Взошло солнце. Оно не слепило, на него можно было смотреть вечно. Электронное изображение специально для души, спроецированное совершенной системой искусственного удержания мертвого человека на земле. Чем-то похоже на черную магию, описанную в древних ритуалах средневековья. Но это технология. Она была настоящей.
Окружающая фауна оживает. Ровальд просидел несколько дней, переодически вставая, чтобы проверить насколько сформировалась новая нейро-цепь. Несколько дней полных неудач. Кажется, это невозможно. Новый навык не изучить, он слишком сложен. Этот раскол… Да что ты черт возьми такое?
-Ответь, Эсхель.
-Слушаю.
-Я больше не могу спать? Прошло несколько дней, а мне всё равно. Сплю я или нет. И от этого очень странно.
-Вы можете спать. Психологический комфорт в системе учтен. Сон приходит легко. Вам достаточно лечь, закрыть глаза, и захотеть спать.
-Всего лишь? – С сомнением переспросил Ровальд. – Но что будет, если не спать долго?
-В моей базе данных ничего нет. Побочные эффекты не исследованы, либо я просто об этом не знаю.
-Вот как.
Но экспериментировать не хотелось. В слишком сложных системах, не смотря на совершенство, слишком много проблем. Чтобы знать это, не нужно быть инженером.
** *
Только подумав, что хочет спать, прикрыв глаза, всего лишь моргнув, Ровальд провалился в сон и проснулся посреди дня, словно прошло пара мгновений, а на часах уже другое время. Он с удивлением оглядываясь встал, разминая плечи, подошёл к булыжнику и машинально ударил так, как надо. Рука словно пролетела по прямой. Насквозь. Как стрела через кусты.
Булыжник не раскололся на щебни. Случилось невероятно. Это магия? От маленького скола потянулась кривая трещина. Она поползла по булыжнику с обеих сторон одновременно. Камень раскололся на две части и половинки разъехались. Ровальд округлил глаза и открыл от удивления рот (так он себя чувствовал). Как это? Не в щебень, не взрыв на осколки, не смял, а сильным ударом всего лишь легкий скол и странная, очень странная, живая трещина. Словно со своей волей.
Ровальд изумленно посмотрел на бронированный кулак. Может, и потерял тело. Может, жизнь прежняя отрезана. Но… Этими руками можно свернуть не только чью-то шею, а словно весь мир. Не говоря уже о том, что ему больше не нужно боятся неронов.
Вряд ли кто-то из археологов мечтал о подобном. Не только найти артефакт, а использовать его по прямому назначению, словно попал в те самые времена.
-Капитан. У вас получилось освоить принцип Импульс-Вектор, направленный силой воли. Но вы ещё не научились другим вещам, столь же необходимым.
Он был прав. Вероятно, он в самом начале своего пяти. Вряд ли это всё, на что способен древний доспех.
-Ты ведь хочешь, чтобы я это сделла, да, Эсх? – Задорно спросил Ровальд. У него в груди играло радостное предвкушение.
-Да.
Они поняли друг друга.
На краю экрана появилась стрелочка, которая указывала куда надо идти. Эсхель выбрал цель. Ровальд повернулся увидел подсвеченную контуром скалу. Этот титан разрезал небеса кривым навершием, но острым, как игла. Контур скалы агрессивно замигал красным.
Цель установлена
Награда: укрепление новой нейросвязи
Окончательное обретение навыка
Интерфейс умолял его сделать это. И Ровальд был готов.
-Пора нарушить пару законов физики. – Ровальд шёл среди высоких колосьев дикой пшеницы. В глубине души он не верил, что какой-то эффект будет. Но очень хотелось попробовать.
-Рядовой навык всех пилотов звёздной брони.
-Насколько я помню, - стал вспоминать академический курс Ровальд, - не каждая взрывчатка берёт скалу. Многое зависит от породы. Не говоря уже о том, в каком количестве и качестве должна быть взрывная масса. – Ровальд усмехнулся. Все кого он знал – никто не поверит.
До скалы было не близко. Было еще кое-что, что он не успел проверить. Максимальную скорость бега. Насколько было известно, олимпийские бегуны в прошлом запросто достигали скорости в 50 км в час. Даже не смотря, что всего лишь человек, да, люди на такое способны. Если верить статистике. Но у таких бегунов и строение тела отличалось от нормального. Длинные ноги, высокий рост, и чудовищно функциональная нервная система, вдобавок, усиленная тренировками. Да, люди и без техники во все времена могли крайне быстро бегать, другое дело, что не каждый человек в своей жизни встречался с такими бегунами. Но сейчас, Ровальд проверит, на что способна бегуна, ростом далеко не с олимпийского бегуна.
На экране отображалась скорость. Обычно она была в рамках 0,3 – 4 км/ч. Впереди скала. Ровальд начал потихоньку бежать трусцой.
5 км/ч
8 км/ч
Быстрее, подумал Ровальд.
12 км/ч
16 км/ч
Усиление нейросвязи с ногами
Неожиданно сил прибавилось, и он почувствовал, что способен на большее. Шаги выше, дальше, мощнее. Ступни крепче хватаются за поверхность, он словно чувствует свои ноги, будто бы они настоящие. В этот момент скорость резко скаканула:
30 км/ч
40 км/ч
46 км/ч
Усиление нейросвязи с ногами
56 км/ч
62 км/ч
Он шокированно смотрит на индикатор скорости. Преодолел планку скорости олимпийского бегуна. Но, как оказалось, психологиески к этому не готов.
