Калим вернулся домой под утро. На лице бледная одержимость. Он сразу заперся в кладовой проявлять фотографии. Его новый друг, единственный хороший человек в этом мире мёртв. За Роном гнался весь город, затем раздался чудовищный взрыв. Нет сомнений, от него ничего не осталось. Нероны не из тех, кто жалеет. К глубокому сожалению, Калим вынужден использовать эти снимки на благо своей молодой семьи, которой был дан второй шанс.

На следующее утро редактор, едва глянув, безразлично похвалил.

-Есть от тебя польза. Молодец, что пошёл сверхурочно. Хотя квартал неспящих опасное место, но и я собирался уже увольнять тебя. Можно сказать, ты догадался, что у тебя нет выбора. Чутьё. И это всё очень важно, только вот, на первую полосу не пойдет.

-Почему?!

-Не в курсе? Целых семь случаев убийства ленчан. Этот псих совсем обезумел. Пока бегал от неронов, столько людей порезал, а потом взорвал себя вместе с парочкой героев. Да и выглядит совсем как обычный человек.

Калим открыл рот, слова не шли из него. Рон не мог такое сделать. Очевидно же, сами пьяные нероны, слабо управляя своим телом, случайно задели людей, а то и вовсе специально. Увидев фотографии тех 7-рых, их невероятные разрезы, на которые Рон был физически не способен, Калим с чистым сердцем выдохнул. Не было у старьёвщика ничего такого, что могло бы такое сделать. С другой стороны. С чего это все были уверены, что это тот самый псих?

-С чего вы решили, что это тот самый?

-А ты молодец, умеешь рассуждать здраво. – Усмехнулся редактор. – Держи. – И бросил Калиму пару фотографий. – Распечатки с фотоэлементов тех троих, что нашли в лесах. И распечатки того, за кем гнались ночью.

Калим приблизил фотографии к лицу и обомлел. В обоих случаях действиетльно был Рон. Так это сделал Рон? Он не просто старьёвщик? Не веря своим глазам, Калим продолжал смотреть, а редактор закурил.

Реакция подчинённого порадовала.

-Видишь? Один и тот же. Сенсация, не иначе. И на нашей улице бывает праздник.

Всё же, даже при этом невероятном факте, что Рон одолел троих, не было гарантий, что именно он навредил людям. Даже так, маленькая надежда оставалась. Он не такой.

-Вижу на лице тень сомнения. – Сказал Редактор и кинул на стол флешку. – Это тебе, скажем так, подарок. Видео с тем психом. Опять же, последние несколько минут памяти одного из трех героев. Коса Смерти, так, кажется его звали?

* * *

Рон включил видео за своим компьютером и не мог поверить глазам. Рон демонстрировал силу не меньшую, чем у неронов. Даже превосходил. Он словно притворялся слабым до самого последнего момента, и между тем, он не нападал первым. И даже так, никто не собирался снимать с него клеймо нерона сошедшего с ума. Это слишком удобно. Может, никто не хочет этого видеть?

Рон чудом избегал ударов, изредка, но мастерски нападая в ответ. Но ничего похожего на лезвия, или какие-нибудь крутые лазеры, которые могли убить тех семерых ленчан. Видео это не доказывало. Но Рон не простой старьевщик, и не просто человек. Он аномалия, которых не должно быть. И очень похож на тесионца-шпиона, хотя и без доспехов. Он явно тренированный боец. Может, у них появились новые технологии?

Чутьё подсказывало, что всё это далеко от правды. Правды, которую он никогда не узнает целиком.

-Да, кстати. Гонорар получишь в конце смены. – Редактор подошёл к Калиму и похлопал по плечу. – Молодец.

По официальным данным ночь в городе Астро-В была названа Ночью Возмездия и стала городским ежегодным праздником с маскарадом.

Вернувшись к вечеру домой Калим был встречен объятьями Беллы. В кармане (впервые за долгое время) звонко постукивали монеты. Жизнь налаживалась. Но цена была слишком высока.

-Сходим куда-нибудь? Давно не выходили. – Сухо предложил Калим.

–Давай. А Рон с нами?

