. – Он наклонил сверху зеркало, и Анастасия увидела себя. – Ну вот, видишь? Всё хорошо. Мы просто удаляли отверстия для энерго-вилок. – Но, видя на непонимающее лицо девушки, одёрнулся. – Ай, тьфу ты. Что мы как не родные. Меня зовут Винни. Ты, Анастасия, мы уже знаем. Что? Да сама же и рассказала, забыла? Там, в чате.

Хотя вокруг много крови, успокоило то, что это остатки. С ней действительно всё в порядке, кроме одного. Это не её тело. Какое-то худое, бледное, немощное. Щёки впалые, под глазами синяки. Как она вообще жизнь совместима с таким состоянием?

-Не так плохо, как ты думаешь. – Начал приветственную речь Винни, невольно давая ответ на её собственные мысли. - Многие выглядят ещё хуже, умирают по пути. – Развёл руками бородач. – Тебе повезло. Вовремя извлекли из рациона.

-Какого рациона? – Прошептала Анастасия, и удивилась, что смогла. Но голос, что за ужасно хриплый голос?

Винни улыбнулся.

-Ну как какого? ЧёрноБога, конечно. Надо же империи что-то кушать. Откуда в городах будет свет? Даже на такси не уедешь.

Глаза Анастасии ничего не выражали. Тусклые, как уходящая луна. Она не поверила в сказанное. Ерунда какая-то. Об этом её не предупреждали. Вот об этом даже слухов не было.

-Чушь… - Слегка шевельнулись её губы.

-Если бы тебе об этом сразу сказали, ты бы тем более отказалась просыпаться. Ничего не поделать. Правды понемножку, а то мозг не выдержит. Уже не справляется, вот и поверить не можешь в то, что своими глазами увидела. – Винни понимающе махнул рукой. Приятный человек. У Анастасии сразу как-то потеплело на душе, и она перестала мучиться сомнениями. Потом разберётся. Ещё немного потерпит, придёт в себя, а там, начнёт разбираться по ходу дела. Но один вопрос вырвался.

-А если…

-Мозг не выдержит? – Догадался Винни. – Последует нервный срыв, нарушение работы органов. Если просто потеряешь память, то хорошо. Жива хоть останешься. Да, наш мозг он такой. Заботится о душе. – Вздохнул Винни, затем взял Анастасию и перенёс на мягкую койку рядом, накрыл одеялом, и она, под шум вентиляции заснула. Наверно, сейчас они очень глубоко. Где-нибудь, где никто и ничто не достанет.

* * *

Так шли дни. Комната сменилась на поменьше, личную, и без угнетающего операционного стола с навесной лампой и зеркалом. Винни постоянно приходил, вкалывал тоненькой иглой в вену на лодыжке раствор, уходил. Каждый раз в одно и тоже место. Убирал за ней кишечные испражнения, и всё прочее. Со временем игла шприца становилась всё толще, а потом и вовсе перестали колоть. Начали давать раствор прямо в рот. Затем, стала есть сама. Уже получалось ровно садиться, держать спину не заваливаясь на бок. Удавалось вести короткие беседы, голосовые связки восстанавливались. Когда Винни пришёл в очередной раз, Анастасия уверенно уселась на кровати.

-Я готова узнать правду.

Но Винни отрицательно покачал головой. Сложилось впечатление, что он знал о ней больше, чем она сама. Причем что-то такое, что ей самой знать не положено. Это раздражало, но Винни был непреклонен. Мягок и непреклонен. Перед тем, как дверь закрылась, она услышала обрывок незнакомого голоса:

-Ещё десяток, и можно отправ…

Отправлять, куда? Десяток чего? Таких, как она? Страх охватил Анстасию. Но, может ослушалась? Надо приблизиться, дослушать разговор. Она попыталась встать с кровати, равновесие удалось поддерживать только первые пару секунд, и она упала. Дверь открылась, подбежал Винни.

-Ну что ты капризничаешь? Что случилось?

-Вы хотите меня отправить куда-то!

Винни вздохнул. Погладил по голове, успокаивая.

-Не бойся. Никуда тебя не отправят. У нас людей мало. Ты нужна тут.

Он ушёл, дверь закрылась.

Пытаясь учиться ходить, чтобы самостоятельно выйти за дверь и на равных поговорить с теми людьми, которые даже лиц не показывают, она работала над собой. Каждый день, поскольку могла, шаг за шагом, как младенец, но работала.

Один раз удалось дойти до двери. Победоносно вцепилась в круглый затвор, но вместо счастливого крика «Ура!», дверь открылась и ударила её по голове, от чего Анастасия потеряла сознание.