Обнаружен психологический барьер
Обнаружен сверх-стресс
Перенапряжение имитационной нервной системы 40%
Перенапряжение ИНС 69%
Вероятность разрыва связи с саркофагом памяти 2%... 3%... 5%...
Включение ограничителя нервной системы
Аварийный сброс активирован
Ровальд почувствовал страх, который появился незадолго до этих надписей, но когда он стал невыносим, ноги сковало, ступня ударилась о ступню, и Ровальд покатился кубарем. Руки как зря впивались в землю, норовя переломаться, но это было невозможно. Его несколько раз подбросила о кочки, и он упал, пропохав подбородком землю. Системы отключились, и он ушёл в сон. Когда проснулся, и посмотрел на время, с облегчением убедился, что прошло всего двадцать минут. Не пол дня. Но тоже, всего лишь мгновение.
Лицо в грязи. Поднявшись на руках, он понял, что попал в невесть откуда взявшуюся лужу, так и уставился на неё, в свое дрожащее от волн изображение. Краем взглядом увидел, как дрожат собственные руки. Не смотря на всю новую мощь, это был странный новый мир. Очень странный. В углу мигал лог, полный разных надписей, но самой главной была последняя. Она мягко мигала:
Нервная система в норме
Это было страшно, но н не имел права отступать. Поднявшись, сжал кулаки, уперся взглядом в горизонт, и легонько побежал вновь.
16 км/ч
22 км/ч
30 км/ч
Нельзя сдаваться. Стиснув зубы, Ровальд побежал быстрее
50 км/ч
Скорость олимпийского бегуна преодолена вновь.
60 км/ч
70 км/ч
80 км/ч
Страх был, но не настолько сильный. Надписи о перенапряжении нервной системы то появлялись, то исчезали. Ещё быстрее.
88 км/ч
Силы в ногах меньше не стало. Его что-то несло. Он чувствовал, что способен быстрее. Намного. Слишком невероятное чувство. Пьянящее, почти как падение с неба.
Ровальд, свободный от оков жизни, отдался новому чувству и вскоре увидел невероятные цифры:
109 км\ч
Тут же опасно замигала надпись:
Психологический предел
Уже не барьер, именно предел, выше которого бежать не позволено. Почему-то, и как-то. Но это понятно, и Ровальд даже не стал спрашивать Эсхеля. Даже 109 км/ч, слишком невероятно. Больше и не нужно.
Спустя полтора часа он оказался там, где раньше видел горизонт. У подножия той самой скалы, которая оказалась частью горного хребта.
Верхушка скрывалась за облаками, распарывала небо как острый штык. Это было столь величественное зрелище, что стоя здесь, у подножия, взгляд не оторвать. Планета Иксодус пыталась покорить сердце. И у неё это получалось.
Он поднялся по склону, упёрся в вертикальную стену, покрытую трещинами, сколами, острыми зазубринами и выпирающими из трещин корнями, которые хотелось вырвать. Местами порода блестела как серебряные прииски, значит, присутствовала минеральная смесь. Она переливалась то в голубой, то в серый.
Сосредоточился, вспомнил знакомое ощущение. В руке нарастало легкое покалывание, кулак задрожал, готовый вырваться. Он хотел крушить, невидимая сила копилась в нем. Не желтые электрические всплески, что-то другое. Решив, что этот тот самый момент, пора выпускать, Ровальд ударил.
Хотелось бы услышать эпичный громовой раскат, или что-то вроде этого. Но ничего подобного не произошло. Только появилось чувство, что нечто ушло под землю, и ушло к центру планеты. Нечто почти живое, и совершенно невидимое. Кроме этого чувства – ничего не произошло. Но и камни не раскололись перед ним. Они оказались вообще не повреждены. Разве что небольшой скол, с отпечатком бронированных костяшек. Значок выполнения задачи не появился. В общем, работает, просто как-то не так.
Ровальд вновь погрузился в ощущение. Вспомнил намерение. Дрожь в руке. Нарастил дрожь посильнее. Удар более сильный. Земля под ногами дрогнула и застонала, словно ожив. Что-то заходило там под землей. Оно скрипело и мучилось. Будто пласты ожили, и хотели открыть пасть, чтобы проглотить того, кто их побеспокоил.
Сверху посыпались камни, их стало больше и они дождем обрушились на броню. За ними песок и пыль вперемешку. Но это были лишь цветочки. Самым страшным моментом во всем этом было другое. Когда Ровальд поднял взгляд, и сквозь горный мусор рассмотрел, что там твориться, то обомлел.
Кусок скалистой верхушки накренился, затем чуть сильнее, отделился, и начал увеличиваться в размерах. Верхушка росла, вскоре стала чудовищно огромным куском закрыл собой небо и продолжал увеличиваться в размерах.
Ровальд помчался что было мочи вниз. Шаги превратились в прыжки. Он скользил по скалистой породе и не мог разогнаться. Тень накрыла его с головой, заодно сотню метров перед ним.
Часть скалы рухнула возле него, пыль затмила пространство, и закрыла даже солнце. Ровальд потерял видимость, обо что-то ударился лбом, упал, потом что-то бесцеремонно ударило сбоку, и его откинуло далеко вперёд. Придавило ноги, давление тут же ушло, словно через него что-то перекатилось. Нулевая видимость не позволила рассмотреть что. Всюду пыль и грохот. Ровальд закрыл голову руками, прижался к земле и замер.
Спустя несколько минут, когда камни перестали биться о корпус, а песочно-пылевой туман немного рассеялся, Ровальд осмотрелся.
Вокруг обломки невероятных размеров. Каждый размером с эсхельмад, а сам Ровальд лежит в трещине между двумя такими великанами. Точнее, в центре лабиринта из трещин и таких чудовищных булыжников.