На что Калим не ответил, а молча пошёл в свою комнату к свей кровати.

Прежде чем упасть, заметил, что по центру белой простыни лежит записка: «Это передатчик. Возможно, если будет тяжелая ситуация, однажды тебе помогут мои друзья. Просто жми кнопку и представься. Расскажи, как мы познакомились. Тебе может никто не ответить. Это нормально. Но знай, слушать тебя будут очень внимательно»

Под запиской лежал маленький наушник с одной сенсорной кнопкой.

Калим с удивлением покрутил в пальцах очередной технологией с красной войны, и тяжело вздохнул.

-Прощальный подарок, да?

Надежда, что он когда-либо увидит этого странного человека вновь исчезла.

* * *

Ровальд поднял руку, и под тенью от ладони посмотрел на солнце. Оно стоит в зените, слишком ярко для такой отдалённости. Несколько жгёт кожу.

К сожалению, дорога в Тесио (судя по той же старой карте) лежит через руины. Точнее, руины двух следующих населенных пунктов (городов?). Более того, маршрут, тоже не был понятен до конца. Слишком изменен ландшафт (с тех пор). Места, по которым он идет должны быть полны домами и дорогами, а здесь заросли крапивы, и изредка носок ноги впивался в какой-нибудь кирпич.

Так или иначе идти надо было быстро. Инсценировка собственной смерти прошла, как он надеялся, успешно (а судя по подслушанному разговору Беллы и Калима, это так.). Его больше не ищут.

Одежда, хоть и порезана местами, забрызгана какими-то жидкостями, но фермерские обноски выглядят ещё сносно. Он всю ночь скрытно передвигался и до сих пор не спал. Усталость скопилась в ногах, в руках, в голове. В тот момент перед взрывом едва смог вовремя отпрыгнуть. Выбери он момент чуть позже, самому бы ноги оторвало. Повезло, что под взрыв подставился нерон-паук.

Мортиру вообще не собирался использовать. Но связь на крыше дома, когда ждал Калима, оказалась слишком хороша, чтобы от неё отказаться.

Самое главное, он снова вне всякого преследования. Пускай там в своей империи разбираются, откуда такой псих вылез. Очень удобно, и наверняка займет годы.

Людей, по пути не встречалось. Да и Ровальд шёл, преимущественно, старыми окольными дорогами, которые были непопулярны. Изредка вдалеке размеренно катились повозки, запряженные лошадьми и наполненные фермерскими товарами, которые немного выглядывали из под накрытой плотной ткани.

До Тесио больше тысячи километров пешего хода. Это если верить расстоянию, и если город действительно не переносился после всех этих войн.

Сотни лиц неронов, страшных и обезображенных, гонящихся за ним, как охотничьи собаки за зайцем. Все они перед глазами Ровальда. В этот чёртов город Би он никогда не вернется. Жаль, с Калимом больше не увидится. Интересный человек. С радостью бы сходил с ними куда-нибудь в город. Хотя Ровальд пива и не пил, и вообще не употреблял алкоголь, но в этом случае бокальчик бы пропустил. Им двоим (и даже троим) есть что вспоминать.

Тридцать метров открытого падения. Стена на другой стороне города оказалась настоящим утёсом. Сломанные ветки, громкий хруст, и до жути расцарапанное лицо (ещё более, чем было). Но джутовая фермерская одежда выдержала, а экзоскелет пережил и эту чудовищную нагрузку. Правда, кости болят. Наверняка есть трещины. Благодаря взрыву и крикам неронов, его собственный крик никто не расслышал. Признаться, даже сам Ровальд не расслышал его под жутким воем ветра в ушах.

Включив невидимость Ровальд увидел перед собой двух девушек, что перегородили его узкую тропинку. Немного разогнавшись он их перепрыгнул. Девушки прижали встрепенувшиеся юбки, от неведомо нахлынувшего порыва ветра.

Сквозь бесчисленные сады крапивы и лишайника на булыжниках, Ровальд вышел к аккуратно возделанным полям. Но слишком много фермеров работало на них. Поэтому в режиме невидимости пришлось передвигаться и здесь.

