Начались песчаные дюн

ы. Руины города Велес отражались в зрачках Гаста. Он смотрел на это великолепие и не мог поверить. Старинные подобия замков, многоэтажные башни, обломанные на верхушке как зуб мифического дракона, чернеющие остатки куполов в лучах былой славы, от позолоты которых ничего не осталось. Ошметки прошлого. Они всё равно цеплялись за воображение.

По улицам гулял разъяренный песок. Он пытался засыпать ноги, но едва скопившись, тут же пробегал мимо. Темнота только наступала, красного зарева ещё нет. Но даже так, разведчики отчетливо увидели в одном из окон мертвого города нечто синее.

Чтож, сюда уже тесионцы не забирались так далеко. Неизведанные места.

Обходя город всё дальше по кругу, подобрали нужный ракурс и смогли разглядеть свет в окне. Это была голограмма, прозрачный столб, внутри которого вращалась руна.

-Даже не думай. Не-не-не! – Вцепился в плечо Август. – Ну его нахрен!

-Да я так…

-Знаю твоё одним глазком! Ты помнишь курс безопасности от проклятых зверей?

-Пока идёшь по земле, не тронут.

-Да. Их территория песчаные дюны. Вынырнут и нам кранты.

Они пошли дальше, придерживаясь потресканной земли, которая лишь слегка касалась песков. Гаст поднял камень и кинул его в сторону руин. Тот пролетел две сотни метров, и приземлился под кирпичной развалившейся стеной аккурат на песок.

Сначала появились легкие вибрации.

Август снова вцепился в плечо Гаста:

-Ты зачем это сделал?

-Посмотрим, чего стоит наша техника безопасности.

Песок в том месте слегка обвалился, а потом взорвался. Оттуда вырвался толстый чёрный червь. Вдоль механического тела, состоящего из широких подвижных колец, шипы, которые шевелились как ножки, туда-сюда. Червь в полёте дёрнулся, извихнулся, выплюнул из себя раздробленную щебёнку и как дерево упал на бок, подняв тонны пыли, под которой и скрылся. Когда завеса улеглась, стало видно, как червь приподнялся буквой Z и раскрыл острые лепестки челюстей. Словно спутниковая антена, она сканировала местность, хотя наличие огромного числа шипов поменьше будто бы говорили, что он шипит, что он недоволен. Но это не так. Червь искал, и его пасть действительно выполняла функцию спутниковой тарелки.

Оно медленно посмотрело в сторону рыцарей и на них замерло. Червь-механоид повернул голову, как собака, в непонимании, на бок. На другой бок. Изучающе смотрел на неприятелей, которых не достать.

Когда червь рванул на них, рыцари вздрогнули и помчались было обратно. Но Гаст остановил Августа.

-Смотри!

Стоило песку закончится, как дрожь земли прекратилась. Тварь забилась в агонии, вылезла на стыке земли и песков, отплевывая черную землянистую крошку. Вблизи уродливые кольцевые пластины из которых состоял червь оказались измятыми.

-Мать чесная… - Выдохнул Гаст.

-Да, похожа. – С тем же отречением согласился напарник. – Ну так что, зайдем, посмотрим чё там?

-Да не... Лучше пускай там пообедают без нас.

-Гаст, как ты смеешь! Где твои манеры? Сейчас вечер. Ужин.

Величественный город Велес остался позади. Потрескавшаяся земля начинала граничить с песком и разведчики отошли в сторону ещё дальше. Теперь они не просто знали, что проклятые рядом, они это чувствовали своими ногами. С тех пор земля постоянно немного дрожала. Только расслабишься, и вот новая вибрация приятно отдает в ноги.

-Ненавижу земли проклятых. – Начал разговор Гаст. – Никогда не знаешь, что выскочит.

-Представляешь, и это когда-то было человеком.

-Хотелось бы верить, что просто робот, который что-то охраняет.

-Но зная имперцев.