Такого не может быть. Простые удары на такое не способны. Ровальд поднял взгляд, и увидел, как у скалы отсутствует её острая вершина. Небо больше ничего не вспарывает. Он долго смотрел происшествие и не мог поверить.
-Невероятно… Скажи, что это не я. Скажи, что оно как-то само.
-Боюсь, это вы. Капитан седьмого эсхельмада. Добро пожаловать в погибшую семью пилотов стражей.
Человек на такое не способен.
** *
-Следующая скала отмечена.
-Хорошо. – Ответил Ровальд.
Так он учился сокрушать скалы, не подозревая, что в пустынной саванне находился и другой человек, который тщательно наблюдает за ним. Девушка смотрела из своего укрытия с широко открытыми глазами и не могла поверить. Её это пугало гораздо больше, чем мертвого археолога. Она боялась силы железного воина, не могла оторваться и дрожала. Когда произошло второе движение подземных пластов, она так испугалась, что невольно обмочилась. Впрочем, не заметила это, или не обратила на это внимание.
Ей хотелось подойти поближе, узнать этого воина, стать его рабыней. Подчиниться этой великой силе. Природные инстинкты влекли. Она вытянула руку с тонкими пальчиками перед собой, пытаясь докоснуться, но тут же одёрнула их, словно обожглась и убежала.
Так продолжалось несколько дней. Ровальд срезал двенадцать скал. Каждый раз это удавалось сделать более изящно. Срез становился ниже. Трещина более управляемой. Импульс, который вёл эту трещину действительно оказался его волей, сжатой в кулак и выпущенной на свободу.
Способность Раскол изучена. Новая нейро-цепь образована.
-Новая задача…
-Ни за что. – Отрезал Ровальд и отключился. Железный дровосек рухнул как подкошенное дерево в груду щебня и мелких осколков, мгновенно заснув. Вокруг лежат сотни булыжников. Горный хребет превращён в руины, а на душе, спокойно как никогда.
* * *
-Капитан. Обнаружен шпион.
-А, что? – Ровальд проснулся и сонно причмокнул. – Где я?
— Восемьдесят метров над вами. Триста по прямой. Судя по движениям, женщина принадлежит психологически адекватной культуре. Более развитой, чем предыдущая. Молода, возраст репродуктивный. Можно захватить в качестве генетического банка для выращивания потомства. Сэр, вы будете трахать её или нет? СЭР?! Салага! Сука, команда встать!!
-А-а-а!! – Ровальд замахал руками и открыл глаза. Светлеющее небо подсказало, что наступает утро. Вокруг никого нет. Эсхельмада нет. – Что ты сказал?!
Ему впервые приснился сон.
-Говорю, капитан. Можно наладить контакт с местной цивилизацией. Агрессивность не выявлена. Вербальный контакт нужен для поддержания психики. Вам это необходимо.
Так он всё-таки что-то говорил. Значит, не совсем приснилось. Или совсем не приснилось? Не, Эсхель не стал бы.
-Какая ещё цивилизация в аду среди райской пшеницы? – Ровальд положил ладонь на голову. – Здесь так спокойно, что надо строить кладбище. Можно даже два.
-Судя по языку тела женщины, люди весьма развиты нравственно. Их город должен быть недалеко. Вряд ли более двадцати километров.
-Женщины. – Прервал цепочку размышлений Ровальд. – Зачем мне женщины?
-Как скажете.
-Что значит, как скажете? Я мёртв. Какие нахрен женщины? Ты издеваешься?
-Вам надо изучить способность Щит.
-Разве страж не воплощение щита? Какой от неё толк?
-Этот щит поможет остановить огонь, даже лаву и воду. Поглотить часть пространства низкой плотности. Он может помочь защитить тех, кто вам дорог.
-Дорог? А кто мне дорог? Все, кто мне дорог не здесь. Я даже не знаю, увижусь ли с ними ещё раз.
Космос он такой…
-Вы освойте его, и поймете, насколько он важен. Я дам вам подсказку. Преобразователь материй.
-Проебразователь материй? Звучит сладко.
И очень интересно.
Ровальд облизнулся. Он жаждал новых вызовов. Он хотел ещё. Сила опьяняла. Но самое главное, уводила мысли от своей смерти куда подальше.
-Обучение должно проходить в воде.
-Ну в воде, так в воде.
Ровальд вышел к берегу океана. Голубой горизонт. Ясная погода. Штиль. Легкие волны могли бы щекотать щиколотки. Но ничего, скоро свернёт империю в бараний рог, и вернёт то, что по праву его. Всё до последней косточки. Ровальд сжал кулак, и атмосфера вокруг накалилась.
Ровальд шагнул на встречу судьбе. Нога погрузилась в воду. Что-то подсказывало, что способность Щит самая важная. Без неё Страж почему-то теряет значение. Второй шаг, третий… Оказавшись под водой, Ровальд прошел мимо водорослей, увидел громадных рыб, которые подплыли, обнюхали его, мотнули хвостом и скрылись. Только когда над головой оказалось несколько метров воды, Ровальд присел, скрестил ноги, и погрузился в свои мысли, пытаясь понять суть Преобразователя Материи. Он повторял про себя название технологии. В голове вспыхивали разные образы. Шло время, картинки становились ярче и чётче. Странно это, обучение в страже.
Погружаясь в информацию, которую давали нейро-цепи, почувствовал дуновение ветра и вздрогнул. Открыл глаза. Нет, он всё ещё закован в железо, и под водой. Имитация? Зато какая.