Кого-то били палками в кустах. Ровальд присмотрелся - мальчика. Две женщины в возрасте стебали его за что-то. Если присмотреться, то женщины получали откровенное удовольствие и особая причина им явно была не нужна. Отобрав палки Ровальд гаркнул, а затем, когда те убежали, проявился перед мальчиком и подал ему руку. Лицо мальчика покрыто ссадинами. Он с опаской принял руку и поднялся.

-Главное, не сдавайся. Ты молодец. Как бы твоя жизнь не повернулась, чтобы не случилось, помни одно – ты хороший человек. Ты всегда хороший человек. – Потрепал парня по волосам. – Не рассказывай, что видел меня. – Ровальд исчез.

-Но они учили меня жить! – Крикнул в спину мальчик. – Как они могут обманывать, я же такой маленький, а они такие умудрённые жизненным опытом!

-Бессовестные они. – Ответил Ровальд. – Врут. Им нравится, что ты легко веришь.

-Выходит, они такие же дети как я? Или даже младше?

-Выходит, даже младше.

Пройдя ферму, Ровальд вырубил невидимость, которой в последнее время пользовался с чрезмерной частотой. Все три аккумулятора разряжены, и им требуется хорошая подзарядка от движений Ровальда.

Через пару часов добрался до оврага. Склон тянулся на добрую сотню метров. Полно грязи, засохшей листвы, которая с прошлого года так и не переварилась.

Уйдя подальше от разрушенной цивилизации землян, уселся на край какого-то оврага, положил рядом репликатор, и пока создавалась пища, он наслаждался видом. Птицы вились у гнёзд, сбивались в стаи и перемещаясь едиными волнами. Их окрас пестрел разными цветами. В основном, тёмными. По самому дну оврага бегали мелкие звери. Игрались, в шутку покусывая друг друга. Пока не оказалось, что они действительно пытаются друг друга сожрать. В итоге выжил только один, он же стал жрать поверженных, а потом, улёгся и заснул.

* * *

Дорога тянулась. Приходилось пробираться по зарослям. Недавно, в какой-то момент он узнал (подслушав разговор) что надо иметь разрешение, которое периодически проверяют смотрящие на дороге. Поэтому, оказалось, что простыми путями до Тесио не добраться.

Ночуя в лесах мирился с мыслью, что после готовки Беллы нос пытается найти запах настоящей органики. Нероны каждую ночь проходили вдалеке, вдоль общей дороги. Их разговоры порой были разборчивы. Ничего серьезного не обсуждали, кроме своих бытовых ситуаций. Ровальд теперь выбирал поветренную сторону, и его запах, теперь всегда уносился подальше. Поэтому, он больше не беспокоился, что его обнаружат.

* * *

Первые лучи солнца пробились сквозь склеенную щель палатки и упали Ровальду на глаза. Очнувшись он не понял где находится. Но признал, что это не родной обитель, а поверхность довольно враждебного мира.

Вылезая наружу взгляд упёрся в странный камень. Что-то заставило к нему потянуться. Из земли вылез череп с идеально круглыми отверстиями (с резьбой) под глазами, на лбу, и на затылке. В одном месте ещё торчал запылённый датчик. Вместо зубов – обточенные акульи резцы. Даже внутри них были отверстия, в которых торчали мелкие, еле-заметные устройства (а точнее, их остатки). В глотке черепа что-то шевельнулось, Ровальд отбросил находку, и та покатилась по траве, ударяясь о мелкие неровности почвы. Только череп остановился, из него вылез большой паук. Он выбежал и зарылся в землю прямо под черепом.

Ровальд осмотрел пространство в котором находится, и нахмурился. Повсюду торчали человеческие останки. Продырявленные, с приделанными какими-то техническими ошмётками. Может, когда это были крепления биомеханических рук, ног, чего-то ещё.

Обернувшись на голоса, вдалеке увидел рабочих. Обычные фермеры. Они копались в земле, доставали эти ошмётки и разбирали их до конца, складывая запчасти в одну телегу, а кости в другую. Таких рабочих в округе было полно. Они не обращали на Ровальда никого внимания, а палатка хамелеон, не полностью, но работала. Со времён войны прошло 150 лет, а её остатки разгребают до сих пор. Масштабно. Что в космосе, что на земле.