-Да. Зная их, думаю, байки не лгут. Этих зверях действительно закованы люди.

-Если независимый пережил детонацию двигателей космического корабля, то с проклятыми точно справится. – Поддержал Август.

-Да у него свой корабль. Зачем ему эти земли?

Пришла ночь. Дюны на горизонте освещаются дырявой фальшивой луной. Но только пришла мысль заночевать, как из-под песков, не очень далеко, вырвалось несколько червей. Почти на самом горизонте. Там, откуда никаких вибраций уже не доходит. Черви встали на краю самой большой дюны что на горизонте, и вытянувшись, смотрели на тесионцев.

Август посмотрел на это преставление и поёжился.

-Тебя что, совсем не волнует?

Гаст завенул, устраиваясь на голой земле поудобнее:

-Впервой что ли на вражеской земле? Одним дерьмом больше, одним меньше.

-Дерьмом? Я готов обоссаться.

-Иди вон к пропасти поближе. Там рифы шумят, отвлечёшься.

-Ссы себе на здоровье… Я понял.

Август озадаченно посмотрел на свой выбор. С одной стороны черви, глядящие на него, с другой стороны пропасть, а они по середине, на скалистой вершине. Можно подумать уже подошли к океану, что ведет на Южный Полюс. Но нет, им нужно не к океану. Это лишь обходной путь. Лишь окольная дорога, которая ведет к нужному подземному ходу. Вот он-то и приведет куда надо, а до тех пор, крюк.

Если уж выбирать, то Август предпочёл червей. Он глядел на них, а те отвечали взаимностью. Хоть что-то взаимное в его жизни. Не зная почему, захотелось петь, и он запел старую детскую колыбельную:

-Мама меня учила, по лесу не ходить, там волки были страшные… - Глаза Августа слиплись, но тут же, налитые кровью, резко открылись – ГЛИСТЫ ГРЁБАНЫЕ! ГЛИСТЫ!!! Вы, а не черви…

Гаст прищурившись смотрел на Августа.

-Ты в порядке?

Сладкий храп был ему ответом, и Гаст улыбнулся.

* * *

Стелл вышел из флаера на самой окраине окраин. Последний живой имперский город. Здесь заканчивается электрификация. Летающее такси плавно поднялось и улетело прочь. Оно тоже не работало без постоянной подпитки по воздуху.

Стелл взмахнул плащом и обернулся. Трущобы. Сплошные отходы канализации. Мир, который он защищает, и про защиту которого давным-давно забыл.

Электрификация удовольствие дорогое, устанавливается там, где численность города перевалила за миллион жителей. Хотя бы, за миллион. Но так было раньше. Теперь он знает правду. Эликтрификация угасает, а их всевышний готовит новый мир для переселения. Целую охапку миров. Так что, всё это не важно. Все проблемы общества на втором плане.

По всюду бродяги, плохо одетые люди. Их механизмы почти не работали. Протезы потеряли тех-пригодность и служили, скорее, костылями, но чаще, просто отсутствовали, ибо были сданы в аренду, перепроданы и разобраны на более мелкие запчасти.

Ленивая бестолочь, живут на пособие. Проедают дух чернобога, его высшую благодать, нашу энергетику. Наверняка, ходят в церковь чтобы получить порцию пищи и дотаций. Избавиться от этих людей, может быть жалко, но не очень.

Но окраины невозможно было отличить от руин Отелена. Мерзость.

У империи дел не в проворот. Подземные работы, разработка портала в иные миры, добыча ресурсов, потребление которых росло чуть ли не в геометрической прогрессии. Потому что строится новый город, новая империя. Было даже неудивительно, что старую империю никто не обслуживает.

К Стеллу подбежал худой нерон. Вместо ног пучки спиц. Аналог облегченного протезирования, сугубо для переноса тела и простейших посылок в рюкзаке, что крепился на спине. Посыльный.

-Орден Неприкасаемых рад приветствовать вас, герой топ-ранга.

