Гея не кидалась, не пряталась, не шипела. В её голове появился тот порядок, который бывает у нормальных людей. Движения стали легкими и понятными. В глазах исчез тот дикий туповатый блеск. Её волосы тоже будто бы обрели иные оттенки, стали более приглаженными, более покорными.

Теперь Ровальд обратил внимание на фигуру: стройная, с тонкой талией, бесконечно твёрдые небольшие мышцы. Девушка и сама чем-то напоминала птичье перо.

Она как кошка давала ею полюбоваться тем, что шла чуть впереди. Изредка взбираясь на деревья до самых крон, и уже оттуда, улавливая покачивания ветрами, в нужный момент пробегала носочками по ветке. Прыгала на следующую, приближалась к стволу и всматривалась с уже более удобного ракурса. Весь мир был для неё как на ладони.

Грация за рамками человечности. Возможно, так и родились сказания об эльфах, лесных жителях.

Лесная тропинка, которой они придерживались, была широка, тянулась километр за километром, изредка пересекаясь с другими аналогичными. Внеземной пришелец и последний нормальный представитель местной цивилизации. К тому же, не только последний, но ещё и первый. Ленчане и тесионцы не в счет, они не отсюда.

Предаваясь размышлениям Ровальд не заметил, как они вышли на очередную мощёную дорогу. Гея, по-видимому, повела коротким путем туда, откуда нероны вылезли, а лес столь велик, что занимает всю центральную часть полюса. Был полон земной флоры и фауны, лишь звери чуть больше размером, а люди крепче, кости тяжелее.

Даже Гея, обманчиво хрупкая. Она запросто уделает Ровальда. Потому что она неадекватно крепче, неадекватно сильнее. Благодаря жуткому притяжению, которое она выдерживает с рождения, в котором была зачата и развивалась в животе матери, она является полноценной частью этого мира.

Такая хрупкая, при этом, столь опасная для него, внеземного человека.

Деревья стали ниже, а вскоре и вообще, кривоватыми, извилистыми, кора их осыпалась, став ветхой, а под ней просматривалась новая. У большинства деревьев ствол в обхват велик. Здесь же он тонок, в пол обхвата. Что уже не позволяло забраться высоко, ибо эти извилистые деревья были гибкими, как яблони.

Когда Гея в очередной раз спрыгнула на землю перед ним, то Ровальд понял, что попытка заглянуть что там у нас впереди – осталась безуспешной.

Калибровка нейро-систем

Достигнут второй уровень синхронизации

Ровальд почувствовал как все чувства пропали, изображение погасло, а очнулся он уже лёжа на земле, уперевшись лбом в траву. Высокодетализированные муравьи. Изображение увеличилось, их ножки стали видны слишком хорошо. Ещё раз увеличилось. Видны мелкие прожилки на ножках. Корявые пасти. Живые усики, как грабли. Изображение увеличилось… Ровальд моргнул.

Синхронизация пройдена

Пилотирование доспеха в обычном режиме

-На нас напали! – Из-за дерева громко шепнула Гея. – Ровальд, ты как?

-Кажется, нормально.

-Ты вдруг взял и упал. До тебя было не докричаться. Ты никак не реагировал.

-Сколько я был в отключке?

-Минут десять. Наверно.

Минут десять. Чтож, не так уж и плохо. Момент выбран идеально. Рядом никого, мой проводник в порядке, а Эсхель, судя по молчанию, в курсе дел. Ровальд поднялся и пошёл дальше.

-И часто с тобой такое?

-Не часто.

-Странный ты.

Ровальд прищурился. После всего что он видел, странный он? Ха.

-После всего, что мы видели, думаю, ты не имеешь права называть меня странным.

-Хорошо.

Её замешательство, страх, и подчинение.

С девушками АЗК такое бы не удалось. Заявили бы о своих правах, стали бы бить ногами в истерике, кричать и обижаться, ругаться, спорить. Пока не получат пощёчину. Чтобы потом подать в суд. Но с тех пор как он подался в бега, стало как-то плевать.

После того как умер. Плевать стало вообще абсолютно.

Гея поравнялась с ним. За плечом колчан стрел, её небольшую грудь под туникой разделяет тетива лука. Чувство, что она подросток. Забавно лишь то, что этот подросток его уделает. Если Ровальд, конечно, воскреснет. Во что верилось так себе. Морально он приготовился к годам ничтожной жизни, а по факту, скорей всего предстоит десятилетия.