Ровальд скривился. Он понял почему кости отбраковывались. Даже в этой глуши, в которой оказался Ровальд (и благодаря палатке-хамелеону, которую удалось подлатать). Он поднял ближайшую к нему кость с дырочками, и увидел синий налёт. Коснулся его пальцем, кусочек кости отвалился и рассыпался прямо в воздухе словно пепел. Даже 150 лет назад нероны уже были очень больны. Настолько, что в их телах, вероятно, образовывалась какая-то зараза, может, мутация. По каким-то причинам, не смотря на всё превосходство техники над плотью, плоть не могла выдержать.

Восьмые когда-то бежали из своего мира на одной из Колыбелей. Вот во что они превратились в итоге. Может, земляне ещё не самый плохой вариант деградации? Может, даже успешный.

Рабочие заняты своим делом, смотрят только под ноги. Поэтому Ровальд легко ушёл незамеченным. Пару раз по пути споткнулся о торчащую груду голых костей. Все сплошь в отверстиях для кибернетических улучшений и ни одной обычной кости.

Пройдя это кладбище, Ровальд напоролся на фантики от конфет. Запылённые, пожелтевшие, прижатые засохшей грязью. Тем не менее, отчётливо просматривалась надпись: «Произведено в Астро-В». Один раз попался даже сникерс: «произведено на фабрике Аутурн. Филиал Нестле. Корабль (надпись не читается) класса Вега.» Там была фабрика Нестле? Ровальд задумался. Если получится раздобыть пару батончиков, он сможет выручить хорошие деньги на аукционе.

Понимание пришло не сразу. Ровальд до этого встречал только кости неронов, потому что все остальные, принадлежащие колонистам с Земли, уже забрали на переработку. Более того, их забрали в первую очередь, как более здоровые. Благодаря тому, что земляне не внедряли в свое тело металл, они сохранили здоровье. Нероны в районе нищих не договорили об одном нюансе, что их собственная плоть идет курсом ниже. Наверняка.

А кости этих, с синими налётом, получается вообще непригодна для переработки. Людей, перед отправкой на войну, накачивали чем-то. Да так, что после смерти, спустя десятки лет, их не трогают.

Пройдя по этим чудовищным остаткам прошлого, спустя пару часов Ровальд вышел на относительно ровное место. Благодаря тому, что одежда уже запылилиась и стала похожу на ту, в которой рабочие, на него не обращали внимания даже когда он прошёл совсем рядом. Разве что иногда поглядывали со злобой.

-Там ничего нет. Мы уже смотрели. – Сказал кто-то в спину. – Иди дальше.

* * *

Очередная ночёвка. Где-то между Косм-0(который Ровальд как-то обошёл мимо) и Земни-А. Под звёздами и луной с чёрными точками (отверстиями от орбитальных выстрелов) - бездыханный дом переселенцев мирно плавал отражая свет от солнца. Рядом его обломки – самые большие части. Они послушно, как утята за мамой, тянулись следом.

Но только отсюда можно было лицезреть проблемы Веги по-настоящему. Если с одной стороны, с которой залетал Ровальд, относительно в порядке, то с этой открывалась ужасающая картина. Вега был разломан в нескольких местах как ломоть хлеба. Уцелевшей обшивки было процентов 40, не больше. Именно продырявленный остаток этой обшивки и служил Луной.

Зевнув, Ровальд положил руку себе на лоб и заснул. Клабище неронов осталось позади. По пути, помнится, встретилось ещё несколько пакетиков лейс. Так же пожелтевших и немного опалённых огнём. Надписи почти исчезли. По этим остаткам можно представить, как жили колонисты. Сначала, даже в такой безвыходной ситуации, как застрять на незнакомой планете, нашли много положительных сторон. Наладили производство многих вещей, в том числе и закусок. Радовались жизни, ходили, гуляли семьями. Кушали вот такие вот чипсы, столь же популярные на Земле и в других частях космоса, хотя, часто и недоступные.