-А, посыльный. Ты прибыл вовремя. Я начинал утопать в омерзении.

-Да, наше захолустье не тот уровень, что в мегаполисах. Но, зато есть мы. Ваши верные слуги на землях без электрификации.

Слуги. Орден – слишком высокие слова для слуг.

-Что принёс?

-Партию новых запчастей, как заказывали, и, самое главное, верхушка передала чип-памяти. Благодаря ему…

-Я знаю.

Получив на руки аккуратно упакованные и рассортированные запчасти в пластиковой упаковке, Стелл принял маленький чип. Вставил себе в висок, где чип всосался.

- Декодер жизни активирован. – Сказал жесткий электронный голос. – Данные перенесены. Не вынимайте чип до полного уничтожения тела.

Стелл сжал кулак.

Независимый жив. Более того, крушит неронов играючи. Его не уничтожить обычным героям. Он гораздо проблематичнее. Очень похож на тесионцев, выглядит как странный рыцарь, однако, очевидно, другой конфигурации. Другое поведение, иные реакции, лютая мощь. Какая мощь… Зависть берет. Одной хваткой может дробить лигированную сталь, которой бронируются самые слабые части. Шея, позвоночник, органы. Он их сминает одной хваткой.

Название элитного квеста: Независимый

Задача принята

Условия – нет условий

Выполнение любой ценой

Координаты

Жизнь сохранена

Для начала, надо посетить Астро-В, изоляция с которой уже снята. Туда ходит поезд. Надо всего лишь спуститься в ближайший инкубатор страсти. Путь леит в земли проклятых. Его место прокачки, где он вырос как герой.

Система рекомендовала найти компаньонов, а Лорд Ахкель не связываться с журналистами. Чтож, тогда к черту компаньонов. Элитным не стало привязываться к кому-либо, а Стелл избегал человеческие связи. Особенно после того, как прошел последнюю модернизацию тела, когда все органы упаковали в отдельные био-синтезированные мешочки, что позволила убрать остатки скелета, минизировать нервную систему, и вообще, убрать всё лишнее в сверхзащищенные контейнера. Пробить его броню, всё равно, что пытаться пробиться сквозь планету. Сохранение жизни даже не потребуется.

Набрав какой-то код у себя на руке, перед лицом Стелла заиграли голограммы. Какие-то иконки выбирались, какие-то отсеивались. Он профессионально менял ветку развития, но, по привычке, делал это публично. Чтобы видел каждый. К сожалению, местные оказались неспособны оценить всю грацию происходящего. Они лишь полусонно наблюдали, а жаль.

Всего за несколько часов Стелл добрался до фермерских полей. Астро-В уже позади. Как же не любил тратить время на пешее перемещение, но другого пути к проклятым нет. Точнее, есть, но Стелл решил прогуляться в последний раз перед переселением. Возможно, больше никогда не побывает в местах своей старой прокачки.

По пути повстречал других неронов. Начинающие герои брали автограф, а Стелл удовлетворённо подносил палец, из которого вылетал лазерный пучок, который и вырезал гравюру-татуировку прямо на металлическом лбе поклонника.

Мог ли он представить себе, что эта битва с независимым станет последним, что он увидит в своей жизни? Нет, потому что был уверен, что справится.

Но если вдруг случится непоправимое и Стелл проиграет. Если независимый попадёт в империю, ему несдобровать. Каждый протезированный глаз, каждое акустик-ухо будет шпионом. Но, до этого не дойдет.

* * *

-Седьмой? Повтори, не понял.

-Стелс-технология. Даже я не смогу видеть тебя, ни слышать. Ты исчезнешь с радаров, любая техника перестаёт замечать.

-Хочешь сказать, она есть в Страже?

Глаза Ровальда засверкали от счастья. Та самая технология машинной невидимости! Она может быть движимой? Она есть прямо в доспехе? Как круто… Чума. С этой технологией он способен будет на всё. Просто на всё.