Картинка, вторая, следующая. Вихри энергии и фрактализация. Одно знание переходило в другое.
Что-то вспыхнуло внутри и обожгло. Вдруг стало очень горячо. Ровальд увидел, что тонет в лаве. Он закричал от боли, доспех завибрировал, посылая звуковую волну во внешний мир. Системы стража отключились.
Что-то, определенно, пошло не так.
Всё-таки, это старый страж. Зря он так обрадовался новой игрушке.
* * *
Гаст напрашивался в отряд разведчиков, но впервые в жизни его отпихнули, как новобранца. Напомнили, что он чужой здесь.
-Не понял. – Гаст поднял суровый взгляд. Что они себе позволяли? Давно он не сталкивался с подобным отношением.
-Как смеешь ты лезть командиру под руку?! Потомок(прозвучало как подонок) бежавших ленчан сто пятьдесят лет назад?! Радуйся, что имеешь статус номинального героя. Привилегированный туповатый отчужденец. – Хмыкнул немолодой командир в красной форме.
Он явно позволял себе лишнее, и это явно сойдет ему с рук. Всем всегда сходило. Потому что он, Гаст, всё-таки, действительно чужой. Даже при том что вырос в Тесио.
Но всё равно он не мог оставить вещи на своих местах. Просто не мог. Он верил, что независимый выжил. Более того, знал, что план по уничтожению империи имеет смысл. Так будут спасены все. И ленчане, и тесионцы, и те из нерон, кто хочет вернуться к нормальной жизни без постоянного контроля в своей голове. Он знал из разведки, что таких тоже не мало.
Хотя все в руководстве и среди тесионцев, уставших от стычек и распрей, были категорически против, включая Освальда, самого умного человека в государстве. Который, правда, жил под землёй. Да и не совсем был человеком. Но тем не менее.
Сколько дней прошло после траура? Почему они медлят? Где отряд на поиск доспеха? Время уходит. Это было странно. Не первая странность, которую он замечает. И наверняка не последняя. В этом году вообще, творится в среди руководителей среднего и высшего звена что-то непонятное. Они говорят правильные вещи, но совсем им не следуют. И хотя из подслушанных разговор он не выяснил ничего странного, неясная тревога не отпускала. Что-то было между строк во всех их диалогах, но что? Гаст прищурился и сурово посмотрел в глаза хамовитого тесионца. Уж не раздавить ли тебя?
Тот поёжился, и в этот момент ситуацию спас подошедший рядовой на правах посыльного. Самые приятные люди. Не грубят, лишнего о себе не думают, и живут тихо.
-Гаст. Тебя главнокомандующий вызывает. – Кивнул в сторону подошедший гвардеец. Облечённый в укреплённую броню высшего класса. Столь дорогую, что почти драгоценность. Почти сделана из золота. Способна выдержать сильнейшее давление с двух сторон. Королевский гвардеец. Выходцы из богатейших семей могут позволить себе эту должность. Ибо броню всегда спонсирует не государство, но семья, и дворянский союз бронников, не делающих броню для кого-то ещё. Хранящие тайные секреты по изготовлению.
Две красные полосы на плечах гвардейца, а так же пышный конский хвост на вершине шлема. Он выглядит даже более величественно, чем командир, который хамит. По причине своего рождения Гаст не мог претендовать на большее. Он не мог стать ни командиром, ни гвардейцем, ни кем-то между ними. Тесионцы придерживались строгих правил. Тех, кто проиграл свободу – не жаловали. Хотя ленчан принимали, их не жаловали. Да, Гаст был почти тайным выходцем земли. Мало кто из гражданских знал это.
Впрочем, позволяя жить в своем обществе, тесионцы были милостивы. Они впускали к себе, не бросали в беде, но и не позволяли забраться выше. Честный обмен.
Но от этих мыслей зубы невольно сжались. Он знал, что достоин большего. Более храброго воина чем он в Тесио нет. Впрочем, его храбрость тесионцы считают безрассудством, и были не далеки от истины.
В кабинете главнокомандующего, Гаст встал на пышный персидский ковёр и отдал честь.
-Разведчик первой степени Гаст Хильмштейн прибыл, ваше сиятельство.
-Вольно, передовик. Мне доложили, что ты мешаешься под ногами. Тебе, наверно, не посчитали должным объяснить, почему. Всё-таки, наш народ тебя принял, а вот войска ещё не до конца.
-Так точно, главнокомандующий. Однако, я не мешаюсь. Это слишком сильные слова.
-Слишком сильные. – Кивнул командор и слегка улыбнулся. - Человек, совершивший героический подвиг. Коих за твоими плечами не меряно, а признан всего один. Несколько вылазок в империю. Исследование феномена тухнущих городов. Уничтожение многих отрядов многих героев. Мало кто из них понимал, что был дичью. Они охотились за тобой. Разрушение вражеской подкопательной машины. Обрушение туннелей. Налаживание контактов с беглецами из Оте-Лен. Десятки сражений, и во всех ты победил. Даже при том, что против тебя были сущие чудовища. Грамотное планирование, страшная сноровка, которой нет ни у одного из наших солдат. Невероятная целеустремленность. Дикий нрав, и смертельная преданность делу. Да, списывать тебя со счетов опасно, передовик.