* * *

Когда свиное слюнявое рыло коснулось руки, Ровальд не проснулся, но ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Зверюга в страхе отшатнулась, и осторожно вернулась к обнюхиванию. Она стала обнюхивать руку всем рылом, вплотную прикасаясь к коже. Зверь получив дозу блаженства, захрипел от удовольствия, и начал облизывать. Воздух наполнился падалью, от чего Ровальд скривился и начал просыпаться. Когда он увидел что-то мутное, что возится возле него, первое что вырвалось было самым логичным, что он мог сказать:

-Пошла вон!

Уродливое животное довольно захрюкало и раскрыло свою пасть, продемонстрировав острые акульи клыки, на тип которых Ровальд видел на одном из черепов неронов. Воздух стал едким, глаза наполнились слезами. Ровальд ударил коленом в пасть, от чего пасть закрылась, затем ещё раз, и выбил зверюгу ногой.

Ровальд очень боялся, что вернётся не один. Но стоило вылезти следом, как он увидел не горбатую спину дикой свиньи, а настоящего монстра, больше напоминающего некую гориллу, покрытое шерстью вытянутое свиное рыло. Мутант, не иначе.

Но Ровальд не растерялся и закричал боевым кличем, будто собирается на пасть. Зверь испугался, и Ровальд, чтобы прогнать его до конца стал гоняться следом.

Зверюга завизжала и скрылась в кустах, а топот не утихая отдалялся и отдалялся.

-Вернёшься, жопу побрею!

* * *

Сон был страшным. Ужасные картины сменялись вспышками. Постепенно видения становились чётче, и захватили разум. Ровальд увидел себя со стороны. Он спит, но уже окружен неронами и другими призраками погибших на войне – людьми, чьи лица перекошены.

Вспышка.

Его несут на носилках в какие-то глубины.

Вспышка.

Центр апокалипсиса. Вулканические брызги. Со всех сторон ломается поверхность, пласты земли покрываются трещинами и погружаются друг в друга. По лесному массиву прошлась волна, но не ветра, птицы вспорхнули, и далее волны птиц пошли одна за другой, как будто кто-то встряхивал ковёр. Деревья не выдержали, начали падать и заворачиваться в траву. Вскоре, между упавшими деревьями поднялись люди. Они кусались, желая сожрать друг друга. Но затем остановились. Повернулись к Ровальду, и медленно пошли к нему. Перед толпой вылезло четыре тени в капюшонах. В руках по длинной косе. Они ведут кровожадных людей на Ровальда. Взмах косы над головой.

Вспышка.

Он в гуще трупов, где-то позади битва. Слышны лязги мечей. Всё, за что цепляется взгляд окроплено кровью. Дикие крики, удар, вопль, удар. Вдалеке за умершими изуродованная толпа идёт на толпу, воин на воина. Но стоило на них заострить взгляд, как все остановились. Посмотрели на Ровальда. Но в этот раз смотрят не на него. Чуть выше. Вытянули руки, указывая на что-то за ним. Ровальд обернулся, поднял взгляд и отступил. За ним высился Страж. Но в этот раз он был как величественная статуя, возвышался на сотню метров. Доспех смотрел пустыми глазницами. Но смотрел прямо на него. Железный гигант зловеще и недобро ждал. Сила миров таились внутри. Она жаждала.

Страж шелохнулся. С плеч посыпалась крошка. Долетая до Ровальда, она превращалась в огромные булыжники. Они падали рядом, уходя в землю наполовину. Страж протянул руку. Ветер остановился, молекулы прекратили движение. Лишь тёмный взор, который пережил тысячелетия и не сломался, направлен вниз на одного человека.

Доспех указал на Ровальда и произнёс голосом павших.

-Ты следующий.

Доспех стал отдаляться, становился прозрачнее, покрылся туманом, а сам Ровальд стал падать. Глубина росла, но точка, полупрозрачная чёрная точка, в которую превратился страж, смотрит прямо на него.

-Ты следующий. – Раздалось. В ту же секунду Ровальд проснулся покрытый ледяным потом. Вокруг зелень, на руках засохшая грязь. Пение птиц, звуки взмахов маленьких крыльев. Небесные жители шныряли то тут, то там. Задёрнул рукав, включил экран галлографа. Чат. Корабль. Эсхель-7. Непрочитанное сообщение.