Вдоль мощённой каменными ромбами дороги вытянулись аккуратно выстриженные кусты. Подровненные как волосы парикмахером. Рядом изящные статуи в три метра высотой. Деревянные, лакированные, покрытые по краям рунами на манер японской письменности. Мужчины в разных величественных позах победителей, взгляды подняты к небу. Броня, мышцы, волевые скулы. Бородатые. Воины прошлого, что были королями. Вряд ли они думали, что их потомков будут гнать из собственных домов, уведут в рабство, или на какие-нибудь лекарства, яко скотину на убой.

-Самая широкая дорога, здесь проедет несколько тележек за раз, потому что торговый путь. Точнее, единственное соединение между городом каменщиков и столицей. Статуи, что ты видишь, первых поселенцев.

Ну, в общем-то, как Ровальд и думал.

-Первые переселенцы преодолели пустыню. Потеряли всё, что было дорого. Близких, друзей, дома. Получили ножи в спину от тех, кого любили. Бежали, пропитав пустыню своими слезами и кровью. Мы так её и называем, хотя давно её никто не посещал. Дорога Скорби.

-Потом пустыню назовут землями проклятых.

-Почему? Мы не проклятые.

-Знаю. По крайней мере, так назовут в Империи. Почему? Страшная история. Не думаю, что тебе надо её слушать. Я и сам не знаю, что в ней правда, а что нет. Но, судя по тому, что видел, в слухах можно не сомневаться. Хотя физиологически это невозможно. Слишком невероятно. Люди не способны сохраняться настолько долго…

Тут же вспомнилась ночь с Беном, тот одинокий глаз в центре некоей движущейся конструкции. Глаз что смотрит через прорезь палатки прямо на него. Будто бы остатки человечности ещё трепыхались в этом взгляде. Странно, что оно не напало. Может ли быть, что это был всего лишь сон, навеянный разговорами с Беном? Интересно, как там поживает этот пройдоха? Добрался до своего корабля, покинул эти места?

-Ровальд. Я уже один раз сошла с ума. Теперь меня не напугать. Прошу, расскажи.

-Тогда слушай.

И он рассказал про независимых, как их победили, и заключили в кибернетические оболочки зверей, бродящих в поисках хоть какой-нибудь человечины, или растения, чтобы сожрать и переработать. Внутри зверей лишь органы и бесконечная боль тех, кто закован, чтобы быть вечно живым, вечно голодным, не в себе. Проклятые.

Их всех надо уничтожить, хотя бы чтобы дать покой. Ибо людьми обратно они уже не станут. Да и непонятно, что там от людей осталось. Если осталось вообще что-то, кроме это истории.

-Жу-уть… - Вздрогнула Гея.

Схватила Ровальда за локоть, прижалась. Только потом, поняв, что вцепилась в него, отпрянула, но бледность на её лице говорила сама за себя.

-Ты правда видел этот глаз? Он прямо на тебя смотрел?

-Уповаю что приснилось. Ведь когда проснулся, следов не обнаружил.

Гея замолчала. Переваривая полученную информацию. Ведь ужасы что встретила здесь, оказались не всеми ужасами, что можно встретить. Хотя то, во что превратился собственный брат, оставило не шрам, и не рану, а вырезало часть её души настолько, что не может вспомнить. Воспоминания сами по себе уже исчезли, оставив смутные очертания о том, что она видела. Теперь, подумав об этом, ей тоже кажется, что приснилось. Может, и ей, и Ровальду, все эти ужасы правда, только приснились?

-Ровальд, ты ведь оттуда. Сверху. Ты, наверно, многое видел.

-Да, но страшнее чем на Иксодусе, не видел ничего. Сменим тему. Какая у тебя фамилия? Если есть.

-О да. – Гея хитро улыбнулась. – Ты знал что спросить.

Она рассказала. Имя брата, которого свели с ума, Тирэн. Отец Ослан, мать Рассея. Фамилия её семьи Аисин. Получается, Гея Аисина Ослановна. Ровальд вспомнил свои скудные познания. Вроде бы, обычная древнерусская фамилия. Коих на самой Земле, как и среди космоплавателей АЗК, к которым принадлежал Ровальд – уже не встретить.