Передовик – таковое было прозвище Гаста среди тех, кто отдавал ему приказы. Впрочем, как и среди остальных разведчиков. Ведь он всегда был на острие копья. Первым шёл, и последним покидал бой. Он сам не знал почему такой. Просто любил своих родителей. Знал их истории, которые рассказывали о страшных преданиях, как происходила Красная Война. Как нероны используют ленчан. Как ленчане с радостью предают друг друга. И как независимые, а точнее, их производное – старьёвщики, что бродят по землям и ищут остатки войны, перепродавая артефакты на черном рынке, однажды спасли и его отца, и его мать. Вывели из диких порабощенных земель, а сами скрылись, будто бы их никогда и не было. Странные, храбрые люди, рискующие всем, непонятно почему. Кто-то их даже считает детьми независимых, потихоньку продолжающих дело предков. Может быть так оно и было.
-Так точно. Не понимаю, почему отказывают, сэр главнокомандующий. Сэр.
-Чтож, поясню. Информация, которая, к слову, не должна разглашаться. Мы давно заметили, что ты очень неспокойно относишься к уходу через гиперврата. Ты не хочешь оставлять Оте-Лен и всех его граждан, ты жаждешь войны и мщения. Ты уверен, что мы победим. Может быть это так, хотя тебе известны далеко не все разведданные. И ты их не узнаешь никогда. Потому что мы боимся, что ты кинешься сломя голову вперёд. А эот уже случалось не раз, верно? И натворишь делов, сорвав наши планы.
-Но отряд не отправляется. Он должен был выйти еще два дня назад, но наши медлят. Я не понимаю почему.
-Признаться, мне тоже не совсем понятно. Но это не самое главное. Понимаешь, у нас есть информация, что империя хочет напасть на нас. Может быть, руководство не хочет отправлять боевые единицы в столь опасное время.
-Напасть? – Глаза Гаста округлились и налились кровью. Но в них сверкала и надежда. Он давно жаждал поквитаться с неронами. – Они в своём уме?
-Может быть, даже в большем, чем ты, мой дорогой передовик. Ты же знаешь, их герои на своем теле постоянно исследуют новые технологии. Высший разум, который они называют чернобогом, дает им задачи, и за выполнение, дает выбор технологии, что они могут приобрести. У героев есть ветки эволюции, по которым каждый из них движется. Уникальные изобретения, которые открыты только конкретному герою. Они подсажены на это как на наркотик, и никогда не останавливаются. Они сделают что угодно, лишь бы пройти новую эволюцию. Так империя изобретает новые технологии против нас. Своей кровью. Но никогда не останавливается. Возможно, настал период.
-Нет, я не верю. Это какая-то ошибка. Они не могут напасть.
-Чтож, мне тоже кажется что ошибка. Это, в конце концов, всего лишь слух. Да и человек, который этот слух распространил почему-то пропал. Вскоре его нашли в канаве упившегося алкоголем насмерть. Заставляет задуматься, не правда ли?
-Командор. – Кивнул Гаст.
Гаст хотел возразить, но его видели насквозь. Он действительно хотел дать бой, и забрать весь Оте-Лен обратно. Это было не сложно. В его представлении, по крайне мере. И он мог это сделать. Командор, и сам Гаст знали это. Проблема была в другом. Он рушил планы руководства, которое смотрело на всё шире, и думало не только о мести, но и других проблемах общества, которые разведчику были неизвестны. Но он знал, что они есть. Поэтому допускал в определенных рамках свою неправоту. Но отстранять его от поиска доспеха? Это слишком. На лицо явное влияние кого-то на командора. Кого-то третьего, кого Гаст не знал. Но чувствовал, что среди знати есть те, кто не любит его.
-…Поэтому, тебя не берут. (командор сказал много чего еще, но Гаст прослушал). Это лично мой приказ. Тебе нельзя в ближайшее время участвовать в разведывательных миссиях, шпионаже, и других подобных вещах. Отныне, до переноса через гиперврата, ты причислен к городской охране. Следи за порядком в Тесио. Уверен, даже здесь найдешь много нерешённых проблем. Острых проблем.
В груди Гаста что-то натянулось и лопнуло. Какая-то струнка. Она порвалась. Он больше не имел рычагов влияния. Командор был тем, кто всегда поддерживал разведчика. Но теперь ему ясно дали понять, что до переноса он никто. Как последний трус, должен отсиживаться за стенами. Нерешенные проблемы? За стенами в городе нет ничего стоящего. Кулаки невольно сжались.
-Задачу принял. – Процедил сквозь зубы Гаст. - Приступать к выполнению?
-Приступай.
Забыв отсалютовать и произнести заветное «Так точно», Гаст вышел. На улице все всегда видели в нём героя. Уверенного, стойкого, выносливого. Но в действительности, прямо сейчас он раздавлен.
Проигнорировав назначение, не пошел сдавать броню, как следовало бы, а направился проведать друга в лазарете. Уж кто-кто, а он не предаст. Добравшись до военного госпиталя, Гасту с улыбкой рассказали где этаж, на котором расположился напарник. И он поднялся туда. Хотя по факту, вход в этот госпиталь ему уже был запрещен.
Койка оказалась среди многих, рядовая. Гаст уселся на табурет, снял шлем, поставил на тумбочку и пожал руку товарищу.
-Как дела, Август? Ты всё такая же размазня.
-Размазня? – Спросил перевязанный здоровяк, который пережил настоящие клещи смерти. – Я-то понятно. А ты что размазня? На лице лица нет. Уж если говорить про разманю, но только про Сентября.
-Да, Сентябрь был отличным человеком.
Чёрный юмор. Они часто шутили про погибших товарищей. Это позволяло не грустить по ним. Ведь все понимали, что в любой день окажутся на их месте. У разведчиков принято относиться к смерти с юмором – часть профессии. Пускай и не этично. Зато отлично расслабляет. Да и Сентябрь не обиделся бы. Он любил шутки.