Очнулась вновь на кровати. Дверь открыта. Видимо, они сделали вывод, что с закрытой дверью Анастасия сама себе навредит. Она встала, подошла к дверному проёму, с опаской выглянула, увидела стол, стеллажи, но в общем-то, пустынную комнату. Возможно, прихожую для гостей.

Она добралась до стола, села за него, почувствовала гордость за себя. Столько гордости за столь простое действие она никогда не ощущала.

Кто-то вошёл. Незнакомец расстегнул куртку, повесил на вешалку. Прошёл мимо неё, не обращая внимания, и исчез в другой комнате. Так произошло ещё несколько раз. Никто не обращал на неё внимание. Затем она увидела мимо проходящего Винни и окликнула его, гордо показывая своим видом, мол, смотри до куда добралась. Сама.

-Какая я молодец, скажи?

Но Винни едва улыбнулся и скрылся в той же комнате, что и все. Что за дикость? Начинало раздражать теперь это, хотя стимул учиться ходить тоже подрос.

Она дошла до комнаты, в которой скрывались люди, постучалась в закрытую дверь, но никто не отозвался. Выглянула за дверь: Все слушали видео-запись обращения какого-то мужика в погонах. Сидящие, среди которых находился Винни и даже Гёссер, перешёптывались между собой.

Она немного зашла в комнату, и рассмотрела плоский экран телевизора, с которого на них смотрел мужчина лет пятидесяти, и бодро объяснял некий план, а его очень внимательно слушали. Она хотела сказать, это же простая видеозапись, чего вы, глупые, так серьезно относитесь, но нашла в себе мудрости не делать поспешных выводов, а дотерпеть до конца. Хотя внимания к себе хотелось. Она же ходит сама!!!

Экран отключился, и люди, которых оказалось два десятка, не меньше, во весь заговорили между собой. Включился яркий свет, от которого у Анастасии закружилась голова, она начала падать, и в этот момент её подхватил оказавшийся рядом Гёссер.

-Ну привет, наша красавица. – Сказал он.

-Привет… - Удивилась Анастасия, и почувствовала, что смущается.

Гёссер помог ей добраться до столовой, где и уселись. Теперь, каждый кто проходил мимо, здоровался с ней. Анастасия, привыкшая к обратному, отвечала взаимностью не сразу, но лицо от долгожданного внимания порозовело.

-Могу ответить на некоторые вопросы. – Предложил он.

-Где я? Кто этот мужик на видео? Кто вы такие? Что со мной произошло? Так, стандартный набор.

-Ну, на последний вопрос ты ответ знаешь. – Начал Гёссер.

Мимо проходил Винни и серьезно кивнул, мол, именно так и есть. Доверься своим глазам.

-Трудно поверить. Объясни. – Но увидела, что Гёссер не собирается так просто объяснять, неохотно добавила. – Пожалуйста.

-Конечно, для тебя это всё невероятно. Но мы проделали большую работу. И даже самая маленькая благодарность, станет отличным началом. Так сложилось, что мы делаем много неблагодарной работы, за которую рискуем жизнью. Даже простая благодарность, так уж сложилась, для нас очень важны.

-Но я не понимаю, за что быть благодарной?! Я прекрасно жила сама по себе! До сих пор не могу поверить, что я не во сне.

Гёссер с укоризной покосился.

-За отключение тебя из системы ЧерноБога.

-Какой системы?

Гёссер выжидательно замолчал.

-Ладно. Извини.

Он улыбнулся.

-Кофе, чай, что будешь? Да, мы любим вежливость. Вот такие мы странные.

-А можно? – Оживилась Анастасия. Ибо кроме раствора она ничего не потребляла много дней.

Гёссер кивнул.

Вскоре перед ней поставили кружку ароматного кофе. Не такого ароматного, какой привыкла ощущать. Но этот маленький знак внимания даже важнее самого напитка.

-Видишь ли. Империя Нерон, не совсем то место, которое ты знаешь.

Анастасия слушала, проглатывая каждое слово.

-Есть система. Она отдельная. Есть города. Есть электрификация. Это связующее. Всё, могло бы быть замечательно, если не одно. Города Нерона это… Не города. Это огромные сервера, которые нуждаются в человеческих телах. Да, в качестве батареек. Грубо говоря. Погружают в мир симуляции. Поэтому невозможно получить разрешение на переход из одного города, в другой. Никогда не задавалась этим вопросом? Никто не задаётся, это нормально.

-Не понимаю.