-А твои предки, Ровальд? Как их звали.

-Мой род оборван. – Сказал археолог. - К сожалению, ничего не знаю. Лишь об отце. Однажды, выясню всё.

Наверно.

Но он рассказал, избегая понятий археологии и открытий.

-Ты слышал что-нибудь о северном городе? – Спросила Гея.

-Нет. Что за Северный Город?

-Последняя крепость. У него есть имя. Грозный. Когда предки уходили со своих земель, вести о Грозном были странные. Город был силён, технологии там превосходили весь Нерон вместе взятый. Вроде как.

С ним, собственно, поэтому всегда велась торговля. Приносили материалы, а он производил, забирая себе некоторую часть ресурсов.

Когда-то о нем говорили много. Город сильно помогал страждущим, принимал нуждающихся. Он небольшой, но полон невероятных секретов. Мол, под ним находятся огромные помещения, в которых запросто поместиться куча людей. Более того, пол землёй он даже больше, чем снаружи, и секретов там столько, что не каждому дано это увидеть, и тем более узнать. Но все это байки, так как никто этого никогда не видел. Лишь один из жителей того города проболтался, вроде бы как один раз, и всё.

Так или иначе. Когда наступила бойня, и свои встали против своих, то Грозный закрылся.

Стал глух к чужим мольбам. Больше никто из людей оттуда не выходил на контакт. Никто не встречал. Не помогал. Не общался. Должно быть, он до сих пор так и стоит. Закрытый, неприступный и глухой. Но живой.

Что там делают, никто не знает. Но то, что его боятся имперцы, я уверена. Его точно никто не тронул. Наверняка там живут люди. Мы закрытые, они закрытые. Это всего лишь способ выживания, не более.

-Думаешь, они просто испугались, и поэтому перестали всех впускать, чтобы им тоже не досталось? Или чтобы имперцы не проникли.

-Единственное, я знаю, что здесь, под океаном, есть ходы. Их много, но некоторые ведут на те земли, северные. Прям туда. Представляешь? Длинный, очень длинный путь без провизии и ориентиров.

Однажды мой пра-пра(и ещё очень много пра) дедушка отправился туда за помощью. По старой памяти. Каким-то образом преодолел весь этот путь. Наверно, знал какой-то секрет. Он добрался до ворот Грозного. По его словам, они были высотой в пять раз больше, чем он сам, и постучался. Но ему никто не ответил. Он стучал снова и снова. Но никто дверь не открыл. Целый день он кричал. Бил, стучал. Делал всё, что возможно. Нажимал какие-то кнопки. То ли люди по ту сторону оказались слишком высокомерны, то ли, что-то не ладное случилось. Наверно, случилось.

Он вернулся с огромными испуганными глазами, никому не рассказав подробностей. Лишь то что пытался, и стучал, и нашёл. Когда он вернулся, ходы завалили.

Хотя, как говорят в моём роду, переход к северным землям цел до сих пор. Если даже добрая сказка, пророчество, в которое я не верю. Что однажды придется попасть в Грозный снова. И в этот раз это будет успех. Помощь будет. Но такое смутное пророчество. Помощь, которая вроде и нам, и не совсем нам.

Я уверена, дедушка что-то знал, и просто не сказал всей правды.

-Но всё же, ты что-то знаешь. Вон по тебе вижу, как ухмыляешься.

-Ну, ты прав, кое-что знаю. – Перестала скрывать улыбку Гея. – Хотела атмосферы нагнать. Хотя уже не про дедушку.

-М?

-Про название планеты.

-Давай.

-Название досталось от наших предков, которые жили в мире и согласии ещё до исхода. От них дошёл миф, что где-то в глубине планеты, в самых недрах, находится нечто, что должно спать и его нельзя беспокоить. То ли чудовище. Монстр, одним словом. Нечто ужасное. И что с планеты надо уходить. Спасения на ней не будет. Лишь горе, печаль и страдания.

-Они были правы. С самого начала…

-О чём ты?

Ровальда посетила страшная догадка:

-Гея, как появилась империя?

-Вот уж чего не знаю. Когда-то задавала такой вопрос. Но старейшины молчали. Потом поняла, что я простая охотница за птицами, зачем мне это? Может быть, будь я постарше, семейной, с детьми, мне бы рассказали, но так... Скорей всего, теперь никогда не расскажут.