-Ой, только не начинай. Я только смирился со смертью брата, принял жизнь какой она есть, а тут твоя кислая рожа.
Гаст по-дружески вдарил по плечу товарища, тот ойкнул, и плюнул в ответ. Харче пролетела мимо, и приземлилась на одеяло соседней койки, на которой спал сосед, а потому не заметил.
Гаст и Август посмотрели на это, и немного посмеялись. Именно такое отношение и расслабляло.
-Как я так промазал? – Скривил уголки рта Август.
-Для тебя, и для твоей наволочки, в которую ты одет, есть дело.
-Нам и вдвоём неплохо живется. – Затем Август оживился. - Что? Дело? – Его взгляд стал серьезным. – Нас осталось двое. Из команды в семь человек. Все мы выходцы из трущоб, бывшие ленчане. Какое дело для нас, каличей, может быть?
-Самое важное. Что-то в Тесио творится, и никто этого не замечает.
-Да, мне тоже так кажется. Порой люди… Какие-то странные. У некоторых медсестер и врачей, что-то не то с локтями. И на лице кожа… Словно подвисает иногда.
-Бред несешь.
Но лицо Августа было серьезным. К сожалению, бред не бред, а поверить в это Гаст не мог. Наверно, друг по-своему шутит. Странно шутить тоже входит в репертуар разведчиков.
-Ладно, не важно. Мне ещё две недели здесь куковать, ровно столько же мисок соплей. – Скривился Август. – До этого я никуда. Не охота мне с хрустящими костями на рёбрах танцевать под луною.
-Держи карман шире. Приписали к городу.
Глаза Августа расширились, ноздри гневно раздулись, лицо покраснело.
-Да как они посмели!
-Абсолютно согласен.
-Будешь с девочками общаться, а я здесь! Как же жизнь несправедлива.
-Девоськи?
-Это ты сейчас такой девоськи. Посидишь на гражданке, как я, вспомнишь, что это такое. Авось что заиграет. Даже на странных медсестер.
Мимо прошла девушка в белой униформе. Гаст с сомнением посмотрел на неё, мол, ну где и какие угловастости, и челюсть его отвисла. Локти действительно угловатые какие-то. А часть щеки… Слегка спадает? Что за?
Август деловито отвернулся на другой бок.
-А я говорил. Они странные. Только им это не говори. А то мне кажется, они как об этом узнают, голову оторвут кому-нибудь из нас.
-Ты серьезно?
-Может, тот кто тебя отстранил, знал для чего? Может с городом что-то не то, и тебя просят остаться, присмотреть за ним, но напрямую это сказать не могут?
Гаст задумался. Это звучало слишком невероятно. Командор под надзором, ему угрожают? Бред же.
Август повернулся, злобно хихикая.
-Не парься, я пошутил. Что за дело?
* * *
Ровальд очнулся. Не видно ни зги. Сплошная темнота, будто он до сих пор спит. Лишь наверху что-то едва голубенькое – подсказывает, что он под водой.
-Эсхель? – С надеждой спросил Ровальд. – Эсхель, ты меня слышишь?
Молчание.
-Седьмой? Как слышно?
В углу, едва заметно, мигала надпись:
Сигнал с кораблём потерян
И сплошная чёрная вода.
Вот что теперь делать? Если он пойдет пешком по дну и ошибётся стороной, то будет идти вечность. Океан на Чёрном Иксодусе один, а тянется от южного полюса до северного как длинное-длинное озеро, из которого вытекает множество рек по одному огромному континенту. Ситуация выглядела удручающе. Ситуация, в которой несокрушимость Стража не играет роли.
В следующий миг изображение окрасилось зеленоватым свечением. Темнота рассеялась. Мир стал обретать ясность. Ровальд посреди подводных жителей, разнообразных рыб, недвижимых водорослей, коралловых камней, и затонувших… Космических кораблей? Что за мать вашу?!
Изображение стало ещё светлее.
Калибровка оптики завершена
Теперь темнота рассеялась полностью. Картинка стала столь же яркой, как днём. Если не считать пространства через двадцать шагов – оно было мутным и непроглядным. Будто он находится в тумане.
Дно было усеяно сбитыми кораблями, бесчисленными обломками. Словно их здесь намного больше, чем там в космосе. Всё дно – это обрушенные корабли. Да сколько же их было на самом деле? Что за война на самом деле произошла между переселенцами с Веги и вот этой империей? Откуда у Веги такое сопровождение? Она словно летела на войну изначально.
Всё поросшее мхом, лежало бездыханным грузом, жутко напоминая кладбище мамонтов.
Неужели этот ущерб нанёс восьмой эсхельмад? Всего один, против целой армады? Но если присмотреться, то все повреждения были именно такими. Местами корпус разъеден. Причем именно так, как это происходило когда он бился на орбите.
Что если бы один этот выстрел достиг седьмого? Этот выстрел стал бы последним. Звёздная броня не спасла бы.
Здесь на глубине узнавались старые военные транспортники, которые так хорошо знакомы по школьным энциклопедиям. Для работы в самых суровых условиях самых агрессивных планет. Был в академии слух, что войска нужны против самих колонистов, которые столкнувшись с бесчисленным количеством ресурсов, захотят всё присвоить себе и отстраниться от АЗК, альянса земных колоний.
Чтобы никто не посмел объединиться и пойти против Землян. Войска были опорой мира и спокойствия. Наконец, они пригодились. И не имея опыта за плечами, проиграли. Ведь земляне давно ни с кем не воевали серьезно. Пришельцы, взбунтовавшиеся на дне археологичских исследований, не в счет.