-Да. Стелс-режим важен.

-Согласен. Но как же вы в войне проиграли, с таким преимуществом? Они же не способны видеть, так как?

Лесистая дорога тянулась многие километры. Проходящие мимо посёлки и города горели. Нероны убирали следы пребывания жителей, которые больше не вернутся домой.

Седьмой, спустя некоторую паузу начал отвечать.

-Я восстановленный. Память оригинала недоступна. Имею обрывистые знания, и определятор миссий.

-Как там Гея?

-Дискомфортно. Ей очень непривычно взаперти.

Понятно, охреневает.

-Отвези в Тесио.

-Куда именно?

-В центр, перед правительственным зданием, если найдешь. Соедини с ней.

-Ало, Ровальд? Привет. – Раздался тоненький голос девушки. Полный неуверенности, первобытного страха, и некоего детского шарма.

-Привет. Тебя отвезут в Тесио. Будешь ждать там.

-ЧТО?!

-Или предпочтешь куковать без людей здесь?

-Ну я думала подожду тебя, сколько потребуется.

-Было бы, конечно, здорово. Я всегда хотел сексуальную рабыню себе в гармен.

-Ась?

-Седьмой даст передатчик для связи. Береги его.

-Хорошо. А что такое гарем?.. - Связь оборвалась. Ровальд догадался, что Эсхельмад скрылся за облаками настолько далеко, что верхушки гор сбили сигнал.

Ровальд с облегчением вздохнул и обратил внимание на ветви сосен, иголки от них, рассыпанные по земле, пустые шишки. Только сейчас Ровальд понял, что страж начал воспроизводить запахи, хотя и слабо, но даже этого оказалось достаточно, чтобы насладиться обстановкой, а нервная система незаметно расслабилась ещё больше. Видимо, нейронные связи постоянно развиваются, и вот теперь стал доступен такой небольшой бонус.

И всё равно, его жизнь была страшна. От этого ужаса он просто отвлекался. Чего взять уродливых неронов, чьи глотки сдавил в руке не моргнув и глазом. Каждый из них явно претендует на экспонат межзвёздной кунст-камеры №1, или хотя бы №2.

По мосчатой дороге (на которую он вновь вышел) встретились лавочки, аккуратно сбитые из лакированных деревянных досок. На каждой была какая-то резьба, строгие, но приятные рисунки, искусно выженные руны. Словно египетские стены, только всё древнеславянское. Кто мы мог подумать, что теория эволюции не просто чушь, а настоящими прародителями людей были простые белые люди, говорящие на межвзёздвном русском, который просто записывали иначе.

Ветер занёс новую порцию дыма и запахи смешались. Лишь приятный запах костра. Конечно же ему теперь не страшен угарный газ, и он его больше не сможет чувствовать в полную силу. О, вот развилка, прям одна за другой. Ровальд решил придерживаться главной дороги. Спустя час он увидел, как в конце туннеля из согнувшихся деревьев под которыми идет замаячили тени. Точнее, одна, которая перемещалась знакомо быстро. Сбежавший нерон? Зачем он маячит впереди? Бред… Был ещё один? Ладно, было бы удивительно, если бы он был всего лишь один. Теперь, когда Ровльд внутри стража бояться совершенно нечего.

Ровальд подошёл туда, где последний раз видел неприятного попутчика к табличке, которая была зачёркнута. Но вот одна из железных дверей с заклёпками открыта, на пороге следы когтей, а внутри шкрябанье, которое превратилось в эхо. Нерон убегает, пытаясь скрыться в этой шахте. Либо заманивает в ловушку, либо это и есть один из проходов.

Ровальд пролез внутрь, на экране темнота начала зеленеть, становясь ярче, пока не превратилась в различимую картинку. Просто ход, вокруг разбросанные обломки инструментов. Деревянные толстые опоры подпирают потолок каждые пару метров. Земляные стены замазаны чем-то прозрачным. Но по прозрачному лаку тянулись те самые три борозды от когтей. Три с одной стороны, три с другой, при этом самые сильные отметины на опорах.