Новая слезинка стекла по её щеке. Впрочем, Ровальд её не заметил.

Развилка сменилась развилкой, перекрёсток более крупным перекрестком. Один раз на нем пересекалось целых восемь дорог, образуя звезду-снежинку.

Целеуказатель гласил: Налево - город Ягодников, направо - город Пшенная. Но кроме таких целеуказателей, кустов и статуй, были и пятна. Кровавые следы, которые говорили сами за себя.

Именно тогда было решено сменить ориентир. Теперь они шли по кровавым следам. Вскоре взору открылся город Каменщиков. Дома до 5 этажей, построенные из красного кирпича. Рунические узоры на каждом изгибе кровли.

Но глубокие трёхлинейные борозды, всё-таки, оказались и здесь. Они тянулись верх-вниз, наискосок, и по-всякому. Будто ребенок с фломастерами впервые увидел лист А4. Та же самая картина, что на линкоре, повторялась воичию, снова.

Очередной город оказался пуст. Лишь остатки сражений, разбросанные части тела, выпотрошенные туловища. Она была к этому готова. Она так думала. Но увидев своими глазами… Замерла. К горлу подкатил ком, она кинулась в сторону и её вырвало. Длинные волосы спадали с её лица. Через них было видно, как девушку трепет, она не в силах идти дальше.

* * *

Гаст сидел в баре и жадно проглатывал один стакан алкоголя за другим. Рядом с ним вертелись девушки, жажда его внимания. Одна красивее другой, желала познакомиться с героем Тесио поближе.

У каждой были свои планы. Все как один, просты. Но Гаст не обращал внимание. Ни на пышную грудь, на ни шикарный разрезу у ноги, оголяющий бедро. Знаки внимания зазывно пролетали то там, то с другой стороны. Со всех сторон. Чистейшие локоны их волос щекотали шею. Горячее дыхание обжигало ухо, кто-то порой покусывал мочку накрашенными губами. Или это кажется?

-Дрызня! Свали! – Крикнул Гаст, но в общем шуме было непонятно. Хотя, одна из девушек покинула их. А может, справная дородная женщина, повидавшая виды, роды, мужей, и встретившая старость.

Август был прав. Девушки липли, работа аки смотрящий по городу слишком… Простая. Строго ограниченная. Нет такого, как боевое задание, несколько дней на хвосте у неприятеля. Разведать под носом у противника планы. Сломать предателю-ленчанину руку, за то что продает своих. Всё не то. Ведь он сам прирождённый ленчанин, и умел общаться, теряться среди них. Броня накидывалась из ниоткуда, стоило только нажать нужную кнопку на ремне. Доработанные технологии на основе реплик Стража. Словно волшебство. А тут… Просто ходишь, выслушиваешь чужие проблемы, и разбираешься, расставляя всё по своим местам. Сплошная головная боль. Стоило начать, о нем пошел слух, и вот уже отбоя от дам нет.

Перед глазами выросла грудь, которая была столь огромна, что загородила и кружку с пивом, и бармена, и стойку, и вообще всё, что было перед глазами. В какой-то момент Гаст понял, что пир его закончился, ведь при нужном ракурсе грудь от жопы отличить не получится.

-От это да… - Невольно вырвалось у рыцаря-разведчика.

-Я знала, что тебе понравится.

Остальные девушки недовольно хмыкнули. Они так старались, а эта всего одним движением доек выбила внимание.

-Ну и вкус у тебя, Гаст. – Сказала последняя, покидая его. - Знала что ты привередлив, но чтобы пятидесятилетние коровы?

Рыцарь поднял взгляд и от страха вздрогнул, отшатнулся и упал с высокого табурета. На него смотрела кикимора. Накрашенная. С губами, что двумя огурцами. Жирная. Огромная. Откуда у неё родилась мысль, что она может быть ему интересна?

Он протрезвел и в страхе выбежал из трактира. Обогнал посетителей, вывалился из с крыльца, упал посреди дороги, где с каждого булыжниками на него смотрела гравировка «Муниципалитет Тесио». Часто дыша, он приходил в себя. И эта надпись протрезвляла как нельзя лучше.

Настроение паршивое. Сам капитан городской стражи послал гулять, сказав то, что было и приятно, и, учитывая ситуацию, неприятно.