Но здесь малые истребители раскурочены, располовинены и послушно срослись с дном океана. Через них пролезали громадные крабы, которые могли бы перекусить Ровальда пополам одной клешней. Сквозь дыры проплывали подводные слепые змеи, угри.
Ровальд подобрал чей-то шлем, покрывшийся кораллами, откинул его в сторону, и тот медленно упал. Пнул ногой ошмётки пробитой брони со скелетом внутри. Вот что творит неопытность. Впрочем, было ли спасение от эсхельмада с древним вооружением?
Он стал исследовать дно. Ему попадались закрытые экзоскелеты второго поколения. Их запчасти могли бы пригодиться чтобы восстановить свой собственный. Но он потерял тело, да и корабль был неизвестно где.
Хмыкнув, Ровальд подобрал бластер покрытый сосущими что-то лечинками. Смахнув паразитов, прицелился, нажал на курок, закальцевавшееся корка сломалась, курок отвалился.
Ровальд залез внутрь пещеры, образованной из обломков кораблей. Дотронулся до некоторых деталей. Вот центральная панель управления, смахнув мох, попалась табличка на трех языках. Ровальд прочёл: десантный корабль Альфа-Ромео, версия 4. Дальше шёл грузовой отсек, дверь в который плотно закрыта. Ровальд постучал, и, услышал глухой отзвук. Всплыло несколько пузыриков. Неужели?
Ровальд попытался открыть дверь. Удар по ним, часть пузырей всплыла. Ударил ещё сильнее. Дверь промялась как бумага. Поползли огромные пузыри, которым не стало конца. Уцепившись за края расщелины, раздвинул заевшие механизмы. Пузырей стало во сто крат больше и Ровальд провалился внутрь. Полёт был недолгим. Приземлился по колено в воду, которая быстро прибывала. Под ногами десятки железных солдат. Андроиды. На лбе каждого гравировка:
EARTH SQUAD (Войска Земли). Pt.998, model SR-514.
Невероятно. Этих неиспользованных остатков хватило бы на еще одну войну с империей. Но теперь их не восстановить. Такое количество аккумуляторов, сервоприводов, и мозгов не найти на всей планете. Или найти? Впрочем, это не важно. Воды стало так много, что она могла помешать взобраться обратно. Легче будет без нее.
Ровальд подошёл к стене, на котором когда-то стояли эти солдаты. Ладони и колени легко примагничивались одной силой мысли. Под напором падающей воды. Ровальд стал карабкаться к выходу. Всё же это легче, чем удерживаться на дне пикирующего эсхельмада.
Успешно поднявшись обратно, Ровальд решил освоить навык Щит прямо здесь и посмотреть, что будет.
Ровальд погрузился в медитацию. Он не помнил, что случилось, из-за чего его вырубило. Да это и не важно. Водоросли рядом мирно покачивались, рыбы, успокоившись, обнюхивали, как собаки.
Вдруг Ровальд понял, что чувство полной защиты управляемо. Его можно чувствовать. И отделить от себя. Вот оно на расстоянии вытянутой руки. Пришло новое понимание. Постепенно Ровальд осознал, что Щит контролируется руками. Его, каким-то образом, испускают ладони. Что за?.. Что это?
Развёл руки в стороны, и погрузился в замечательное чувство невероятной защиты. Психологической. Воображение ожило. Перед глазами пронеслась звезда, за ней вторая, третья. Он пролетел сквозь какую-то планету. Потоки лавы пронеслись мимо него. Кожа покрылась мурашками. Звёзды с бешеной скоростью сменялись одна другой, он пролетает через вселенную. Вот он на Чёрном Иксодусе. Пролетел сквозь атмосферу, упал в океан. Вот, он видит себя со стороны. Несокрушимый Страж, сидит в позе медитации под водой, на самом дне, под невероятным давлением. Крест на лице загорелся и между вытянутыми руками образовался большой пузырь воздуха и накрыл доспех.
Ровальд открыл глаза. Мир светится жёлтым. Свечение исходит от лица. Он сомкнул руки. Пузырь не исчез.
Двигая ладонями из стороны в сторону, регулировал размеры пузыря. То уменьшая его, то увеличивая, почти как пластилин, только податливее. Там, где рука, стена прогибалась, норовя порваться. Но если руку держать на расстоянии, ладонью параллельно, то стена разглаживается.
Так достиг некоего баланса, когда пузырь стабилен.
В этот момент появился значок связи с кораблём. Тут же пришло сообщение от Эсхеля. Не аудио, как обычная, а текстовое.
Связь очень плохая. Вам нужно развернуться и идти налево, капитан. Выйдете на подъём, там берег.
Эсхель подсказал, в какую сторону идти. Ровальд шёл. Действительно, удалось выйти на подъём. Час за часом он поднимался, пока макушка не выглянула из воды.
-Поздравляю с освоением навыка щит, капитан. Уверен, у вас получится вернуть тело.
-Если капсула есть.
-Вы правы, капитан.
* * *
-Сколько я был отключен? Там, под водой.
-Пятьдесят часов под водой. Система аварийно отключилась. Я не смог продиагностировать поломку. Следы ошибок отсутствуют. Неизвестная аномалия.
-Два полных дня и кусочек третьего. - Ровальд вздохнул, понимая, что даже вздох лишь имитация. Зато есть. Если есть дыхание, даже имитация, значит, он всё ещё жив.
- Девушка. Она часто ходит по вершинам гор. Я могу её обнаружить. Возможно, она и сейчас где-то там. Странно лишь то, что кроме неё никого не обнаружил. Я боюсь предположить, что на всём Южном Полюсе она совершенно одна.