-Поймешь. Мир, который ты привыкла знать, только кажется таким. Есть нормальные города Нерона. И ты, поверь, ты бы не захотела там жить. Там люди потеряли человеческий облик. Совсем. Зато это настоящие нероновские города, а то место, где жила ты, называется Поле Жатвы. Одно из. Туда отправляют всех, кто неугоден Нерону. Либо тех, кто был распределён туда. Живых человечков. Ты, видимо, раз коренная неронка, была распределена туда с рождения. Я поднимал твоё дело, продали твои родители. Печально, но факт.

-Как продали? Я сирота, меня нашли у дверей приюта.

Гёссер под каждое слово понимающе кивал.

-Именно так. – Продолжил он. – Именно. Но, твоя судьба не такая уж и плохая. Всю жизнь росла, прожила, в принципе, неплохо. Нет гадких воспоминаний о войнах, экономических проблемах, нехватки энергии, тухнущих городах. Впрочем, на Поле Жатвы помещают и тех, кто пошёл против империи. Беглецы Отелена, шпионы Тесио. И даже клоны, которых специально выращивают для полей жатвы. Поле Жатвы- это жизнь Империи, необходимое зло. По крайней мере, так думают там.

-Но как меня могли продать собственные родители? Как это возможно? Я же гражданка Нерона. Со мной не могли так обойтись. Я же гражданин!

-Продажа могла состояться и не за деньги. А за грехи, так сказать. Чтобы их не отправили самих, отдали тебя. Один ребёнок, по производимой энергии, оценивается дороже двоих взрослых.

Анастасия столкнулась с новым шоком. Реальность, в которую верила всей душой, рвалась, рушилась, карточный домик падал в тартар.

Гёссер отвернулся, чтобы не видеть этого. Отхлебнул из чашки, и когда Анастасия успокоилась, повернулся к ней.

-Система только кажется сложной. В действительности, клоны дают меньше энергии и рано умирают. А вот живые люди, полноценные, естественно рождённые, они дают много. Точнее сказать, сколько надо. Чтобы не оказаться на твоём месте, почему-то отдали тебя. Не представляю, как надо было провиниться перед ЧерноБогом. Но он если что-то хочет, то получает. Никто не хочет быть батарейкой для серверов ЧёрноБога. Однако, даже у покорных неронов бывают непростительные грехи.

-А ты? Другие? Вы такие же как я? С Поля?

-Редкий человек находит в себе силы взглянуть на другой мир. Даже если это кажется игрой. Как тебе. Ты единственная. С Полей больше никого нет.

Анастасия в шоке уставилась на Гёссера.

-Система держит крепко. Проснуться нельзя. Не удивляйся.

-Тогда, что это за мир, в котором я нахожусь теперь? Что за шлаковая реальность?

-Какой есть. Реальный. Ты в надёжном убежище.

-И планета на самом деле не круглая, а плоская, да?

-Нет, планета, конечно, круглая.

-Кто вы?

Гёссер хмыкнул.

-Да, хороший вопрос. Группа людей без родины. Сброд. С миру по нитке. Существуем благодаря тому, что у нас есть покровитель. Ты его, кстати, видела на видео. Мы его называем Отец.

-Мы рабы… Этого Отца?

-Если уж мы рабы, то кто остальные? Мы подпольная организация. Отец, наш куратор и связь с союзниками. Только благодаря его советам, подсказкам и помощи, мы остаемся скрытыми от чужих глаз. Потихоньку освобождаем себе подобных. Будим людей по крупинкам. Правда, не на Полях Жатвы. В реальном мире. Почему так, думаю, однажды узнаешь сама.

-Зачем вам такие сложности? Спали бы как все, жили бы и всё.

Гёссер громко поставил кружку на стол. В его глазах появилась злоба.

-Действительно. – Отрезал он и встал. – Зачем такие сложности? Я, мать вашу, спасаю людей от гибели. А мне говорят, зачем сложности?

Анастасия осталась одна. Странный мир. Непонятный. Непонятные законы общества. Вскоре пришёл Винни, и объяснил, от чего Гёссер так легко злится. Учитывая, что она новичок, и имеет право на наивные вопросы, хотя бы на первое время, Гёссер должен был отнестись снисходительно.

-Видишь ли... Он очень сильно рисковал, чтобы вытащить конкретно тебя. Чтобы отключить человека от система и суметь сбежать, надо пожертвовать очень многими вещами. Она так постоянно делает, но в твоём случае, всё очень… Особенно.

-Но ему на вид лет 19, я не понимаю. Какие могут быть риски? Он что, ваш лиедр?

Винни гордо ухмыльнулся.

-О да. Он старше меня. Он действительно наш лидер. Хотя, местами вспыльчив, но поверь. Словом обидит, душой не предаст. Лучше ведь так, чем наоборот, верно?

Анастасия неуверенно кивнула.

Нет. Это точно не тот мир, который она знала.