Тот самый момент:

-Не! Такого мы допустить не можем. Что бы герой королевства да в нашей-то дыре? Прошу вас, уважаемый рыцарь Гаст, отдыхайте. Не дело вам возиться в таком дерьме, в котором мы тонем. Поразбирайтесь с проблемами на свой вкус, послушайте граждан, делайте что хотите, мы бумаги оформим любые, у вас проблем не возникнет.

Мол. отдыхайте, сэр Гаст, а лучше идите в задницу.

-Я на всё готов. – Взмолился Гаст. – Хоть крыс ловить!

-Нет, нет, нет, и ещё раз. Нет, я понимаю ваше отчаяние, не каждый день разжалуют. Поэтому, иду на уступку. Набирайтесь сил. Говоря честно, ваше наличие унизит наших тесионских ребят. Они-то мнят себя выше ленчан, а вы их своим присутствием прям носом в грязь. Простите, отдыхайте. Делайте что хотите, я вас прикрою.

Теперь пьяный сидит по среди дороги.

-Гнидство. – Гаст шёл по улицам и топтал лужи. Проехала повозка с лошадьми, и его окатило. Промок до пояса, остановился, и понял, что отрезвел окончательно. – Да ну его. Жизнь. Бабы так бабы. Чего уж? Заведу семью, штук пять, детишек. Стану инструктором. Ленчанским. – Он вздохнул, обречённо примеривая новый образ мыслей. Но ему стало так тошно, думать об этом было невыносимо.

-Неужто сам Гаст Хильмштейн опустился до смертных?

Удительное ли совпадение, что от этих слов, или голоса, а может быть, ситуация совпала, но Гаста вырвало. Ко-то нагнулся к нему и стал пристально наблюдать. Краем глаза заметно, что некий худой невысокий человек в капюшоне, больше похожий на прохиндея. Чутьё Гаста не подводило. Пришлось переместить взгляд чуть в сторону и посмотреть.

-Руфус. – Усмехнулся Гаст. - Сто лет тебя не видел, - новая порция подкатила к горлу, создав невольную паузу. Вырвало. – Ищешь тех, кто опускается с небес на землю?

-Зато ты блюёшь, насколько я вижу, в душу прямо от души. Вот и поговорили, а теперь, по делу. По старой дружбе, и только за денежку…

Гаст пьяной рукой оттолкнул лицо Руфуса.

-Я помню, как ты пытался мне экзамен испортить. Подложил кучки коровьего говна прямо в сменную обувь посреди забега. Я бегал и оно чпокало. Едва сдал тест. От него зависела моя жизнь. Я столько усилий ради экзамена приложил, а ты!.. Как же я тебя за это ненавижу. Кусок говна сраный. – Новая порция, кажется, последняя, заглушила ответ Руфуса. Он точно что-то сказал. Впрочем, не важно. Блюа-а…

-…Тебе завидовал. Но теперь всё в прошлом. Главное, я знаю твою проблему, Гаст. Знаю, как её решить. Кроме меня никто тебе не поможет. Никто. Тесионцы нас ненавидят. Среди наших тебя любят, но помочь не смогут, и не будут. Потому что боятся. Боялись неронов, теперь по привычке, боятся тесионцев, и тех, кто чего-то достиг. Вроде тебя.

-Удиви. Сильнее, чем твоё появление, ничто не... – Гаст перевалился на порог какой-то двери, и устало развалил ноги в стороны. Всё тлен. – Впрочем, дерьмо к дерьму тянется. Я вот проблевался и ты подошёл. – Гаст рассмеялся. Жестокая шутка. Но и Руфус человек очень жестокий. Это он здесь корчит из себя, а при более тесном знакомстве покажет личину. Впрочем, жизнь меняет людей. Лишь женщины вечно остаются неизменными в своей изменчивости.

Руфус скривился, задумал уходить, но, прежде, предпримет ещё одну попытку.

-За твою грубость, дружескую скидку уберу. Но ладно. Для города это важно. Это важно для всех нас. Я разделяю твою точку зрения. Я тоже не хочу покидать Иксодус. Я знаю, что случилось с независимым.

Откуда он столько всего знает? Быть прохиндеем это склонность, или профессия?

-Ой, да ладно. Щас придумаешь опять что-то такое. Что я тебя… ИК! Знаю? Лишь бы деньгами пахло.