-Хм. Интересно. Но нам ведь это не важно, верно. А что именно нам важно? Как восстановить моё тело, и как свалить с этой планеты. Меня уже не волнует выполнение миссий. Но если тело восстановить не получится, пожалуй, они станут моим единственным развлечением.
-Тогда я обнаружил пещеры. Они далеко отсюда. Судя по биологическим следам, не так давно там прошло множество людей. Правда, они глубоко в лесах. И где конкретно вход я затрудняюсь ответить. Но, судя по радиоданным, они ведут к большому количеству скопления металлов. Возможно, они могут привести к Колыбели.
-Или к иронам.
-Через иронов к Колыбели.
-Хороший вариант. Сойдет.
-Что на счет девушки?
-Она может пригодиться чтобы найти эти пещеры. Если биологические следы не твой глюк, она наверняка знает куда ушли люди, и приведет меня к ним. А там… - Ровальд сжал кулаки. – Там я разберусь.
Эсхельмад подсветил девушку. Увидев маленький меняющийся контур, Ровальд выдвинулся. Пока он дошёл до неё, наступила ночь. Но девушка не спала. Охотилась? Да, именно охотилась. Это странное создание было его единственным способом найти соломинку, что приведет к восстановлению собственного тела. Впрочем, его тело, точнее то, что от него осталось, жаждет душевного тепла. Хотя бы немного. Так что, пообщаться тоже будет здорово. Ох, как приятно об этом думать. Даже мурашки по коже пошли.
Он почти добрался до девушки, когда обнаружил, что та всё это время от него удалялась. Он не только к ней не приблизился. Он лишь подошел к тому месту, где она была час назад.
-Проворная. Но я думал она здесь. Что за нафиг, Эсхель?
-Нафиг? Неизвестное мне слово. В семантической идентификации отказано. Нахожусь на высоте. Передаю запись с камер.
-Может подвезёшь меня?
-Если вы не боитесь, что её это напугает.
-Как же ты прав.
Меньше всего ему хотелось пугать единственного человека на материке-острове, что окружен океаном и отделен от всего мира.
Эсхельмад был единственным кораблем на планете. Ничто больше (наверно) не могло угрозой для полётов. Более того, раз он летает, значит, совершенно исправен, и не один из выстрелов восьмого его не достал. Как приятно это осознавать. Отдельное удовольствие.
Ровальд карабкался по горам, один раз перепрыгнул пропасть. С помощью ночного зрения, пролетая, увидел, как низины завалены гигантскими булыжниками, а вдалеке позади верхушки гор безжалостно срублены. Одна скала съехала чуть-чуть на бок. Ровальд присвистнул. Но из-за того что отвлекся не увидел куда ступает, нога провалилась, он потерял равновесие и полетел с обрыва. В последний момент ухватился за выступ, с легкостью подтянулся, перевалился и уставился на звёзды. Лёжа на спине, он смиренно смотрел на ночное небо и удивлялся, что ни разу не обращал внимания на такую красоту.
** *
Он преследовал меняющуюся точку. Девушка была резвая, расстояние между ними то росло, то уменьшалась, но вскоре она скрылась за горизонтом, и контур её пропал окончательно. Эсхельмад, словно сокол, вынырнул из ночного облака, передвинулся на сотню метров дальше и исчез в другом облаке. Контур появился вновь.
Звёзды, одинокая луна из старого продырявленного корабля. Несколько раз падал на дно ущелий, распугивая ночных хищников, размером вдвое больше, чем он сам, и поднимался вновь.
Наконец, красный контур девушки стал расти, но в последний момент она исчезла окончательно. Добравшись до того места, где она исчезла обессиленно ударил рукой по ближайшему камню, раздробив его. Целая ночь скитаний. Тщетно. Хорошо, он подождёт. У него теперь очень много времени. Жизнь после смерти она такая.
Среди скал он нашёл полость, которая принадлежала какому-то зверю. Не стесняясь соседства, Ровальд прилёг рядом. Зверь удивился такой наглости, смерил чужака взглядом полным презрения, отвернулся на другой бок и заснул. Должно быть очень опасный хищник и сытый хищник, раз настолько спокойно переживает вторженца.
** *
-Капитан.
-Что?
-Кто вы, мой капитан? – Раздался незнакомый женский голос, Ровальд вздрогнул.
Изящная девушка, без страха, она смотрела на него. Ровальд повернулся, зверя нет рядом. Он в раю?
– Кто вы, мой капитан? – Повторила девушка. – Вы не похожи на неронов.
-Капитан? Что? Откуда ты?.. Нет, не похож.
-Да. Я долго наблюдаю. Я вас люблю.
-Что? Уже? О, правда? Кхм, приятно слышать. Но… Что за хрень?!
-Я не хрень, мой капитан. Я ваша сучка, возьмите меня.
-Ась?
К такому жизнь не готовила. Но, почему бы и нет?
-Ах, мой капитан, у вас ничего нет, у нас ничего не получится.
Девушка смотрела на Ровальда, закованного в металл. Смотрела прямо ему между ног. Ах да, он же забыл. Так приятно было забыть. Но это правда.
-Ты первый, чужак, который пришёл за последние сто пятьдесят лет. Ещё никому не удавалось преодолеть океан. Я спарюсь с тобой, даже если у тебя ничего нет.
Девушка смотрела пронзительно, её глаза с длинными ресницами были прекрасны. Она изучала его. Затем сделала несколько шагов внутрь пещеры и погладила по щеке. По тому, что должно быть щекой.
-Ну так что?