Вот она чума 25го века, родом из древнего прошлого. Делать нечего.

-Неронушка. Зайчик, ты где?

-КТО Я?! – донеслось из глубин. - ДА Я ТВОЮ МАМУ!.. И ПАПУ!...

Провокация удалась.

Внутри шахты послышались скребки. Нервные, частые. Словно животное копало яму.

-Ты что, испугался меня? Куда же ты.

Ровальд проник внутрь шахты метров на 300.

Земля под ногами разверглась и через мгновение он с удивлением упал на этаж ниже, а по стенам раздалось эхо истеричного хохота. Забраться выше было можно, достаточно подпрыгнуть. Ровальд встал, попробовал, но то пол под ногами проломило и он упал ещё ниже. Тут же пробил дно следующего этаже. Седующее дно. Ещё одно. Скорость не росла, но и не падала. Каждые пару секунд он пробивал всё новый и новый этаж, а на голову за ним падал мусор. Спустя несколько минут он полетел так глубоко, что несколько секунд не встречалось ни одного препятствия, как вдруг спина звонко ударилась колокольным звоном, а падение, наконец, прекратилось. Он смотрел вверх, на место откуда вывалился. Дыра в потолке отсюда просто крохотная. На экране появилась цифра 12.4 метра.

Ровальд тяжело вздохнул.

-Тебе никогда не выбраться! Демон из космоса! Независимый! Вот тебе месть за ребят! Прыгай, дурачок. Прыгай! Допрыгаешься! – Хохоча с самой верхней дыры голос удалялся, пока не исчез. Звук запираемых дверей донёсся до Ровальда. Конечно, если он выберется, это не спасет нерона. Но последние пучки света перестали доноситься из дыры, словно отрезав путь от жизни.

Крест на лице Ровальда загорелся и потух. Одно дело на дне океана, где свет просто рассеянный, другое, в кромешной темноте, где просто ничего нет. Он попал.

Если прыгнет ещё раз, может, провалится ещё глубже. Хотя, вроде вот дно, куда ещё?

Повернувшись на бок, нагнулся ухом к земле и ударил ладошкой. Эхом ему отозвался пустой звук. Значит, провалится глубже реально. Хоть он и упал с высока, а пол выдержал, но там внизу есть что-то ещё. Раз нерон убежал, это явно не их вход. Просто тупая ловушка, на которую он клюнул как ребенок.

Поднял взгляд и осмотрелся. Высокий потолок, широкие стены, пустоты под ногами. Удивительно. Ровальд вырос среди бункеров и подземных переходов, буквально в канализации, но оказавшись в подобном месте ничего кроме омерзения у него не возникло. Он ненавидел канализации и всё, что с ними связано. Эти клоаки, где обитают лишь худшие человеческие пороки. Отсюда надо бежать.

Поглядывая на уровень своего стресса, чтобы доспех не отказал, Ровальд шёл. Переставлял ноги среди пустоты, переодически стукаясь железными носками о рельсы, расталкивая вагонетки, встречая на пути обломленные кирки, и оторванные деревянные ручки. Так он передвигался, пока не упёрся в развилку на два коридора. Над каждым вырезана руна. Одна была с какой-то точкой по середине, в другой что-то вроде стрелки. Хрен редьки слаще.

Выбрав стрелку, двинулся. Но дорога только углублялась вниз, и так он понял, что просто спускается, пришлось вернуться. Другой ход петлял, чуть ли не кружил. Но не опускался. Уперевшись в маленький проход из которого тянулись рельсовые ветки, понял что заблудился. Над каждым туннельчиком вырезана своя руна, где-то повторялась стреловидная. Вдалеке одиноко капает вода. Если прислушиться, то откуда-то доносится шум водопадов.