-Сейчас я другой. Какого хрена я перед тобой оправдываюсь?! – Руфус взял Гаста за воротник и поднял над землёй. Худой, но сильный. Хороший вышел бы боец. Зря он ушел из корпуса. – Короче. Независимого не нашли. Не на этой стороне, ни там. Но у меня источник, где он рухнул. Его отследили наши по старому спутнику Веги, который чудом иногда работает, а иногда нет. Хрен редьки слаще. Может быть, жив, а может, и нет. Но координаты верные. Об этом не знают ни в твоей администрации, не имперцы. Втридорога. Берёшь?!

Гаст свой интерес уже не мог скрыть. Его действительно волновал каждый звук про независимого. Последняя надежда на то, что мир можно спасти. Отвоевать, и покончить с угрозой. Раз и навсегда.

-Хочешь знать? Плати! Многие хотят купить эту информацию. Владею ей, пока только я. – Последнее он добавил особенно тихо. – Пришел, первому к тебе, повторяю, по дружбе.

-И по личной выгоде, потому что разделяешь моё мнение, которое хрен знает откуда узнал.

-А нечего по трактирам шастать!

Гаст кивнул в сторону Руфуса, мол, сколько, и тот показал пальцами девять.

Гаст достал, всё, что было в карманах.

-Восемь с половиной, больше нет. Был бы трезвый и пяти не дал бы. Раскрутил.

-Это плата за то, что я информацию ещё какое-то время подержу у себя.

-Какое время?

-Неделю. У тебя всего неделя, Гаст. Девять тысяч. Желающих много. Но только потому, что ты любишь Тесио больше, чем кто-либо. Уж я-то знаю.

Разведчик вылупил глаза, и шокированно смотрел, как человек с его деньгами удаляется. Взял плату просто придержать инфу.

-Вот же сука.

Гаст смотрел на кусок бумажки, который оказался у него между ног. Подобрал его и взгляд стал стеклянными.

-Твою мать…

Это был не мусор. Это была фотография очень плохого качества. Но это точно он. Сидит в траве. Даже похож на тесионца.

* * *

Август сидел у окна, попивая чай и представляя, как будет здорово, если его тоже припишут к городской страже.

-Август!

-Аргх, тысяча неронов! Я чуть последнее не потерял!

-Что у тебя последнего?

-Последнее исподнее! А, не важно.

-Хочешь свалить отсюда? – Ухмыльнулся Гаст, болтая из сторону в сторону куском бумажки. Август заинтересовался, но не подал виду.

-Это неронов будешь, хоть куда хоть как. Ко мне надо с цветами и шоколадом. Я больной.

-У нас миссия.

-Прям вот так? – Август хитро прищурился одним глазом.

-Расскажу, когда уйдем от города подальше. Правда, пришлось хорошо так заплатить. Так что, когда вернемся, буду жить у тебя.

-Всмысле будешь жить у меня? Ты что, дом продал? Не шути так. Ладно, всё-равно, я тут засиделся. - Август с неохотой встал, неприятно поморщившись. – Да, чудо-порошок творит чудеса. – Рёбра будто из задницы растут.

-Зато как новые. Ты ведь подставишься ради меня ещё раз?

Август задумчиво поднял бровь, и, соглашаясь, скривил губы.

* * *

Уговорив знакомую медсестру на то, что она сделает вид, что не видела как они выходят, и выдаст снаряжение-ремень, Август горячо поблагодарил, и довольный вышёл с Гастом из госпиталя.

-С тебя подарок!

-А то!

Как никак, разведчик сбежал, не ответственность медсестры. Всего лишь высокий профессионализм развед-корпуса, ничего не поделаешь.

Идя по городу они придерживались непопулярных улиц, а благодаря новым знаниям Гаста о том, где и во сколько идёт патруль, избегали любых подозрений. Хотя, было бы кого боятся. Особых распоряжений по их душу не поступало. Скорее просто привычка.

Люди толпились у порогов своих недорогих домов, кто-то отдыхал. Эти трущобы слыли самым грязным и вонючим местом, где водилась всякая падаль, вроде Руфуса. Квартал беженцев. Родное место, где выросли разведчики, пытаясь найти лучшую жизнь. Тесионцы не любили рисковать, они были расчетливыми людьми. Поэтому развед-корпус был полон выходцев из этого квартала.