-С нами пробовала связаться Восьмая Колыбель.

Ровальд опешил. Глаза округлились, он отвёл взгляд в сторону, нахмурился. Опустил руку на лицо, провёл ладонью по щеке, словно вытирая что-то. Хлопнул себя. Снова уставился в чат. Нет, не показалось.

-В смысле? Миссия закончена?

Ответ появился незамедлительно.

-Но это не Восьмая Колыбель. – Сказал Эсхель-7.

-Не понял.

Хотя, Ровальд всё прекрасно понял.

-Некто, использующий её позывные. Но по поведению, по логике общения, не то.

-Так, подробнее. С тобой вот так взяли и связались, без всяких твоих действий?

-Да. Наше нахождение на планете больше не секрет.

-Мы же применили все меры предосторожности. Заглушили все радиосигналы. Все информационные излучения, вторичные следы.

-Где-то прокололись.

Ровальд вспомнил, что недавно использовал мортиру. Удивительно, что Эсхель этого не заметил. Но заметили другие.

-Ладно. Допустим. Что Восьмая Колыбель, это не Восьмая Колыбель. То есть, это не дружественный объект. Так?

-Возможно. Намерения не ясны. Не хватает логических данных, чтобы оценить достоверно.

-Ладно. Продолжай.

-По моим оценкам это монстр. Не человек. Не Колыбель. Нечто иное. Третье.

-Как это понимать?

-Не достаёт логических цепочек.

-Чёрное ядро, которое выдаёт себя за Колыбель? Ироны?

-Нет.

-И не человек?

-Точно не человек.

-Тогда с тобой связалось что-то, при этом, неживое. Правильно?

-Правильно.

-То есть?

-Монстр.

-Какие смыслы ты вкладываешь в слово монстр?

-Монстр. Не хватает логических цепочек.

Большего ждать не стоило. Ровальд посерьезнел. Надо валить с планеты.

-Значит, миссия завершена. Прилетай за мной.

-Всё не так просто, пастор.

Да как так?!

Мы не можем изменить самим себе. Не хватает логических цепочек. Директиву исправить не получается. Возврат невозможен, пока не будет выполнена основная миссия вопреки корректирующему факту. Нужен не контакт с Колыбелью, а с резервным компьютером Колыбели. Или базой данных Колыбели. Учитывая опасность контакта, ненормальность поведения, возможность заражения неизвестным вирусом, остается вариант только с архивной базой данных, где содержатся последние астрономические данных о других Колыбелях в другой части космоса.

-Что оно хочет?

-Пока ничего. Просто поздоровалось. Ещё оно сказало, что предположительно знает где мы (Эсхель имел в виду себя одного). Я пока не отвечал. Если отвечу, зона поиска сузится, или меня обнаружат. Передвижения тоже становятся опасными даже в режиме полного сокрытия. Мы теперь в зоне постоянного сканирования.

Не хватало одного элемента – Тесио. Дружественная цивилизация иной выжившей Колыбели, кусочек которой заплыл сюда и остался. Это было важным элементом мозаики. Там могут знать то, что может помочь.

* * *

Земни - последний город на пути в Тесио. Столица промышленности Оте-Лен, если верить старой карте (цена которой падала с каждым шагом). Неронов очень мало. Камни оплавлены, всюду могилы, засохшие сорванные цветы, но кучи людей, повозок полных рудой и нормальными товарами. Были даже промышленные объект (два), большие заводы по переработке, судя по всему, руды, и может другого сырья. Из труб валил дым, туннели, в которые уходили повозки, то появлялись из ниоткуда, то уходили в никуда. Изредка попадались нероны второго сорта, у которых не хватало руки, или уха, или чего-то ещё.

В центре города имелись невероятно широкие здания, но одноэтажные. Бывшие ангары, когда-то крытые фермы для ускоренного роста овощей.

Осматривая город, Ровальд не заметил, как на него навалилась массивная тень.

Как гром раздался недовольный голос.