Клоака так клоака. Даже при том что он в броне, что всё видно, на сердце чудовищно одиноко, и до невероятного гнилостно. Может ли быть, что старые воспоминания давят на него? Он точно так же совершенно одиноко провел множество дней, а порой и месяцев.

Скрываясь от хулиганов, или от желающих отобрать его порцию выданной еды, Ровальд прятался в подобных местах.

Над головой светящийся голубой мох. Когда Ровальд приблизился к нему, тот подсветился, а волоски мха выпрямились. Удивительно.

Выбирая только те ходы, где висела точка, Ровальд постепенно поднимался, и вскоре оказался у большой квадратной дыры в пропасть. Здесь когда-то располагался какой-то подъёмник. От страха провалиться под весом доспеха Ровальд не стал наклоняться, так не удовлетворив своё любопытство. Но там был канат, и простейший способ как сорваться вниз, так и подняться. Обладая жгучим желанием покинуть это место, Ровальд пересилил страхи и вцепился в канат, на котором и повис, качаясь из стороны-в сторону посреди пропасти. Оглянувшись под ноги, увидев, что дна этой пещеры нету. Не говоря уже о том, что не видно самого подъёмника. Обвив ноги вокруг каната, стараясь не думать о том, что под ним, и что канат не порвется, начал взбираться.

Но крепкая хватка не только могла давить горло неронам, она рвала множество верёвочек из которых канат состоял. Увидев как собственное спасение рвётся, Ровальд перестал сжимать канат сильно, поскорее преодолел надорванный кусок, и услышал, как под ним что-то продолжается рваться. Оглянувшись, увидел, как вся нижняя часть каната отделилась и полетела в глубины, переодически стукаясь о межэтажные перекрытия.

Канат долго летел до самого дна, и когда он приземлился, это едва ли было слышно.

Выход на свободу мог запросто оторваться. Сглотнув, Ровальд впился глазами в собственные пальцы и продолжил взбираться верх. Медленно и методично.

Добравшись до самого верха, Ровальд со страхом раскачался, с трудом оттолкнулся от каната и с ещё большим страхом шагнул на твердую поверхность. Стоя как вкопанный, он прислушивался к вибрациями, звукам, и малейшему шуму. Но пол не обвалился. Видимо, он прочнее, чем кажется. Там где он начал проваливаться – точно подкопал нерон. Точно… Так должно быть.

Удерживая равновесие, Ровальд чуть не свалился обратно в лифтовую шахту.

Шахта тянулась, мох уже перестал встречаться. Но стали попадаться грибы на извивающихся ножках. Стоило тронуть один, как головка тут же взорвалась, источая некий дымок. Эссенция поднялась выше, пока не всосалась в деревянную балку и та заскрипела, прогнулась, раздался адский хруст. Щепки отделились, растворяясь сами в себе, балка начала обваливаться, иглы отделились от древесины, и мир над головой ожил.

Ровальд побежал по туннелю, не замечая, что задевает грибы. Но даже без этого обвалы следовали по пяткам. Стоило одной балке рухнуть, как вся конструкция потянула соседей, а те других соседей. Цепочка разрушений за спиной догоняла. Преследовала, как самый верный пёс, а Ровальд петлял, иногда возвращался, понимая, что направился не туда.

Ошибившись в очередной раз, он не успел сменить ветку вовремя и его накрыло с головой. Он оказался погребён в кореньях, щепках и глине. Решив до последнего не двигаться, дождался, когда обвалы прекратятся.

В кромешной тишине Ровальд начал двигать руками, разгребая тьму вокруг, как в глаза ударил яркий свет и ослепил. Когда в глазах прояснилось стало видно, что он почти на поверхности. То, что обвалилось было самым началом шахты.

Он поднялся из земляного хлама. Огляделся. Всё в том же лесу, среди сосен и бабочек. Вдалеке те самые закрытые двери в шахту, а рядом с ними невозмутимая перечёркнутая табличка.