Удачно не встретив знакомых, Гаст нажал кнопку на бляшке ремня и покрылся бронёй, но, подумав, что так будет слишком заметным. Да и броня его несколько отличается от стандартных образцов, нажал кнопку вновь, и, пластина за пластиной, броня спряталась обратно в ремень.

-Готов?

-Угу.

Друзья двинулись сквозь утопающую в темноте улицу. Добравшись до самых высоких стен, они покрылись бронёй и, с нечеловеческой силой подпрыгнули на добрых пять метров. Мало кто знал аварийный секрет стен, если прыгать в броне в нужном месте, то магнитное поле закидывает на самую вершину. Нужно лишь немного сноровки.

Чуть не долетев, уцепились за выступ и повисли. Над ними, лениво позвякивая доспехами, прошел караульный. На этих стенах давно ничего не происходило, всю жизнь, и много поколений до. Дежурный с этой реальностью смирился. Ничего не ожидал. Работа давно превратилась в полусон.

Дождались, когда дежурный окажется подальше, рывком забрались на верхушку стены, и спрыгнули, а спустя ару мгновений камнем рухнули в кустах. Стражник оглянулся, заподозрив неладное. Даже спустя годы осталась выучка, и она никуда не делась.

Дежурный хотел было подозвать соседей, но Август умело сложил руки и изобразил крик какой-то птицы. Стражник, с подозрением покосился на куст:

-Скотина… Пересмешник. Чтоб ты здох! – Стражник грозно помахал алебардой. В ответ Август издал звук злобы и неистово зашевелил кустами. Стражник отшатнулся. - Тварь могучая. Иди к чертям!

Август издал успокаивающий звук.

Гаст оглянулся и шепнул:

-Что это с ним?

-Да хрен его знает. – Август издал ещё один тихий звук, успокаивающий.

Стражник махнул рукой и сонно пошёл дальше, тихонько ругаясь себе под нос.

Они метнулись дальше, прячась среди деревьев, и ловко избегая любого, кто мог повстречаться. Дежурные могли встретиться даже здесь.

Доспех разведчика был облегчённым и мог развернуться из пояса, он усиливал слух и зрение. Буквально напичкан нейро-электроникой неронов, но взамен имел слабую защиту. Будь они хотя бы в среднем доспехе, Сентябрь бы не погиб.

Они добрались до их места превала. Небольшая земляная пещерка. Переночевав несколько часов в этой давно опустевшей берлоге медведя, которого давно выследили и убили, разведчики с первыми лучами солнца рванули дальше. Тесио остался позади, а спустя час скрылся за горизонтом.

-Я даже не спросил. Куда идём, Гаст? Мы уже достаточно далеко. Секретность ни к чему.

-Земли проклятых. Далее Земли Незванных.

Август немедленно остановился.

-Мы не справимся. – Август мотнул рукой в сторону. - Там никто не справится. Тяжелый рыцарь не выдержит и одного удара зверей, а мы как? Мы - ничто.

-Есть один проход под землю, если доберёмся до него, дело в шляпе. Там нет ни зверей, ни неронов.

-Только не говори… Кажется, начинаю догадываться.

-Да, я купил информацию.

-Та-ак… И коронная фраза, убивающая меня на повал.

-Продал родительский дом. Обратного пути нет. Мы ослушались приказа. Нас будут рассматривать как дезертиров.

-Мы же только недавно оттуда выбрались, еле-живыми. И то, даже не оттуда. Мы даже не заходили в земли проклятых. Лишь коснулись границы. Мы не встретили ни одного проклятого, избегали каждую тень. И то, погиб мой брат. Твой друг. Напарник!

Гаст молчал.

-Нет, я не пойду. – Август остановился. – Не туда. Я не смогу.

-Ты знал на что идешь.

-Я не думал, что настолько далеко! Не думал, что ТАМ.

-Как знаешь. Ты ещё можешь вернуться. Думаю, медсестра прикроет.

Расстояние между товарищами выросло. Гаст продолжил идти один.

-Гаст? Ты слышал? Я не пойду!

-Да, я слышал. – Сказал разведчик, продолжая удалятся.

-Хрен редьки слаще. – Мотнул головой Август и последовал за ним. Он будет скучать по Тесио. Вряд ли эта дорога скоро закончится.