-Рабочий. Ты потерялся что ли? Где твой дом трудолюбия?

Его схватили за руку и развернули на 180 градусов. От чего он опешил, и понял, что его видят сквозь режим невидимости. По тепловому следу?

Нерон смотрел на лицо Ровальда. У этого нерона глаза были идеальной копией настоящией. Разницы почти незаметно. Прищурился, нахмурился.

-Забыл своё место, раб. У тебя лицо слишком спокойное и уверенное. С чего бы? Двойную получку дали, и уже загорделся?

Пришлось выключить невидимость.

В лицо дыхнула отвратительная свинячья рожа. Даже та лесная тварь сейчас показалась более приятной. Лысая голова украшена тысячей игл. Нос переделан, то ли пластическим хирургом, то ли сам по себе такой. Но это определённо свинячье рыло. Возможно, дальний родственник той твари.

Свинорыл не понял кто перед ним. Не узнал. Вероятно, обмен информацией между городами несовершенен. Это хорошо, потому что он уже попал в первые сводки новостей.

Если избавиться от нерона сейчас, то, возможно, успеет до Тесио без преследования. Но нет гарантий, что в Тесио его примут, тем более с распростёртыми объятиями. Возможно, сейчас лучше подыграть, а потом по-тихому смыться и дело с концом. Ничего сложного. А этого типа запомнить и избегать. Даже в режиме невидимости.

Посмотрел на задержавшего его нерона: вдоль рук усиление псевдо мышцами (такого цвета, как и кожа), которые крепились уже уходя под кожу, видимо, как раз к костям.

Свинорыл не понимал почему рабочий смотрит на него непринужденно. Будто бы оценивает его. И, кажется, совершенно не боится.

-Какой номер квартиры? – Свинорыл тряханул Ровальда за плечо. - Отвечай!

-Бездомный. Мою ферму сожгли за сокрытие беглецов. Пожалуйста, не трогайте меня. – Ровальд притворялся насколько мог.

Свинорыл замер, затем на лице растянулась улыбка.

-Сбежавший? Мы любим сбежавших. Мы никого не выдаём на лекарства. Не бойся. Идем. – Улыбнулся свинорыл. – Я провожу. У нас бесплатная кормёжка, крыша над головой. Всё по высшему разряду. Нулёвому, конечно. Не имперская гостиница, но понравится.

Свинорыл всё воспринял по-своему.

Прошли до вырванной из земли трубы в два человеческих роста. По которой, возможно, когда-то ходил пар высокого давления, снабжая отоплением весь промышленный город. Каждый шаг сопровождало гулкое эхо.

Тунель тянулся вниз по спирали, так опустились на уровень ниже, пока не показалась развилка. Войдя в правую часть (свинорыл не убирал руки с плеча Ровальда), ноги погрузились по щиколотку в грязную лужу. Тоненьким ручейком они прошли по небольшому склону. Труба повернула ещё глубже. Света не осталось совсем, но свинорыл всё прекрасно видел и в темноте.

-Как тебя звать, беглец? – Дружелюбно обратился свинорыл.

-Беглец. С большой буквы.

-Впрочем, вежливости тебя научат. И отмоют, а то грязный как свинья. – Нерон захрюкал от смеха.

В конце пути остановились перед огромным люком в бомбоубежище (там немного освещения от слабой лампочки). По бокам двое скучающих неронов. Плечи металлические. При виде товарища, они обрадовались.

-Да ты гонишь! В наше время, и новенький? Молодца!

-Да, свежая кровь. – Гордо сказал свинорыл. – С деревни бежал.

-Крепыш, значит.

Круглая герметичная дверь в форме огромного люка (будто дверь в бомбоубежище) со скрипом отодвинулась в сторону. Ровальд понял, что так просто в невидимости отсюда выбраться не получится. Он хотел вырваться, но в этот момент его толкнули вперёд, и он упал в неизвестность. Позади, что-то повернулось. Ровальд поднял голову и посмотрел. Люк закрыт, путь назад отрезан. Видимо, его открывают и закрывают только те двое, только с одной стороны. Идти сюда было не самой лучшей идеей.

Вокруг полумрак и стоны, которые доносились эхом. Те лампы, что висели высоко над головой едва освещали полупещерное пространство. На ногах появилась цепь, обруч замкнули на лодыжке. Он стал частью веретеницы обречённых, каждый со слипшимися длинными волосами. Грязен, худ. Из множества туннелей вокруг еле доносились удары внахлёст. Стоило об этом подумать, как появились крики от боли, а за ними послышался приказной голос. Не разобрать. Многократное эхо смешалось.

-Все сбежавшие, которым удалось забраться достаточно далеко от империи, попадают сюда. Конечно, если до этого не попали на корм героям. – Довольно хрюкнул свинорыл. К сожалению, он был прав. – Тебе повезло. Попривыкнешь, рад будешь. – С конца рта капнула слюна свинорыла и он прошептал, облизываясь. – Запоёшь как птичка.

-А ты?

-Что я? – Не понял свинорыл.

-Поёшь как птичка?

-Что за вопрос? Впрочем, да, петь люблю. Это место упивает лучше вина, как не любить? – И толкнул Ровальда. Он упал.

-Где я?

-Это последний вопрос, новенький. По доброте отвечу. – Предупредил свинорыл. – Каменоломня. Недра нужно разрабатывать. Даже недра канализаций, как эта. К слову да, сбежать нельзя. Но у всех должна быть своя ноша. Эта твоя. Она указывает на твоё место в обществе. Ну, ладно, расскажу ещё кой-чего, раз внимательно слушаешь. Давным-давно, ещё до войны, в империи ходил слух, что под Земни-А находятся глубокие расщелины. Странные пропасти. Оказалось, так я, кстати, потерял товарища. Провалился в одну из них. А я ему говорил, что место – дыра! – Свинорыл довольно загоготал, схватился за живот и стал сотрясаться жиром от смеха. Вытер свинячий нос и продолжил. - Но тут нашли кое-что. Чёрный минерал, почти живой. Он даже немного шевелится, если взять его в руку. Так и называется, чёрная живица. Жижа. С её помощью усиливают взаимосвязь нервной системы с нейроплантами. Одна капля, и взаимосвязь становится прочной, как стальной трос! Больше улучшений можно произвести, отторжение отодвигается далеко на второй план. В общем, очень хорошо, что мы её нашли. Нас как будто вело само проведение! – Подмигнул свинорыл, и ударил Ровальда по лбу, от чего он вновь упал в чёрную лужу. – На хоть, помойся.

Оказавшиеся рядом нероны засмеялись. Лицо каждого искажено технологией, но хуже всего было увидеть глотку. Ровальд об этом сильно пожалел. Ведь там оказалась трубка с микросхемами, покрытая слизью, которая стала жёлтой и уже гнила. От омерзения Ровальда чуть не вырвало. Именно в этот миг он почувствовал жуткую вонь, которой наполнен воздух. Душная, влажная, ядовито-фекальная вонь, и его вырвало в лужу в которой находился.

Несколько раз ударили по лицу.

-Лёгонький какой-то. Выглядишь нормально, подтянуто, а весишь мало. Странный.

В этот момент Ровальд не просто пожалел, что согласился, думая, что легко сбежит. Его охватила ярость. Он, лицензированный космический археолог, которых осталось так мало, в мире, где эту лицензию получить уже невозможно. Он много лет проживший в одной из таких канализаций, чудом вырвался с Парфея. Он, добравшийся до наследства легендарного археолога, своего отца, сейчас здесь, в грязи, унижаемый отбросами, которые тыкают его лицом чуть ли не в собственную блевотину. Которых существовать не должно. Родственная цивилизация? Злоба исказила лицо Ровальда, к счастью, на него уже не смотрели. Он был готов растерзать всех и каждого за то, что пришлось вспомнить прошлое, из которого вылез. Место, где познал столько унижений, что ни в одном месте галактики не узнаешь. Парфей. Свою планету он и любил, и ненавидел. Но то, насколько ненавидит, вспомнил полностью. Он ненавидит всех и каждого, кто заставлял его вспомнить об этом. Всех и каждого.